Меню Рубрики

Короткий стих ребенок в очках

Очки — совсем не пустячки,
В них видно близь, и видно даль.
А за победные очки
Спортсменам выдают медаль.

Сидели на носу очки,
Мир изучая с любопытством,
Чуть отвлекаясь на зрачки,
Воспринимали жизнь с ехидством.

И трактовали всё глазам
Лишь в диоптрийном измеренье,
Порой о чём-то не сказав,
Приняв реальность за виденье.

Но приглушая яркий свет,
Они щадили роговицу,
В том был оптический секрет,
Чтобы помочь сберечь зеницу.

Очки сидели на носу,
Подолгу часто улыбаясь,
Свою стеклянную красу
Понять в уме своём пытаясь.

Их зоркий взор блуждал вокруг,
С глазами навсегда сроднившись,
В порывах грёз, сердечных мук.
Они прекрасным насладившись,

Не различали ничего,
Что омрачить могло их душу,
Не зная только одного,
Такой подход глазам не нужен.

Доктор мне очки надел,
Чтобы я сквозь них смотрел.
Долго я сопротивлялся,
Потому что я стеснялся.
Но потом сказал со вздохом:
«Может, это и не плохо?»
Ведь теперь я вижу ясно
То, что раньше не видал:
Карандаш за шкафом красный —
А я думал, потерял —
На полу увидел крошки,
Веник взял, и их подмёл,
Затерявшуюся ложку
Наконец-то я нашёл.
Под диваном, возле ножки
Маме я нашел серёжку,
В уголочке на буфете
Обнаружил две конфеты.
Три царапины заметил
Я у брата на руках.
Все-таки полезно детям
Иногда ходить в очках!

С плохим, ребята, зрением
Жить без очков — мучение!
Ты по улице родной
Ходишь робко, как чужой.

Не поймешь — плакат? Афиша?
Кто идет — Илюша? Гриша?
Трудно встречных узнавать,
Плохо даже в мяч играть…

Врач очки назначил Майе
И при этом ей сказал:
«Ты носи их не снимая,
Чтоб не портились глаза».

Стала Майя говорить:
«Я не буду их носить,
Дети в школе будут часто
называть меня очкастой
И задразнят первачки:
Зачем очки? Сними очки!»

Но когда очки надела,
Жалко стало их снимать,
Сквозь очки на свете белом
Можно много увидать!
И по улице идет —
Всех знакомых узнает.

А в лесу, на речке, в поле —
Настоящее раздолье:
Видишь лодку на реке,
Лес и горы вдалеке;
Видишь бабочку и птицу,
Воробьишку и синицу,
Видишь каждый лист и шишку,
Червяка и муравьишку,
И грибы искать легко,
Если видишь далеко.

На деревьях видно гнезда,
Ночью в небе — спутник, звезды,
Месяц видно, Млечный Путь, —
Значит, так в очках и будь!

В очках ходить не стыдно
И вовсе не обидно.
Хоть вы не старички,
Носите без стеснения
Хорошие очки!

Мамины очки:
Стёкла и крючки!
Я надел очки и что же?
Ну на что кровать похожа?
Необычная кровать
Увеличилась раз в пять!
Вдруг огромной стала кошка —
Даже больше чем окошко!
Зверя этого не трожь
Пробирает даже дрожь.
На щенка я посмотрел —
И от страха на пол сел…
Не опишешь всё словами
Вот очки. Смотрите сами!

На носу они сидят,
В два стекла на всех глядят,
Дужки спрятались за уши,
Знаю, в них мы видим лучше.
А за стёклами зрачки,
На носу сидят очки.

Однажды, у бабушки Вали
Очки на носу ночевали,
Утром бабушка проснулась,
На подушке повернулась:
«Что-то вижу я не так,
Это, видно, не пустяк,
Надо мне очки надеть,
Хорошенько рассмотреть.
Вот футляр, а где очки?
Ну-ка, внучек, посмотри».
«Баба Валя, баба Валя,
Нет очков в твоем футляре.
На носу очки твои,
На, вот в зеркало смотри»
Вместе с внуком рассмеялись,
Вот очки и отыскались.

Наше место на глазах,
Держимся за ушки,
Любят нас все старички,
Мы обычные очки.

Я дедовы очки надел
Огромные, как блюдца.
Я умным стал,
Я повзрослел,
Над кем же все смеются?

Изогнутые дужки
Прицепил на ушки,
А стекляшечки — на нос.
Отвечай-ка на вопрос:
Видит буквы дед в словах,
В чём читает он? В очках.

Здесь лежали на столе
«Бабушкины глазки»
Без очков бабуля мне
Не читает сказки.
Без очков не сможет сшить
Шубку для зайчонка,
Без очков ей не помыть
Моего «ребёнка».
С мишкой стала я играть
И очки надела.
Как сумел он их сломать
Я не доглядела!
Отругала строго я
Своего Мишутку!
Отвернулась я друзья
Ровно на минутку.
Треснуло одно стекло,
Дужка потерялась,
И конечно, как назло,
Под ногу попалась.
Не починишь их теперь
Даже пластилином!
Не причём я здесь поверь,
Бабушка Ирина.
Нужно бабушке бежать
Поскорей в аптеку!
Скоро сказку уж читать
На ночь человеку!

Как окошки у крылечка,
Две стекляшки, два колечка,
И блестящие крючки
Держат на носу — очки!

Надел я на нос очки
И сразу чихнул «Апчхи»
Встряхнулась моя переносица
Очки под кровать переносятся.
Упали и самую малость
Очковая дужка помялась
Как жаль, не сидели приклеено,
Как, скажем, очки для бассейна:
Вовек бы не было сноса
Очкам, что не падают с носа.

Кто на носу верхом сидит,
На мир вокруг себя глядит?
Накинув за уши крючки…
Кто эти всадники? Очки.

Плыла в облачках
Вобла в очках,
Листала журнал с интересом…
Вдруг видит рассказ —
О воблах как раз
Писал знаменитый профессор:
Что воблы не могут
Плыть в облачках,
Что воблы вообще
Не бывают в очках,
Что вобла
С журналом,
В очках —
Это вздор!
И верить подобному вздору —
Позор!
И вобла решила
По небу не плыть.
И даже очки
Перестала носить.
И больше журналов она не читает:
Обидно читать, что тебя НЕ БЫВАЕТ!

Глаза у Саши велики,
Но очень близоруки.
Врач прописал ему очки
По правилам науки.

Отшлифовали в мастерской
Два стеклышка на славу,
Потом заботливой рукой
Их вставили в оправу.

Очки вложили мастера
В коробку из пластмассы,
И Сашин дедушка вчера
Их получил у кассы.

Когда домой он их принес,
Внук оседлал очками нос
И заложил за ушки
Серебряные дужки.

Сквозь стекла Саша посмотрел —
И день как будто посветлел.
Но только снял он стекла,
Как все кругом поблекло,

В очках и небо голубей,
Просторнее и выше,
И виден каждый воробей,
Усевшийся на крыше.

Но про очки ребятам всем
Известно стало сразу.
Они кричат ему. «Зачем
Тебе четыре глаза?

Саша, Саша — водолаз!
У тебя две пары глаз.
Два — такие, как у нас,
А другие про запас!»

Заплакал Саша от стыда,
Уткнулся носом в стену.
— Нет, — говорит он, — никогда
Очков я не надену!

Но мать утешила его:
— Очки носить не стыдно.
Все надо делать для того,
Чтоб лучше было видно!

Над теми, кто надел очки,
Смеются только дурачки.

— Что стряслось у тети Вали?
— У нее очки пропали!

Ищет бедная старушка
За подушкой, под подушкой,

С головою залезала
Под матрац, под одеяло,

Заглянула в ведра, в крынки,
В боты, в валенки, ботинки,

Все вверх дном перевернула,
Посидела, отдохнула,

Повздыхала, поворчала
И пошла искать сначала.

Снова шарит под подушкой,
Снова ищет за кадушкой.

Засветила в кухне свечку,
Со свечой полезла в печку,

Обыскала кладовую —
Все напрасно! Все впустую!

Нет очков у тети Вали —
Очевидно, их украли!

На сундук старушка села.
Рядом зеркало висело.

И старушка увидала,
Что не там очки искала,

Что они на самом деле
У нее на лбу сидели.

Так чудесное стекло
Тете Вале помогло.

Когда хожу я
Без очков,
Я наступаю
На жучков

И укусить могу
Шкатулку,
Вполне приняв её
За булку!

