Меню Рубрики

Очки как у алексея серебрякова

Один из самых сильных людей Южного Урала — о калориях, мотивации, усталости от тусовки, новых вызовах и возможностях в фотоискусстве и о том, откуда в человеке сила.

Мы договорились встретиться в уютном ресторане «Сова» — чтобы совместить разговор с обедом. Алексей долго выбирал подходящие ему блюда в меню, добродушно посмеивался над размером порций («что-то тут у вас все гарниры по 100 граммов»), и наконец, определился.

— Это я вчера еще не потренировался.

— Не сложилось. В некотором роде ищу мотивацию. Нет, я тренируюсь, причем «ползаю» под хорошие веса — не 400, но 300 килограммов. Но пока без особого настроя. А веса все-таки такие, что если относиться к ним расслабленно — накажут. Нужен настрой

Как-то было дело, ездил я по просьбе одного из челябинских рестораторов встретиться с Анатолием Коммом — пожалуй, самым известным российским шеф-поваром. Хотели его привезти сюда, но очень уж дорого по тем деньгам выходило. В кармане уменя было что-то в районе долларов 250. И Комм мне предлагает попробовать молекулярную кухню. Мне интересно, конечно, но я понимаю, что сахар-то в крови у меня уже упал, и молекулярной кухней я точно не наемся. Да и просто не знаю, хватит мне денег-то. «Знаете, — говорю, — я не голодный». Вышел из его ресторана, и пошел. в Макдональдс! (смеется). Нет, представляете — отказался от трапезы лучшего шеф-повара страны и поперся в Макдональдс! Но что делать — проза моей жизни.

— Потому что рацион такой — калории, всё такое?

— Вообще, я гурман и даже где-то гедонист. И будь я хоккеистом — вообще бы из какого-нибудь «Стейк-хауса» не вылезал бы. Конечно, иногда себе позволяю кое-что. Но у стронгменов, увы, немного не те доходы.

Что же до калорий — конечно, много надо. Бывало, когда я находился «на подготовке» (набирал форму к соревнованиям — прим. редакции), до 12 тысяч калорий в день доходило (в этот момент мимо нас прошла официантка, и, услышав цифру, удивленно посмотрела на Алексея — прим. редакции).

—Это, наверное, непросто.

— Непросто. Вот мы сидим в ресторане. Придет обычный человек, посмотрит на стейк в меню, посмотрит на цену (смотрит в меню) — 580 рублей за 100 граммов. Ну, что для такого, как я, 100 граммов?! Это, кстати, проблема и для меня, и для тех, кто организовывает различного рода мероприятия, и приглашает меня либо провести его, либо поучаствовать, либо хотя бы просто поприсутствовать. Еда, увы, все дороже. Для представителей силовых видов спорта это очень серьезная проблема. Так что я на себе очень хорошо чувствую, что жить в последнее время стало хуже. Конечно, сам готовлю дома. Очень простую пищу. Но все-таки. Правда, людям нашим удивляюсь — спокойные все такие, будто бы ничего не происходит.

Впрочем, сейчас еще ничего — я нахожусь не на пике нагрузок и формы, а на базовом уровне, не использую нужную в процессе набора формы фармакологию. Сейчас я — «естественный», словно ракета, которая стоит на стартовом столе в Байконуре, но пока не заправлена перед стартом. Вес — 148 килограммов, восстанавливаюсь после операции, у меня сетка в животе стоит.

— Сетка в животе?

— Ну да. Доктора поставили сетку после операции на грыже, это же нормально. Вы же видели, наверное, в интернете видео операции? Там что-то вроде 110 тысяч просмотров уже.

— Зачем вы выложили это в интернет?

— Мы так решили с доктором, Олегом Горбаневым. Чтобы люди не боялись, понимали, что это не страшно. Я же во время операции разговаривал, задавал вопросы (был такой наркоз, подкачивали через вену). Многие люди, в том числе спортсмены, откладывают лечение, «дотягивают» себя до такого состояния. Не нужно бояться.

— А как вы с сеткой в животе тренируетесь?

— Да нормально всё. Поначалу может, непривычно, немножко мешала, но сейчас уже почти ее не замечаю. Хотя, конечно, когда вернулся к тренировкам, был совершенно «разобранный» — начинал делать ту же становую тягу с весов в 100 килограммов, потом 120, 140, 160, 180. Прибавлял потихоньку. Сейчас, повторюсь, уже к 300 подбираюсь. Можно, в принципе, начинать готовиться к каким-то соревнованиям. Но для этого нужно мое решение. И я ищу себе в том числе мотивацию.

— Я не могу не спросить вот о чем. Человек сам по себе такой сильный, или ему нужна, скажем так, помощь. Фармакология там всякая.

— А можно ли сегодня четко разделить понятия «фармакологическая подготовка» и «допинг»?

— (почти сразу) Думаю, что уже не стоит разделять. Знаешь, вокруг всего этого в последнее время стало очень много ханжества. Ханжества, возведенного в абсолют.

Я ведь как-то был немного знаком с Григорием Родченковым. Да-да, тем самым, которого сейчас называют предателем и обвиняют во всех наших допинговых грехах. Когда еще не были запрещены определенные виды гормонов, и их открыто продавали, как спортивное питание, тогда еще так широко не известного Родченкова приглашали прочитать нам лекции. Было интересно, он формулы рисовал разные. А потом я его увидел по телевизору.

Знаете, я думаю, что во всей этой «допинговой» истории последнего времени не все так просто. Возможно, Родченкова попросту подставили, выставив крайним. А ведь он — нужный в определенном смысле человек. Приведу аналогию с ядерной бомбой. Это специалист, который знает, как создать и собрать начинку — собственно боеголовку, ядерный заряд. Только в спорте. А теперь все говорят, что боеголовки — это плохо, это нельзя.

— Я немного о другом. О том, что у вас в подготовительный период рацион до 12 тысяч калорий. Которые организму еще предстоит переработать и правильно усвоить. И тренировки, после которых обычный человек (если их вообще осилит) будет восстанавливаться неделю, а не день.

— Если всерьез вдаваться во все это, то я, конечно, могу расписать то, что нужно любому спортсмену действительно высокого класса.

Первое — это гепатопротекторы, препараты, защищающие печень.

Второе — энзимы, которые помогают переваривать пищу.

Третье — хондропротекторы, препараты, помогающие твоим суставам выдержать тренировочные нагрузки.

Четвертое — антигипоксанты, помогающие преодолеть кислородную недостаточность.

И так далее. (продолжает загибать пальцы на руках).

По-хорошему, затрат на всё это в силовых видах куда больше, чем у тех же хоккеистов.

— Вы будто бы ревнуете к хоккею.

— Есть такое. Мы, «силовики», иногда смотрим на футбол с хоккеем. И что из всего этого такой фетиш-то сделали? Ну, хоккеисты еще ладно, они хоть что-то иногда выигрывают. Но футболисты. Да они офигели! (на деле куда более крепкий эпитет — прим. редакции) Это что вообще такое? Я часто встречаюсь с представителями самых разных видов спорта — фехтование, легкая атлетика, спортивная или художественная гимнастика. Там порой такие суперчемпионы. Но разве им платят столько, сколько этим.

Я понимаю, почему так. Футбол близок к пониманию массами. Почти каждый может на себе его как бы прочувствовать, пиная мяч с друзьями. А вот чтобы стать стронгменом. Это не каждый поймет. И не каждый сможет. Поэтому «стронг» не станет суперпопулярным. А вот футбол будет популярен всегда. Попса!

