Меню Рубрики

Что есть любовь с точки зрения церкви

Иоанн Златоуст говорил о том, что никакое человеческое слово не может изобразить истинную христианскую любовь по достоинству. Ведь она имеет не земное происхождение, а небесное. Святые ангелы также не могут в совершенстве исследовать такую любовь, поскольку она исходит от разума Господня.

Христианская любовь является не просто обыденным чувством. Она представляет собой саму жизнь, пронизанную благородными делами, угодными Богу. Этот феномен представляет собой проявление высшей доброжелательности по отношению к каждой твари Божией. Человек, которому присущ подобный тип любви, способен демонстрировать эту благожелательность на уровне и внешнего поведения, и конкретных дел. Христианская любовь к ближнему – это прежде всего поступки, а не пустые слова.

Например, Игнатий Брянчанинов строгим образом предупреждает: если человек считает, что любит Всевышнего, однако в действительности в его душе живет неприятное расположение хотя бы к кому-нибудь, то он пребывает в самом что ни на есть горестном самообольщении. О наличии благодати здесь не может быть и речи. Сейчас можно говорить о том, что христианская любовь – это синоним доброжелательности или милосердия. О ее важности говорит и Иоанн Златоуст: «Если все милосердие на земле будет уничтожено, то все живое погибнет и будет истреблено». Действительно, если остатки милосердия на нашей планете будут уничтожены, то человечество разрушит самого себя посредством войн и ненависти.

Интерес представляет и ранний смысл, которым наполнялось христианское слово «любовь». В те времена, когда был написан Новый завет, слово «любовь» обозначалось разными словами. Это «сторге», «филео», «эрос» и «агапэ». Данные слова являлись обозначениями для четырех видов любви. Слово «эрос» переводилось как «физическая любовь». «Сторге» означает любовь родителей к детям либо любовь между родственниками. «Филео» использовалось для обозначения нежных чувств между молодым человеком и девушкой. Но в качестве христианского слова «любовь» использовалось только «агапэ». Оно применяется для описания Божьей любви. Эта любовь, у которой нет границ, которая способна пожертвовать собой ради того человека, которым она дорожит.

Если человек любит искренне, его не может ранить или принизить тот факт, что ему не отвечают взаимностью. Ведь он любит не для того, чтобы получить что-то в ответ. Данная любовь несравненно выше остальных типов.

Господь возлюбил людей настолько сильно, что пожертвовал Собой. Именно любовь побудила Христа отдать жизнь за людей. Христианская любовь к ближнему выражается в том, чтобы быть готовыми отдать жизнь за братьев и сестер. Если человек любит своих ближних, однако не получает взаимности, это не может ранить его или обидеть. Их ответная реакция не имеет ровным счетом никакого значения, и она не способна угасить любовь-агапэ. Смысл христианской любви состоит в самопожертвовании, отречении от своих интересов. Агапэ представляет собой мощную силу, которая проявляет себя в действии. Это не пустое чувство, которое выражается только на словах.

Высшая любовь, которая исходит от Бога, вовсе не представляет собой романтическое переживание или же влюбленность. Тем более речь не идет о половом влечении. В истинном смысле словом любовь можно назвать только христианскую любовь. Она является отражением божественного в людях. При этом святые отцы пишут и о том, что романтическое чувство, точно так же как и половое влечение, не чуждо человеческой природе. Ведь изначально Господь создал человека единым. Но грехопадение привело к тому, что природа человеческая претерпела искажение, извращение. И когда-то единое естество распалось на отдельно действующие составляющие – это ум, сердце и тело.

Некоторые христианские исследователи предполагают, что до того момента христианская любовь, романтическая, а также сфера физической близости были чертами одной и той же любви. Однако для того чтобы описывать поврежденного грехом человека, необходимо разделять эти термины. В христианском браке присутствует Божья гармония – в нем есть и духовное, и эмоциональное, и телесное.

Христианская любовь позволяет воспитывать в себе настоящую ответственность, а также чувство долга. Только при наличии данных качеств оказывается возможным преодолеть многие трудности взаимоотношений между людьми. Семья – это среда, в которой личность может полностью проявиться как в положительном смысле, так и в отрицательном. Поэтому христианская любовь как основа семейной жизни – это не просто чувство к иллюзорному человеку, образ которого еще до заключения брака создает воображение или же и сам партнер (пуская в ход всевозможные актерские таланты).

Высшее чувство, любовь-агапэ, позволяет принимать другого в его истинном обличье. Семья представляет собой такой организм, в котором те личности, которые изначально были друг другу чужды, должны в конечном счете стать единым целым. Любовь в христианском понимании по своей сути противоположна расхожему мнению о существовании «вторых половинок». Напротив, в христианском браке люди не боятся смотреть в глаза своим недостаткам и прощать недостатки другого. В конечном счете это приводит к истинному пониманию.

Таинство, в котором Сам Бог благословляет мужчину и женщину, обычно называют венчанием. Нужно заметить, что слова «венчание» и «венец» являются однокоренными. Но в таком случае о каких венцах идет речь? Святые отцы подчеркивают: о венцах мученических. Требования Господа в отношении семейных обязанностей (например, запрет на развод) казались апостолам настолько тяжелыми, что некоторые из них в сердцах восклицали: если настолько строги обязанности человека по отношению к супруге, то лучше и не жениться вовсе. Однако христианский опыт показывает, что истинную радость могут принести не простые вещи, а те, ради которых стоит потрудиться.

Обыденная мирская любовь крайне преходяща. Стоит только человеку отступиться от того идеала, который был создан в голове до заключения брака или даже начала отношений, как эта любовь превратится в ненависть и презрение. Это чувство имеет плотскую, человеческую природу. Оно мимолетно и быстро может превратиться в свою противоположность. Нередко в последние десятилетия люди расходятся по причине того, что «не сошлись характерами». За этими обыденными, казалось бы, словами стоит элементарное неумение решать трудности, неизбежно возникающие в любых взаимоотношениях. По сути, мирские люди не умеют ни прощать, ни жертвовать, ни говорить с другим человеком. Любовь – христианская добродетель, которая требует всего этого от человека. И простить или пожертвовать чем-либо на практике бывает крайне нелегко.

Человеческий ум, который по своей сути является бесстрастным, противопоставляется сердцу. В нем преимущественно кипят всевозможные страсти (не только в смысле греха, но и в виде эмоций, бурных чувств). Романтическая любовь представляет собой ту сферу, которая затрагивает именно сердце. И это богоданное чувство оказалось подвержено всевозможным искажениям. В Библии, к примеру, чувство между Захарией и Елисаветой наполнено искренностью и самоотверженностью. Они могут быть примером христианской любви. Взаимоотношения же Самсона и Далилы пропитаны коварством, манипуляциями. Очень распространен в последнее время второй вариант. Многие люди сейчас чувствуют себя глубоко несчастными. Они не могут устроить свою личную жизнь или хотя бы построить сколько-нибудь длительные отношения. При этом они без конца влюбляются, однако их состояние сродни болезни.