Зато в очках
Я никогда
Не сел
На спящего кота,

Не вышел в сад
Через окно,
Не спутал
Почту и кино!

Но для того,
Чтоб видеть сны,
Очки мне вовсе
Не нужны!
А ночь нужна,
И тишина,
И звёзды в небе,
И луна,
Нужна подушка
И кровать
И нужно
Глаз не открывать!

Скоро десять лет Сереже,
Диме
Нет еще шести, —
Дима
Все никак не может
До Сережи дорасти.

Бедный Дима,
Он моложе!
Он завидует
Сереже!

Брату все разрешено —
Он в четвертом классе!
Может он ходить в кино,
Брать билеты в кассе.

У него в портфеле ножик,
На груди горят значки,
А теперь еще Сереже
Доктор выписал очки.

Нет, ребята, это слишком!
Он в очках явился вдруг!
Во дворе сказал мальчишкам:
— Я ужасно близорук!

И наутро вот что было:
Бедный Дима вдруг ослеп.
На окне лежало мыло —
Он сказал, что это хлеб.

Со стола он сдернул скатерть,
Налетел на стул спиной
И спросил про тетю Катю:
— Это шкаф передо мной?

Ничего не видит Дима.
Стул берет — садится мимо
И кричит: — Я близорукий!
Мне к врачу необходимо!

Я хочу идти к врачу,
Я очки носить хочу!

— Не волнуйся и не плачь, —
Говорит больному врач.
Надевает он халат,
Вынимает шоколад.

Не успел сказать ни слова,
Раздается крик больного:
— Шоколада мне не надо,
Я не вижу шоколада!

Доктор смотрит на больного.
Говорит ему сурово:
— Мы тебе не дурачки!
Не нужны тебе очки!

Вот шагает Дима к дому,
Он остался в дурачках.
Не завидуйте другому,
Даже если он в очках.

Когда тебе рассказ ведут о ком-то,
Пытаясь человека очернить,
Имей ввиду, что эти разговоры
Тебе же могут сильно навредить.

Они создать способны напряженье
И посадить сомнения ростки,
Представь, что с твоего же разрешенья
Тебе надели чёрные очки.

Однажды повстречаешь человека,
Чей образ ты успел уже создать,
И в тех очках, что на тебя надеты,
Его предвзято будешь принимать.

Любое действие его увидишь тёмным,
В словах, конечно, будет скрытый смысл,
И будь поступок даже благородным,
В нём всё равно привидится корысть.

Чужой рассказ — лишь мнение, и только.
А вдруг из-за предвзятости своей,
Ты человека оттолкнёшь такого,
Что мог войти в число твоих друзей?

Других не слушать, как бы, неудобно.
Слова их за основу не бери.
А если мир вокруг увидел чёрным,
То значит, надо снять с себя очки.

источник

Мы очки.
Нас долго трут,
Где-то на ходу теряют,
Всюду ищут, а найдут —
Тут же на нос нас цепляют.
И опять читать, читать
То про то, а то про это,
На носу чужом торчать,
Нюхать старые газеты,
Мучить взглядом колбасу
В натуральной оболочке
И в двенадцатом часу
Пересаживать цветочки,
С бабушкой носки вязать,
С внучкой тыкать в пианино,
С дедом долго изучать,
Где рукав, а где штанина…
На ночь нас в чулан запрут,
Что футляром называют,
А с утра всё трут и трут
И опять весь день теряют!

Жалели в школе тех, кто был в очках —
«Очкарики» всегда у всех в почёте,
Когда не видно, что у вас в глазах,
Свободней и с начальством на работе.

Привычен блеск становится в глазах,
Официально, строго, даже страшно,
Не надо слов суровых на устах,
А то что не причём уже не важно.

Но так ли это? Уберём очки,
И взгляд без них по-детски беззащитен,
Вмиг сузились усталые зрачки,
И блеск суровый в них уже не виден.

Прекрасный мой очкарик дорогой,
Любимая. Твой взгляд в четыре глаза,
Не скроешь никакой кромешной тьмой,
И не обманешь без очков ни разу.

Бабушка долго искала очки.
С кухни и в комнату бабка ходила,
Находит и спицы,находит крючки,
Журнальчик, который она обронила.

Вот не задача,не вспомнить никак —
Вроде брала. А куда же их дела?
И для кого-то очки,так пустяк,
А для бабуси серьёзное дело.

Как без очков ей газету читать,
Нитку не вденет бабуся в иголку,
Надо спокойно сидеть вспоминать,
Только от этого тоже нет толку.

Память у бабушки стала плоха
И забывает зачем приходила,
А на плите закипела уха,
Соли три раза в уху положила.

С лейкой цветочки идёт поливать,
А за горшками спит сытый котяра,
Льёт на него,тот пустился бежать
И не поймёт кот,ну что ж за запара.

Бабушка долго искала очки,
Всё передвинула и проглядела
И поправляя причёски пучки.
Пропажа её на макушке сидела.

Надену тёмные очки, упрячу в них свои зрачки.
Глаза не надо щурить, и лоб не надо хмурить.
Гляди себе по сторонам, спокойно и свободно,
Скользи глазами по горам, лесам и глади водной.
И на людей легко смотреть: они ведь глаз не видят.
Не можешь взглядом их согреть, не можешь и обидеть.
Но смогут люди разглядеть, смеешься или плачешь.
Не будут утешать, жалеть. Сама свой час назначишь.
Умей пощады не просить, пусть горько и обидно,
Очки ты тёмные носи: под ними слёз не видно.

У меня плохое зрение

Галина Дядина

У меня плохое зрение.
Я не вижу мелочей.
Мне очки нужны, по мнению
Очень опытных врачей.

Я смеялась и не верила.
Говорила: «Пустячки!»
Не носила и не мерила
Их никчемные очки.

Но однажды шла дорогою,
Шла тропинкою лесной —
И ворчанье чье-то строгое
Услыхала подо мной.

Наклонилась над дорожкою
И, прищурясь, вижу вдруг,
Как отдавленною ножкою
Шевелит сердитый жук.

Я с тех пор хожу в волнении,
Глядя в четверо очков —
Так надежнее, по мнению
Очень маленьких жучков.

Что случилось с мамой? Я не понимаю.
Маму совершенно я не узнаю.
Может, злая ведьма, мимо пролетая,
Вдруг заколдовала мамочку мою?

Мамина походка, мамина улыбка…
Куртку отряхнула мне мамина рука…
(Это я случайно — просто по ошибке —
Вытерла о куртку лопатку от песка).

«Ты сейчас промокнешь! Выходи из лужи!»
Это точно мамин голос говорит.
А глаза — как блюдца! Черные к тому же!
Ох, меня пугает этот страшный вид!

Только оказалось, что не в этом дело;
Зря я от испуга сжала кулачки:
Просто на прогулку мамочка надела
Модные-премодные черные очки!

Надел я на нос очки
И сразу чихнул: «Апчхи»
Встряхнулась моя переносица —
Очки под кровать переносятся.
Упали, и самую малость
Очковая дужка помялась.
Как жаль — не сидели приклеено
Как, скажем, очки для бассейна:
Вовеки бы не было сноса
Очкам, что не падают с носа.

И за очками слез не скроешь-
Очкарикам ещё трудней.
Сама с собой порою споришь,
Скрывая горечь от людей!

О, ты моё уединенье,
И бесконечность тишины!
Мгновенья тянутся, мгновенья,
И греет душу свет луны.

Как хорошо не притворяться
Беспечной, глупой, молодой.
И с Богом я могу общаться,
Сам чёрт не страшен мне порой.

Я неудачи принимаю,
Жаль, только звезды далеки.
И , как ненужные, снимаю
Свои усталые очки.

Выбираю очки. Потому что все те, что дарили,
Я носить не могла — или розовы или черны:
Окружающий мир, к сожалению, так исказили,
Что реальные вещи мне стали порой не видны.

Выбираю очки. Знают многие — в розовом цвете
Видеть мир очень сложно: последствия часто страшны,
Да и чёрные краски (мы все понимаем, не дети)
Не от Бога, исходят, конечно, а от Сатаны!

Выбираю очки. Пусть очкарики нынче не в моде,
Без стеснения буду носить, не снимая на час:
Чтоб красивое видеть красивым, уродом — урода.
Принимаю реальность сегодня без всяких прикрас!