— Кажется, совсем недавно «стронг» был весьма даже популярен: присутствовал на телевидении, была целая серия турниров.

— И мы с ребятами стояли у истоков этого.

— Но сейчас всего этого нет. Почему?

— На мой взгляд, дело все-таки в личностях. Личности стареют, уходят из спорта. Каждый из ребят нашего поколения — яркая, интересная, самодостаточная личность, харизматик, да ещё и высочайшего класса спортсмен, с именем, до прихода в «стронг» добившийся серьезных результатов, титулов в чем-то еще (пауэрлифтинг, тяжелая атлетика, армрестлинг, еще что-то). У каждого была своя фан-группа, кто-то болел за Сидорычева, кто-то — за Кокляева, кто-то — за Нигматуллина, кто-то — за Педана, кто-то — за Серебрякова.

Сейчас все чуть по-другому. Хотя, казалось бы, в стронгмены приходят сразу, с самого начала. Но что-то не то.

Ну и нет того, кто бы смог организовать производство из «стронга» продукта того качества, которое бы было интересно телевидению. Это требует и ресурсов, и способностей.

— Вам 38 лет. Возраст для силовых видов спорта, безусловно, не предельный, но после травм восстанавливаться все тяжелее. И вы ищете себе вызов, мотивацию. В чём находите?

— (после небольшого раздумья) Сила — это такая большая зараза, что если ты её хоть раз по-настоящему почувствовал.

— А откуда в человеке Сила берется?

— Да фиг знает. Думаю, что Сила каждого из нас предопределена. И прежде всего она — в голове у человека. Но при этом ее можно наработать. Если ты достигаешь какого-то серьезного уровня — это уже данность. Мы же не задаем вопросы великим музыкантам, почему они с четырех лет на скрипке или фортепиано начинали играть, репетируя по десять часов в день, правда?

Хотя, сейчас, конечно, мне труднее заставлять себя ходить на тренировки. В мире ведь столько много всего интересного! Но без Силы уже тоже не то. Это как в школе было — первые дни каникул ты радуешься, но к августу ты по школе начинаешь скучать — по занятиям, по одноклассникам, поэтому ритму. И ждешь первого сентября.

Точно так же и здесь. Да, я долго — восемь месяцев — по сути, не тренировался. Но не то это!

— Не так давно видел запись, как англичанин Эдди Холл сделал становую тягу с весом 500 килограммов, и после этого его с трудом откачали. А где предел? У вас, у человека вообще?

— Предел человека — это, наверное, его смерть. Когда перед операцией проверял свой гемоглобин, он у меня был 200. И медсестра сказала, что никогда настолько черной крови не видела. Даже были проблемы, чтобы её взять. Я понял, что хожу, что называется, по лезвию бритвы. Надо следить за собой, не забывать. Гемоглобин должен быть не 200, а хотя бы 160. А то тромб — и всё. Но стронгмены — не хоккеисты, у нас нет собственных врачей, чтобы постоянно следили за нами — мы должны делать это сами. И ответственность огромная.

Крайний раз я выступал на соревнованиях второго декабря прошлого года. Хорошо был готов, но в последний момент начались проблемы со спиной. Я понимаю, что не покажу результат лучше, чем там же за год до этого. Но хотя бы повторить его, причем в худшем состоянии — это для меня новая победа, новое преодоление. Как будто на большой скорости у машины колесо отрывается, но ты и на трех оставшихся доедешь. Так что я умею и на трех колесах. И каждый раз испытываю себя.

— Алексей, зачем все это? Есть риск не рассчитать силы, и тогда.

— Ты в этот момент не задумываешься об этом. Повторюсь, Сила — это большая зараза. Один раз почувствовал ее вкус — и не сможешь больше отказаться.

— Вы смотрели фильм «Рестлер» с Микки Рурком?

—Да. Многое очень похоже. Не всё. Но многое.

Да, сейчас я начинаю задумываться о таких вещах. Не только из-за большого перерыва в выступлениях. Очень много дел интересных в жизни, и я стараюсь всё успеть.

Мой хороший друг, директор областного музея изобразительных искусств Станислав Ткаченко как-то мне рассказывал. Он ведь врач. Поначалу на его рабочем столе сверху были только медицинские документы, а снизу — литература по искусству. «И вот когда журналов по искусству стало больше, чем медицинских документов, я понял, что надо уходить», — сказал он мне.

У меня сейчас примерно та же ситуация. Фотография сейчас не менее интересна, чем соревнования. И, наверное, я немного устал от тусовки, точнее, от однообразности разговоров, от этих нюансов. Я понимаю — подготовился, вышел на помост, исполнил, ушел. Всё. Но вот обсуждать, кто сколько в какой экипировке поднял, с какой постановкой ног или каким хватом брал при этом гриф, плотность маек, используемых кем-то при жиме лежа. Ну, лично мне это уже не так интересно обсуждать часами. А вот посмотреть чьи-то интересные работы, фотографии.

— Почему вы выбрали фотографию? В том числе — мокро-коллодионный процесс, технологию 19-го века?

— Фотография нравилась мне всегда. И я всегда знал наших фотографов.

Много чего перепробовал. Начинал с «узкой» пленки. Потом появились первые «цифры», которые делали кадры, близкие по качеству к «пленочным». Затем устал от цифры, и вновь пошел в «пленку», но уже в средний формат — там и оптика немного другая, и кадр побольше, и его «плотность» повыше.

Затем мне понадобилась техника, которая способна делать не только фото, но и видео.

А потом захотелось искать какой-то свой язык, свой материал. И я пришел к мокро-коллодионному процессу.

Знаете, то, что пытаются делать с кадрами в фотошопе, обрабатывая якобы «под старину», с точки зрения человека, занимающегося амбротипией (фотографические процессы 19-го века — прим. редакции) — дрянь полнейшая, ересь! Хуже, чем фастфуд по сравнению с нормальной едой.

— На ваших фотографиях люди выглядят совсем по-другому, нежели в жизни или на обычных снимках.

— Сам процесс съемки по этой технологии еще грамотно пройти надо. Все ведь неспешно — надо посидеть несколько секунд, не моргая и не двигаясь, потом пока пластина будет готова, пока все процессы пройдут. Вся наша быстрота ежесекундная уходит, и появляется задумчивость. Ну, и пластика «большого» формата все же совсем другая.

— Но ведь вы — спортсмен, и не можете не ставить себе задачи, цели. Даже в новом деле, в том, что было хобби. Какие это задачи?

— Я не спортсмен. Не люблю это слово (повышая голос). Оно загоняет в какие-то узкие штаны. А я давно из них вырос, из этих штанов. Я человек, который анализирует жизнь, коллекционер впечатлений! И спорт — одно из таких впечатлений, которому я посвятил бОльшую часть этой жизни. Я просто не мог себе позволить быть слабым! Меня увлекала эта сторона человеческой жизни, и хотелось развить максимальную силу, попробовать, как это. А уж если взялся за это — изволь быть лучшим! И это ведь не только в спорте — везде, во всём. Взялся рисовать — найди свой стиль, свой путь. Взялся фотографировать — сделай так, чтобы это было не похоже ни на кого другого. Хочешь стать специалистом в чем-то — делай это максимально хорошо. Лучше всех.

Читайте также:  Может ли быть привыкание к очкам

И когда люди смотрят мои работы, и оценивают их, не зная, что автор — известный спортсмен, я очень это ценю.