В православии эта болезнь хорошо известна. Называется она гордыней, а ее следствие – гиперболизированный эгоизм. Когда человек только и делает, что ждет внимания к своей особе, он будет постоянно требовать удовлетворения от другого. Ему постоянно будет мало. И в конце концов он превратится в пушкинскую старуху у разбитого корыта. Подобные люди, которым незнакома христианская любовь, внутренне несвободны. У них нет источника света и добра.

Любовь представляет собой основу христианской жизни. Повседневный быт каждого последователя Христа наполнен этим великим даром. Про христианскую любовь пишет апостол Иоанн Богослов:

Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши.

Подобная любовь является даром Духа Святого. Это тот дар, без которого невозможна ни христианская жизнь, ни вера. Божественная любовь позволяет создать Церковь как единое существование людских душ по образу Нераздельной Троицы. Церковь, пишут святые отцы, представляет собой образ Троицы. Дар Господней любви позволяет создать внутреннюю сторону Церкви как мистического Тела Христа. Про христианскую любовь сказано многое. Обобщая, можно сказать: она является основой жизни не только христианина. Как духовная сущность, любовь также является и душой жизни всего сущего. Без любви ум мертв, и даже праведность внушает страх. Настоящая христианская праведность заключается в милости. Сострадание, милосердие и истинная любовь пронизывает все деяния Христа, начиная от Его Воплощения и до Крестной смерти.

Любовь как основа нравственности в христианской этике представляет собой движущую силу, которой управляются все поступки человека. Последователь Христа руководствуется в своих делах милосердием и нравственностью. Его дела продиктованы высшим чувством, а потому они не могут противоречить библейским канонам морали. Благодатная любовь делает людей соучастниками любви Божьей. Если обыденное чувство обращено только к тем, кто вызывает симпатию, то Божия любовь позволяет быть милосердными и к невыносимым людям. В этом чувстве нуждается каждый человек. Однако не все могут или желают его принимать.

Милосердие само по себе не отменяет других естественных типов любви. Они могут даже принести добрый плод – однако только в том случае, если базируются на основе христианской любви. Любое проявление обычного чувства, в котором нет греха, может превратиться в проявление дара или же нужды. Что касается милосердия, то оно является самым тайным трудом. Человек не должен его намеренно замечать и подчеркивать. Святые отцы говорят: хорошо, когда родитель начинает играть с ребенком, который до этого ослушался. Это позволит показать чаду, что его простили. Но истинное милосердие позволяет таким образом настроить душу, что человек добровольно захочет начать игру.

Необходимо развивать в себе милосердие, которому свойственна нужда. Ведь в каждом человеке обязательно присутствует невыносимо отвратительная черта. И если у человека создается впечатление, что на земле можно прожить без христианской любви, коей является милосердие, то это означает, что он пока не приобщился к христианскому укладу.

Отечественный богослов К. Сильченков детально рассматривал основную заповедь христианства. Ее можно рассматривать в качестве одной из общечеловеческих этических моделей. Христос дал людям новую заповедь, а также пояснил ее новизну, показав Своим ученикам пример истинной любви. Именно этот высочайший образец говорит не только о заповеди как таковой, но и о нравственном идеале.

Любовь, согласно учению апостола Павла, представляет собой союз совершенства. Она представляет собой главную из добродетелей, а также является показателем принадлежности к последователям Христа. Нарушение закона любви – это развязывание войны, ссоры и конфликты, неискренность.

Во взаимной любви христиане получили от своего Учителя знак принадлежности к новому Царствию. Его невозможно осязать руками, однако он громко взывает к внутреннему чувству. При этом христианская любовь друг к другу представляет собой только лишь первое и необходимое условие для любви ко всем людям.

Во взаимной любви друг ко другу христиане должны черпать силы для милосердия по отношению к другим людям, во внешнем мире, где любовь представляет собой уже более сложное и необычное дело.

Подобно любому чувству в человеке, христианская любовь для своего всестороннего развития требует соответствующих благоприятных условий, специальной среды. Общество верных, в котором взаимоотношения построены на любви, и представляет собой такую среду. Находясь в подобной живительной среде, человек получает возможность не ограничиваться братской любовью. Он учится дарить ее каждому, к кому она может относиться, – именно такова христианская любовь. Тема эта очень обширна и многогранна. Но начинается «агапэ» именно с повседневности, с самых обыденных проявлений милосердия.

Максом Шелером было подробным образом рассмотрено понятие о высшей божественной любви, в отличие от представления о ней в различных мировоззренческих системах, разработанных к началу XX века. Что касается христианской любви, то она отличается деятельностью. Начинается она в той точке, где заканчиваются требования восстановления справедливости на уровне действующего законодательства. Многие мыслители современности разделяют мнение о том, что проявления благодушия становятся излишними по мере возникновения все большего количества законных требований.

Однако данный взгляд идет вразрез с убеждениями христианской морали. Это наглядно иллюстрируется случаями передачи попечительства бедных из компетенции церкви к государственным структурам. Такие случаи также были описаны Шелером. Такие действия не связаны с идеей о жертвенности, христианского сострадания.

В подобных воззрениях игнорируется тот факт, что христианская любовь всегда обращается на ту часть человека, которая непосредственно связана с духовным, с участием в Царствии Небесном. Подобные взгляды привели к тому, что философ Фридрих Ницше решил отождествить христианскую мысль о любви с абсолютно отличной от нее идеей.

источник

Православие — это не просто обязанность, которую мы выполняем воскресным утром и о которой забываем, покинув храм; Православие — это образ жизни. А образ жизни включает в себя всю совокупность привычек и взглядов, мыслей и действий: стиль жизни и способ жизни. Для нас, православных, христианство — «хлеб наш насущный». Христианин стремится ко Христу и Его Церкви, а не к идеалам современного мира, которые во многом не соответствуют христианскому образу жизни или искажают его. Особенно это заметно в отношении к семье. Она в первую очередь подверглась тлетворному влиянию секулярного общества, которое исказило любовь и брак.

Сейчас за любовь часто принимают влюбленность, а этого душевного (не духовного) чувства отнюдь недостаточно для подлинной семейной жизни. Влюбленность может сопутствовать любви (впрочем, не обязательно) — но она слишком легко проходит; и что тогда? «На каждом шагу мы имеем случаи, когда люди сходятся в браке, потому что «влюбились» один в другого, но как часто и такие браки бывают непрочны! Часто такую влюбленность называют «физиологической». Когда «физиологическая влюбленность» стихает, люди, сошедшиеся в браке, либо нарушают верность, сохраняя внешние брачные отношения, либо разводятся» (1).

Как к браку относится Церковь?

Церковь видит в браке тайну любви — любви не только человеческой, но и божественной.

