Меню Рубрики

Трике в очках и рыжем парике

ПОЧЕМУ МОСЬЕ ТРИКЕ ЯВИЛСЯ НА ИМЕНИНЫ ТАТЬЯНЫ В РЫЖЕМ ПАРИКЕ?

К началу девятнадцатого века парики уходят в прошлое. Евгений Онегин уже «острижен по последней моде», у Ленского «кудри черные до плеч». Трудно представить этих молодых героев в огромных помпезных париках времен классицизма.
Романтизм требовал нового отношения к жизни и, следовательно, к облачению и прическе – стали цениться простота и естественность. Парики, эти подчас чрезмерно сложные конструкции, как и громоздкие оды, остались в восемнадцатом веке. Им на смену приходят натуральные локоны и утонченные элегии.
Парики в произведениях Пушкина носят в основном персонажи «в прошедшем веке запоздалые», но назначение этой детали туалета не ограничивается лишь одной функцией, ибо парик – это не только прическа, но и некий символический знак. Являясь показателем времени, парик одновременно с этим намекает на дополнительные значения, возникающие в предлагаемых обстоятельствах.

ИСТОРИЯ МОДЫ И ЛИТЕРАТУРА

Парики известны со времен глубокой древности. С того же самого времени их и начали высмеивать в литературе. В шестой сатире Ювенал изливает ненависть и презрение к Мессалине, а заодно и к ношению парика:

Блудная эта Августа бежала от спящего мужа;
Черные волосы скрыв под парик белокурый, стремилась
В теплый она лупанар, увешанный ветхим лохмотьем.

Как понятно из сатиры, в древнем мире блондинки пользовались особенным успехом. Не исключено, что с этим связана трогательная традиция в древнегреческом театре: положительные герои носили светлые парики, а отрицательные – черные. По-видимому, с той целью, чтобы наивный зритель их не перепутал и правильно понял замысел автора, а то вдруг ненароком примет отрицательного героя за положительного или, что еще хуже, наоборот. Рыжий парик предназначался для комиков.

В средние века о париках надолго забыли. Лучше, когда живенько, — считала инквизиция.

Снова парики ввел в моду Людовик ХIII, который вследствие болезни лишился своих волос и вынужден был прибегнуть к помощи искусственной накладки из чужих. Придворные незамедлительно последовали его примеру. Однако истинного размаха мода на парики достигла при Людовике ХIV и продержалась до конца ХVIII века, вплоть до французской революции. Королевскую власть и парики ниспровергли одновременно.

За твой суровый пир
То чтитель промысла, то скептик, то безбожник,
Садился Дидерот на шаткий свой треножник,
Бросал парик, глаза в восторге закрывал
И проповедывал. И скромно ты внимал
За чашей медленной афею иль деисту,
Как любопытный скиф афинскому софисту,

писал Пушкин в стихотворении «К вельможе».

Сначала Дидерот (Дидро) сбросил парик, а затем и диктатуру французского абсолютизма.

Но это было значительно позже. А пока парикмахеры Людовика ХIV придумывали знаменитый аллонжевый парик с длинными, до плеч или даже до пояса, волосами, завитыми в локоны. Это было величественное сооружение , придающее торжественный вид владельцу. Однако в повседневной жизни такой парик выглядел громоздким и нелепым. Недаром Ж. Б. Мольер высмеивал увлечение париками в своих произведениях. В комедии «Дон Жуан» крестьянин Пьеро говорит Шарлотте: « Знаешь, Шарлотта, волосы у них такие, что на голове не держатся, они их напяливают на себя, как колпак из кудели. На у них такие рукава, что мы с тобой, ты да я, целиком бы в них залезли. Заместо штанов у них вроде как передник, а уж велик, что твой великий пост…»

Иногда аллонжевый парик имел пробор посередине головы. В просторечии такой вариант назывался «рогатым». О подобном парике Пушкин упоминает в небольшой повести «Уединенный домик на Васильевском»:

«Варфоломей уже заранее уведомил Павла, что на первый взгляд иное покажется ему странным; ибо графиня недавно приехала из чужих краев, живет на тамошний лад и принимает к себе общество небольшое, но зато лучшее в городе. Они застали нескольких пожилых людей, которые отличались высокими париками, шароварами огромной ширины, и не скидали перчаток во весь вечер».

«Уединенный домик на Васильевском» — особое произведение в творчестве Пушкина. Мало кто слышал о нем , а между тем история этой повести представляет несомненный интерес.

В 1828 году Пушкин в салоне у Карамзиных рассказал мистическую повесть. Присутствовавший на вечере литератор, а в будущем известный дипломат Владимир Титов, обладавший великолепной памятью, записал её и впоследствии с разрешения Пушкина опубликовал в альманахе «Северные цветы» в 1829 году. Он печатался под псевдонимом Тит Космократов. Об авторстве Пушкина Титов рассказал в письме от 29 августа 1879 года:

«В строгом историческом смысле это вовсе не продукт Космократова, а Александра Сергеевича Пушкина, мастерски рассказавшего всю эту чертовщину уединенного домика на Васильевском острове, поздно вечером, у Карамзиных, к тайному трепету всех дам… Апокалипсическое число 666, игроки-черти, метавшие на карту сотнями душ, с рогами, зачесанными под высокие парики, честь всех этих вымыслов и главной нити рассказа принадлежит Пушкину».

Итак, гости в «Уединенном домике», одетые по моде давно ушедших времен, в высоких париках и широких шароварах, оказались не безобидными старичками, а нечистью, которая и погубила в конце концов главного героя, — под высокие парики были запрятаны рога, недаром же эти громоздкие конструкции назывались рогатыми. Парик в данном случае был признаком проявления нечистой силы.

В России моду на парики ввел, конечно же, Петр I. Их в обязательном порядке должны были носить придворные, а затем и служащие в армии офицеры и солдаты.
В 1728-1729 гг. вводятся парики с буклями по сторонам лица и длинной косой сначала в частях артиллерии, а затем — во всех остальных войсках. Офицерские парики пудрили, солдатские, сделанные из пакли, покрывали мукой, смоченной квасом.

Таким образом, парик был частью военного костюма и указывал на официальное положение персонажа. Петруша Гринев, приехав в Белогорскую крепость, встречает солдат в треугольных шляпах и париках, которые были предусмотрены формой: «Подходя к комендантскому дому, мы увидели на площадке человек двадцать стареньких инвалидов с длинными косами и в треугольных шляпах. Они выстроены были во фрунт. Впереди стоял комендант, старик бодрый и высокого росту, в колпаке и в китайчатом халате».

Забавно, что наряд коменданта повторяет любимое одеяние Людовика ХIV в старости. Король-солнце в преклонном возрасте прежним пышным одеяниям предпочитал домашнюю одежду: халат из плотной, простеганной или на меху ткани, колпак и мягкие туфли. И этот наряд тоже стал моден, как и все остальные, его носили, несмотря на королевские запреты.

Можно ли халат и колпак коменданта считать признаком патриархальных нравов в Белогорской крепости, или следовал он призыву европейской моды семидесятилетней давности – остается неизвестным.

НЕБОЛЬШОЕ ЛИТЕРАТУРНО — ГАЛАНТЕРЕЙНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Кстати, халат капитана был сшит из не дешевого по тем временам материала — китайки. Китайка — это хлопчатобумажная ткань в основном синего цвета. Её поставляли в Россию из Китая начиная со второй половины XVI в. Кроме того, ткань эта ввозилась ещё и из Европы морским путем через Архангельск.
«Привозимая из-за тридевяти земель китайка была доступна только состоятельным слоям населения. «Нижнее платье летом у зажиточных было китайчатое, у прочих холстинное. » — читаем мы у Д. Н. Бантыш-Каменского ( Из статьи Е. В.Арофикина «Фольклор как источник изучения материальной культуры»).

Прочная и красивая ткань пользовалась повышенным спросом, это и привело в конце концов к ее производству в России, что способствовало удешевлению ткани. Её стали использовать для изготовления народного костюма, особенно сарафанов, которые и назывались китайниками или китаешниками, а некоторые –китайкой.