Читайте также:  Раствор для очков от запотевания

Плохо видеть стал Серёжа —
Он читает книжки лёжа!
И теперь глаза устали,
Расплываться буквы стали.
Вместо “стол” он видит “стоп”,
Вместо “лоб” читает “боб”,
“Кошки” в “ножки” превратились,
“Ножки” с мышками резвились!
В кабинет поставлен “слон” —
Был “столом” недавно он!
Мама “шилом” руки моет,
А “косу” хозяйка доит!
Побежал к врачу Серёга
Подлечить глаза немного.
Доктор строго помолчал,
Головою покачал,
Посмотрел его зрачки —
Прописал ему очки!
Если ты читаешь лёжа,
И тебе пропишут тоже!

На столе очки лежали,
Важные и строгие.
Полежать — такого счастья
Для очков не много ли?
Приучу я вас к порядку,
Будем делать физзарядку!
Дужки врозь, и дужки вместе,
А теперь прыжки на месте,
Дужки влево, дужки вправо,
Стёкла прочь, трещит оправа!
Маршируем, как солдаты,
Поворот, прыжки, шпагаты…
Оп! И дужки отлетели,
На шпагат не захотели.
На столе очки лежали,
Важные и строгие.
И сейчас они лежат —
Безглазые, безногие…

Вот и вырос я зараз,
Даже старый стал:
Мне вчера очки для глаз
Доктор прописал.

Добродушные очкарики,
В чистых линзах честный взгляд,
На земном зелёном шарике
Мирно в космосе летят.

Симпатяги добродушные,
В лето преданно глядят,
Словно школьники послушные
Верить в доброе хотят.

А вокруг трава колышется,
Веет мятный аромат,
Отовсюду в поле слышится
Как кузнечики звенят.

Гонит стайки лебединые
В небе вольный ветерок,
Дни у солнца стали длинные,
Чтоб согреться каждый смог.

Мы с тобою, друг, очкарики
Любим лето и тепло,
С летом нам на нашем шарике
В самом деле повезло.

Нашей бабушки очки я на нос надела,
Ничего не вижу в них и иду несмело.
Расплывается диван, телевизор тоже,
Вот поэтому она хочет стать моложе?!

Есть волшебные очки
В магазине «Оптика»:
Их наденешь, и почти
Не нужны синоптики!

В этих солнечных очках
Не пугают облачка:
Кажется, что ясно,
Даже в день ненастный.

Ярче, гуще краски!
Словно мир — из сказки!

Но сегодня — знойный день,
Всем милей сегодня тень.

Светит солнышко в глаза,
Маме щуриться нельзя:
Морщиночки появятся.
Ни к чему ей стариться!

Дайте нам очки для мамы, —
Просит сын из-под панамы, —
Чтоб не слепили лучики
И мамочку не мучили!

Солнцезащитные очки,
Палитру красок изменяют.
Привыкли люди и почти,
Тех перемен не замечают.

Сними очки и посмотри,
На мир, который полон света.
За красоту благодари,
За то, что ты живёшь при этом.

Привычка не снимать очки,
Даёт возможность оградиться.
У всех сверчков свои шестки,
Как штамп, одни и те же лица.

Не чувствуя, спектральность цвета,
Они в очках и ночь, и день.
В их жизни места нет для света,
Снять с глаз завесу, просто лень.

источник

Груз тревоги растёт в груди,
Червь сомнения мозг изгрыз.
Как до мудрых дожить седин,
Если ты безнадёжно лыс?

При встрече, не сцепиться дабы,
В метро, в кино, иль у реки,
Снимал с почтением он шляпу,
Она с презрением очки.

Даже если вдруг попутал леший,
Прошататься где-то до зари,
Не умел лапшу на уши вешать,
Так как не хотел её варить.

Огонь, вода, потом опять огонь,
Прошли мы этот путь уже не раз,
Но мы идём вперёд, ладонь в ладонь.
Остались трубы медные и таз.

***
Она минуты три побушевала,
И словно буря рядом улеглась…

***
Когда она сняла с себя очки,
Я понял это знак и снял одежду…

***
У вас такая потрясающая грудь,
Так вы уж не стесняйтесь, потрясите…

***
-А не пойти ли мне сегодня на работу?
Подумал я с утра и не пошёл…

***
Фортуна, повернувшаяся задом,
как ни крути, судьбою может быть.

***
С какой бы силой взялся я за ум,
Но где взять сил, чтобы ума набраться?

***
Отрадно, что критические дни,
У всех одновременно не бывают.

***
Семь человек с желанием пришли,
А ты один с бутылкой как дурак…

***
Услышав краем уха слово «Пиво»,
Краснели раки, выпучив глаза.

***
Что возьмешь с дурака, коль за глупость,
Он исправно платил по счетам…

Змей много в джунглях Индостана.
Очковых, как это ни странно,
ловить сравнительно легко.
Заходишь в лес, спускаешь брюки,
и все очковые змеюки,
как говорится, ноги в руки —
и на твои несутся пуки,
чтобы куснуть тебя в очко.

Тут главное не сачковать
и, ясен пень, не очковать —
и ты вполне оценишь этот
простой
надежный
старый метод.

На 80% — гон и стеб, на 20 — чистая правда.

Однажды, отрешившись от забот,
В шезлонге на далёком жарком пляже
Лежу. А мне очки за девятьсот
Пацан пиарит, не смущаясь даже.

Его бы отослать в морскую даль,
Мол, ноу мани, мол, эт олл, но что-то
Мальчишку откровенно стало жаль.
К тому же — кайф и спорить не охота.

Короче, взяв очки за триста бат,
Я положил их дома на комоде.
И не ношу. И всё же очень рад,
Что иногда такое происходит )

Тетя Валя до соплей
цирк любила ДЮ СОЛЕЙ.
В первый ряд билет купила —
а семья хоть околей !

Ничто так не взбадривает, как вопиющая несправедливость.

с очками дед не расставался
гулял ли ел ли с маслом хлеб
под старость выбросил их нафиг
ослеп

Если что-то упало, значит дозрело.

Скрипка скрипом скрипит ,надрывается.
Скрипали, скрипя, поправляются.
Со строкой строка не скрепляется,
а стрелой в облака устремляется!

Даму, как античную статую,
Разглядел сквозь мощные очки.
Комплименты делал ей вручную —
Зря. Красотка сжала кулачки.

Ей хватило одного удара,
Опрокинуть имидж деловой
И теперь в очах сияет пара
Линз, но без оправы роговой.

А зрачки такие удивленные,
На носу сошлись смиренно.
Если отношенья упрощенные,
То и «непроникновенно!».

***
Как сказал Шопену некто Бах,
Выползая утром из пивбара:
-Даже стёкла тёмные в очках,
Скрыть не могут запах перегара.

***
Как сказал Малевичу Ван Гог,
Выпив за ночь два бидона браги:
-Если съел несвежий пирожок,
Требуй с продавца рулон бумаги.

***
Как сказал советник по Фэн-шуй,
Глядя чем порою икебанят:
-Как не растяни ты слово фуй,
Он длинней от этого не станет.

***
Как сказал Иван-дурак Царевне,
Под берёзой расстелив пиджак:
-Девушка уедет из деревни,
Но деревня из неё никак!

***
Как сказал ударник Метростроя,
Раз за разом, хрен, макая в соль:
-Лучше всех лекарств от геморроя,
Помогает лишь зубная боль.

***
Как сказал товарищам Гордон,
Всем пожав протянутые грабли:
-Даже трижды штопаный гондон,
В небо взмыть мечтает дирижаблем.


3 декабря – Всемирный день компьютерной графики (3December)!

3D-очки наденьте на минуту,
Читая поздравленья к 3D-дате,
Поскольку здесь не будет плоских шуток…
Все шутки будут здесь в 3D-формате!

Смеялся я с очкариков когда-то,
А сам был в школе зорким как орёл…
Но в чем же дети были виноваты,
Что я творил над ними произвол?

Пришла пора – и я кроссворд решаю.
Уже не вижу самых мелких слов…
Жены очки к моргалам прислоняю.
Не думалось, что буду я таков!

Но, слава Богу, ещё вижу рюмку
И где лежат сальцо и бутерброд…
Всегда проверю я с продуктом сумку,
Которую жена во зле припрёт.

И ничего! Живу как сыч на ветке.
А много ли мне надо понимать?
Но, главное – могу по этикетке
Ещё названье водки прочитать!

Под ногою «хрусть!»,
Под другою «хрусть!».
Это белый груздь,
Это черный груздь.