«Брак есть таинство любви» — говорит святитель Иоанн Златоуст и поясняет, что брак является таинством уже потому, что он превышает границы нашего разума, ибо в нем два становятся одним. Называет брачную любовь таинством (sacramentum) и блаженный Августин. С этим неразрывно связан и благодатный характер брачной любви, ибо Господь присутствует там, где люди объединены взаимной любовью (Мф. 18, 20).

О браке как союзе любви говорят и литургические книги Православной Церкви. «О еже ниспослатися им любви совершенней, мирней», читаем мы в последовании обручения. В последовании венчания Церковь молится о даровании брачующимся «друг ко другу любви».

Сама по себе брачная любовь в отношении супругов друг к другу таинственна и имеет оттенок обожания. «Брачная любовь есть сильнейший тип любви. Сильны и другие влечения, но это влечение имеет такую силу, которая никогда не ослабевает. И в будущем веке верные супруги безбоязненно встретятся и будут пребывать вечно со Христом и друг с другом в великой радости»,- пишет Златоуст. Кроме этой стороны брачной любви есть в ней и другая не менее важная.

«Христианская брачная любовь есть не только радость, но и подвиг, и не имеет ничего общего с той «свободной любовью», которая по распространенному легкомысленному взгляду, должна заменить будто бы устаревший институт брака. В любви мы не только получаем другого, но и всецело отдаем себя, и без полной смерти личного эгоизма не может быть и воскресения для новой вышеличной жизни. Христианство признает только любовь, готовую на неограниченные жертвы, только любовь, готовую положить душу за брата, за друга (Ин. 15, 13; 1 Ин. 3, 16 и др.), ибо только через такую любовь отдельный человек возвышается до таинственной жизни Святой Троицы и Церкви. Такова же должна быть и брачная любовь. Христианство не знает иной брачной любви, кроме любви, подобной любви Христа к Своей Церкви, Который предал Себя за нее (Еф. 5, 25.)» (2).

Читайте также:  Вещества с точки зрения зонной теории

Святитель Иоанн Златоуст в своих вдохновенных проповедях учит, что муж не должен останавливаться ни перед каким мучением и даже смертью, если это нужно для блага жены. «Я считаю тебя драгоценнее души своей», — говорит муж жене у Златоуста.

«Совершенная» брачная любовь, испрашиваемая в чине обручения, есть любовь готовая на самопожертвование и глубокий смысл заключается в том, что в православных храмах в чин венчания входит церковная песнь «Святии мученицы».

Брак не есть всего лишь «способ устроения» земного бытия, не есть «утилитарное» средство для продолжения рода — хотя он включает в себя и эти стороны. Прежде всего, брак — это тайна явления еще в этом мире Царства Божия. «Когда святой Апостол Павел называет брак «тайной» (или «таинством», что по-гречески звучит так же), он имеет в виду, что в браке человек не только удовлетворяет потребности своего земного, мирского существования, но и делает шаг на пути к цели, для которой он был сотворен, то есть вступает в Царство вечной жизни. Называя брак «таинством», Апостол утверждает, что брак сохраняется и в Царстве вечности. Муж становится единым существом, единой «плотью» со своей женой, подобно тому, как Сын Божий перестал быть только Богом, стал также и человеком, чтобы Его народ мог стать Его Телом. Вот почему евангельское повествование так часто сравнивает Царство Божие с брачным пиром. (3)

Брак установлен уже в раю, установлен непосредственно Самим Богом. Основной источник церковного учения о браке — Библия — не говорит, что институт брака возник когда-то впоследствии как установление государственное или церковное. Ни Церковь, ни государство не являются источником брака. Напротив, брак есть источник и Церкви и государства. Брак предшествует всем общественным и религиозным организациям. (4)

Первый брак был заключен «Божиею милостью». В первом браке муж и жена являются носителями высшей земной власти, являются суверенами, которым подчинен весь остальной мир (Быт. 1, 28). Семья есть первая форма Церкви, есть «малая церковь», как ее называет Златоуст, и в то же время и источник государства, как организации власти, так как, по Библии, основа всякой власти человека над человеком находится в словах Божиих о власти мужа над женой: он будет господствовать над тобою (Быт. 3, 16). Таким образом, семья — не только малая церковь, но и малое государство. Поэтому отношение Церкви к браку имело характер признания. Эта идея хорошо выражена в евангельском повествовании о браке в Кане Галилейской (Ин. 2, 1-11). Таинство брака она видела не в обряде венчания, а в самом соединении мужа и жены в одно вышеличное существо путем согласия и любви. Поэтому святые отцы часто называют таинством взаимную любовь супругов (например, Златоуст), неразрушимость брака (например, Амвросий Медиоланский, блаженный Августин), но никогда не называют таинством само венчание. Придавая главное значение субъективному фактору брака — согласию, они ставят другой, объективный фактор — форму брака — в зависимость от первого, от воли сторон и самим сторонам дают свободу в выборе формы брака, советуя церковную форму, если для нее нет препятствий. Другими словами, в течение первых девяти веков своей истории Церковь признавала факультативность брачной формы(5).

Как Церковь относится к супружеским отношениям? Человек не есть чисто духовное существо, человек — не ангел. Мы состоим не только из души, но и из тела, материи; и этот материальный элемент нашего бытия не что-то случайное, что можно отбросить. Бог создал человека с душой и телом, то есть одновременно духовным и материальным, именно это соединение духа, души и тела называется в Библии и в Евангелии человеком. «Интимная близость мужа и жены является частью сотворенной Богом человеческой природы, замыслом Божиим о человеческой жизни.

Именно поэтому такое общение не может осуществляться случайно, с кем угодно, ради собственного удовольствия или страсти, но всегда должно быть связано с полной отдачей себя и полной верностью другому, только тогда оно становится источником духовного удовлетворения и радости для любящих» (6) «Ни мужчина, ни женщина не могут быть использованы просто как партнеры для наслаждения, даже если сами они на это согласны. Когда Иисус Христос говорит: «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф.5,28), Он запрещает нам даже в помыслах воспринимать другого человека как объект наслаждения. Ничто не является нечистым само по себе, но все без исключения может стать таковым через недолжное употребление. То же самое может произойти и, увы, сплошь и рядом происходит с высшим Божественным даром человеку — с любовью. И на место святой супружеской любви, естественно включающей в себя и плотские отношения, может встать грязная страсть, жажда обладания. Но ни в коем случае нельзя ставить между ними знак равенства» (7).

Очень важно помнить, что брак — это большой и сложный духовный путь, в котором есть место своему целомудрию, своему воздержанию. Там, где интимная жизнь занимает слишком большое место, там семье угрожает опасность ухода в страстность, и задача семьи, как целостной жизни остается нерешенной. Как только в семье пустеют духовные связи, она неизбежно становится простым половым сожительством, опускаясь иногда до настоящего блуда, принявшего легальную форму.