Но призошло это только в тридцатые годы девятнадцатого века. В «Барышне-крестьянке» (1830 г.) Пушкина героиня посылает купить на базаре синей китайки, чтобы сшить крестьянский сарафан: «На другой же день приступила она к исполнению своего плана, послала купить на базаре толстого полотна, синей китайки и медных пуговок» .

Сам Александр Сергеевич парики не носил — в этом не было никакой необходимости: природа наградила поэта густыми кудрявыми волосами.
Впрочем, был в его жизни период, когда пришлось все же надеть парик. Это произошло в 1818 году. Актриса А.М.Каратыгина, дочь знаменитой танцовщицы Колосовой и жена актера В.А. Каратыгина вспоминает: «В 1818 году, после жестокой горячки, ему [Пушкину] обрили голову и он носил парик. Это придавало какую-то оригинальность его типичной физиономии и не особенно ее красило. Как-то, в Большом театре, он вошел к нам в ложу. Мы усадили его, в полной уверенности, что здесь наш проказник будет сидеть смирно. Ничуть не бывало! В самой патетической сцене Пушкин, жалуясь на жару, снял с себя парик и начал им обмахиваться, как веером. Это рассмешило сидевших в соседних ложах, обратило на нас внимание и находившихся в креслах. Мы стали унимать шалуна, он же со стула соскользнул на пол и сел у нас в ногах, прячась за барьер; наконец, кое-как надвинул парик на голову, как шапку: нельзя было без смеха глядеть на него! Так он и просидел на полу во все продолжение спектакля, отпуская шутки насчет пьесы и игры актеров. Можно ли было сердиться на этого забавника?».

Деверь Каратыгиной, будущий известный актер, драматург и мемуарист, а тогда еще ученик танцевальной школы, П.А.Каратыгин тоже оставил воспоминания об одной забавной встрече с Пушкиным, произошедшей как раз в этот период: «Когда поравнялся наш фургон с окном, на котором тогда сидел Всеволожский и ЕЩЁ КТО-ТО С ПЛОСКИМ, ПРИПЛЮСНУТЫМ НОСОМ, БОЛЬШИМИ ГУБАМИ И С СМУГЛЫМ ЛИЦОМ МУЛАТА, Дембровский высунулся из окна нашего фургона и начал им усердно кланяться. Мулат снял с себя парик, стал им махать над головой и кричал что-то Дембровскому. Эта фарса нас всех рассмешила. Я спросил Дембровского: «кто этот господин». И он отвечал мне, что это сочинитель Пушкин, который только начинал входить в известность по издании своей первой поэмы « Руслан и Людмила».

Из своего небольшого опыта ношения парика Пушкин сделал как минимум два вывода — во-первых, парик надевают на стриженую голову и, во-вторых, парик – это такая штука, с которой можно разыграть шутку.

И то, и другое нашло отражение в творчестве поэта: «Графиня стала раздеваться перед зеркалом. Откололи с нее чепец, украшенный розами; сняли напудренный парик с ее седой и плотно остриженной головы. Булавки дождем сыпались около нее» (Пиковая дама).

«Не успел он снова собраться с силами, как дверь опять отворилась, и на сей раз вошла Лиза. Все встали; отец начал было представление гостей, но вдруг остановился и поспешно закусил себе губы. Лиза, его смуглая Лиза, набелена была по уши, насурмлена пуще самой мисс Жаксон; фальшивые локоны, гораздо светлее собственных ее волос, взбиты были, как парик Людовика XIV; рукава а l’imbйcile торчали как фижмы у Madame de Pompadour; талия была перетянута, как буква икс, и все бриллиянты ее матери, еще не заложенные в ломбарде, сияли на ее пальцах, шее и ушах. Алексей не мог узнать свою Акулину в этой смешной и блестящей барышне». Лиза, героиня «Барышни-крестьянки», использовала парик как средство ввести в заблуждение Алексея Берестова.

Парик – деталь маскарадного костюма, знак розыгрыша и оборотничества.
Он связан с переодеванием, изменением личины, театральностью, игрой.

Иль седым Опекуном
Легкой, миленькой Розины,
Старым пасынком судьбины,
В епанче и с париком.
Дерзкой пламенной рукою
Белоснежну, полну грудь.
Я желал бы. да ногою
Моря не перешагнуть…

Раннее стихотворение Пушкина «К Наталье» обращено к крепостной актрисе домашнего театра гр. В. В. Толстого в Царском Селе. В нем отразилось первое любовное увлечение и первые театральные впечатления Пушкина. Речь идет о ныне забытой опере композитора Паэзиелло «Севильский цирюльник» (Опекун — доктор Бартоло и Розина). Интересно, что четырнадцатилетний подросток-поэт видит себя в роли «старого пасынка судьбины» доктора Бартоло и непременно в парике. Парик – средство выстроить и сыграть свою роль в театральном и поэтическом пространстве – и в этом пространстве автора привлекает не амплуа молодого любовника, а двусмысленное положение старого сладострастника, испытавшего гонения судьбы. Парик в данном случае является средством полного перевоплощения героя и перемещения в недалекое прошлое.

Здесь парик выступает не только как примета театрального амплуа, но и как символ утонченного разврата, коим славился галантный восемнадцатый век.

Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян:
Ловласов обветшала слава
Со славой красных каблуков
И величавых париков.

И наконец, парик мог быть связан с темой поэзии:

И старик,
Покашляв, почесав парик,
Пустился петь свое творенье,
Статей библейских преложенье…

Старик в «Тени Фонвизина» — это знаменитый представитель русского классицизма Г. Р. Державин. Образ поэта дан сатирически, Пушкин не скупится на забавные мелочи и детали, рисующие домашний уклад поэта, а затем предлагает читателю остроумную пародию на творчество классика:

Так ты здесь в виде привиденья. —
Сказал Державин, — очень рад;
Прими мои благословенья.
Брысь, кошка. сядь, усопший брат;
Какая тихая погода.
Но, кстати, вот на славу ода, —
Послушай, братец».

Что сделалось с тобой, Державин?
И ты судьбой Невтону равен,
Ты бог — ты червь, ты свет — ты ночь.

С семьей Панфила Харликова
Приехал и мосье Трике,
Остряк, недавно из Тамбова,
В очках и в рыжем парике.
Как истинный француз, в кармане
Трике привез куплет Татьяне
На голос, знаемый детьми:
Reveillez vous, belle endormie.
Меж ветхих песен альманаха
Был напечатан сей куплет;
Трике, догадливый поэт,
Его на свет явил из праха,
И смело вместо belle Nina
Поставил belle Tatiana.

Освободясь от пробки влажной,
Бутылка хлопнула; вино
Шипит; и вот с осанкой важной,
Куплетом мучимый давно,
Трике встает; пред ним собранье
Хранит глубокое молчанье.
Татьяна чуть жива; Трике,
К ней обратясь с листком в руке,
Запел, фальшивя. Плески, клики
Его приветствуют. Она
Певцу присесть принуждена;
Поэт же скромный, хоть великий,
Ее здоровье первый пьет
И ей куплет передает.

II
Гвоздин, Буянов, Петушков
И Флянов, не совсем здоровый,
На стульях улеглись в столовой,
А на полу мосье Трике,
В фуфайке, в старом колпаке.

Мосье Трике — даже не второстепенный персонаж, а скорее, проходная фигура. Он всего лишь один из гостей на именинах Татьяны, да и то не специально приглашенный, а приехавший с семьей Панфила Харликова, в которой, вероятно, служит учителем французского языка. Тем не менее, этот персонаж сумел привлечь внимание литературоведов, которые написали о нем немало интересного.

Жизнеописание Трике исследовано ничуть не менее тщательно, чем жизнь и деятельность самого Александра Сергеевича. Почему это произошло, в некоторой степени объясняет название недавно вышедшей статьи А.Жолковского « Пушкин в роли Трике в роли Пушкина». В Трике некоторые исследователи (Пеньковский, Жолковский) видят не только собрата по перу, а отчасти и двойника его великого создателя.