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

источник

Алексей Серебряков на экране, как правило, герой с громоподобным голосом, от которого можно ожидать чего угодно. Исключением до недавнего времени разве что был его Николай из «Левиафана» Андрея Звягинцева — сломленный горем и предательством самого близкого человека. Тем неожиданнее и интереснее наблюдать за Алексеем в «Ван Гогах» Сергея Ливнева. Оставив в фильме пространство для его фирменных эмоциональных выпадов (да еще и в паре с самим Даниэлем Ольбрыхским!), режиссер чуть ли не впервые раскрыл на экране нежность и трогательность одного из самых брутальных актеров наших дней.

И все же главным сюрпризом стал сам Серебряков в разговоре с «РБК Стиль». Спокойный, взвешенный, сентиментальный и обезоруживающе честный. Как такому задавать острые вопросы? Никак. Остается только восхищаться и завидовать его семье, которую сам актер называет своим главным достижением.

— Хочется начать не с вас, а с фигуры режиссера Сергея Ливнева. Тем, кому побольше лет, не надо напоминать, кто это такой. Они знают, что такое фильм «Асса». А остальным можно и пояснить.

— Познакомились мы лет 30 назад — а это уже практически полжизни. Сергей пригласил меня сниматься в картину «Серп и молот». Мы очень хорошо работали на этой картине, плотно, интересно, азартно, с драйвом. Вместе писали, переделывали. Это был очень интересный творческий процесс. Но это кино вышло во время безвременья и его не было практически на экранах. По телевизору его тоже не показывали. А дружба наша сохранилась до сих пор.

— Ровно потому, что фильм малоизвестный, тоже, думаю, будет нелишним отдельно рассказать, о чем он. Тем более вам на том фильме пришлось примерить довольно необычный образ.

— «Серп и молот» — картина о том, как по распоряжению Сталина решили женщину переделать в мужчину, чтобы посмотреть, что из этого получится. Чтобы, если что, у нас появилось сразу много солдат. Картина эта, на мой взгляд, замечательная. Ее и сегодня можно смотреть с большим удовольствием, особенно если ты знаешь советские мифы, которые она обыгрывает. Про Павла Корчагина, скульптуру Мухиной «Рабочий и колхозница» и прочие. Фильм, к сожалению, получив достаточно много призов, на экраны не вышел. На этом Сережина режиссура закончилась на долгие годы, он стал продюсером и много лет на мои уговоры писать и снимать не откликался, а клялся и божился, что в режиссуру не вернется и что его настоящее призвание — продюсировать.

Продюсировал он коммерчески успешные проекты, такие как «Любовь в большом городе» и «Гитлер Капут». Хотя и серьезные фильмы он продюсировал иногда тоже — документальный фильм «Девственность» Виталия Манского, «ПираМММида», в которой я сыграл Мавроди, а Федор Бондарчук — Березовского. Но, видимо, он все-таки оказался ненастоящим продюсером, потому что в один прекрасный день закрыл контору и сел писать «Ван Гогов». Очень личную для него историю, навеянную отчасти собственным детством. Поэтому это важная работа для нас обоих. Мы постоянно находились в контакте в процессе написания сценария. Много разговаривали, пили — он чай, я кофе.

— С чего началось ваше общение с Сергеем про эту роль?

— С того, что он написал несколько сцен и показал их мне. Он давно хотел вернуться к режиссуре и перебирал некоторые сюжеты. Брался за одно, оно не получалось. Он продолжал искать. И вот он нашел какой-то внутренний смысл в этой истории и прислал мне несколько эпизодов. Про которые я сказал, что они замечательные.

— Прощание с матерью. Сценарий сперва был написан на мать. И переделывался ровно за десять дней до съемок. Так случилось, что Сергей не смог найти актрису. Или точнее — та актриса, которая должна была играть, в последний момент отказалась. Это была катастрофа на самом деле, Сережка стал весь серого цвета. И тогда он совершил безумный, но совершенно фантастический прорыв. Позвонил Даниэлю Ольбрыхскому.

— Решил еще раз переделать женщину в мужчину.

— Он спросил: «Даниэль, вы не хотели бы сыграть в картине? Правда, сценарий у меня на женщину, но я перепишу, если вы согласитесь». Даниэль спросил: «Сколько съемочных дней?» Ливнев говорит: «17». Даниэль посмотрел расписание и сказал: «У меня ровно 17 свободных дней». Тогда ему отправили сценарий, еще в женском обличье. Этот сценарий прочитала его жена и ему пересказала. И он согласился!

— Ваш персонаж — художник. И терзания у него очень художественные.

— Ну да, наверное. Человек в 53 года хочет закончить жизнь путем эвтаназии. Настоящий гуманитарий!

— При этом в его терзаниях много забавного. Взять хотя бы первое ваше появление на экране. Вы говорите: «У меня иголка в мозгу!» Марк бесится, а нам смешно.

— Согласен, наверное. Что-то в этом смешное есть.

— Главное, что на вас этот образ очень ложится. Смотришь на вас и веришь, что.

— …Что у меня иголка в мозгу. Точно. Видимо, так и есть.

— Каково было на время сменить амплуа и вместо загнанного в угол простого русского человека сыграть терзаемого противоречиями художника?

— Мне было нормально. Я учился на артиста, это моя профессия, я занимаюсь ею уже 40 с лишним лет. И потом, рядом со мной был Ольбрыхский. Для меня это памятник, монумент. Так что для меня было счастьем входить в кадр. Хотя психологически картина далась тяжело. Она требовала особой концентрации. И очень трудно пробиться к себе ребенку. Вернуться в возраст детских страхов, унижений и беспокойств. Знаете, меня интересует в принципе природа человека. С помощью этой профессии я занимаюсь самим собой. Кто я такой, что я такое, как соотношу себя со всем тем, что меня окружает. Назовем это гамлетизмом. Если материал предполагает постановку таких вопросов, то он мне интересен. А интеллигентность — всего лишь краска. Может быть и брутальность, и ранимость, может быть и алкоголизм — это неважно.

— То есть для этой роли в себе копаться пришлось не только автору, но и вам?

— Приходилось, в общем-то, не спать. И мучиться, и пытаться, и думать, и курить много. Искать, сомневаться, задавать вопросы, отказываться от чего-то, в чем-то утверждаться. В общем, мы очень плотно с Сережкой работали, месяц-полтора говорили только про кино, про то, что снимаем, как, почему. Несмотря на то что у него уже было твердое понимание того, что ему нужно. Это бывает крайне редко у режиссеров. Ну и плюс для меня, конечно, замечательный идиш, который пришлось выучить. Точнее, те реплики, которые я произношу. Это тоже было очень тяжело.

— А в кино легли как родные!

— Если что, не потеряетесь в Тель-Авиве.

— Ну, из меня знатный еврей, что там говорить!

— Так что вы в себе обнаружили в процессе работы над ролью?

— Это я оставлю при себе. Вы смотрите кино, а все, что происходит со мной, — это мои заботы.

— Вам присущ гамлетизм за пределами съемочной площадки?

— Скорее, да. Я человек рефлексирующий, сомневающийся, тут даже говорить нечего. Часто ошибающийся, без сомнения. И я сентиментален.

— Для вас это строгое правило?

— Некоторые картины предполагают, что без попкорна их вообще смотреть невозможно. Это единственное, что скрашивает их просмотр. Поэтому, когда я хожу с детьми в кинотеатр, то, конечно, без попкорна не обойтись.