Выше было сказано, что деторождение не является единственной целью Брака. Но Брак непременно включает в себя (хотя бы потенциально) и эту сторону. И как расцветает, как преображается она в свете подлинно-христианского учения о супружестве! Рождение детей и забота о них в семье являются естественным плодом любви мужа и жены, наибольшим залогом их союза. Муж и жена должны мыслить свои интимные отношения не только как собственное удовлетворение или осуществление полноты жизни личности, но и как участие в приведении в бытие нового существа, новой личности, предназначенной жить вечно.

Интимные отношения не ограничиваются рождением детей, в не меньшей мере они существуют для единства в любви, для взаимного обогащения и радости супругов. Но при всем том высоком значении, которое признает христианство за плотским единением, Церковь всегда безоговорочно отвергала все попытки его «обожествления». Наше время характеризуется попытками освободить плотское внебрачное единение от ассоциаций с грехом, чувством вины и стыда. Все поборники этого «раскрепощения» не понимают, не видят того момента, который, пожалуй, является центральным в христианском видении мира. «Согласно христианскому мировоззрению, природа человека, несмотря на то, что онтологически она является благой, есть природа падшая, и падшая не частично, не так, что некоторые свойства человека остались незатронутыми и чистыми, но во всей своей целокупности. Любовь и похоть — безнадежно смешались, и невозможно отделить и изолировать одно от другого. Именно по этой причине Церковь осуждает, как поистине демонические. те идеи и направления, которые — в различных комбинациях друг с другом — призывают к половому освобождению» (8).

Но способен ли человек в своем теперешнем, падшем состоянии, на истинную, совершенную любовь?

Христианство есть не только заповедь, а откровение и дар любви.

Для того чтобы любовь мужчины и женщины была такой совершенной, как ее сотворил Бог, она должна быть единственной, нерасторжимой, нескончаемой и божественной. Господь не только даровал это установление, но также дает и силу осуществить его в Таинстве христианского брака в Церкви. В нем мужчине и женщине дается возможность стать одним духом и одной плотью.

Высоко учение Христа о подлинном Браке! Поневоле спросишь: да возможно ли такое в жизни? «Говорят Ему ученики Его: если такова обязанность человека к жене (т. е. если так высок идеал брака), то лучше не жениться. Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано»

(Мф.19, 1 0-11). Христос как бы так говорит: «Да, идеал брака высок, обязанности мужа к жене тяжелы; не всем этот идеал под силу, не все вмещают слово (учение) Мое о браке, но кому дано, с помощью Божией все же этот идеал достигается». «Лучше не жениться!» Это — как бы невольное восклицание учеников, перед которыми начертаны были обязанности мужа к жене. Пред великостью задачи — преобразить греховное естество – равно трепещет слабый человек, вступает ли он в брак, постригается ли он в монахи. Единство в Божественной любви, которое составляет Царсвто Божие, на земле дается зачаточно и должно быть взращено подвигом. Ибо любовь есть и радость, и умиление, и ликование друг о друге, но любовь тоже есть подвиг: «Друг друга тяготы носите и так исполните закон Христов» (Галл.6,2).

1. Прот. В. Зеньковский. На пороге зрелости М.,1991. С. 31-32.

2. С.В.Троицкий. Христианская философия брака. Париж, 1932. С.98.

3. Прот. Иоанн Мейендорф. Брак и Евхаристия. Клин: Фонд «Христианская жизнь». 2000. С.8.

4. Проф.С.В.Троицкий. Христианская философия брака. Париж, 1932. С.106.

6. Прот. Фома Хопко. Основы Православия. Нью-Йорк, 1987. С.318.

8. Прот. Александр Шмеман. Водою и Духом. М., 1993.С.176.

источник

Легко давать советы: «Смирись! Перестань бороться — все равно ничего не поделаешь! Хватит переживать, забудь!» А в душе долго еще теплится надежда «а вдруг?» Разумные, взрослые люди, попадая в похожую ситуацию, начинают порой рассуждать, как подростки: «Может, мне похудеть/поправиться?»; «Я, наверное, слишком мало зарабатываю»; «Это все из-за того, что я…». Тщетно они пытаются понять причину, придумывают рациональные объяснения. Причина тут одна: «Ну не люблю я тебя! Как ты не понимаешь?!» Очень страшно и больно услышать такие слова. Рана может остаться на всю жизнь и иметь необратимые последствия — человек может решить, что с ним «что-то не так», что «таких как он» нельзя любить, что «никто никогда его не полюбит» и тогда… либо «если не с ним, то ни с кем (мне никто не нужен)», либо «если не с ним, то с кем угодно (мне все равно)». То, что многие называют распущенностью, часто есть не что иное, как проявление отчаяния человека, который больше не верит, что существует Встреча и что любовь возможна, или убежден, что даже если любовь и случается в этом мире, то только не у него. Лишь изредка, в каком-то «измененном состоянии сознания», например, сквозь пьяные слезы, у него может прорываться мечта о любви и обида за то, что она посещает всех, кроме него. Но боль, с которой он столкнулся в своей жизни, скорее всего, была такой силы, что нет у него ресурса (или он его в себе не чувствует) для преодоления страха перед возможностью вновь пережить этот «ужас околосмертного состояния». Поэтому, осуждая грех, не торопитесь судить грешника — вы не знаете, что ему пришлось пережить.

Иногда люди из сострадания пытаются утешать «безответного страдальца» как жертву несправедливых мучений. Но не нужно забывать — любовь есть дар! Любовь не может принести ущерб, о котором нужно жалеть. Опыт любви, пусть даже невзаимной, — это шанс для развития и преображения личности. Многие считают «утешение страдальцев» священным долгом психолога и очень удивляются, когда тот отказывается жалеть и избавлять от страданий. В этом-то и проступает инфантильность: утешение и избавление от страданий рассматривается как важнейшая задача, а взросление — при чем тут оно? О нем можно поговорить как-нибудь в другой раз… «Утешать скорбящего — это не стараться отменить, упразднить его страдание, а помогать ему в его душевном труде переживания скорби. Парадоксально, но так: утешать — это помогать страдать», — считает известный психотерапевт Ф. Е. Василюк.

Однако как же все-таки трудно человеку примириться с тем, что его любовь осталась безответной, признать невозможность добиться взаимности, принять собственное бессилие изменить что-то, на что-то повлиять! Очень трудно, но иного пути нет, как смириться и найти для себя ценность и смысл случившегося, ведь признание непреходящей ценности опыта помогает принимать любой опыт, не деля его на «плохой» и «хороший». Можно ли утешить смиренного? А можно ли заставить смириться? Риторические вопросы!

Когда человек проходит через боль, через личностный кризис, у него появляется возможность узнать о себе и о жизни что-то очень существенное и сущностное, что раньше было недоступно его осознанию. Поэтому не стоит также «отвлекать и развлекать» страдающего человека. Возможно, лучшей помощью для него будет уважение к его чувствам и опыту, а также поддержка в поиске смысла событий, которые он переживает. Ведь любая жизненная ситуация — шанс, а уж как мы им воспользуемся: станем добрее, терпимее, мудрее, или озлобимся, впадем в уныние и депрессию, будем всех ненавидеть и проклинать свою судьбу — наш выбор.