Читайте также:  Женщина в солнечных очках стихи

Вот оно — главное: Трике – это Пушкин. Пушкин в роли Трике, а Трике в роли Пушкина – этакая замысловато переплетенная узлом двойного смысла ирония и театральность с целью заинтриговать, а может быть, и одурачить читателя.
«Евгений Онегин» насквозь пропитан иронией — по сути дела, в романе нет ни одной строчки, в которой не было бы явной, или скрытой, или подразумеваемой насмешки. Ирония – это квинтэссенция романа. Трике — разбавленная эссенция поэта.

Итак, Пушкин опять напяливает нелепый рыжий парик (напомню, рыжий клоун появился значительно позже, только во второй половине девятнадцатого века), надевает очки (запрещенные к ношению в Лицее, очки ассоциировались с пристальным рассматриванием, а значит, с дерзостью), за которыми прячет озорные глаза. Поэт явно был излишне глазастым — подобное качество следовало маскировать. Онегин предпочитал пользоваться лорнетом – это было более аристократично и вызывающе — денди полагалось эпатировать публику:

Все хлопает. Онегин входит,
Идет меж кресел по ногам,
Двойной лорнет скосясь наводит
На ложи незнакомых дам;
Все ярусы окинул взором,
Всё видел: лицами, убором
Ужасно недоволен он…

Точно так же ведет себя и Печорин, желая привлечь внимание княжны Мери: «Я навел на нее лорнет и заметил, что она от его взгляда улыбнулась, а что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на шутку. И как, в самом деле, смеет кавказский армеец наводить стеклышко на московскую княжну. »

В напяленном парике и дурацких очках Трике напоминает клоуна или шута. Но клоунов с традиционными амплуа – рыжий и белый — тогда ещё не было, хотя рыжий парик использовался как театральный реквизит комика еще в Древней Греции. Истоки маски можно поискать а итальянской комедии дель арто.
Тем более, что один из переводов имени Трике – битый палками, а избиение палками – это классический прием любой комедии.

В Трике соединились черты нескольких масок – Тартальи, Пульчинеллы, Арлекино.

Тарталья — испанец, иностранец в Италии и плохо говорит на итальянском языке. Француз Трике — иностранец в России и плохо говорит по-русски. На лысой голове Тартальи форменная шляпа, у Трике – парик, и у обоих на носу огромные очки. Как правило, Тарталья — старик с толстым животом; он заикается и вследствие этого комически искажает слова. Трике меняет belle Nina на belle Tatiana и отчаянно фальшивит.

У Пульчинеллы тоже много общего с Трике — он слуга в высокой остроконечной шапке, простодушный остряк и весельчак, а Трике — «остряк, недавно из Тамбова», учитель в семье Харликовых, спать ложится в старом колпаке.

Впрочем, были у Трике и предшественники в русской литературе. Н.М.Карамзин в «Письмах русского путешественника» пишет о забавной встрече на пути в Лейпциг:

« Я сел на дороге и дождался почтовой коляски. У меня было довольно товарищей; между прочими магистер, или деревенский проповедник, в рыжем парике и двое молодых студентов
… магистер шумел с лейпцигским студентом о теологических истинах. Сей последний предлагал разные сомнения. Магистер брался все решить, но, по мнению студента, не решил ничего. Это его очень сердило. «Наконец я должен вспомнить, — сказал он, потирая рукою свой красный лоб, — что некоторые люди совсем не имеют чувства истины. Головы их можно уподобить бездонному сосуду, в который ничего влить нельзя. » — «И такие головы, — прервал студент, — часто бывают покрыты рыжими париками и торчат на кафедрах»
Между тем наступила ночь. Магистер снял с себя парик, положил его подле себя, надел на голову колпак и начал петь вечерние молитвы нестройным, диким голосом. Лейпцигский студент тотчас пристал к нему, и они, как добрые ослы, затянули такое дуо, что надобно было зажать уши».

Как и Трике, магистер меняет на ночь свой рыжий парик на колпак, поет молитвы он страшно фальшивя и является постоянным предметом насмешек молодых студентов. Завершается история с незадачливым проповедником комическим сюжетом:

«На рассвете … магистер хватился своего парика, искал его подле себя и на земле и, не могши найти, поднял крик и вопль: «Куда он девался? Как мне быть без него? Как я, бедный, покажусь в городе?» Лейпцигский студент тирански смеялся над горестию бедного магистера и наконец, как будто бы сжалясь над ним, советовал ему поискать у себя в карманах. «Чего тут искать?» — сказал он, однако ж опустил руку в карман своего кафтана и — вытащил парик он засмеялся и, надевая на себя парик, уверял нас, что он, магистер, не клал его в карман; а как парик зашел туда, о том ведает сатана и. Тут взглянул он на лейпцигского студента и замолчал».

Трике – маска, готовое клише, форма, в которую можно залить любое содержание. А можно и не заливать. Не всякая форма требует своего содержания – иногда достаточно чужого. На именины к Татьяне съехались сплошь фантомы русской литературы — Скотинины, Пустяковы, Гвоздины, Буяновы. Да и весь «Евгений Онегин» — это своеобразная игра с литературно образованным читателем, роман-мираж, некоторые персонажи которого возникают из одной только произнесенной автором фамилии. Всю остальную работу по обретению ими телесности довершает воображение читателя, выстраивающее собственный аллюзивный ряд — и в этом — истинное волшебство, проделанное Пушкиным с ловкостью профессионального фокусника.

Трике — пародия на поэта. Но на какого? Самопародия? Трике –француз, а это лицейское прозвище Пушкина. Жолковский блестяще показывает идентичность некоторых поэтических приемов Пушкина и Трике.
Пушкин берет эпиграмму Бомарше и подставляет на место имен трех членов Конвента имена трех ведущих русских архаистов. Об этом писали Коровин, Томашевский:

Угрюмых тройка есть певцов —
Шихматов, Шаховской, Шишков,
Уму есть тройка супостатов —
Шишков наш, Шаховской, Шихматов,
Но кто глупей из тройки злой?
Шишков, Шихматов, Шаховской!

Vit-on jamais rien de si sot
Que Merlin, Basire et Chabot?
A t’-on jamais rien vu de pire
Que Chabot, Merlin et Basire?
Et vit-on rien de plus coquin
Que Chabot, Basire et Merlin?

«Прием Трике возведен тут, так сказать, в куб. Копируется — mutatis mutandis — не текст, а прием»,- подводит итог Жолковский.

Трике заменил одно имя – и прослыл графоманом. Пушкин три — и был назначен гением. А может, дело в количестве? Три всегда считалось волшебным числом.

В связи с Трике Пушкин несколько раз упоминает Тамбов:

Харликову,
Невесту переспелых лет,
Берет тамбовский мой поэт.

Любимая бабушка Пушкина Мария Алексеевна Ганнибал была родом из Тамбова, поэтому в строчках о тамбовском поэте вполне можно усмотреть самоиронию.

Тамбовским поэтом можно назвать также Державина, который в течение двух лет (1786-1788) был губернатором Тамбовской губернии. Облик Державина в воспоминаних некоторых его современников на удивление похож на незадачливого поэта Трике в описании Пушкина.
«С благоговением вступил я в кабинет великого поэта. Он стоял посреди
комнаты в том же колпаке, галстуке и фуфайке, как на портрете, только вместо бархатного тулупа, — в сереньком серебристом бухарском халате, — и медленно, шарча ногами, шел ко мне навстречу», — из «Воспоминаний» В. И. Панаева.

«..К Гавриилу Романовичу приехал я, по назначению, в три часа. Домашние
его находились уж в большой гостиной, находящейся в нижнем этаже, и сидели у камина, а сам он, в том же синем шелковом тулупе, но в парике, задумчиво расхаживал по комнатам и по временам гладил головку собачки, которая, так же как и вчера, высовывалась у него из-за пазухи»,- из «ЗАПИСОК СОВРЕМЕННИКА» С. П. Жихарева, друга Пушкина.

Сам Пушкин в воспоминаниях о Державине тоже пишет о портрете работы Василевского: «. портрет его (где представлен он в колпаке и халате) очень похож».

К тому же опыт комического изображения Державина у Пушкина уже был (Тень Фонвизина).