Но звучат из сёл
Голоса крестьян:
— Что же ты, козёл,
Ходишь по груздям?

Выкрики грубы:
— Ты почто, баран,
Выйдя по грибы,
Бродишь по грибам?

То не в ребра бес,
А в бока тычки:
— Выпиши, балбес,
Наконец, очки!

На рыбалке под Старою Туменкой
Был таймень, видно, пойман с душком.
Не спалось, встали бодренько в сумерках
И расселись похмельным рядком

Под еловыми сизыми лапами
Поглазеть на восход над рекой.
Смотрим — солнышко всходит на западе.
Ошалели от встряски такой.

Петька тут же забегал по берегу,
Заскулил, словно раненый ёж,
Валерьян глупо ржал сивым мерином,
Мрачный Юра точил ржавый нож.

В мире нет ничего постоянного,
Всё меняется день ото дня:
На клочки распадаются страны и
Сохнут реки, ветшает броня,

Чтут Шухевича, прокляли Сталина,
Со слезой вспоминают застой.
Но от Солнца, конечно, не ждали мы
Обструктивной подляны такой.

Тут петицией вроде бы надо бы
Закатить возмущение масс.
Но решили, пусть всходит на западе ,
Раз сломался китайский компас.

Подражание на стих Клементины

На охоте под Новым Ворожиком
был обдолбанный пойман фазан.
Юра кончил его ржавым ножиком,
Валерьян сходу кинул в казан.

И когда всяк из нас
(мы так рады, гы!!)
был бульоном крутым опоим,
в поднебесье лазурном вдруг радуга
расцвела семицветьем своим.

Стала лужа близ нас, словно Ладога,
отвалились от дул прикладА –
видим – «чашкой» висит в небе радуга,
а не «аркой», как было всегда.

В пору жуткую ту предрассветную,
заставляя выпучивать глаз,
на измену реально конкретную
посадило явление нас.

Мы обмыли ту радугу бражкою,
глядя в небо, мыча, как бычки…
Но решили, пусть выглядит «чашкою»,
раз китайские носим очки.

* * *
Ведут борьбу постоянно народы
За то, чтоб рты не заткнули кляпы:
Крестьянам – землю! Рабочим – заводы!
Интеллигентам – очки и шляпы!

* * *
То солнце греет душу, то ледник
Её покроет, то пройдёт торнадо.
Душа похожа очень на родник:
От грязи регулярно чистить надо.

* * *
Хоть кругом лентяи прут,
Стал владыкой мира труд:
Без усилий и труда
Не засунешь и туда.

* * *
Придёт в конце пути, друзья,
Пора, когда нам станет ясно,
Что капли даже пить нельзя,
Да и закусывать опасно.

* * *
Погибнет мечтателей сброд,
Что верит одним чудесам:
Мессия спасает народ,
А каждый спасается сам.

* * *
Кляня неровную дорогу,
Идём по ней мы всё равно:
По форме мы подобны Богу,
По содержанию – говно.

* * *
Музыкантов на свете много,
Но не всем удаётся мажор:
Если ты музыкант от Бога,
То не нужен тебе дирижёр.

* * *
Коровы, люди и овечки
К воде свои стопы несут –
Опасно нынче пить из речки:
В неё всё время ссут и ссут.

* * *
У зверя логика простая –
Порвать любого на куски:
Кого загрызть желает стая,
Того и прочит в вожаки.

* * *
Зануды пролетели все со свистом,
Строптивых усмирил свистящий кнут.
Не раз бивали морды оптимистам –
Они своё как гнули, так и гнут.

* * *
Нам не видны ни муть, ни блеск в зрачках,
Как будто всюду тайные агенты:
Сегодня ходят многие в очках,
Хотя из них не все интеллигенты.

* * *
Ужасно в доме портится погода,
Как только встанут верности часы:
Одна из основных причин развода –
В кармане мужа женские трусы.

* * *
Мужчины любят дармовщину
И жить не хуже королей:
Чем больше любим мы мужчину,
Тем он становится наглей.

* * *
Голодным птицам раньше люди, кайф ловя,
Бросали целые буханки, а не крошки:
Не кормят баснями сегодня соловья –
На корм идут уже от басен тех обложки.

* * *
Поэты, если вам не всё равно,
За имидж наш кругом дерите глотку:
Хайям прославил женщин и вино,
А наша цель – воспеть мужчин и водку.

* * *
Как нас учили в институте –
Не больно расслабляйся тут:
На дополнительной минуте
Тебе в ворота гол забьют.

* * *
Наука чётко говорит:
У мужика своя харизма –
И никакой его магнит
Не оторвёт от онанизма.

* * *
Раньше был мускат мускатней,
Вишневей вишнёвый сад.
Пах ты меньше и приятней
Сорок пуканий назад.

* * *
Я гордость местного театра,
Меня на свете краше нет:
Спроси любого психиатра –
Он подтвердит, что я поэт.

* * *
Мы ездим в Азию без виз,
Ведь Казахстан-то не Гренада:
Такой напиток, как кумыс,
Закусывать оглоблей надо!

В работе ей не надо дураков,
она всё так отлично понимает,
Но вот ни разу не сняла очков –
она очки и вовсе не снимает…
Я никогда не видел её глаз —
и мучают вопросы и кошмары:
Эх, заглянуть бы только разик, раз
под тёмные в оправе окуляры!

Очки, увы, не могут уменьшать
дефекты, недостатки и пороки,
Но различат количество деньжат
и то, что плечи мужика ширОки!
Очки вблизи не замечают даль,
читая стихотворные страницы,
И заменяют тёмную вуаль,
скрывая очень длинные ресницы…

Спросил: — «Зачем Вам этот маскарад?
В очках Мальвина кажется Тортиллой. »
Она сказала: — «Защищаю взгляд
от солнца и случайного светила!»…
И я погас… Как чёрная дыра
не излучаю: излучать опасно!
И от добра я не ищу добра –
ХОТЬ БЕЗ ОЧКОВ
ОНА ЕЩЁ ПРЕКРАСНЕЙ!

Не помогают речи и стишки –
меня к себе ты приковала властно,
Но мУка видеть чёрные кружки,
не видя взор, горящий томной страстью…
Эх, заглянуть бы в дивные глаза:
какого цвета у Мальвины очи?
Как из колоды вытащить туза –
чтоб увидать, а хочется-то очень!

Терпел я долго… К ней домой звоню –
трагизм ситуации толкую:
Хочу так забежать! Всё объясню:
такую оптику терпеть – ну, не могу я!
… Я тёмные очки одел, допИл до дна,
пришёл сказать ей САМОЕ БОЛЬНОЕ…
…«Мой бог. » — и тут снялА очки она…
А заодно … сняла и остальное.

Ах, Афина Паллада, были годы античные, древние!
Греки вечно дрались — то за женщину, то за руно!
Ты смотрела в глаза пренаглющие Ленки-царевнины —
и рыдала душа, что живёшь так давно, так давно!

Что нигде пулемёта не сыщешь — с огнём или с миноискателем,
что очки заказать невозможно за тыщу златых тетрадрахм!
Что Парис. ускакал, сговоривши друзей и приятелей.
В общем, божия жизнь вышла божеским боком и крахом.

И горчицей во рту отзовутся шербет и абмрозия.
И на мартовских Идах тебе не подарит никто —
пулемёт и очки. Не поздравит, и даже, наверно, не спросит:
«Как здоровье?» — Гермес ли, Гефест. или конь в древнем конском пальто.

***собирая грибы, бойтесь в лесу ловких очкариков!***

…Шёл по лесу наудачу, на пенёчек не присев,
Думал: как, кого назначат –
будет в фирме новый шеф,
Что наступят дни иные: незнакомый — новый бес!
Я решил на выходные по грибы поехать в лес..

Пру по лесу мимо елей — на «безгрибье» утомлён –
Это что же в самом деле?! Вдруг, увидел гриб – вот он.
Но вблизи бредёт по лесу подозрительнейший тип
И срывает интересный, предназначенный МНЕ гриб!

Не пойму, и как я выжил? Заикаюсь с этих пор:
Не поганка и не рыжик, чуть похож на мухомор!
Гриб красивый, как картина, гриб громадный!
Как я глуп:
Ведь его б сварила Зина, приготовила бы суп!

Я ж к грибу был явно ближе!
Гриб у типа – точно МОЙ!
Ах, ты, гад, — подумал, — грыжа!
Мой накрылся суп грибной!
Рядом тощая осинка… Подосиновик?! ПорА:
У меня пуста корзинка, у него ж – грибов гора!