— Вы как-то воспитываете вкус детей? Говорите им, что хорошо, а что плохо?

— Нет, я не говорю им, что это плохо. Потому что, собственно говоря, что плохого в том, что они смотрят аттракционы? Они находятся в том возрасте, когда это им еще интересно. Я в детстве тоже катался на аттракционах и получал от этого большое удовольствие. Другой вопрос, переходит ли дальше человек в какое-то иное качество. Странно, если ты в 50 лет еще любишь смотреть «Пиратов Карибского моря». Такие люди уже должны вызывать какое-то сочувствие.

Но мои дети смотрят разное кино. Нет никакого секрета в том, что их жизнь совсем другая по скорости, по темпу, по ритму. Вполне естественно, что им трудно смотреть старые картины, которые просто не соответствуют их темпоритму. Они засыпают, им скучно. Для этого существует современное кино, которое тоже иногда бывает хорошим. Глубоким, серьезным. «Ван Гоги» можно назвать таким олдскулом, это немножко ретро по подаче. Но мне кажется, в этом их достоинство. Мне нравится, что камера не дрожит и не трясется. От дерганья у меня голова начинает кружиться.

— Про Даниэля Ольбрыхского. Вы много раз уже говорили, что наблюдали за ним на площадке, пытаясь у него чему-то научиться.

— Научиться этому нельзя, это дар. Это как любовь. Она либо есть, либо ее нет. Если повторять одно и то же движение много раз, накачивается мышца. Так же и в актерстве, накачать можно любую мышцу, но чтобы взлетать так высоко — для этого нужен дар. Он у него есть. Он поцелованный, конечно. Кроме того, что он подарок сам по себе. Без тени позерства, понтов, снобизма. Партнер чудеснейший. Не выдрючивается, идет на контакт, все подхватывает. Все очень мелко, тактильно, интимно. И рассказчик замечательный. Много вспоминал про Высоцкого, про артистов, с которыми работал, особенно про французский период. Про Вайду, с которым он сделал 15 картин. Для меня как для человека кино слушать его было восторгом.

Странно, если ты в 50 лет еще любишь смотреть «Пиратов Карибского моря». Такие люди уже должны вызывать какое-то сочувствие.

— Почему он так быстро согласился на роль? Жена хорошо пересказала сценарий?

— И это тоже. Но, думаю, ему самому было интересно. Все-таки не каждый артист согласится играть такое физическое состояние, как у него в «Ван Гогах».

— А вы боитесь стареть, болеть?

— Проживание драматичных моментов на экране помогает в жизни справляться с непростыми ситуациями?

— Без сомнения, для этого и существует искусство. Мы за счет чужих жизней, прочитанных, увиденных на экране или в театре, приобретаем собственный опыт.

— Вернемся к детям и тому, что они смотрят. Вы бы снялись в «Пиратах Карибского моря», которых так не любите, чтобы они получили удовольствие?

— Слушайте, я для них снялся в клипе Басты, которого до этого даже не знал. Мне позвонили с предложением, дети услышали и как давай кричать: «Папа, ты что! Давай, папа, давай! Это же Баста!» Я думаю, кто такая Баста вообще? Откуда эта Баста взялась? И я снялся в клипе, потому что мои дети этого захотели.

— Ну дети вам рассказали, кто это такой?

— Они не рассказали, они проорали.

— Вы с тех пор полюбили эту музыку?

— Я вообще не очень вижу в ней музыку. Иногда бывают неплохие тексты, тут не поспорить. А так я все же поклонник классической музыки.

— Что из современного вам нравится?

— Мне нравится современная архитектура, когда она хорошая. Не чувствую современной живописи в принципе. Не понимаю ее, нет контакта. Джаз могу послушать современный. Балет. Современный балет люблю больше, чем классический.

— Что вы имеете в виду? Ритм рваный, монтаж, вот это? Если это соответствует смыслам, заложенным в этом произведении, если этот киноязык необходим именно для этого кино, то конечно. Бондарчук тоже снимал клип в «Войне и мире», а Эйзенштейн использовал рваный монтаж. Ну и что? Эти фильмы и сегодня можно смотреть.

— Что вы думаете про нынешнее телевидение? Вы почувствовали на себе то новое качество сериалов, о которых все говорят?

— Опять же смотря о каких сериалах мы говорим. О ситкомах, об авторских сериалах, о сериалах про ментов?

— Круто, потому что это BBC и у них огромные ресурсы. Но сказать, что я большой поклонник этой истории, не могу, потому что это очень приблизительное кино о мафии и о том, что на самом деле происходит. Но за счет количества денег, вложенных в кадр, это можно смотреть. Есть сериалы, которые гораздо дешевле и гораздо интереснее. Те же «Во все тяжкие», «Родина».

— Как случилось, что вы начали сниматься за рубежом?

— Так случилось, что картина «Левиафан» хорошо прозвучала на Западе. И теперь когда где-то за рубежом идет разговор о русских артистах, меня тоже имеют в виду. В «МакМафию» я попал из-за «Левиафана». И другие иностранные роли тоже. Вот только что отснялся в Швейцарии. Но задачи такой перед собой я никогда не ставил. Я не собираюсь влезать в ту индустрию. Там тоже достаточно много глупости, уродства и бездарности. У меня, слава богу, есть своя, родная, российская. Я к ней привык, я в ней умею плавать, зачем мне чужие реки?

— Судя по тому, с каким холодом вы об этом говорите — действительно, за это не держитесь.

— Неужели вам был совсем неинтересен этот опыт?

— Было достаточно забавно сниматься в «МакМафии». Меня возили на мерседесе, разрешили курить везде. Там курить вообще нельзя, а мне разрешили везде. Я чувствовал себя в шоколаде. Плюс это большая группа, большие возможности. Хорошие интерьеры, хорошие костюмы. Все то, на что у нас не хватает бюджетов. А там это есть. Если бы еще с содержанием они что-то сделали, было бы совсем замечательно.

— Не могу так сказать. Даже, наверное, меньше, чем здесь.

— Тем не менее вы продолжаете работать за рубежом.

— Поскольку мои дети учатся в Канаде, я должен находиться рядом с ними. Они в таком возрасте, когда мне еще нужно их контролировать, вести. И чтобы не сидеть там без дела, я соглашаюсь помогать в малобюджетных картинах, что-то играть. Тоже полезный опыт, потому что я знакомлюсь с молодыми людьми, которые приходят в эту индустрию. Это такая инвестиция. Может, когда они станут мастерами, я смогу позвонить и сказать: «Слушай, я у тебя тогда снялся бесплатно, дай мне сейчас пару съемочных дней на лекарства».

Читайте также:  Кто кому засадил в очков

— Как вы друг друга находите? У вас есть иностранный агент?

— Я даже не знаю, как они меня находят. Мир тесен на самом деле. Это иллюзия — думать, что все так далеко и невозможно. Если есть желание и потребность, все можно организовать, всего добиться.

— У вас были похожие случаи, как у Ольбрыхского? Чтобы жена пересказывала сценарий и говорила — крутая история, давай снимись?

— Так и происходит, потому что я не читаю по-английски. Поэтому в основном это делает дочь и потом мне пересказывает. Мальчишки и дочь — они говорят свободно.

— Сами роли при этом на русском языке?

— Например, в одной короткометражке играл короля Лира на русском. Но там был принцип, что все персонажи говорят на разных языках. И в других фильмах вполне естественно я играю русских. Я сам русский. Кем я еще могу быть?