Кроме Державина на роль Трике подошел бы, пожалуй, еще один поэт — заклятый друг Пушкина Евгений Баратынский.
Баратынский тоже был уроженцем Тамбовской губернии, с восьми лет он превосходно знал французский язык — в пансионе его, как и Пушкина, прозвали французом. В юности Баратынский любил писать французские куплеты.
Взаимоотношения Пушкина и Баратынского были очень неоднозначны. О. Л.Довгий и А.Е.Махов в книге ««Двенадцать зеркал Пушкина» пишут: « Их отношения были сложны и до конца так и не прояснены: в самых комплиментарных взаимных отзывах ощутимы нерасшифрованный подтекст, подводное течение невысказанных чувств».

Сложность взаимоотношений происходила, скорее всего, из-за скрытого соперничества – каждый прекрасно понимал достоинства другого, но в то же самое время желал непременно быть первым. Пушкину, безусловно, это удавалось лучше, и во всех отношениях. Он, пожалуй, ни разу не сбился на критические высказывания в адрес соперника, в отличие от Баратынского, который в 1832 году назвал ЕО «ученическим романом».

Обидное высказывание для первого поэта России. К тому же не совсем справедливое. При всей вторичности внешних форм роман Пушкина по внутренней своей сути являлся принципиально новым произведением литературы. А если вдруг и справедливое, то обидно вдвойне. Пушкин очень внимательно относился ко всем выпадам в свой адрес и умел на них ответить. Опыт пародирования Баратынского тоже имелся:

Как Баратынский, я твержу:
«Нельзя ль найти подруги нежной?
Нельзя ль найти любви надежной?»
«Алексееву», 1821.

Так кто же этот все-таки этот мосье Трике, стихотворец, которого Пушкин назвал « поэтом скромным, хоть великим», где скромный – это одновременно и нехвастливый, и незначительный? Сколько явной насмешки в этом, казалось бы, безобидном высказывании!

Небрежно закамуфлировав Трике париком и очками, Пушкин рисует облик незадачливого и самодовольного поэта, графомана, мучимого чужими стихами, которые он принимает за свои. Пожалуй, это можно назвать пародией на любого поэта. Или на поэзию вообще.

Лихая мода, наш тиран,
Недуг новейших Россиян,

писал Пушкин о моде в «Евгении Онегине». Этот тиран регулярно опаздывал в Россию лет на сто, и недуг, соответственно, носил хроническую форму.

Рыжие парики были в моде во Франции в середине 18 века. Огромный рыжий парик делал мужчину похожим на льва. В начале 19 века такие парики уже давно никто не носил. Может быть, мосье Трике думал, что, надев рыжий парик, в провинциальной России он будет выглядеть как завзятый светский лев?
Или просто напялил второпях первый попавшийся, чтобы прикрыть намечавшуюся лысину?

источник

Всего найдено: 61, по маске 5 букв

водка, выгнанная из сахарного тростника, патоки, риса или изюма

крепкий спиртной напиток, род водки, изготовляемый в Южной Азии из риса или сока пальм

водка из риса или сока пальм (Южная Азия)

азиатский домашний выпивон

азиатская сестрица русской водочки

виновница похмелья азиата

водка в холодильнике азиата

у нас — водка, а что на Ближнем Востоке?

водка, «эмигрировавшая» в Азию

русский пьет водку, а азиат?

азиатская домашняя выпивка

водка в устах жителя Востока

восточный домашний выпивон

в Украине горилка, а что в Азии

хорошо известная в Азии водка

водка «маде ин» Ближний Восток

водка ближневосточного разлива

так в Азии называют водку

водка восточной национальности

какую водку придумали в Азии?

какую водку пьют некоторые азиаты?

мешанина из букв слова «акара»

поменяйте буквы в слове «акара»

водка с азиатской пропиской

рисово-пальмов. алкоголь в Азии

азиатский рисово-пальмовый алкоголь

азиатск. сестрица русской водочки

водка, «эмигрировавш.» в Азию

пульке — из агавы, а что из риса?

хорошо известн. в Азии водка

водка на среднеазиатский манер

водка с азиатским уклоном

водка с азиатскими корнями

Садао (1877—1966) японский политический деятель, идеолог экспансионизма и милитаризации страны

река в Закавказье, правый приток Куры

самый крупный приток Куры

на какой реке стоит азербайджанский город Саатлы?

на какой реке стоит город Арташат?

на какой реке стоит город Джульфа?

на какой реке стоит азербайджанский город Имишли?

первая группа Юрия Антонова

одна из главных рек Азербайджана

одна из первых советских рок-групп

река Армении и советский ВИА

некогда популярная рок-группа

известный правый приток Куры

одна из первых советск. рок-групп

поменяйте буквы в слове «краса»

река на армяно-иранской границе

тропическая пальма с перистыми листьями

семена этой пальмы входят в состав бетеля

тропическая пальма с целебными семенами

тонкая стройная бетелевая пальма

пальма с пьянящими семенами

стройная тропическая пальма

ее семена в составе бетеля

пальма с ценными семенами

тропическ. пальма с целебными семенами

арии, алики, алии, знать, вожди у полинезийцев. (этнографическое)

кумысная водка в Калмыкии и Бурятии

короткие штаны у древних галлов

сборник рассказов шведского писателя Ю. А. Стриндберга

порода охотничьих собак, на зайца, лису, кабана

Поль (1824—80) французский анатом и антрополог

один из основателей антропологии

Генрих Христиан (1713—1778) писатель по лесоводству

(наст. Мелвин Камински) Мел (родился в 1926) американский киносценарист, режиссер, актер, продюсер, режиссировал «Сверкающие седла», «Молодой Франкенштейн», «Страх высоты»

американский писатель-фантаст, автор серии фантастических романов «Шаннара»

американская танцовщица, модель, актриса немого кино

ван Вик (1886—1963), американский литературовед (БКА)

томас (1608—1680), английский проповедник писатель (БКА)

(бричка) легкая полукрытая повозка; повозка с верхом, будкой, волчком

«. протираются даже на троне» (Ежи Лец)

верхняя одежда, преимущественно мужская

местоположение рук ленивого человека во время ходьбы

порой единственный признак современного мужчины, по наблюдениям современных женщин

поясная одежда, часть мужского и женского костюма

то, что нельзя надеть через голову

верхняя одежда для нижней половины тела

нижний предмет классической тройки

шорты с длинными «рукавами»

пиджак для человека Рассеянного

когда-то истино мужская одежда

убежавшие от грязнули штаны

нижняя часть мужской тройки

мужчина, садясь, их поддергивает

когда-то истинно мужская одежда

они часто пузырятся на коленях

Тиберий . (162-133 гг до н. э.) римский трибун

древнеримский народный трибун, предложивший закон о предоставлении прав римского гражданства италийским союзникам

реформатор в Риме Гай . (153-121 гг до н. э.)

герой скороговорки, пострадавший от членистоногого при форсировании водной преграды

данайцы, дорийцы, ионийцы, другое название

древнее племя, народ Европы (множественное число)

древний торговый путь «из варяг в . » пролегал от Балтийского моря к Черному

один из народов древнейшей культуры

основное население европейского государства

эллины, ахейцы, другое название

конечный пункт на пути из варягов

так сегодня называются эллины

Читайте также:  Средство для очищения линз очков

коренные жители Афин и Фив

народ страны, в которой все есть

коренной народ Фив и Афин

где «финиш», если «старт» в варягах?

Эмилио (1913-95) итальянский скульптор, «Лия»

испанский художник, по происхождению — грек, уроженец острова Крит

великий испанский художник

итальянский скульптор 20 в., автор бронзовых скульптур: «Лия», «Большая купальщица»

«апостолы Петр и Павел» (художник)

взаимные побои, вызванные ссорой

взаимные претензии, высказываемые с помощью кулаков

выяснение отношений с помощью кулаков

ссора, сопровождаемая взаимными побоями

участок из-под леса, кустарника, расчищенный под пашню; луг, огород в Вологодской и Ярославской области; мелкий кустарник в Ярославской области; сенокосная поляна в лесу в Костромской области; неровная поверхность земли, снега во время оттепели и заморозков

после нее кулаками не машут

эмоциональная дискуссия с использованием рук и ног

рукопашная, подогретая домашним самогоном

глупое выяснение отношений, приводящее к синякам

рассказ российского писателя М. Зощенко

бокс без перчаток и правил

выяснение отношений вручную

дуэль на кулаках и без правил

ссора, от слов перешедшая к кулакам

обязательный элемент фильма-боевика

кулачная дуэль без правил

кулачное выяснение отношений

что означает китайский иероглиф «оу»?