У меня от похмелюги пухнет левая щека,
Но, поверьте мне, подруги, не дрожала лишь рука…
Чудо-гриб нашёл Я — ПЕРВЫЙ!
Пусть он мне его вернёт!
Этот тип, как видно, нервный – от меня не удерёт!

Читайте также:  Как вставить очко в очках

По колдобинам, пенёчкам подошёл я к грибнику
Как лесник:
— «Эй, ты, в очёчках! Как грибочки? Мол, ку-ку!
Чтить пора дары лесные!
Можно лишь СРЕЗАТЬ грибы!
РВАТЬ – нельзя, как рвут иные
раздолбаи да жлобы.

Штраф немалый за срезанье:
тыща баксов — будь здоров!
Можно, если есть желанье — незаконный сдать улов!».
И очкарик тут затрясся: «Рвал я нежненько грибок!
Но Лесной не против Власти – забирайте кузовок. »

…Пересыпал мне грибочки – штраф платить не захотел.
Я ушёл, сбивая кочки, и два дня грибное ел.

…В понедельник на работе в фирме – новый президент.
Я к нему на верхней ноте нёс на подпись документ…

Дверь открыл, а там – очкарик:
как страшилка в «Часе пик»,
Шеф по прозвищу «Виталик» —
тот, лесной, пардон – «грибник»!

…Остальное – как в кошмаре:
в миг узнал меня он — в крик:
«Я Вам очень благодарен:
нужен ли в лесу — лесник. »

…Лес вокруг… Зимою – лыжи…
Ни грибочка с этих пор:
Ведь любой очкастый рыжий,
так похож на мухомор.

Глазами волк ослаб.
Ослаб глазами — нету спора:
Хватает всех овечек
Без разбора.
«Ну не совсем же он
Отпетый индивид,

Зачем-то в небе светит солнце.
Ну, для того, что б лучше видно..
Туда же лезут стихотворцы,
Язвят натужно, что обидно..

Глаза прищуренные спрятав,
От солнца и людей зачем-то,
Играть, начав в аристократа,
В штанах из синего брезента..

Глаза стрекоз в очках огромных,
На даме смотрятся игриво,
В очках мужчины, так нескромны,
Но вместе смотрятся красиво..

Шпионы. С палочкой незрячий.
С очками тоже плотно дружат.
И прочие, глаза, что прячут,
За стёкла с палочками дужек..

02.07. День Уфолога Жми сюда
06.07. День Поцелуев Жми сюда
09.07. Рыбаки. Д против рыбной ловли Жми сюда
14.07. Д. Взятия Бастилии Жми сюда
16.07. Д.Металурга Жми сюда
21.07. Д.Переучёта Жми сюда
22.07. Д.Трудяги Жми сюда
22.07. Д.Находок Жми сюда
26.07.День Парашютиста Жми сюда
26.07. Д Загадывания Загадок Жми сюда
31.07. Д.Вспом. Любимых Книжек Жми сюда
Праздники. Многа.. Жми сюда

Написано вместе с Компотиком.
Сэр В Рот Компот здесь:
Жми сюда

В десятый «А» вхожу походкой важной,
На кончик носа — строгие очки.
Училка я (Студент ещё вчерашний) —
И волноваться сотни есть причин.

А он сидит за третьей партой справа,
Меня буравят наглые зрачки.
Похоже, не пугают атамана
В оправе чёрной страшные очки.

На блузке моей кремово — прозрачной
Мигают аппликаций маячки.
Длина у юбки не совсем удачна —
Не отвлекают от неё очки!

Мой взгляд с его глазами пересекся.
А он хорош. Ровесник мой почти.
Мой строгий тон сломался и осекся.
Затеребила нервно я очки.

А вдруг я этой роговой оправой
Свой образ нежный так переверну,
Что в мысли молодого атамана
Я только строгой дурою нырну.

Довольно мне паясничать и жаться.
Внезапно подвернулись каблучки
И вниз летят жеманные паяцы —
На счастье бьются чёрные очки.

И возглас горя мной отлично сыгран.
И глазок красота видна ему.
На помощь, с изворотливостью тигра,
Как будто бы судьба вся на кону,

Мне атаман бросается внезапно.
Влюбленность приготовила сачки.
А мы с ним очерёдно, поэтапно
Роняя, поднимали вновь очки.

Десятый «А» исчез в водовороте
Нахлынувших эмоций. Боже мой.
Я слышу голос свой «Да, да. не против.
Конечно, проводи меня домой. «

А дальше адюльтер по всей программе.
И я, и он в любви не новички.
Чудесная история с очками
Добавила для счастья мне очки.

Тишка Политуров был хорошо известен в нашем городке своими нехорошими поступками. Занимался подозрительной торговлей всяким барахлом – от бэушных телефонов и неработающих кофемолок до ношеных портов и худых сапог. Перебивался случайными заработками – вскапывал огороды и клумбы горожанам, перетаскивал мебель во время ремонтов, подносил тяжелые сумки хозяйкам с рынка до автобуса. В промежутках подворовывал по мелочи, чего ж скрывать, — он нам не родственник, чтоб лакировать да выгораживать! Работать постоянно на производстве или хотя бы в торговле этот свободолюбивый орел не хотел из принципа, но, главным образом, потому, что, как заметило наше всё, «упорный труд ему был тошен!». Да и попивал Тихон регулярно, так что пару раз в год даже заруливал в местный вытрезвитель. Кому ж такой работник нужен? И вот, однажды в пивбаре стащил Тишка со стола из-под носа захмелевшего финского туриста некий гаджет. В красивом ореховом футляре. С мыслью продать, а выручку, естественно, пропить.

Притаранил, значит, добычу в свою коммуналку (да-да, в нашем городке, увы, такие формы организации быта еще имеют место быть). И стал на кухне под яркой лампочкой изучать новую вещь. Винтажный футляр при потряхивании издавал многообещающий мягкий стук, исходивший из таинственных недр, но открываться не желал. Тишка и так вертел деревянный кирпич, и сяк, даже нашел старые бабкины очки и нацепил на нос в надежде узреть-таки секретную кнопку. Но кнопка не находилась и гаджет не сдавался. А совать нож в тщательно притертый стык корпуса и крышки Тихон опасался – все ж таки вещь выглядела богато и предназначалась на продажу. А Тишка понимал толк в том, что такое «товарный вид». За разгадыванием этого паззла и застал гражданина Политурова сосед Родя Горобец, студент-технолог третьего круса, вернувшийся с занятий в универе.

— Привет, Тихон! – бросил Родя, вытаскивая из холодильника кастрюльку с рассольником. – Чем это ты таким интересным занят?
— Да вот, шкатулку у кореша выиграл в очко, хочу открыть. А она, собака, не хочет…
Родион поставил суп на газовую плиту разогреваться и присел к столу:
— Ну-ка, ну-ка, покажи, что за вещь!
Мужчины стали исследовать футляр в четыре глаза, пытаясь открыть в четыре руки. Но тщетно. Ни один из бугорков на корпусе орехового чуда не сдвигался и не надавливался. Родион поел горячего рассольника, запил томатным соком, прищурил левый глаз и сказал:
— Знаешь, что, Тихон? А давай, я куплю у тебя этот гаджет, как кота в мешке. Не зная, что внутри. Как в телепрограмме про распродажу контейнеров с таможенным конфискатом!
Такую программу Тихон смотрел. Телевизор в его конурке был последним предметом, не пущенным на пропой и соединявшим хозяина с информационным полем большого внешнего мира. И поэтому ответил Родиону так:
— Родя, но в распродаже там же, типа, аукцион идет. Покупает тот, кто даст больше! А тут ты один…
— А ты назови свою цену! Может, и без аукциона сторгуемся…
— Ну… — Тихон помялся, боясь одновременно и продешевить, и переборщить, чтоб не спугнуть близкие деньги. Покачал футляр на ладони, как бы прикидывая вес сокровища. – Короче, я согласен на пятеру!
— Шутишь? – усмехнулся ушлый студент. – Может, там вообще только пара ручек шариковых за сто рублей! Очень уж похожий корпус, видал я такие…
— Ладно. Четыре! – вздохнул Тишка и закусил губу…
— Уговорил, беру за трояк! – Родя протянул ладонь для рукопожатия. — И то только из уважения к твоему фарту и сединам старшего товарища! Считай, что это мой тебе шефский подарок к предстоящему Новому году!
Тихон крякнул и … ответил на рукопожатие. Сделка состоялась!