— Что должно быть в сценарии, чтобы в пересказе дочери заинтересовать вас?

— Человеческое высказывание. Чтобы не игрушечно все. Не стилизация, не постмодерн — это все мне уже не интересно. Мне важно, чем человек болеет, о чем страдает, из-за чего он готов харкать кровью и ползать на коленях. Тогда я готов сниматься.

— У вас есть актерские мечты?

— В какой момент они прекратились? Что было последней галочкой?

— Наверное, когда я сыграл всех военных всех званий, сыграл восемь раз хромого, три раза парализованного, десять раз врачей разных специальностей — понял, что все, я исчерпал себя.

Дети услышали и как давай кричать: «Папа, ты что! Давай, папа, давай! Это же Баста!» Я думаю, кто такая Баста вообще?

— Про «Левиафан». Что вы сегодня, много лет спустя, думаете про эту работу? Что она вам дала, кроме приглашений в зарубежные фильмы?

— Дала она много, потому что работа серьезная, большая и глубокая. Я уж не говорю о том, что я научился играть разные степени опьянения. Это не так просто. Держаться в этом состоянии по 12 часов рабочего дня — это достойный опыт. Что я доказал в «МакМафии», собственно говоря. Но это все шутки.

Дело в том, что сегодня исполняется ровно четыре месяца моей внучке Агате. Сегодня день рождения (интервью записывалось 26 февраля. — «РБК Стиль»). Через несколько лет она вырастет и спросит: «Дед, а ты вообще в жизни что делал?» Можно будет ее посадить и показать все, что я наварганил в этой индустрии. Но это же будет просто мучение, зачем же. Мне жалко ее. Но десяток картин я ей покажу. Десяток у меня найдется, слава богу. «Левиафан» — одна из них.

— У вас в этом году тоже юбилей. Это что-то для вас значит?

— Я не очень понимаю радости по поводу того, что ты на год приближаешься к концу. Я радости по этому поводу не испытываю.

— В «Ван Гогах» многое завязано на том, что завтра буквально пора умирать, а до сих пор столько всего не сказано самыми близкими людьми.

— Да, это все про скелеты в шкафу.

— У вас есть совет, как такой ситуации избежать?

— Что самое сложное в воспитании детей?

— Что вам приносит больше всего счастья?

— Их болезни. Для меня самым главным является семья, моя любовь к моей жене, потому что я люблю ее как в самых лучших, самых романтических романах мира. Мои дети. И мои собаки.

— Да. С собаками самый главный секрет: как только умирает одна, сразу брать другую. Не ждать ни дня, иначе потом никогда не решитесь.

— Большого сердца вы человек.

— Какое есть, я его не измерял.

— А со стороны выглядите таким угрюмым. Или это защитная маска?

— Угрюмый. Наверное. Я не очень разговорчивый, надо сказать честно. Не очень веселый человек. Ну а что греха таить, много боли вокруг, страданий много. Открываешь интернет или включаешь телевизор и думаешь: «Господи, почему же люди такие несчастные?»

— У вас есть ответ на этот вопрос?

— Этим вопросом я до сих пор занимаюсь в кино. В своих ролях.

источник

Ксения РАППОПОРТ и Алексей СЕРЕБРЯКОВ во время исполнения «Мурки» устроили маленькое шоу

Сергей Гармаш снова стал примерным семьянином.

В столице прошла восьмая церемония вручения премии «Кумир». Награды актерам раздавали на борту теплохода «Ласточка», совершавшего путешествие по Москве-реке. Судно с таким названием фигурировало в знаменитой пьесе ОСТРОВСКОГО «Бесприданница», поэтому торжество решили организовать в духе классика. Поначалу приглашенные звезды вели себя чинно-благородно, но к концу вечера так разошлись, что самозабвенно исполнили воровской гимн — «Мурку».

Посадку на «Ласточку» организовали на пристани у Театра эстрады. Студенты Щуки изображали прогуливающихся мужчин в цилиндрах, дам в старинных платьях и уличных торговцев XIX века — времен Островского . При входе на теплоход гостей встречал актер в образе полового, который предлагал откушать рюмочку на дорожку и закусить чем бог послал.

Артист старой закалки Алексей БАТАЛОВ пил только беленькую

— Блины, икорка, огурчики, капусточка! — старательно выкрикивал он. — Под такую закусочку грех не принять.

От выпивки почти никто не отказывался. Наконец, когда все собрались, «Ласточка» издала протяжный гудок и отправилась в плавание.

Всех присутствующих шокировал внешний вид Федора Бондарчука . Режиссер и актер явился на церемонию в легкомысленном наряде — длинных шортах-бриджах, футболке и бейсболке. Поймав на себе несколько удивленных взглядов, Федор даже вынужден был громко извиниться, что одет не по-праздничному. Может быть, поэтому Бондарчук покинул вечеринку гораздо раньше остальных. За «Ласточкой» следовал катер, который доставлял на берег тех гостей, что не могли ждать окончания даже этого короткого круиза.

Валерия ТОДОРОВСКОГО сопровождала юная особа

Между тем на импровизированной сцене теплохода появилась актриса в образе Хариты Игнатьевны Огудаловой — матери главной героини «Бесприданницы», Ларисы. Она вручила приз своей сценической дочери, а точнее, Полине Агуреевой — исполнительнице роли Ларисы в пьесе Островского, поставленной в «Мастерской Петра Фоменко».

В зале тут же зашептались, что не менее органично Полина смотрится и в современных пьесах и фильмах. Например, в спектакле своего мужа Ивана Вырыпаева «Июль» она так свободно и уверенно матерится со сцены, что запросто может дать фору иному сапожнику. А в кинокартине супруга «Эйфория» продолжительное время бегает по экрану голышом.

Получать премию Полина явилась без благоверного. Светские сплетницы тут же припомнили, что Вырыпаев в последнее время почему-то изрядно исхудал и превратился из плотного мужчины чуть ли не в утонченного юношу, помолодев на десяток лет.

Полина АГУРЕЕВА, сыгравшая в «Ликвидации» певицу Тоню (её задушил герой Михаила ПОРЕЧЕНКОВА), с другом фотографом Алексеем

А тот факт, что его вторую половинку сопровождал импозантный молодой человек в стильных очках и шарфе, подобранном в тон оправе, усилил разговоры в кулуарах перед банкетом.

— Со мной пришел мой большой друг — фотограф Алексей Никишин . И ничего такого в этом нет, — отвергла игривые предположения актриса и отправилась на палубу поболтать с режиссером Сергеем Урсуляком .

Агуреева снялась уже в двух сериалах Урсуляка — «Ликвидация» и «Исаев», премьера которого ожидается осенью. Актриса и режиссер принялись оживленно обсуждать «виды на урожай». Вскоре к ним присоединилась Ксения Раппопорт , которая тоже регулярно снимается в проектах Урсуляка.

Режиссёр «Ликвидации» Сергей УРСУЛЯК с супругой Ликой НИФОНТОВОЙ, исполнившей в этом сериале роль Норы

Супруга режиссера — актриса Лика Нифонтова наблюдала за беседой поодаль, неторопливо потягивая вино. Как и муж Агуреевой, она недавно сильно похудела и теперь ловила завистливые взгляды дебелых кинематографисток.