никогда не следует ее затевать, но всегда следует доводить ее до конца

скандал, перешедший в мордобой

ссора с применением кулаков

самое время махать кулаками

что бывает, если много выпить?

ручное выяснение отношений

«что за шум, а . нет?» О чем речь?

ссора, перешедшая в кулачн. стадию

обязат. элемент фильма-боевика

имя противника Гарри Поттера по фамилии Малфой

турецкая прялка кустарного производства

род полукустарников, кустарников или деревьев семейства вересковых

декоративный кустарник семейства вересковых

источник

Здравствуйте уважаемые.
Продолжим с Вами изучать 5 главу «Евгения Онегина». Напомню, что в прошлый раз мы с Вами остановились вот здесь: http://id77.livejournal.com/1416967.html
Итак.
Ее тревожит сновиденье.
Не зная, как его понять,
Мечтанья страшного значенье
Татьяна хочет отыскать.
Татьяна в оглавленье кратком
Находит азбучным порядком
Слова: бор, буря, ведьма, ель,
Еж, мрак, мосток, медведь, метель
И прочая. Ее сомнений
Мартын Задека не решит;
Но сон зловещий ей сулит
Печальных много приключений.
Дней несколько она потом
Все беспокоилась о том.

Но вот багряною рукою
Заря от утренних долин
Выводит с солнцем за собою
Веселый праздник именин.
С утра дом Лариных гостями
Весь полон; целыми семьями
Соседи съехались в возках,
В кибитках, в бричках и в санях.
В передней толкотня, тревога;
В гостиной встреча новых лиц,
Лай мосек, чмоканье девиц,
Шум, хохот, давка у порога,
Поклоны, шарканье гостей,
Кормилиц крик и плач детей.

Про транспорт мы с Вами уже говорили в самом начале нашего повествования: http://id77.livejournal.com/840040.html и еще в нескольких постах. Разнообразие повозок показывает, что финансовое положение соседей различное 🙂 Ну а моськи здесь не лица, а небольшие собачки. А вы как думали — Пэрис Хилтон только моду на сие ввела? :-))

С своей супругою дородной
Приехал толстый Пустяков;
Гвоздин, хозяин превосходный,
Владелец нищих мужиков;
Скотинины, чета седая,
С детьми всех возрастов, считая
От тридцати до двух годов;
Уездный франтик Петушков,
Мой брат двоюродный, Буянов,
В пуху, в картузе с козырьком
(Как вам, конечно, он знаком),
И отставной советник Флянов,
Тяжелый сплетник, старый плут,
Обжора, взяточник и шут.

Прекрасна пара Скотининых. Сдается мне Пушкин вывел их из«Недоросля» Фонвизина зачем то. То ли любил это произведение, то ли хотел намекнуть, что ничего не поменялось 🙂 А вот брат Буянов, это, видимо ссылка на самого себя. Ибо именно так звали героя поэмы В. Л. Пушкина «Опасный сосед», остальные соседи тоже, прям один к одному :-))) Дальше — больше :-))

С семьей Панфила Харликова
Приехал и мосье Трике,
Остряк, недавно из Тамбова,
В очках и в рыжем парике.
Как истинный француз, в кармане
Трике привез куплет Татьяне
На голос, знаемый детьми:
Reveillez-vous, belle endormie.
Меж ветхих песен альманаха
Был напечатан сей куплет;
Трике, догадливый поэт,
Его на свет явил из праха,
И смело вместо belle Nina
Поставил belle Tatiana.


Фамилия Трике — это, конечно забавно :-))) Трике — triqué (франц. фамильярн.) означает «битый палкой»; бить палкой кого-либо означало нанесение унизительного оскорбления человеку, недостойному быть вызванным на дуэль и, следовательно, исключенному из круга порядочных людей. Супер характеристика 🙂 Reveillez-vous, belle endormie. —
в буквальном переводе с французского «Проснись, прекрасная» Это песенка — одно из популярнейших произведений Dufresny (1648–1724), драматурга и автора нескольких известных в свое время романсов и куплетов.

И вот из ближнего посада
Созревших барышень кумир,
Уездных матушек отрада,
Приехал ротный командир;
Вошел. Ах, новость, да какая!
Музыка будет полковая!
Полковник сам ее послал.
Какая радость: будет бал!
Девчонки прыгают заране;
Но кушать подали. Четой
Идут за стол рука с рукой.
Теснятся барышни к Татьяне;
Мужчины против; и, крестясь,
Толпа жужжит, за стол садясь.

Ну и военный. Как без него :-)) С усищами наверное :-))) Пушкин, как человек сугубо гражданский все-таки иногда завидовал армейским красавцам :-)). Очень интересны последние 3 строчки. Суть в том, что рассаживались зачастую дам к дамам, а мужчины к мужчинами. Ну а как не покрестишись начинать трапезу? :-))

На миг умолкли разговоры;
Уста жуют. Со всех сторон
Гремят тарелки и приборы
Да рюмок раздается звон.
Но вскоре гости понемногу
Подъемлют общую тревогу.
Никто не слушает, кричат,
Смеются, спорят и пищат.
Вдруг двери настежь. Ленский входит,
И с ним Онегин. «Ах, творец! —
Кричит хозяйка: — наконец!»
Теснятся гости, всяк отводит
Приборы, стулья поскорей;
Зовут, сажают двух друзей.

Сажают прямо против Тани,
И, утренней луны бледней
И трепетней гонимой лани,
Она темнеющих очей
Не подымает: пышет бурно
В ней страстный жар; ей душно, дурно;
Она приветствий двух друзей
Не слышит, слезы из очей
Хотят уж капать; уж готова
Бедняжка в обморок упасть;
Но воля и рассудка власть
Превозмогли. Она два слова
Сквозь зубы молвила тишком
И усидела за столом,

Как интересно. Если Онегина посадили напротив Танюши, то это можно расценивать только как то, что все были уверены, что сватовство не просто скоро, а вот прям сейчас-сейчас :-))

Траги-нервических явлений,
Девичьих обмороков, слез
Давно терпеть не мог Евгений:
Довольно их он перенес.
Чудак, попав на пир огромный,
Уж был сердит. Но, девы томной
Заметя трепетный порыв,
С досады взоры опустив,
Надулся он и, негодуя,
Поклялся Ленского взбесить
И уж порядком отомстить.
Теперь, заране торжествуя,
Он стал чертить в душе своей
Карикатуры всех гостей.

Ну что тут сказать, коли тогда обмороки были моде. Дамы хлопались по делу и без дела. Ну что же. дальше будет интересно.
Продолжение следует.
Приятного времени суток.

источник

О музыке и музыкальном образовании

Главная — Произведения — «Евгений Онегин»: либретто оперы П.И. Чайковского и роман А.С. Пушкина

Опера «Евгений Онегин» была написана Чайковским в 1878 году по совету известной певицы Е.А. Лавровской. Вначале эта мысль показалась композитору, по его словам, дикой, но вскоре он увлёкся ею, за одну ночь написал сценарий и принялся за музыку. Чайковский очень любил творчество Пушкина. Его знание жизни, любовь к русской природе, музыкальность стиха вызывали у композитора восхищение.

Чайковский написал либретто вместе с К.С. Шиловским. Из пушкинского романа в стихах – «энциклопедии русской жизни», как назвал его В.Г. Белинский, – он взял лишь то, что было связано с душевным миром и личными судьбами пушкинских героев, скромно назвав свою оперу «лирическими сценами».

В письме С.И. Танееву Чайковский писал: «Я ищу интимную, но сильную драму, основанную на конфликте положений, мною испытанных или виденных, могущих задеть меня за живое». «Евгений Онегин» был для композитора идеалом такой драмы. Чайковский сосредоточился на любовной линии романа Пушкина, главный герой для него – Татьяна. Краткое оркестровое вступление к опере Чайковский посвятил миру поэтических грёз и душевных порывов Татьяны. Также в опере Чайковского произошло смещение акцентов сюжета на лирическую и бытовую стороны, психологию героев.