После этого Родя расплатился с соседом и тот быстро слинял в ближайший гастроном за известным напитком. А Родион бережно забрал новое имущество и удалился к себе в комнату продолжать попытки вскрытия. Он подсел к рабочему столу, включил яркую настольную лампу, вооружился пятикратною лупой, взял тонкое шильце и стал миллиметр за миллиметром ползать по поверхности футляра. Часа через полтора все варианты были испробованы по нескольку раз и не привели к видимым результатам. И тогда Родя вытер со лба ладонью нервный трудовой пот и остановил изыскания на единственной гипотезе: весь фокус, по-видимому, должен скрываться в серебристом изображении совы, инкрустированном в центр крышки. Сова бдительно смотрела в мир вытаращенными глазищми с узкими темными углублениями зрачков. Родион достал швейную булавку и стал поочередно прощупывать ею глазное дно птицы. Есть! При нажатии на дно правого зрачка раздался мелодичный металлический щелчок и крышка слегка отошла от корпуса. Студент-технолог потер ладони, испытывая азарт искателя сокровищ, вскрывшего, наконец, заветный сундук. Медленно-медленно, боясь спугнуть удачу, он приподнял крышку шкатулки и заглянул внутрь…

В углублении зеленого фетра лежали обычные на вид, слегка затемненные очки в массивной оправе из темного пластика. Родион вынул находку, повертел в руках и разочарованно присвистнул:
— Черт! Похоже, прогадал с ценой!
Такая вещь стоила, от силы, штуку деревянных. Да и то с учетом изысканного футляра! Родион вздохнул, водрузил очки на нос – стекла оказались без диоптрий, с легким бежево-оранжевым оттенком. В общем, ничего особенного! Но, немного поостыв от первого разочарования, Родя задумался: «Как-то не вяжется дешевый вид оптического прибора с его богатой упаковкой! Поделочный камушек обычно не вставляют в платиновую оправу…»

Он снял очки и принялся внимательно их рассматривать. И обнаружил две неожиданности. Во-первых, выступ на верхней кромке оправы справа оказался вовсе не декоративным, как показалось вначале, а кнопкой, приятно утопавшей при легком нажатии пальцем и возвращавшейся в исходное положении при освобождении. А во-вторых, такой же выступ слева сдвигался в сторону и открывал гнездо питания типа мини-юэсби. То есть, в гаджете присутствовал аккумулятор и какая-то скрытая электроника. Это уже становилось интересным! Родион вернулся к футляру, взялся за выступ в центре углубления фетрового вкладыша и потянул вверх. Вкладыш легко поддался и открыл донный слой содержимого – еще одно отделение с маленьким блоком питания и юэсби-шнуром. Тут же оказались пульт управления и тоненькая книжица – инструкция по эксплуатации гаджета на финском и английском языках. «Personal Identifier» — прочел Родион, неплохо владевший английским – «Made in Japan». Изучив инструкцию, ахнул. У него в руках находился прибор, позволявший оперативно определять личность первого встречного, на лицо которого наводился фокус и нажатием кнопки на оправе или на пульте дистанционного управления активировалась функция поиска. Мало того, к последней странице инструкции был пришпилен магазинный чек, говоривший о том, что сей прибор приобретен в Хельсинки неделю назад по цене 550 евро. То есть, получается, Родион выгадал на покупке раз в десять! Вот это фарт! Везунчик тут же поставил покупку на подзарядку от сети и через час был готов выйти в свет для полевых испытаний новинки.

На улице, прихрамывая, шел легкий снежок, день клонился к вечеру. К удовольствию Родиона, в сумеречном свете стекла очков просветлели и видимая в них реальность выглядела четко и многообещающе. Испытатель поправил очки на переносице и с замиранием сердца вошел в ближайший цветочный магазин. Здесь работала продавщицей симпатичная девушка с бейджиком «Наталья» на высокой груди, большими зеленоватыми глазами и задорной короткой стрижкой, открывавшей трогательный детский затылок с маленькой татушкой в форме розы ветров. На Наташу Родя давно поглядывал с интересом, но всё не решался познакомиться – он, вообще, не имел пока опыта близкого контакта с женщинами и робел в их присутствии.

— Здравствуйте! – произнесла Наташа новому клиенту с дежурной вежливой улыбкой. Она занималась у стойки оформлением букетов. Ее более старшая напарница с хмурым наштукатуренным лицом заполняла какие-то торговые бумаги около кассы и на вошедшего даже не подняла глаз.
— Вы что-то хотите купить? Вам подсказать?
— Спасибо, — ответил Родион, — я сейчас осмотрюсь и решу…
Он, глядя на Наташу, поднес руку к очкам, поправил их положение, незаметно нажав кнопку активации поиска. И тут же отвернулся к букетам, обильно выставленным по периметру салона. Буквально через секунду на виртуальном экране перед глазами Родиона развернулся яркий, четко видимый текст в сопровождении иллюстраций. Текст гласил: «Объект поиска: Пименова Наталья Валентиновна, день рождения 16.12.1998, место рождения г. Иркутск. Адрес регистрации: ул. Березовая аллея, дом 34, кв.12. Имеет брата Леонида 1995 г.р. и сестру Варвару 2003 г.р. Семейное положение: не замужем, в браке не состояла. Увлечения: спортивное ориентирование, альпинизм, поэзия, авторская песня. Студентка-заочница Института городского хозяйства». К тексту прилагались фотографии Натальи со страниц ее социальных сетей ВКонтакте и Фейсбук, расположенные ровным столбиком справа. В кармане Родиона лежал пульт дистанционного управления. Прокручиванием его колесика можно было быстро просмотреть весь текст сообщения, уходившего под нижний обрез экрана. Но Родиону, в принципе, и принятой информации было достаточно для исполнения неожиданно возникшего дерзкого плана. Спустя пару минут обзора цветов, наш герой обернулся к Наташе и произнес:
— Ну, что же, я выбрал. Мне вот этих красных роз… пять штук, пожалуйста! На ваш вкус.

Продавщица осторожно извлекла из контейнера пять аккуратных пунцовых цветков:
— Вам букет оформить или возьмете так?
— А вы сами как любите получать цветы? В упаковке или натуральном виде?
— Я – в натуральном! – улыбнулась та.
Родион расплатился и … протянул букет собеседнице:
— Наталья Валентиновна, я уполномочен передовой общественностью нашего города поздравить вас с днем рождения! Примите этот скромный букет как знак всенародной любви и почитания к спортсменке-ориентировщице, альпинистке, поэтессе, начинающему барду и просто красавице! Желаю вам здоровья, новых вершин, яркой любви и большого счастья!
Наташа округлила глаза и зарделась, беря обратно цветы:
— Ой, спасибо… А откуда вы… Я ведь никому не говорила… Вы, собственно, кто?
— А меня зовут Родион. Такой же, как и вы, студент. Но, к счастью для вас, не Раскольников, ха-ха-ха! – ответил Родя своей дежурной шуткой.
Наташа рассмеялась, поднеся букет к лицу. Вздохнула с сожалением:
— Жаль, сейчас голландские цветы поставляют совсем без запаха!
— Жажда наживы! Звериный оскал капитализма! – сокрушенно вздохнул Родион, чем вызвал новый смех собеседницы.
— А вы веселый, Родион!