Не все люди занимают активную позицию в собственной жизни, не все предпринимают попытки осознанно проживать и использовать свой опыт (как радостный, так и горький), не все задумываются о процессе и направлении своего личностного роста и развития — многие стараются поскорее забыть о своих неудачах и ошибках, «плывут по течению», приспосабливаясь к окружающей их действительности. Следование образцам и правилам, подражание «умным и успешным» — это примеры стратегии выживания, в которой может не остаться места не только для реализации своего личностного потенциала, но и для своей любви. Жизненная стратегия напрямую связана с тем, как личность выстраивает отношения с другими. Жить «как все» и быть «не хуже других» — цена этого выбора подчас слишком дорога: не быть самим собой. Если же я постоянно стараюсь «что-то из себя представлять» и «кого-то из себя строить», то с кем тогда выстраиваются отношения — со мной ли? По какому принципу я выбираю, с кем общаться: с тем, кто нравится мне, или с тем, кто нравится моему окружению? «Я чувствовала, что у нас с ним мало общего, он мне не был симпатичен ни как человек, ни как мужчина, но он был мечтой всех девушек нашего курса, разве я могла ему отказать? Когда мы начали встречаться, все девчонки мне завидовали, даже козни всякие строили, чтобы он от меня отказался. Моему самолюбию очень льстило, что он выбрал меня из всех, хотя теперь я понимаю, что мне, конечно, не надо было выходить за него замуж. Я и тогда знала, что не люблю его, но думала, что стерпится-слюбится. Не слюбилось. Да что уж теперь говорить — ничего же не изменишь», — сколько подобных печальных историй слышали и психологи на консультации, и священники на исповеди.

Другой довольно типичный пример: «Я любил ее очень, и она меня, да и жили неплохо. Я вернулся из деревни — помогал матери картошку убирать, а соседи мне и говорят, что к жене какой-то военный заходил. Хотел было с ней поговорить по душам, а потом думаю, мужик я или не мужик, нечего лясы точить, в битом горшке воду не удержишь… Да и выгнал ее к родителям без всяких разговоров. До сих пор себе простить не могу! Потом-то узнал, что это одноклассник ее, друг детства, проездом был в городе, заглянул повидаться. Я мучился страшно, ведь любил ее! Уж и прощения у нее просил, а она у меня гордая: „Раз ты мне не веришь, значит, не любишь! Если я к тебе вернусь, все скажут, что у меня никакой гордости нет! А я не тряпка, чтобы об меня ноги вытирать!“ Вот и получается: я хотел настоящим мужиком быть, она характер выдержать, а в итоге что-то главное потеряли. И кому чего доказать хотели? Глупость, скажете?» Не глупость — человеческая трагедия.

Читайте также:  Вижу первую строчку таблицы для зрения

Почему же люди предпочитают не слушать свое сердце, не искать свой путь в жизни, а приспосабливаться и адаптироваться к тому, что есть, даже не пытаясь порой попробовать хоть что-то изменить? Почему готовы отказаться от своей любви, предать себя и друг друга, только бы сохранить определенный «образ-Я» в глазах окружающих? С психологической точки зрения, адаптация (лат. adaptare — приспособлять) — это ответ на происходящие или возможные внешние изменения, когда у человека не хватает внутренних ресурсов для развития в новых условиях и любые изменения воспринимаются им как реально или потенциально угрожающие. В этом случае адаптация — это попытка избежать ущерба, вынужденное изменение, встраивание и приспособление личности к условиям существования. При этом часто личность выбирает не из «плохого» и «хорошего», а меньшее из двух зол. Адаптация во многих ситуациях бывает полезна, даже необходима, но бывает и разрушительна. Особенно опасно, когда она становится образом жизни.

«Это человек, который нес-нес непосильную ношу, да и привык. Адаптировался. И по-другому уже просто не умеет… Это стало способом справляться с жизнью», — о причинах этого явления можно прочитать в статье психолога Людмилы Петрановской «Травмы поколений». Если нет ресурсов развиваться, то будем выживать и приспосабливаться, а уж это многие из нас умеют, порой намного лучше, чем жить.

Но каждый человек развивается — это закон жизни, который был подмечен еще на заре философии в древние века. Человек меняется телесно, интеллектуально, социально, но не менее интенсивно меняется личностно. Это значит, что у него появляются новые ценности и смыслы, новые мотивации и цели, новый опыт и новые чувства. Развитие — это изменения как внутренние, так и внешние, исходящие из глубинных нужд и стремлений личности. Развиваясь, человек изменяет мир вокруг себя, изменяет отношения с людьми близкими и дальними, реализует свою свободу. Адаптируясь, он приспосабливается к другим, и это, скорее, проявление его зависимости, о которой подробнее мы расскажем в другой главе книги.

Из книги «Влюбленность, любовь, зависимость» протоиерея Андрея Лоргуса и психолога Ольги Красниковой

источник

Брак с точки зрения христианства, символизирующий собой духовный союз Иисуса Христа с Церковью. Отношение между мужем и женой в семье в христианском обществе. Семья как наследница и хранительница духовно-нравственных традиций, духовное возрастание детей.

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru

Размещено на http://www.allbest.ru

Аккредитованного образовательного частного учреждения

высшего профессионального образования

«Московский финансово-юридический университет МФЮА»

Тема: «Брак и семья в христианстве»

Брак с точки зрения христианства

Семья с точки зрения христианства

Дети в христианской семье

Семья-это зародыш Церкви, это место максимального единства. Именно с семьи начинается жизнь. Если муж и жена — одна плоть, они непобедимы. Христианская Семья — это Святое место. Бог-Творец семьи. Семья-это Божие установление, это Божий план жизни человека Как Создатель, Он имеет право быть частью каждого брака. Мы должны посвятить свою семью Господу, и по праву завета, Он хочет жить в каждой семье. «Вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом и они будут Моим народом» . Когда Бог живет в семье, семья становится святым местом. На примере взаимоотношений Христа и Церкви Бог показывает какими должны быть отношения мужа и жены. «Мужья, любите своих жен, «как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, Чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова».

Брак с точки зрения христианства

Бог сотворил человека в виде мужчины и женщины, поэтому существование двух полов является неотъемлемой частью человеческой природы. Согласно христианским взглядам, женщина и мужчина не могут существовать друг без друга. Разница между ними это особый, драгоценный дар, не только определяющий биологическое развитие, но и различное призвание, и способ существования человека. Мужчина и женщина должны быть отцом и матерью “всего сущего” и тем самым воплощать волю Бога о творении. Половое различие не должно служить причиной вражды между людьми или тирании мужчины над женщиной. Недопустимо стремление женщины сделаться мужчиной и выполнять его функции в жизни. Наоборот, половое различие должно способствовать созданию гармонии и единства между мужчиной и женщиной.