На недавнем «Кинотавре» Сергей Гармаш пользовался повышенным вниманием молоденьких поклонниц («ЭГ» №25, 2009). Актера, приехавшего в Сочи в гордом одиночестве, на протяжении всего фестиваля сопровождали три аппетитные нимфы. Видимо, теперь, всласть отдохнув на черноморском курорте, Сергей Леонидович решил вернуть себе статус прилежного семьянина и пришел на церемонию в сопровождении жены Инны.

Игорь КВАША налегал на коньячок

На вечеринке любимец миллионов вел себя тише воды, ниже травы. Он даже не стал подпевать блатной «Мурке», которую по просьбе одного из подвыпивших гостей затянули солисты хора Турецкого.

Зато Ксения Раппопорт и сидевший с ней за столом Алексей Серебряков с удовольствием подключились. Во время исполнения воровского гимна они инсценировали ключевые моменты текста песни. А когда певцы дошли до строчек: «Вынул Юрка финку, зверски yлыбнyлся, засверкали карие глаза. И вонзил он финку прямо в сердце Мypки. Мypочка, не встанешь никогда!» — Серебряков воткнул в Раппопорт воображаемый тесак. Ксения театрально откинулась на спинку стула, профессионально делая вид, что она сыграла в ящик. Зал одобрительно взорвался аплодисментами.

После 500 г «Хэннесси» мэтра потянуло к очаровательной Ксении РАППОПОРТ

источник

Алексей Серебряков родился в интеллигентной семье. Его отец был инженером-конструктором самолетных двигателей, а мать — врачом. Впервые снялся в кино в тринадцатилетнем возрасте в популярнейшем в советское время телевизионном сериале «Вечный зов». Получилось это совершенно случайно. В музыкальную школу, в которой Алексей обучался игре на баяне, приехал корреспондент газеты «Вечерняя Москва», чтобы взять интервью у одного из педагогов. Для газеты был сделан снимок, на котором оказался и Алексей. Позже эту фотографию увидели ассистенты режиссеров Владимира Краснопольского и Валерия Ускова, искавшие мальчика на роль сына героя Вадима Спиридонова. После такого удачного начала юного актера стали приглашать и в другие картины. К окончанию школы на его счету было несколько главных ролей. Он снялся в фильмах «Поздняя ягода» (1978), «Отец и сын» (1979), «Алые погоны» (1980), «Последний побег» (1980).

После школы Алексей Серебряков поступил на радио-телевизионный факультет Московского энергетического института, но обучение так и не начал — по приглашению главного режиссера стал актером Сызранского драматического театра. Проработав восемь месяцев, вернулся в Москву.

В 1986 году окончил актерский факультет ГИТИС, где учился на курсе Олега Табакова. По окончании ГИТИСА был принят в театр-студию своего педагога — «Табакерку». Здесь Серебряков проработал около пяти лет. Но, как признается сам актер, удовлетворения эта работа ему не приносила, и он покинул театр.

В 1988 году в Московском драматическом театре на Таганке Алексей играл в спектакле Романа Виктюка «Федра». Это была легендарная постановка. Рядом с великой Аллой Демидовой в роли Ипполита Серебряков выглядел достойно. Вот что писали тогда газеты: «Федра» — один из лучших спектаклей 1980-х годов и, может быть, самый серьезный и могучий спектакль Романа Виктюка…»

В начале двухтысячных он играл в мюзикле «Метро» и популярном антрепризном спектакле «Новый», а в сентябре 2009 года Марк Захаров предложил Алексею Серебрякову место в «Ленкоме». «Приглашение я принял сразу же: во-первых, мне предстоит играть с несравненной Инной Чуриковой, а во-вторых, от работы в таком театре не отказываются! Перерыв у меня был солидный — раньше я работал в «Табакерке», но последние 15 лет — только в кино», — рассказал в одном из интервью актер.

В 1987 году Серебряков снялся в социально-психологической драме Евгения Герасимова «Забавы молодых». Алексей сыграл роль жестокого парня по кличке Пан.

В 1989-ом к нему пришла известность благодаря главной роли в криминальном боевике Владимира Феоктистова «Фанат». Его герой сначала становится рекетиром, но потом осознает свою ошибку и вступает в противоборство с мафией. После выхода картины, кстати, имевший значительный зрительский успех, Алексею Серебрякову буквально посыпались предложения сыграть бывших афганцев, бандитов, каратистов и тому подобное. Однако актер не спешил тиражировать образ «крутого парня». Серебряков вспоминает: «Это естественно: кино почти всегда отрабатывает сложившиеся стереотипы. Можно огорчаться по этому поводу, но это ничего не изменит. Если уж ты попал в какую-то схему, продюсеры начинают ее отрабатывать по полной программе: у тебя, милый, хороший рейтинг, давай-ка его поддерживай, пока зритель не наестся».

Успех артист закрепил ролью в фильме Владимира Бортко «Афганский излом» в 1991 году. Фильм буквально произвел фурор — ведь одну из главных ролей сыграл итальянский актер Микеле Плачидо, один из самых популярнейших актеров тех лет, исполнитель роли комиссара Катании в сериале «Спрут». Серебрякову досталась роль «русского Рэмбо».

В первой половине 90-х Алексей много снимался. Он сыграл главные роли в эротической комедии «Обнаженная в шляпе», социальной драме «Высшая мера», мелодраме «Ночь вопросов», детективе «Способ убийства», драме «Тесты для настоящих мужчин».

Критики отметили его роли в картинах: «Случайный вальс», «Высшая мера». В социальной драме Сергея Ливнева «Серп и молот», посвященной перемене пола, Серебряков должен был сыграть и мужскую, и женскую роли. Но в итоге «женскую часть» сыграла Евдокия Германова. И хотя сам Алексей был не очень доволен этой работой, он получил приз «За лучшую мужскую роль» на кинофестивале «Киношок».

В 2000 году на экраны вышел сериал «Бандитский Петербург» режиссера Владимира Бортко. Он пригласил его на роль адвоката Олега Званцева. Сначала Алексей не хотел участвовать в этом проекте, но когда Бортко лично позвонил и попросил его исполнить эту роль, согласился. Тем более, что в сериале принимали участие близкие друзья Серебрякова – Дмитрий Певцов и Ольга Дроздова.

Алексей рассказывает: «Я лет пятнадцать с ними дружу. У нас с Димой уже существует понимание на уровне выражения глаз, взгляда. И мне очень хотелось узнать, как такое понимание выразится в кино. Прежде такой возможности у нас не было, а тут «Бандитский Петербург» и подвернулся. Вот мы с Димой и договорились на съемках сопротивляться вдвоем, если что-то не понравится. А дальше импровизировать».

Сериал пользовался немыслимой популярностью. Журналисты стремились взять у Серебрякова интервью, а режиссеры предлагали новые роли.

В том же 2000 году он сыграл несколько необычную для себя роль — Бориса Савинкова в сериале «Империя под ударом».

Настоящим событием в отечественном кинематографе стал сериал «Баязет» по одноименному роману Валентина Пикуля, вышедший в 2003 году. Алексей Серебряков сыграл там кавалергарда Карабанова, честного, справедливого, принципиального офицера, беззаветно преданного Отчизне. Фильм рассказывает об обороне крепости Баязет — одном из самых ярких эпизодов русско-турецкой войны 1877 — 1878 годов. 24 дня немногочисленный русский гарнизон мучился от голода и жажды, утопал в крови, но не отдавал крепости вражеским войскам.