— Наталья, если вы уже освободились, займитесь, пожалуйста новыми клиентами, мне тут не оторваться! – послышался строгий голос второй продавщицы. Родион оглянулся: пока они с Натальей любезничали, в магазине появились еще трое посетителей, терпеливо ожидающих обслуживания.
— Ой, извините! – Наталья тепло глянула на Родю, быстро поставила букет в одну из ваз, стоящих на стойке за спиной, и отошла к новым клиентам.
Родиону не хотелось завершать так хорошо начавшийся разговор на полуслове. Он внимательно глянул на Натальину напарницу, активировал поиск и получил следующую информацию: «Объект: Балясина Нина Ивановна, день рождения: 23.08.1980. Место рождения: г. Липецк. Адрес регистрации… Семейное положение: не замужем, разведена. Дети: нет…». Дальше шли данные о детстве Нины Ивановны, школе, двух неудачных походах замуж. И еще много чего, о чем Родион читать не стал. Не спеша, подошел к старшей продавщице, слегка приспустил козырек кепки на лоб, деликатно откашлялся и весомо произнес, понизив голос:
— Простите, что беспокою. Нина Ивановна? Балясина?
— Да… — Балясина оторвалась от бумаг и встревоженно глянула на незнакомца. – А вы кто и по какому делу?
— Я — ваш земляк из Липецка. Мы с вами в одном дворе жили, по улице Фрунзе, дом 11. Наверное, вы меня не помните, я еще пацаном был, когда вы десятый окончили и в Ленинград уехали, в торговый техникум поступать…
— Ой! – Балясина пристально вгляделась в Родиона и помотала головой: — Нет, не узнаю!
— Ну, еще бы! – усмехнулся Родя и отвесил убойный комплимент: – За вами тогда взрослые парни ухаживали. Нас, малолеток, вы, конечно, не могли запомнить. Да и изменился я гораздо больше, чем вы. А вы всё такая же, как и в восемнадцать лет — вас легко узнать!
— Ну, что вы! Скажете тоже! — зарделась Нина Ивановна и поправила прическу. Родион понял, что его комплимент попал в яблочко.
— Нина Ивановна, — перешел к делу Родион и еще более понизил голос: – А вы не могли бы отпустить вашу напарницу сегодня с работы на (он глянул на часы на запястье)… на три часа раньше? По случаю ее дня рождения!
— А что, у Наташи сегодня день рождения? Ой, Наташка, я тебя поздравляю! – обернулась Балясина к напарнице. – Конечно-конечно, я не против. Прикрою, празднуйте!
— Спасибо, Нина Ивановна! – Родион галантно поцеловал Балясиной руку, от чего та вообще едва не лишилась чувств. А Родя уже снова подходил к своей пассии:
— Наташа, поскольку у вас образовалось внеплановое свободное время, приглашаю провести его вместе со мной, в кафе «Лукоморье» — там поужинаем и отпразднуем вашу дату! Вы не против?

Читайте также:  Средство для очищения линз очков

Так у Родиона появилась прекрасная девушка Наташа, а также понимание того, что в его руках оказался гаджет, способный творить чудеса. При умелом, естественно, обращении! В кармане романического героя лежали пара тысячных купюр с мелочью – остаток стипендии. На скромный вечер с барышней должно было хватить. А на сердце пели соловьи, вдохновленные таким быстрым и легким успехом!

— Родион, и все же, откуда вы про меня так много знаете? – спрашивала спутница, держа кавалера под руку по пути в кафе, находившемуся в двух кварталах от магазина. Родиону не хотелось сразу открывать секрет своей осведомленности. И он легко соврал:
— Понимаете, Наташа, вы мне давно нравитесь, я уже три месяца наблюдаю за вами, и через ваших знакомых навел кое-какие справки. Это несложно было сделать.
— И кто же вам меня выдал? – засмеялась Наташа.
— Полина и Лиза, ваши подруги по ЛИТО «Фортуна», я с ними во ВКонтакте познакомился…
Родя врал вдохновенно, вычитав через гаджет дополнительную информацию о друзьях и подругах своей спутницы.

В кафе «Лукоморье» было немноголюдно, тепло и уютно. Пахло ароматным мясом и мятой. После прогулки по декабрьскому морозцу оказалось очень кстати расположиться в удобном мягком кресле у большого окна с видом на заснеженный парк, дать себя окутать негромкой нежной музыке, заказать по сочной горячей отбивной с картошечкой фри, да по бокалу сухого «Мукузани»! Родя чувствовал себя на коне, который уносит его на седьмое небо счастья! Напротив него улыбалась и жадно ловила каждое слово прекрасная Наташа, и ее лучистые зеленые глаза, казалось, обещали так много сладких мгновений, о которых еще пару часов назад Родя не смел и помыслить! На столе полыхал глубокими оттенками алого его подарок – букет роз, покоящийся в хрустальной вазочке. А Родиона просто несло в романтическом кураже – откуда-то взялись тонкий юмор и красноречие, нахлынули впечатления от просмотренных фильмов и прочитанных книг. С помощью верного гаджета Родя считал текст любимого Наташкиного стихотворения – «Не выходи из комнаты…», пера великого Иосифа Бродского. Он его выразительно продекламировал, считав текст с экрана, видного одному ему. Наташа была в шоке! Воодушевленный небывалым успехом, Родя заказал еще бутылочку вина, итальянского игристого «Ламбруско». И фисташкового мороженого под малиновым сиропом на десерт. И всерьез предположил, что сегодня, наконец, он будет ночевать не один…

Внезапно в его воспаленном любовью и слегка затуманенном алкоголем мозгу всплыла простая, как шило, мысль: «А хватит ли тебе, дорогой товарищ, средств на оплату этого праздника жизни?» Родион судорожно сунул руку в карман и ощупью пересчитал купюры. Две тысячные ассигнации и еще одна несерьезная сотенная бумажка. А, по самым скромным прикидкам Родиона, их меню уже перевалило за трешку. «Оба-на! Вот ты попал, Родя, так попал! — явственно произнес внутренний голос, очевидно, более трезвый, чем его носитель. – Не видать тебе сегодня Наташки в ночных интерьерах твоего скромного жилища!» Что же делать? Где выход из тупой, позорной ситуации?
И тут Родиона пронзила спасительная, хотя и крайне авантюрная, идея.

Он извинился перед Наташей и на минуточку отошел, якобы, в «комнату отдыха». В фойе, под табличкой «Место для курения» дымили сигаретами двое мужчин средних лет в стильных джемперах – похоже, коллеги по работе или деловые партнеры, заглянувшие сюда отметить удачно завершенные переговоры. Родион навел на ближнего, бородача, резкость и в кармане нажал кнопку активации гаджета. Через минуту он знал, что надо сказать, и решительно подошел к незнакомцам.
— Добрый вечер! – произнес максимально приветливым тоном. – Простите, что нарушаю вашу беседу, но у меня к вам, Федор Сергеевич, срочное дело.
— Здравствуйте… А мы разве знакомы? – растерянно молвил Федор Сергеевич, вставая с лавки.
— Заочно! Вы же Виноградов Федор Сергеевич, генеральный директор завода «Каландр», верно?
— Да, точно так!
— А я – Рыков Вячеслав Игоревич, наладчик вашего нового оборудования для газоплазменной резки металла. Я из Рязани, должен прибыть на ваш завод завтра в командировку. Вы с нашим директором, Анастасом Кочаряном, переписывались об этом в Вайбере на прошлой неделе. Вспомнили?
— А! Вот оно что! Ну, конечно, помню! Мы вас очень ждем! Рад познакомиться очно, Вячеслав…
— Игоревич!
Мужчины пожали друг другу руки. Затем Родион перешел к главному.
— Извините, Федор Сергеевич, но… у меня возникла небольшая проблема, связанная с этой командировкой. Анастас Саркисович меня в срочном порядке отправил к вам, мол, у вас тут цейтнот, надо помочь. И обещал командировочные сегодня перевести на банковскую карту, но что-то до сих пор денег нет, где-то платеж завис по пути. Не могли бы вы меня сегодня выручить тремя-пятью тысячами до завтра? А придут деньги, я сниму с карточки и вам занесу! Я же у вас целую неделю буду трудиться, успею рассчитаться.

Родион замер, изложив столь наглую просьбу. Сердце колотилось от избытка адреналина. «Попал? Не попал? Ну, как сейчас откажет! Хана свиданию…» Но Федор Сергеевич на удивление спокойно воспринял обращение лже-Рыкова и со словами «Да-да, нет проблем!» полез в карман брюк за портмоне, извлек оттуда новенькую пятитысячную купюру и протянул нашему аферисту:
— Вернёте до отъезда, а если меня не будет на месте, отдайте моей секретарше Маргарите.
— Спасибо большое! Очень выручили, Федор Сергеевич!