Половые особенности людей оказывают огромное влияние на их духовную жизнь. Поэтому половые отношения должны проявляться согласно воле Божьей и быть вдохновенными Святым Духом. Человек должен заботиться о том, чтобы предохранить свою половую жизнь от извращений и от того, чтобы секс не стал орудием греха. Поэтому человек, узаконивая свои половые отношения с женщиной, должен венчаться, а затем не допускать ни прелюбодеяния, ни разврата, и жить только со своей женой, чтя её и любя.“Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог”.

Считается, что брак людям дан Богом и является таинством церковным. Таким образом, брак есть таинство, основанное на свободном обещании мужчины и женщины во взаимной верности и любви друг к другу. Венчание освящает супружеский союз и дает благодать Божию для мира, любви и согласия в христианской семье и для рождения, и христианского воспитания детей. Брак был установлен самим Господом Богом в раю. После того как были сотворены Адам и Ева «благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею».

Иисус Христос Своим присутствием на брачной церемонии в Канне Галлилейской освятил таинство брака. А на вопрос фарисеев и книжников ответил, что брак людям дан Самим Господом Богом, сказав при этом: «Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает». Брак между мужчиной и женщиной символизирует собой духовный союз Иисуса Христа с Церковью. Этот священный союз основывается, с одной стороны, на любви Иисуса Христа к Церкви, и на полной преданности Церкви Воле Христовой с другой стороны. Поэтому муж должен любить и уважать свою жену. «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь». А жена обязана добровольно чтить и повиноваться своему мужу, «потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви».

Поэтому муж и жена должны совместно идти по жизни, сохраняя друг к другу взаимную преданность, любовь и уважение. Хорошая семья является основой Церкви Христовой и источником личного блага и общественной пользы. Однако, несмотря на то, что люди бывают повенчаны, их отношения могут быть безбожны и грязны. Так как венчание не освобождает их от греховных страстей и извращений. По словам Святого Иоанна Златоуста даже языческий брак может отличаться чистотой и святостью, если в супружеских отношениях присутствует любовь и верность. Так как там, где соблюдается чистота брака, там присутствует Бог.

Семья с точки зрения христианства

Когда человек решает обратиться к вере в Бога, то он, почти во всех случаях, меняет свою прежнюю жизнь и выбирает, что делать дальше, стать монахом и жить в монастыре, или вести мирской образ жизни и создать христианскую семью. Часто можно видеть очень успешных деловых людей, (бизнесменов, предпринимателей), или людей, которым удалось создать счастливую семью, но они не хотят больше идти по мирскому пути и всерьёз задумываются о жизни в монастыре.

В христианской семье наиболее важная добродетель — это бескорыстная любовь. Все члены семьи, любя друг друга и руководствуясь заповедями, находят способы для предотвращения или разрешения ссоры в семье, изучают на деле, что такое доброта, порядочность, терпение и другие добродетели, которые позволяют найти душевный покой и обратиться к вере в Бога.

Итак, в христианском обществе отношение между мужем и женой в семье, а также рождение и воспитание детей в семье, получают благословение Всевышнего. В заключении пожелаем всем семейным парам жить в соответствии с законами Божьими и освящаться светом евангельских, православных истин.

Дети в христианской семье

Выражение»семья — малая Церковь» мы встречаем на страницах Священного Писания. Еще апостол Павел в своих посланиях упоминает особенно близких ему христиан-супругов Акилу и Прискилу и приветствует их «и домашнюю их Церковь» . В разговоре о Церкви мы почти всегда употребляем слова и понятия, связанные с семейной жизнью: священника называем «отцом», «батюшкой», себя считаем «духовными детьми» своего духовника. Что же так роднит понятия Церкви и семьи?

Церковь — это объединение, единство людей в Боге. Церковь самим существованием своим утверждает: с нами Бог! Как повествует евангелист Матфей, Иисус Христос сказал:». где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреде них». Епископы и священники — не представители Бога, не заместители Его, а свидетели Божиего участия в нашей жизни. И христианскую семью важно понимать как «малую Церковь», то есть единство нескольких любящих друг друга людей, скрепленных живой верой в Бога. Ответственность родителей во многом схожа с ответственностью церковного духовенства: родители тоже призваны стать в первую очередь «свидетелями», то есть примерами христианской жизни и веры. Нельзя говорить о христианском воспитании детей в семье, если в ней не осуществляется жизнь «малой Церкви».

Семья даже в самые трудные времена — это «малая Церковь», если в ней остается хотя бы искорка стремления к добру, к истине, к миру и любви, иначе говоря, к Богу; если в ней есть хотя бы один свидетель веры, исповедник ее. В истории Церкви бывали случаи, когда лишь единственный святой защищал истину христианского учения. И в семейной жизни бывают периоды, когда только кто-то один остается свидетелем и исповедником христианской веры, христианского отношения к жизни.

Мы не можем принуждать наших детей к каким-то героическим конфликтам с окружающей средой. Мы призваны понимать их трудности, с которыми они сталкиваются в жизни, должны сочувствовать им, когда в силу необходимости они умалчивают, скрывают свои убеждения, чтобы избежать конфликта. Но в то же время мы призваны развивать в детях понимание того главного, чего необходимо держаться и во что верить. Важно помочь ребенку понять: не обязательно говорить о добре — надо быть добрым! Можно не показывать крестик или иконку, но нельзя над ними смеяться! Можно не говорить в школе о Христе, но важно стараться узнать о нем как можно больше и стараться жить по Христовым заповедям.

Рассматривая семью как «Домашнюю Церковь», можно понять природу национальной особенности Церкви. «Домашняя Церковь» по своей природе воплощает религиозные ценности и верования в повседневном быту, в поведении, в праздниках, застольях и других традиционных обычаях. Семья есть нечто большее, чем отец, мать и дети. Семья — это наследница нравственных и духовных обычаев и ценностей, созданных дедами, прадедами и пращурами.

Очень трудно, да, пожалуй, и невозможно создать подлинный христианский жизненный уклад, пренебрегая традициями. Семья призвана не только воспринимать, поддерживать, но и передавать из поколения в поколение духовно-религиозную, национальную и отечественную традицию. Из семейной традиции и благодаря ей на основе особого почитания предков и отеческих могил, семейного очага и национальных обычаев создавалась культура национального чувства и патриотической верности. Семья есть для ребенка первое родное место на земле — источник не только тепла и питания, но еще и осознанной любви и духовного понимания. Сама идея «родины» — лона моего рождения, и «отечества», земного гнезда моих отцов и предков, возникла из недр семьи.