Затем последовали роли в фильмах: «Антикиллер-2» (2003), «Штрафбат» (2004), «Побег» (2005), «9 рота» (2005), «Дети Ванюхина» (2005), «Консервы» (2006), «Глянец» (2007), «Обитаемый остров» (2009) «Жила-была одна баба» (2011), «Белая гвардия» (2012) и др.

Читайте также:  Очки в цветной оправе с диоптрией

Среди работ артиста — главные роли в сериалах «Охотники за бриллиантами» (2011), «Синдром дракона» (2012), «Три товарища» (2012), «Агент» (2013), «Ладога» (2013) и др., а также главная роль в фильме Андрея Звягинцева «Левиафан», получившего приз за сценарий на Каннском фестивале в 2014 году.

В 2016 году Серебряков сыграл смоленского воеводу Михаила Шеина в фильме «Стена», снятом по историко-приключенческому роману министра культуры России Владимира Мединского.

В 2017 году актер снялся в исторической ленте «Легенда о Коловрате». Эта картина выходит в прокат 30 ноября.

Фильм рассказывает о Руси XIII века. Страна раздроблена и вот-вот падет на колени перед ханом Золотой Орды Батыем. Испепеляя города и заливая русские земли кровью, захватчики не встречают серьезного сопротивления, и лишь один воин бросает им вызов. Рязанский витязь Евпатий Коловрат возглавляет отряд смельчаков, чтобы отомстить за свою любовь и за свою родину. Его отвага поразит даже Батыя.

«Наша история про то, что любой человек может стать героем, если поверит в это», — сказал один из продюсеров проекта Джаник Файзиев.

Одна из последних работ Алексея — в захватывающем медицинском детективе «Доктор Рихтер», официальной адаптации американского сериала «Доктор Хаус». Главный герой фильма, которого и сыграл Серебряков, – циничный, резкий и замкнутый. Зато при этом невероятный профессионал: на его счету – десятки спасенных жизней, ведь Андрей Рихтер способен поставить диагноз, даже если другие врачи уже сдались. Поэтому каждое его «дело» превращается в расследование, а он со своей бригадой – в сыщиков, идущих по следу болезни.

«На роль Рихтера у нас проходили пробы. И были, кстати, удачные попадания. Пробовались хорошие актеры, в том числе Серебряков. Я как-то изначально несколько сомневался, потому что всегда с большим уважением относился к Алексею, но не был уверен, что такие юмор и характерность – это его. Но на пробах он всех абсолютно убедил. Я доволен тем, что снимался Леша. Мне нравится, как он играет. На мой взгляд, это не повтор Лори. Они абсолютно разные артисты по своему какому-то аппарату – и профессиональному, и человеческому. И это как раз мне интересно», – рассказал режиссер картины Андрей Прошкин.

Со своей женой, Марией, Алексей познакомился в середине 80-х годов в гостях у общих знакомых. Однако тогда отношения не сложились. Маша вышла замуж и уехала с мужем в Канаду, где у нее родилась дочь Даша. Вновь они встретились через несколько лет, когда Мария приехала навестить родителей. Вскоре она развелась с мужем и вернулась в Москву. Помимо Даши у Серебряковых растут двое приемных сыновей — Степан и Данила. Сначала семья жила в Москве и Подмосковье, а в 2012 году переехала в Канаду. Сам Серебряков продолжает сниматься в России, а в перерывах между работой уезжает к семье в Торонто.

«В нашей семье состояние абсолютного покоя. И даже если вокруг будет полное дерьмо, знаю, что у меня есть этот маленький мир, где я могу закрыться и чувствовать себя совершенно счастливым», — говорит Алексей.

источник

Однажды известный актер Алексей Серебряков заявил: «Уж лучше искусственные улыбки Запада, чем искренняя злоба российского хама». Эта реплика вызвала массу негативных откликов в России, хотя, если вдуматься, она совершенно справедлива: улыбки, даже самые фальшивые, все-таки гораздо лучше, чем искренняя злоба. И в чем, казалось бы, проблема?

А проблема все-таки есть, и проблема серьёзная. Даже несколько проблем. С одной стороны, очень плохо, когда человек не видит на своей Родине ничего, кроме «искренней злобы» населяющих её «хамов». Даже жалко его становится, настолько не повезло ему в жизни, настолько неудачно он её прожил, раз уж до такого дошло. Это какие же у него должны быть друзья, какое окружение, если со всех сторон бедного актера окружает только злоба и хамство? Многое я слышал про артистическую богемную среду, но чтобы все было настолько безнадежно, даже подумать не мог.

С другой стороны, очевидно, что дается ему эта жизнь тяжело, раз уж приходится смирять свою гордыню и работать на этих «хамов» и для этих «хамов». Двуличие свойственно актерскому ремеслу, но как же ему, вероятно, гадко жить на свете, воображая себя рыцарем в сияющих доспехах, вынужденным кланяться этому самому «российскому хаму»!

Да, именно российскому, ибо никому другому он не нужен. Актер, демонстративно покинувший Россию и поселившийся в Канаде, больших творческих успехов там не добился. Хотя какая, к черту, политкорректность: он не добился там вообще ничего. Он не нужен там с точки зрения творчества практически никому и может сгодиться разве что на роль какого-нибудь карикатурного «русского злодея», мафиози и алкоголика. Кстати, если не ошибаюсь, единственная его роль в западном кинематографе была именно такой – какой-то русский мафиози, «крестный отец». Возможно, он неплохо её сыграл, я готов это признать заочно, но сам факт, что возомнивший себя большим актером Серебряков понадобился иностранному кинематографу только для почти карикатурной роли, понадобился как типаж, фактура, а не как талант и мастер, вполне красноречив.

Недавно этот деятель культуры снова отличился, обвинив нашу страну в разжигании конфликтов буквально по всему миру. Причем речь не только о постсоветском пространстве, где Москве можно попытаться предъявить какие-то претензии, а о регионах и континентах, отстоящих на тысячи километров от российских границ: о Сирии, об Африке, например. Также он добавил, что россияне должны «демонстрировать псевдопатриотизм и пересматривать историю, потому что их со всем сторон обложили враги».

Разумеется, только себя он считает настоящим патриотом, а всех остальных клеймит обидной приставкой «псевдо». Это не новое явление, и изобрел его далеко не Серебряков: это норма для всей нашей «интеллигенции». Ну, такой уж у них «патриотизм» — они искренне считают, что России было бы лучше распасться, развалиться на части, «перестать мучить себя и других» и дружно приняв «европейские ценности», согласившись платить и каяться столько, сколько прикажут, встать в очередь на вступление в «европейскую семью». То есть патриотизм для них не является любовью к Родине и народу, её населяющему, а лишь стремлением к хорошей жизни, и не более. Поэтому они вполне искренне считают себя патриотами, да ещё и обижаются: фу, какие хамы, им же добра желают, а они норовят в морду плюнуть…

Интересна, кстати, и оговорочка про окруживших нас врагов. Я допускаю, что он произнес это в ироническом ключе, намекнув на некую паранойю, присущую России и русским. Но если уж начистоту: разве это не так? Разве «миролюбивый» Запад за последние десятилетия не показал свой лютый оскал, разрушив Ирак, Ливию, Югославию, Сирию, которые ничем абсолютно им не угрожали? Разве не Запад организовал хаос на Украине и серию переворотов под кодовым обозначением «арабская весна»? Разве не он едва не начал ядерную войну с Северной Кореей? Или это тоже все Россия постаралась? Может, мы просто чего-то не знаем, а Алексей Серебряков входит в узкий круг посвященных?