Перед Чайковским стояла ответственная задача: великий поэт, произведение прекрасное, объёмное. Как ввести зрителя в мир героев? Пушкин делает это путём повествования от своего лица, постепенно раскрывая перед нами образы героев романа. Здесь мы читаем большое количество лирических описаний природы, быта и нравов того времени, рассуждений автора о тех или иных поступках героев.

Чайковский начинает оперу с экспозиции главных героев в первой картине в саду Лариных. В ней обрисованы образы Ольги, Татьяны, матери и няни Лариных, они говорят о себе сами. Здесь происходит и первая встреча Татьяны с Онегиным.

Должно быть, трудно написать сцену, которой нет в романе Пушкина. Картина начинается с дуэта Татьяны и Ольги «Слыхали ль вы?», в котором Чайковский использовал часть стихотворения Пушкина «Певец», написанного задолго до появления в свет романа «Евгений Онегин» (1815 г.).

Затем звучит квартет, в котором Ларина и няня вспоминают молодость. В квартете текст либретто уже соответствует тексту романа.

Пушкин в пятой главе показывает нам близость Татьяны к обычаям русской старины (Татьяна (русская душою…)), а Чайковский раскрывает это своим способом – хором крестьян, где использует русские народные песни («Болят мои скоры ноженьки» и «Уж как по мосту, мосточку»).

После этого следует ария Ольги. Ольга – типичный представитель провинциальной, легкомысленной девушки того времени, и её образ является контрастным образу Татьяны.

Чайковский взял в основу либретто части романа Пушкина, которые необходимо было слить в единое целое. Сделать это было непросто, и композитор добавляет своё видение сюжетной линии, чтобы создать плавное и цельное развитие действия.

Приезжают Ленский с Онегиным. Квартет, ария Ленского и ариозо Онегина полностью взяты из романа.

Вторая картина – сцена письма – передает первое пылкое чувство Татьяны, это одна из ключевых сцен оперы, и Чайковский понимал, что лучше Пушкина никто не мог передать всю выразительность этой сцены. Здесь Чайковский кладёт в основу музыки текст великого поэта.

Хор девушек обрамляет третью картину первого действия. В центре картины – сцена объяснения Татьяны с Онегиным, где звучит его ария. И здесь либретто не отступает от Пушкина – весь текст вместе с хором девушек полностью соответствует тексту романа.

Второе действие открывает бал у Лариных – именины Татьяны (первая картина). Сюжет бала взят из романа, но события, происходящие на балу, за исключением ссоры Онегина и Ленского, придуманы авторами либретто.

Чайковский был сам представителем того времени и хорошо знал быт и нравы дворянского общества, поэтому его сцены, добавленные в либретто (сцена в саду, бал и др.), реально отражают эпоху.

Пушкин показывает бал у Лариных повествовательно, блестяще изображая типичных представителей дворянского общества того времени. Это общество мы уже встречали на страницах произведений А.С. Грибоедова, Н.В. Гоголя, и Чайковский знал его и отразил в либретто. Тут и ротный, и Трике: композитор взял персонажи Пушкина, но вложил в их уста свои слова. Про «мосье Трике» у Пушкина читаем:

«С семьёй Панфила Харликова
Приехал и мосье Трике,
Остряк, недавно из Тамбова,
В очках и в рыжем парике.
Как истинный француз, в кармане
Трике привёз куплет Татьяне
На голос, знаемый детьми:
Reveillez vous, belle endormie.
Меж ветхих песен альманаха
Был напечатан сей куплет;
Трике, догадливый поэт,
Его на свет явил из праха
И смело вместо belle Nina
Поставил belle Tatiana».

А в либретто видим следующее:

«Ага! Voila царица этот день!
Mesdames! Я буду начинайт!
Прошу теперь мне не мешайт!
Какой прекрасный этот день,
Когда в сей деревенский сень
Просыпалься belle Tatiana. »

Простодушные куплеты Трике с комичным акцентом в его речи создают настроение весёлой непринуждённости и отвлекают нас от основного действия. Затем резким контрастом следует сцена ссоры Онегина и Ленского, которая благодаря противопоставлению показана более трагично. Такой приём контрастного противопоставления бытового/комичного или лирического глубоко трагическому свойственны Чайковскому, они прослеживаются как в балетной и оперной музыке (например, «Щелкунчик», «Спящая красавица», «Пиковая дама»), так и в симфоническом творчестве (например, 5, 6 симфонии).

Вторая картина второго действия – дуэль Ленского и Онегина – за исключением нескольких фраз, целиком взята из романа. Отдельные реплики введены либреттистами для более динамичного развития действия.

Ария Ленского – светлые воспоминания о прошлом – полна печали и тягостных предчувствий. Дуэт Онегина и Ленского «Враги» передаёт состояние мрачного раздумья. Лучше автора романа нарисовать это было невозможно, и Чайковский берёт для дуэта текст из романа.

Третье действие сразу после дуэли переносит нас в Петербург. Большая часть диалогов на балу придумана либреттистами, чтобы придать действию более динамичный характер. Ария Гремина, за исключением двух строк («Любви все возрасты покорны, ее порывы благотворны»), целиком написана Чайковским и Шиловским. У Пушкина сцена разговора Онегина с Греминым короткая, ограничивается несколькими фразами, а Чайковский хотел ярче подчеркнуть трагедию Онегина, включив в либретто текст арии Гремина. Ничего нет тяжелее для Онегина услышать от соперника о том, что он счастлив с Татьяной.

Завершает картину ариозо Онегина, которое снова взято из текста Пушкина.

Последняя картина оперы в доме у Татьяны. Либреттисты использовали текст романа, за исключением финала картины. Чайковскому была нужна театральная законченность оперы.

Роман Пушкина объёмен и отражает жизнь героев в развитии, изобилует прекрасными описаниями русской природы, размышлениями автора, различными отступлениями. В либретто использовать весь текст Пушкина было, конечно же, невозможно и не нужно. Чайковский оперировал средствами музыкальной выразительности, что позволило ему очень органично опустить некоторые части романа и сконцентрироваться на главных событиях сюжета.

«Евгений Онегин» — непревзойдённый образец лирической оперы, в которой поэзия Пушкина гармонично сливается с прекрасной, задушевной музыкой, полной сердечного тепла и драматизма.

Два гениальных человека создали одно из замечательнейших произведений: слияние высочайшей поэзии с непревзойденной музыкой. Эта опера – часть русской музыкальной культуры, известной во всём мире.

Эмоциональная сила музыки, её искренность и человечность, правдивость и глубина характеристики действующих лиц, отсутствие сценической «эффектности» сделали оперу украшением репертуара многих театров мира.

Список используемой литературы:

  1. Пушкин А.С. «Евгений Онегин». — М., 1976. – с.53-230.
  2. Чайковский П.И. Опера «Евгений Онегин». Клавир. – М., «Музыка», 1959.
  3. Сто опер. История создания. Сюжет. Музыка. – Л., 1987. – с.312-315.
  4. Блучевский Ю., Фомин В. Краткий музыкальный словарь для учащихся. – Л., 1975. – с.63.

источник

В тот год осенняя погода
Стояла долго на дворе,
Зимы ждала, ждала природа.
Снег выпал только в январе
На третье в ночь. Проснувшись рано,
В окно увидела Татьяна
Поутру побелевший двор,
Куртины, кровли и забор,
На стеклах легкие узоры,
Деревья в зимнем серебре,
Сорок веселых на дворе
И мягко устланные горы
Зимы блистательным ковром.
Всё ярко, всё бело кругом.

Читайте также:  Трахнуть спящую жену в очков

Зима. Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь;
Его лошадка, снег почуя,
Плетется рысью как-нибудь;
Бразды пушистые взрывая,
Летит кибитка удалая;
Ямщик сидит на облучке
В тулупе, в красном кушаке.
Вот бегает дворовый мальчик,
В салазки жучку посадив,
Себя в коня преобразив;
Шалун уж заморозил пальчик:
Ему и больно и смешно,
А мать грозит ему в окно…

Татьяна (русская душою,
Сама не зная почему)
С ее холодною красою
Любила русскую зиму,
На солнце иней в день морозный,
И сани, и зарею поздной
Сиянье розовых снегов,
И мглу крещенских вечеров.
По старине торжествовали
В их доме эти вечера:
Служанки со всего двора
Про барышень своих гадали
И им сулили каждый год
Мужьев военных и поход.