Брак — просвещение и одновременно тайна. В нем происходит преображение человека, расширение его личности. Человек обретает новое зрение, новое ощущение жизни, рождается в мир в новой полноте. Только в браке возможно полное познание человека, видение другой личности. В браке человек погружается в жизнь, входя в нее через другую личность. Это познание дает то чувство завершенной полноты и удовлетворения, которое делает нас богаче и мудрее.

Эта полнота еще более углубляется с возникновением из двоих, слитых вместе, третьего — их ребенка. Совершенная супружеская пара породит и совершенного ребенка, она и дальше будет развиваться по законам совершенства. Но если между родителями существует непобежденный разлад, противоречие, то и ребенок будет порождением этого противоречия и продолжит его.

Через таинство брака даруется благодать и на воспитание детей, которой христианские супруги в своей родительской деятельности лишь содействуют, как сказано у апостола Павла: «Не я впрочем, а благодать Божия, которая со мною». Тайно, но ощутимо содействуют родителям в воспитании детей, отвращая от них различные опасности, Ангелы-хранители, приданные младенцам от святого крещения.

Если в браке совершилось только внешнее соединение, а не победа каждого из двоих над своей самостью и гордыней, то это отразится и на ребенке, повлечет неминуемое отчуждение его от родителей.

Нельзя насильно удержать, внушить, заставить ребенка быть таким, как этого хотят отец или мать. Потому для воспитания детей самое важное, чтобы они видели своих родителей живущими истинной духовной жизнью и освященными любовью.

Без любви родителей к своим детям нельзя говорить о христианском воспитании. Родительская любовь — особая любовь, это любовь жертвенная и бескорыстная. Каждый из членов семьи призван отыскать себя. Личность любящего должна стать сильнее и богаче прежней.»Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода». Это подлинная аскеза семейной жизни — трудная и мучительная. «Я» каждого из родителей ущемляется, ломается, подавляется нуждами других членов семьи. Бессонные ночи, физическая усталость, скованность, беспокойство — всего этого не избежать. Отец может почувствовать себя заброшенным из-за того, что жена стала больше внимания уделять материнским обязанностям. Христианство учит, что добровольная жертва хотя бы частью гипертрофированного «я» может стать началом созидания нового, лучшего человека. Наряду с готовностью принести в жертву часть своего «я» развивается не менее сильное желание познать «я» других, понять потребности их личностей, взгляды на жизнь, их способности.

Чтобы глубже осмыслить отношения с собственными детьми, родители нуждаются в духовном руководстве и творческом вдохновении. В основе этих отношений — любовь, полная ответственности, признающая авторитет, созданная на уважении и стремлении понять личность ребенка. С христианской точки зрения родительская любовь обладает эмоциональной полнотой любви, важно, чтобы она не становилась эгоистичной. В идеале она совершенно бескорыстна, и образец этому — любовь Божией Матери к Иисусу Христу. Любовь матери к ребенку наполняет ее жизнь, обогащает ее. Это любовь к чему-то большему, чем она сама, к тому, что ей уже не принадлежит. Ребенок вырастает и уходит от родителей. Жертвенный, христианский смысл родительской любви состоит в признании этого факта. Образы Авраама и Исаака и сегодня образец для родителей, которые жаждут посвятить жизнь ребенка Богу — не прервать его жизнь, а подчинить ее больше Богу, чем самим себе. Это прекрасно выражено на иконах Богоматери с Младенцем, прямо сидящим на Ее коленях: Ее руки обнимают Его, не прижимая к Себе.

Человек начинает свою жизнь в семье, которую он не создавал, это семья его отца и матери, и он входит в нее через рождение, задолго до того, как ему удастся осознать самого себя и окружающий мир. Ребенок получает эту семью как особый дар судьбы. В основе брака лежит выбор и решение, а ребенку не приходится выбирать и решать. Отец и мать как бы образуют судьбу, которая выпадает на его жизненную долю, и эту судьбу он не может ни отклонить, ни изменить — ему остается только принять ее и нести всю жизнь. То, что выйдет из человека в его дальнейшей жизни, определяется в его детстве, в лоне семьи. Мы все слагаемся в этом лоне, со всеми нашими возможностями, чувствами и хотениями, и каждый из нас остается в течение всей своей жизни духовным представителем своей семьи, как бы живым символом ее семейного духа.

Читайте также:  Личность человека с точки зрения философии

Семья, являясь наследницей и хранительницей духовно-нравственных традиций, больше всего воспитывает детей своим укладом жизни, пониманием необходимости не только хранить, но и умножать то, что досталось нам от предыдущих поколений. С духовной точки зрения точнее будет сказать: не умножать, а поднимать на новый уровень, и это возможно только в воцерковленной семье. Дети с помощью родителей и благодати Божией побеждают в себе зачатки тех грехов и греховных наклонностей, которые достались им по наследству. Переход наших детей на новый уровень духовной жизни сравнительно с нашей есть основная цель христианского воспитания в семье. Пусть дети опережают нас не только в физической, интеллектуальной и других сферах, но главное — чтобы они совершили прорыв в духовной сфере бытия.

Основой духовного возрастания детей являются таинства Церкви. В таинстве крещения Господь омывает их от первородного греха, снимая с них проклятие, тяготеющее над падшим человеческим родом. В таинстве миропомазания Господь усыновляет ребенка Себе, даруя ему благодать. Зародившаяся в крещении духовная жизнь ребенка требует питания для своего поддержания. Господь дарует его питание в таинстве причащения. Невинных младенцев следует причащать как можно чаще. Благодать причащения Тела и Крови Господа необычайна, она взращивает, исцеляет и укрепляет ребенка духовно и физически.

С семи лет младенец становится отроком и считается ответственным за свои поступки. С этих лет необходимо воспитать в нем духовную чистоплотность, воспитать потребность смывать грех в таинстве покаяния через исповедование своих грехов. В таинствах Церкви дети общаются с самим Господом. Ограничивая их участие в таинствах, мы нарушаем заповедь Спасителя:»Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие».

Именно в христианской культуре утвердился моногамный брак, христианство впервые в человеческой истории провозгласило, что супружеская измена мужчины настолько же недопустима, насколько недопустима измена женщины. В средние века, когда на смену языческой культуре приходит культура христианская, семья становится не просто «ячейкой общества», но таинством, в которое вступают два христианина, заявляя о совместном решении перед своей общиной. По христианскому учению, семья есть « малая церковь». А церковь не может созидаться «на время» — она создается навсегда. Муж в христианской семье — глава жены на тех же основаниях, что и Христос — глава Церкви. Весьма существенным аспектом христианского учения, имеющим непосредственное отношение к пониманию смысла брака, является указание возможности безбрачной жизни, которая оценивается не только не ниже, но и в некотором отношении выше, чем брак. Соотношение и взаимосвязь брака и безбрачия в христианстве составляет весьма существенную проблему. В христианстве утверждается идеал безбрачия и совершенной телесной чистоты, на который, однако, способны далеко не все, а потому — «во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа». В браке же телесная близость естественна и непредосудительна, поскольку муж и жена взаимно принадлежат телесно друг другу. Целью брака в традиционном понимании является также любовь, спасение и взаимоподдержка мужа и жены.