Ликующий в душе Родион вернулся к Наталье. Та расслабленно сидела в кресле, откинувшись на спинку, и с улыбкой смотрела в окно на сгустившийся снегопад. В огне оранжевых парковых фонарей он выглядел, как зарождение Вселенной со сталкивающимися и разбегающимися звездами, галактиками и снежно-пылевыми облаками, формирующими планетарные системы.
— А вот и я! – радостно объявил Родион, снова усаживаясь за столик. – Не заскучали, Наташа?
— Нет, не успела! – усмехнулась та. – За окном такая красота, век бы сидела и любовалась оранжевым снегопадом в свете фонарей! А знаете, у меня про это даже стих есть, — хотите, прочту?
— Конечно! – воскликнул с воодушевлением Родион, а сам внутренне сжался: «А не графоманка ли она? Не дай бог, замучает декламацией своих пространных виршей! Так у нас и до главного дела не дойдет!» А Наташа начала читать, постепенно вовлекаясь в ритм стиха и всё больше и больше покачивая головой в такт:

Фонари рисуют ветер, состоящий из зимы,
Из летучих междометий да метельной кутерьмы.
Вьются сполохи лихие, ледяные острия,
Полуночные стихии визуализируя…

«А ведь недурно!» — поразился Родион. А Наталья продолжала:

Он прорвался через осень, и сегодня он другой,
Колоколкости доносит колокольцев под дугой.
Подминает всё на свете, словно бешеный каток, —
То ли вьюга, то ли ветер, то ли времени поток…

Когда Наташа закончила читать, у Родиона на глаза сами собой навернулись слёзы. Как-то до глубины сердца растрогало его наивное, но так ладно скроенное и певучее стихотворение, и вся эта обстановка удивительного, столь удачно складывающегося вечера! Родя снял очки, положил их перед собой на скатерть и достал носовой платочек вытереть глаза.
— Наташа, да вы просто гений! – пробормотал он откровенно, пряча платочек обратно в карман брюк и снова открывая глаза.

То, что он увидел, повергло его в ступор. Наташа смотрела на него сквозь его очки, видимо, нацепив их на нос просто в шутку, а может, чтобы, по скромности душевной, немного снизить чрезмерный пафос настроения, созданного ее чтением. Но глаза ее становились за стеклами очков всё шире и шире, словно перед ней открывалось нечто неожиданное, пугающее, ужасное. И Родион понял, что, надев очки, Наташа случайно нажала кнопку активации гаджета. И теперь читала обильную информацию о нем, Родионе Горобце, проиллюстрированную фотографиями и описанием многочисленных связей с другими людьми, найденными проклятой японской машинкой в безбрежном море Интернета. «Вот черт! – мелькнула мысль, — А я ведь даже и не знаю, что этот гаджет выдаст про меня самого! Вдруг, там такое…»

— Что это? – Наташа сорвала с себя очки, брякнула их на стол и брезгливо оттолкнула от себя, словно снятого с лица скорпиона. Теперь уже ее глаза были полны слёз. Но слёз совсем иного рода – разочарования, обиды и боли.
– И вы… и ты это использовал, чтобы вызнать всё про меня? Чтобы подкатиться, познакомиться со мной, втереться в доверие?
— Наташа, извините… прости, я тебе сейчас всё объясню! – выкрикнул Родион с мольбой в голосе и прижал руки к груди, осознавая, что вся его тонкая игра рушится в хлам. И под этими обломками гибнет не только свежее многообещающее знакомство с прекрасной чистой девушкой, которую он уже почти полюбил. Но погибает и он сам, неплохой парень Родя, который считал себя нормальным человеком, не негодяем, вполне достойным любви и уважения этой хорошей, симпатичной девчонки или других нормальных людей в своем окружении.
— У тебя есть ровно минута, чтобы сделать это! – металлическим голосом, почти ненавистно процедила Наташа, не глядя на Родиона и роясь в сумочке с намерением достать кошелек и оплатить свою половину застолья.

И пришлось Родиону сбивчиво и торопливо описать все перипетии появления у него этого гаджета и свое желание просто проверить, изучить его действие в натуре. Вроде, как провести научный эксперимент, узнать свойства прибора.
— Узнать, чтобы что? – брезгливо усмехнулась Наташа. – Чтобы затем применять его в своих подлых, корыстных целях? С девчонками знакомиться, ошарашивая их сведениями из их личной жизни? Пикапером решили поработать, Родион Михайлович, 1997 года рождения, родом из Балашихи, несудимый, холостой, молодой и перспективный?
— Ну, извини, Наташ! Ну, честное слово, я не хотел ничего такого… далеко идущего, как ты тут описала! И я не подумал, что тебе это будет так… неприятно!
— Неприятно? – скривила губы Наташа. – Да ты меня просто… просто разочаровал, как личность, как человек! А еще Бродского тут читал, слезу пускал от моих стихов! Циничное ты животное, Горобец, вот ты кто после этого! А я ведь так в тебя поверила, так… очаровалась тобой! Вот, думаю, наконец-то, и мне встретился умный, честный, родной мне человек! А ты.
Ее плечи затряслись, Наташа закрыла лицо ладонями и беззвучно зарыдала.
«Вот чертовщина! Что же делать?» — мысли Родиона отчаянно тыкались в закрытые дверцы закоулков мозга, пытаясь отыскать выход из плачевной ситуации. Но, увы, идей к спасению вечера, отношений с Наташей и своего реноме, в целом, не находилось.
— Что же для тебя сделать, чтобы ты меня простила, а, Наташ? – жалобно и негромко произнес Родион.

Наташа еще с минуту беззвучно поплакала, затем немного успокоилась, взяла себя в руки. Глубоко, со всхлипом вздохнула, как вздыхают вволю наплакавшиеся дети, вытерла слёзы и, не поднимая глаз, тихо произнесла:
— В общем, так, Родя. Если ты хочешь продолжить наше знакомство, ты сейчас же, при мне избавишься от этого проклятого гаджета. И дашь мне обещание больше никогда в жизни, — слышишь? – никогда в жизни не использовать в отношении меня, да и кого бы то ни было еще, такие низкие трюки!
— Согласен! – с облегчением и радостью почти выкрикнул Родион. И тут же, взяв в руки чудо-очки, решительно переломил их пополам в районе дужки. И почувствовал в душе огромное, невероятное облегчение, став снова обычным человеком, а не суперменом, каким представлялся себе еще четверть часа назад.

Потом он расплатился с официанткой, помог Наташе надеть куртку, упаковать в бумагу от холода букет роз и вызвался проводить девушку домой, на улицу Березовая аллея, о которой ему ранее поведал ныне усопший гаджет. Наташа шла грустная, потупив голову, но от предложенной руки не отказалась и взяла Родиона под локоть. И он подумал, что, возможно, еще не всё потеряно! Что их отношения еще смогут наладиться, надо лишь дать времени зализать саднящую ранку свежей обиды. Когда молодые люди проходили по тротуару вдоль заснеженной проезжей части, их на медленной скорости стала обгонять снегоуборочная машина, загребающая снег голодными металлическими лапами. Родион остановился, достал из-за пазухи сломанные части гаджета и на глазах у Наташи швырнул их в зев снегопоглотителя. Очки печально сверкнули напоследок совершенными японскими стеклами и исчезли навсегда в бурлящей снежной массе.

Наташа некоторое время стояла неподвижно, молча и задумчиво рассматривая снегоуборочного монстра. Потом как будто пришла в себя, глубоко вздохнула, улыбнулась, встала на цыпочки и поцеловала Родиона в замерзшую щеку:
— Пойдем, Родя. Холодно…

***Розовые очки для настроения приятнее чёрных.
А розовый квадрат – приятнее чёрного? Ведь: «Тех,
кто пьёт портвейн розовый, не положат в гроб
берёзовый…». Могут и в дубовый. Вот ещё стихо-
комментарии к иллюстрации «Кайф в квадрате»*:
******

Прошли Охи-вздОхи, кончен парад,
«ОболванИзм» – что-то учёное –
Купил оквадратенный некий «брат»
Родное и близкое – Чёрное!

Квадрат – геометрия древних лет,
Зачем же в него пальцем тыкают?
Чуть-чуть распиаришь удачно цвет —
В квадрате признают «Великое»!

Устарел, надоел Чёрный Квадрат:
В мозгах, глазах — чернО без этого!
Спецы и слепцы готовят наряд:
Врут — в моде Квадрат Фиолетовый!

Квадратною кажется голова,
Если шея прилично толстая…
Нужны только розовые слова:
Мысль в квадрате – ужасно острая!

Изменчива мода, всякому рад,
Про вкус-цвет лишь не ставьте вопросов Вы:
Ждём только высоких средних зарплат –
Жизнь – рАзова, мечты – бледно-рОзовы!

На Чёрное смотрит лишь чёрный кот,
Как теперь показала практика, —
Хвалят, любят, кто-то со смеху мрёт —
В бледнорозовости квадратика!

«Тыща» долларов («милльон» — потОм)!
РОЗОВЫЙ — лучше КВАДРАТ, чем чёрный.
Картину «Квадратно-розовый дром»
КУПИТЕ,
КВАДРАТОВЕД УЧЁНЫЙ!

источник