Татьяна верила преданьям
Простонародной старины,
И снам, и карточным гаданьям,
И предсказаниям луны.
Ее тревожили приметы;
Таинственно ей все предметы
Провозглашали что-нибудь,
Предчувствия теснили грудь.
Жеманный кот, на печке сидя,
Мурлыча, лапкой рыльце мыл:
То несомненный знак ей был,
Что едут гости. Вдруг увидя
Младой двурогий лик луны
На небе с левой стороны,

Она дрожала и бледнела.
Когда ж падучая звезда
По небу темному летела
И рассыпалася,– тогда
В смятенье Таня торопилась,
Пока звезда еще катилась,
Желанье сердца ей шепнуть.
Когда случалось где-нибудь
Ей встретить черного монаха
Иль быстрый заяц меж полей
Перебегал дорогу ей,
Не зная, что начать со страха,
Предчувствий горестных полна,
Ждала несчастья уж она.

Что ж? Тайну прелесть находила
И в самом ужасе она:
Так нас природа сотворила,
К противуречию склонна.
Настали святки. То-то радость!
Гадает ветреная младость,
Которой ничего не жаль,
Перед которой жизни даль
Лежит светла, необозрима;
Гадает старость сквозь очки
У гробовой своей доски,
Всё потеряв невозвратимо;
И всё равно: надежда им
Лжет детским лепетом своим.

Зовет кот кошурку
В печурку спать.

Предвещание свадьбы; первая песня предрекает смерть.

Смотрит он
И отвечает: Агафон.

Татьяна, по совету няни
Сбираясь ночью ворожить,
Тихонько приказала в бане
На два прибора стол накрыть;
Но стало страшно вдруг Татьяне…
И я– при мысли о Светлане
Мне стало страшно– так и быть…
С Татьяной нам не ворожить.
Татьяна поясок шелковый
Сняла, разделась и в постель
Легла. Над нею вьется Лель,
А под подушкою пуховой
Девичье зеркало лежит.
Утихло всё. Татьяна спит.

И снится чудный сон Татьяне.
Ей снится, будто бы она
Идет по снеговой поляне,
Печальной мглой окружена;
В сугробах снежных перед нею
Шумит, клубит волной своею
Кипучий, темный и седой
Поток, не скованный зимой;
Две жердочки, склеены льдиной,
Дрожащий, гибельный мосток,
Положены через поток:
И пред шумящею пучиной,
Недоумения полна,
Остановилася она.

Как на досадную разлуку,
Татьяна ропщет на ручей;
Не видит никого, кто руку
С той стороны подал бы ей;
Но вдруг сугроб зашевелился,
И кто ж из-под него явился?
Большой, взъерошенный медведь;
Татьяна ах! а он реветь,
И лапу с острыми когтями
Ей протянул; она скрепясь
Дрожащей ручкой оперлась
И боязливыми шагами
Перебралась через ручей;
Пошла– и что ж? медведь за ней!

Она, взглянуть назад не смея,
Поспешный ускоряет шаг;
Но от косматого лакея
Не может убежать никак;
Кряхтя, валит медведь несносный;
Пред ними лес; недвижны сосны
В своей нахмуренной красе;
Отягчены их ветви все
Клоками снега; сквозь вершины
Осин, берез и лип нагих
Сияет луч светил ночных;
Дороги нет; кусты, стремнины
Метелью все занесены,
Глубоко в снег погружены.

Татьяна в лес; медведь за нею;
Снег рыхлый по колено ей;
То длинный сук ее за шею
Зацепит вдруг, то из ушей
Златые серьги вырвет силой;
То в хрупком снеге с ножки милой
Увязнет мокрый башмачок;
То выронит она платок;
Поднять ей некогда; боится,
Медведя слышит за собой,
И даже трепетной рукой
Одежды край поднять стыдится;
Она бежит, он всё вослед,
И сил уже бежать ей нет.

Упала в снег; медведь проворно
Ее хватает и несет;
Она бесчувственно-покорна,
Не шевельнется, не дохнет;
Он мчит ее лесной дорогой;
Вдруг меж дерев шалаш убогой;
Кругом всё глушь; отвсюду он
Пустынным снегом занесен,
И ярко светится окошко,
И в шалаше и крик, и шум;
Медведь промолвил: «Здесь мой кум:
Погрейся у него немножко!»
И в сени прямо он идет,
И на порог ее кладет.

Опомнилась, глядит Татьяна:
Медведя нет; она в сенях;
За дверью крик и звон стакана,
Как на больших похоронах;
Не видя тут ни капли толку,
Глядит она тихонько в щелку,
И что же видит. за столом
Сидят чудовища кругом:
Один в рогах, с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьма с козьей бородой,
Тут остов чопорный и гордый,
Там карла с хвостиком, а вот
Полу-журавль и полу-кот.

В журналах осуждали слова: холоп, молвь и топ как неудачное нововведение. Слова сии коренные русские. «Вышел Бова из шатра прохладиться и услышал в чистом поле людскую молвь и конский топ» (Сказка о Бове Королевиче). Хлоп употребляется в просторечии вместо хлопание, как шип вместо шипения:

(Древние русские стихотворения) Не должно мешать свободе нашего богатого и прекрасного языка.

Но что подумала Татьяна,
Когда узнала меж гостей
Того, кто мил и страшен ей,
Героя нашего романа!
Онегин за столом сидит
И в дверь украдкою глядит.

Он знак подаст– и все хлопочут;
Он пьет– все пьют и все кричат;
Он засмеется– все хохочут;
Нахмурит брови– все молчат;
Так, он хозяин, это ясно:
И Тане уж не так ужасно,
И любопытная теперь
Немного растворила дверь…
Вдруг ветер дунул, загашая
Огонь светильников ночных;
Смутилась шайка домовых;
Онегин, взорами сверкая,
Из-за стола гремя встает;
Все встали: он к дверям идет.

И страшно ей; и торопливо
Татьяна силится бежать:
Нельзя никак; нетерпеливо
Метаясь, хочет закричать:
Не может; дверь толкнул Евгений,
И взорам адских привидений
Явилась дева; ярый смех
Раздался дико; очи всех,
Копыта, хоботы кривые,
Хвосты хохлатые, клыки,
Усы, кровавы языки,
Рога и пальцы костяные,
Всё указует на нее,
И все кричат: мое! мое!

Татьяну в угол и слагает
Ее на шаткую скамью
И клонит голову свою
К ней на плечо; вдруг Ольга входит,
За нею Ленский; свет блеснул,
Онегин руку замахнул,
И дико он очами бродит,
И незваных гостей бранит;
Татьяна чуть жива лежит.

Спор громче, громче; вдруг Евгений
Хватает длинный нож, и вмиг
Повержен Ленский; страшно тени
Сгустились; нестерпимый крик
Раздался… хижина шатнулась…
И Таня в ужасе проснулась…
Глядит, уж в комнате светло;
В окне сквозь мерзлое стекло
Зари багряный луч играет;
Дверь отворилась. Ольга к ней,
Авроры северной алей
И легче ласточки, влетает;
«Ну,– говорит,– скажи ж ты мне,
Кого ты видела во сне?»

,
Глава халдейских мудрецов,
Гадатель, толкователь снов.

Сие глубокое творенье
Завез кочующий купец
Однажды к ним в уединенье
И для Татьяны наконец
Его с разрозненной Мальвиной
Он уступил за три с полтиной,
В придачу взяв еще за них
Собранье басен площадных,
Грамматику, две Петриады,
Да Мармонтеля третий том.
Мартын Задека стал потом
Любимец Тани… Он отрады
Во всех печалях ей дарит
И безотлучно с нею спит.