Я отчасти могу понять человека, который не хочет, чтобы его дети пересекались на улице с откровенными бандитами. Чтобы им не «впаривали» разного рода АУЕ-идеологию в качестве единственной нормы поведения. Я сам ненавижу эту отрыжку девяностых и готов проголосовать хоть за возврат смертной казни, хоть за несудебную ликвидацию всех этих «воров в законе» и прочих любителей растопырить пальцы перед нормальными людьми. И тем активнее я бы поддержал любого актера или другого деятеля культуры, который выступил бы с какой-то инициативой, направленной на очистку нашего общества от подобной заразы.

Но они не выступят. Почему? Да очень просто – они ведь поют у них на именинах, выступают на торжествах в честь «коронаций», лижут бандитам руки за любую подачку, да ещё и считают это большой удачей – это ведь «нужные связи», нужно дружить с одними бандитами, чтобы другие не трогали.

Нет, я говорю не конкретно о Серебрякове, я слишком мало знаю об этом неинтересном исполнителе ролей алкоголиков и бандитов. Но у других «деятелей культуры» наблюдал посты в соцсетях, где с придыханием рассказывалось, перед какими людьми им приходилось шута исполнять, да намекалось, как легко им теперь будет вернуть угнанный автомобиль или какую-то украденную ценность.

Что касается самого Серебрякова, хотелось бы напомнить ему все роли, где он так или иначе способствовал романтизации бандитского образа жизни и того самого АУЕ. И прежде чем рассказывать о «победившем в России хаме», задуматься, какая доля в этой «победе» принадлежит лично ему.

Но я почему-то уверен, что это бессмысленно. Увы, такие люди не привыкли видеть бревен в своём глазу. Такие принципиальные противники любой власти, кроме той, которая может по зубам дать, будут до последнего отстаивать своё право презирать и ненавидеть, потому что это, вероятно, и есть их главное содержимое.

И мне очень жаль, что Россия до сих пор содержит подобных «деятелей культуры». Просто потому, что культуры от этого не прибавляется нисколько, а ненависть потихоньку льется и льется. И хам, которого так ненавидит актер Серебряков, действительно набирает силу.

Не верите? А как вам недавнее высказывание Андрея Макаревича? 80% населения Земли, говорит, идиоты. И тут даже не знаешь, что и думать – вроде хорошо, что не только России, Андрей перестал быть русофобом и начал прозревать. А в то же время понимаешь, что это и есть, образно говоря, тот хам, о котором говорит Серебряков: полный злобы и искренний в её проявлениях.

И как уже хочется, чтобы лавочка закрылась, а кормушка опустела. Скатертью дорога, граждане. В Канаду так в Канаду. Там улыбаются и хамства меньше. А заодно там подумывают о легализации педофилии.

Но Алексея, так тревожащегося за будущее своих детей, это наверняка не очень беспокоит…

источник

22 февраля 2018 , 20:30 [ «Аргументы Недели», Александр Саргин ]

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, отвечая на вопрос, как в Кремле относятся к словам актера Алексея Серебрякова, высказавшегося о том, что национальная идея России заключается «в силе, наглости и хамстве», заявил, что Кремль не относится к его позиции.

Напомним, что артист Серебряков зарабатывает в России, а живет в Канаде, что считается воплощением мечты всей жизни для людишек определенного сорта.

О том, какие фразы о собственной стране исторгает из своего «прекрасного далека» тов. Серебряков, мы беседуем с ветераном боевых действий, бывшим сотрудником ОМОН г. Москвы (ныне подразделение Росгвардии), подполковником полиции в отставке Виталием КИЙКО:

— Виталий Борисович, твое отношение к тому, что сказал этот Серебряков?

— Это тот, который с кольцом в ухе и в такой женской черной шапочке? Его еще за воровство судят.

— Нет, с кольцом в ухе — это Серебренников. ну типа, гениальный режиссер.

— А, ну да. Мы, бойцы, ты нас знаешь, мы нормальные мужики, но у нас от таких Серебряковых и Серебренниковых очень своеобразное впечатление.

Один — предатель и негодяй, который сидит в англосаксонской стране и поливает Родину, где он вырос и стал актером, другой — вообще извращенец, который стащил 133 млн. рублей.

— Но Серебряков-то играет крутых парней.

— Да какое там. Разве такие могут играть крутых парней? И когда это было? А недавно он снялся в этом гнусном «Левиафане», где опять же поливают нашу страну!

Смотри, 22 февраля мы открыли бюст нашему Дмитрию Васильевичу Иванову, генералу, создателю и первому командиру ОМОНа г. Москвы.

После чего мы спокойно посидели с парнями, отметили это дело и как раз говорили про то, что такие деятели, как Серебряков и Серебренников, не имеют никакого отношения к российской государственности.

— А вот некоторые коллеги по ремеслу, например, артист Панин, поддерживают Серебрякова.

— Ну у него-то вообще с башкой проблемы! Ты же видел, он то свою дочь несколько раз крал, то с бабой воюет, то признаётся, что с мужиками спит.

Сегодня на открытии бюста генералу Иванову был мой зам Володька К-в. Так вот когда он воевал, то БТР, в котором он ехал, подорвался на мине, и у Володьки теперь проблемы с головой.

Но у него-то проблемы из-за подрыва противотанковой мины, а у этого придурка проблемы с башкой из-за алкоголизма!

Ладно бы он воевал, тогда бы можно было понять, что его по башке трахнуло.

— Во-во, видно, из-за «проблем с башкой» этот артист сетует, что у нас и гей-парадов нет.

— А ты предложи ему прийти на этот самый гей-парад 2 августа в День ВДВ! Как раз сегодня я встретил сослуживца, тоже десантника.

Он служил в 350-м парашютно-десантном полку, который был в Оше, а я в 351-м, 1-я разведрота. Так вот мы с ним «перетёрли» насчет того, чтобы все эти извращенцы выходили на парад 2 августа.

— И вот такой «авторитетный актер» защищает коллегу от нападок.

— Знаешь, если бы Серебрякова поддержал актер, уровня Вячеслава Тихонова, Иннокентия Смоктуновского или Юрия Яковлева — царство им небесное! — я бы прислушался и удивился. Но какой-то Панин.

Кто он такой?! Снялся в двух фильмах, «крышу» снесло, теперь не приглашают, вот он к себе так внимание и привлекает.

— А ведь этот Серебряков осел в Канаде, где прорва бандеровцев всех мастей! Наверное, и с ними тоже толерантно улыбается.

— Вот ты так и напиши, что бывший боец московского ОМОНа, участник боевых действий, кавалер трех орденов, а всего у меня 16 наград, подполковник Виталий Кийко сказал, что и вся эта, как ты говоришь, прорва, и он — конченые мрази!

— Так и напишу, тем более что и сам так думаю!

— Я простой советский мент, простой пенсионер. Сегодня встретился с мужиками, нас была целая «туева хуча», не меньше ста человек, все служили (есть ребята после ранения), а 23 февраля как раз сто лет нашей армии.

Так вот все бойцы сказали, что будут голосовать за Путина только потому, что он — из наших!

Да, у меня есть к нему претензии по поводу того, что до сих пор не расстреляны Сердюков, Мутко, Фурсенко, но это — однодневки, которые сегодня есть, а завтра их нет. Как и Серебрякова с Серебренниковым.

Беседовал Александр САРГИН

Мнения, высказываемые в рубрике live могут не совпадать с мнением редакции

источник