Ее тревожит сновиденье.
Не зная, как его понять,
Мечтанья страшного значенье
Татьяна хочет отыскать.
Татьяна в оглавленье кратком
Находит азбучным порядком
Слова: бор, буря, ведьма, ель,
Еж, мрак, мосток, медведь, метель
И прочая. Ее сомнений
Мартын Задека не решит;
Но сон зловещий ей сулит
Печальных много приключений.
Дней несколько она потом
Всё беспокоилась о том.

Пародия известных стихов Ломоносова:

Заря багряною рукою
От утренних спокойных вод
Выводит с солнцем за собою,– и проч.

Заря от утренних долин
Выводит с солнцем за собою
Веселый праздник именин.
С утра дом Лариной гостями
Весь полон; целыми семьями
Соседи съехались в возках,
В кибитках, в бричках и в санях.
В передней толкотня, тревога;
В гостиной встреча новых лиц,
Лай мосек, чмоканье девиц,
Шум, хохот, давка у порога,
Поклоны, шарканье гостей,
Кормилиц крик и плач детей.

Буянов, мой сосед,
………………………….
Пришел ко мне вчера с небритыми усами,
Растрепанный, в пуху, в картузе с козырьком…

(Как вам, конечно, он знаком),
И отставной советник Флянов,
Тяжелый сплетник, старый плут,
Обжора, взяточник и шут.

;
Но кушать подали. Четой
Идут за стол рука с рукой.
Теснятся барышни к Татьяне;
Мужчины против; и, крестясь,
Толпа жужжит, за стол садясь.

На миг умолкли разговоры;
Уста жуют. Со всех сторон
Гремят тарелки и приборы,
Да рюмок раздается звон.
Но вскоре гости понемногу
Подъемлют общую тревогу.
Никто не слушает, кричат,
Смеются, спорят и пищат.
Вдруг двери настежь. Ленский входит,
И с ним Онегин. «Ах, творец!—
Кричит хозяйка:– наконец!»
Теснятся гости, всяк отводит
Приборы, стулья поскорей;
Зовут, сажают двух друзей.

Сажают прямо против Тани,
И, утренней луны бледней
И трепетней гонимой лани,
Она темнеющих очей
Не подымает: пышет бурно
В ней страстный жар; ей душно, дурно;
Она приветствий двух друзей
Не слышит, слезы из очей
Хотят уж капать; уж готова
Бедняжка в обморок упасть;
Но воля и рассудка власть
Превозмогли. Она два слова
Сквозь зубы молвила тишком
И усидела за столом.

Траги-нервических явлений,
Девичьих обмороков, слез
Давно терпеть не мог Евгений:
Довольно их он перенес.
Чудак, попав на пир огромный,
Уж был сердит. Но, девы томной
Заметя трепетный порыв,
С досады взоры опустив,
Надулся он и, негодуя,
Поклялся Ленского взбесить
И уж порядком отомстить.
Теперь, заране торжествуя,
Он стал чертить в душе своей
Карикатуры всех гостей.

Конечно, не один Евгений
Смятенье Тани видеть мог;
Но целью взоров и суждений
В то время жирный был пирог
(К несчастию, пересоленный);
Да вот в бутылке засмоленной,
Между жарким и блан-манже,
Цимлянское несут уже;
За ним строй рюмок узких, длинных,
Подобно талии твоей,
Зизи, кристалл души моей,
Предмет стихов моих невинных,
Любви приманчивый фиал,
Ты, от кого я пьян бывал!

Освободясь от пробки влажной,
Бутылка хлопнула; вино
Шипит; и вот с осанкой важной,
Куплетом мучимый давно,
Трике встает; пред ним собранье
Хранит глубокое молчанье.
Татьяна чуть жива; Трике,
К ней обратясь с листком в руке,
Запел, фальшивя. Плески, клики
Его приветствуют. Она
Певцу присесть принуждена;
Поэт же скромный, хоть великий,
Ее здоровье первый пьет
И ей куплет передает.

Пошли приветы, поздравленья:
Татьяна всех благодарит.
Когда же дело до Евгенья
Дошло, то девы томный вид,
Ее смущение, усталость
В его душе родили жалость:
Он молча поклонился ей;
Но как-то взор его очей
Был чудно нежен. Оттого ли,
Что он и вправду тронут был,
Иль он, кокетствуя, шалил,
Невольно ль, иль из доброй воли,
Но взор сей нежность изъявил:
Он сердце Тани оживил.

Гремят отдвинутые стулья;
Толпа в гостиную валит:
Так пчел из лакомого улья
На ниву шумный рой летит.
Довольный праздничным обедом
Сосед сопит перед соседом;
Подсели дамы к камельку;
Девицы шепчут в уголку;
Столы зеленые раскрыты:
Зовут задорных игроков
Бостон и ломбер стариков,
И вист, доныне знаменитый,
Однообразная семья,
Все жадной скуки сыновья.

Уж восемь робертов сыграли
Герои виста; восемь раз
Они места переменяли;
И чай несут. Люблю я час
Определять обедом, чаем
И ужином. Мы время знаем
В деревне без больших сует:
Желудок– верный наш брегет;
И кстати я замечу в скобках,
Что речь веду в моих строфах
Я столь же часто о пирах,
О разных кушаньях и пробках,
Как ты, божественный Омир,
Ты, тридцати веков кумир!

Но чай несут: девицы чинно
Едва за блюдечки взялись,
Вдруг из-за двери в зале длинной
Фагот и флейта раздались.
Обрадован музыки громом,
Оставя чашку чаю с ромом,
Парис окружных городков,
Подходит к Ольге Петушков,
К Татьяне Ленский; Харликову,
Невесту переспелых лет,
Берет тамбовский мой поэт,
Умчал Буянов Пустякову,
И в залу высыпали все,
И бал блестит во всей красе.

В начале моего романа
(Смотрите первую тетрадь)
Хотелось вроде мне Альбана
Бал петербургский описать;
Но, развлечен пустым мечтаньем,
Я занялся воспоминаньем
О ножках мне знакомых дам.
По вашим узеньким следам,
О ножки, полно заблуждаться!
С изменой юности моей
Пора мне сделаться умней,
В делах и в слоге поправляться,
И эту пятую тетрадь
От отступлений очищать.

Однообразный и безумный,
Как вихорь жизни молодой,
Кружится вальса вихорь шумный;
Чета мелькает за четой.
К минуте мщенья приближаясь,
Онегин, втайне усмехаясь,
Подходит к Ольге. Быстро с ней
Вертится около гостей,
Потом на стул ее сажает,
Заводит речь о том, о сем;
Спустя минуты две потом
Вновь с нею вальс он продолжает;
Все в изумленье. Ленский сам
Не верит собственным глазам.

Мазурка раздалась. Бывало,
Когда гремел мазурки гром,
В огромной зале всё дрожало,
Паркет трещал под каблуком,
Тряслися, дребезжали рамы;
Теперь не то: и мы, как дамы,
Скользим по лаковым доскам.
Но в городах, по деревням
Еще мазурка сохранила
Первоначальные красы:
Припрыжки, каблуки, усы
Всё те же; их не изменила
Лихая мода, наш тиран,
Недуг новейших россиян.

Буянов, братец мой задорный,
К герою нашему подвел
Татьяну с Ольгою; проворно
Онегин с Ольгою пошел;
Ведет ее, скользя небрежно,
И, наклонясь, ей шепчет нежно
Какой-то пошлый мадригал
И руку жмет– и запылал
В ее лице самолюбивом
Румянец ярче. Ленский мой
Всё видел: вспыхнул, сам не свой;
В негодовании ревнивом
Поэт конца мазурки ждет
И в котильон ее зовет.

Но ей нельзя. Нельзя? Но что же?
Да Ольга слово уж дала
Онегину. О Боже, Боже!
Что слышит он? Она могла…
Возможно ль? Чуть лишь из пеленок,
Кокетка, ветреный ребенок!
Уж хитрость ведает она,
Уж изменять научена!
Не в силах Ленский снесть удара;
Проказы женские кляня,
Выходит, требует коня
И скачет. Пистолетов пара,
Две пули– больше ничего—
Вдруг разрешат судьбу его.

Пожалуйста, поддержите этот проект, расказав о нем друзьям:

источник