Регулирование шариатом условий и правил вступления в брак и взаимоотношений и обязанностей между мужем и женой. Брак, семья и разводы в христианской тадиции, взгляд на количество браков, смешанные браки. Буддизм и контроль над деторождением в религиях.

реферат [24,4 K], добавлен 18.06.2008

Особенности счастливого брака. Брак как нерасторжимый союз. Брачный завет как первое установление, утвержденное Богом. Божий план брачной жизни. Брак как договор завета, в котором участвует Бог. Бог как самое главное основание, на котором строится семья.

реферат [12,5 K], добавлен 30.09.2010

Семья как место максимального единства. Сущность христианской семьи, основания для создания крепкого брака с Божьей точки зрения. Характеристика видов любви: эпитумия, сторге, эрос, филео и агапе. Любовь и истина как решающие ценности супружеской жизни.

реферат [20,6 K], добавлен 26.03.2011

Догматическое учение о браке. Христианский брак как образ отношений Христа и Церкви. Супружеская неверность, порнография, проституция, вызовы СМИ. Духовная реакция Церкви на современные вызовы. Духовно-нравственное воспитание подрастающего поколения.

дипломная работа [182,0 K], добавлен 13.05.2008

Возникновение Христианства. Священная книга христианства — Библия. Ветхий и Новый Завет. Второканонические книги Ветхого Завета. Альтернативные объяснения рождения Иисуса. События последних дней земной жизни Иисуса Христа. Иудейские первосвященники.

творческая работа [97,7 K], добавлен 26.02.2009

Авраамическая мировая религия, основанная на жизни и учении Иисуса Христа, описанных в Новом Завете. Численность приверженцев вероучения в разных странах мира. Христианские конфессии и учения. Храмы Иисуса Христа. Палестина — родина христианства.

презентация [2,5 M], добавлен 06.09.2011

Власть, данная людям Богом, и сферы ее использования человеком. Значение слова «авторитет» с точки зрения Библии, соотношение понятий «сила» и «власть». История власти божией, описанная в различных источниках, использование этой власти в духовной войне.

реферат [35,4 K], добавлен 03.08.2009

Возникновение христианства. Иисус Христос, его проповедь. Духовные предшественники христианства. Две школы в понимании личности Христа. Первые христианские общины. Нагорная Проповедь Иисуса Христа. Появление священнослужителей. Епископы и их власть.

реферат [29,7 K], добавлен 09.06.2008

Предвидение страданий Господа Иисуса Христа в Священном Писании Ветхого и Нового Заветов. Предсказания о страданиях в Четвероевангелии. Крестные страдания и их добровольность. Значение крестной смерти Господа Иисуса Христа для спасения рода человеческого.

дипломная работа [963,6 K], добавлен 28.04.2015

Характеристика основ и ценностей христианского вероучения. Жизнь и личность основоположника христианской традиции Иисуса Христа, история появления и развития христианского учения в мире. Учение о полном господстве духовного начала над материей.

реферат [22,9 K], добавлен 30.09.2011

источник

Влюбленность – это то, что случается почти с каждым. Это тот опыт, мимо которого невозможно пройти. Опыт, который может быть и радостным, и мучительным, а чаще – одновременно и тем, и другим. Влюбленность затрагивает человека до самых его глубин. Независимо от пола, национальности, культуры и вероисповедания. Но для человека верующего крайне важно все, что происходит с его душой. Как же христианину относиться к влюбленности? Бояться ее, с корнем вырывать из себя – или, напротив, всячески культивировать? Светская культура, как правило, возносит влюбленность до небес. Христианская традиция относится к ней куда более сдержанно. И среди христиан, особенно молодых, нередко заходят об этом жаркие споры. В последние годы – и на просторах интернета. Отталкиваясь от дискуссии, разгоревшейся на форуме православного молодежного клуба Чайка (www.chауka.org/forum), мы попросили высказать свое мнение петербургского священника Константина СЛЕПИНИНА.

Мир человеческих чувств очень сложен. В отличие, скажем, от растений, которые легко распознать по имеющимся признакам, человеческие чувства не поддаются строгой идентификации. И порой трудно сказать – где влюбленность, а где любовь. К тому же, говоря о любви, мы постоянно страдаем, как ни странно, из-за скудости русского языка. У древних греков существовало по крайней мере четыре термина, каждый из которых мы переводим словом «любовь». Эрос – любовь как чувственное влечение, филия – любовь-дружба, сторгэ – взаимная любовь детей и родителей, агапэ – это возвышенная любовь, вершина всех добродетелей.

Тем не менее можно определенно сказать, что влюбленность и любовь – это не одно и то же.

Влюбленность – чувство, которое предшествует любви. Хотя бывают случаи, что к любви приходят, минуя стадию влюбленности. Но чаще всего она присутствует. Она характеризуется тем, что человек влюбляется в какую-то отдельную черту, в отдельный признак или набор признаков. И по мере того как один человек лучше узнает другого, это чувство влюбленности в набор хороших черт может перейти в любовь к целому человеку.

Влюбленность – тот период эмоционального состояния человека, когда он неосознанно или недостаточно осознанно испытывает к объекту влюбленности влечение, симпатию и даже, возможно, страсть. Влюбленность преходяща, поскольку увлечение либо угасает, либо осознается, превращаясь в конкретное чувство (любовь). Влюбленность – это домысливание, дофантазирование объекта до идеала. В психологии есть такое понятие – «тоннельное мышление»: когда не видишь ничего, что не освещено лучом твоего чувства, а видишь только то, что желаешь видеть. Так вот при влюбленности тоннельное мышление направлено на идеализированные черты возлюбленного.

Марина БУЛАТОВА, психолог- консультант (г. ТОМСК)

Влюбленность слегка эгоистична. Влюбленный человек сфокусирован на собственных ощущениях и переживаниях. Любовь, напротив, жертвенна. В любви, в первую очередь, человек стремится обращать внимание на того, кого любит.

Влюбленность – это пора взаимоотношений, которая характеризуется повышенной пылкостью. Стадия ухаживания – очень своеобразная, радостная, романтичная, – отмечена еще и тем, что влюбленные хотят выставить напоказ свои достоинства, быть может, даже и несуществующие. И стараются замаскировать недостатки. Любовь спокойнее и правдивее. Влюбленность синонимична очарованию, и здесь может возникнуть серьезная проблема. Если чары рассеялись, если ощущение новизны, которое является доминирующим при влюбленности, проходит, это нередко приводит к разочарованию и желанию искать другие объекты новизны.

Влюбленность – как процесс вхождения в воду. Когда человек впервые в жизни погружается в море, чувства, которые он при этом испытывает, – совершенно уникальные, особенные, дух захватывающие. Но по мере того как он снова и снова идет купаться – эти волнующие эмоции постепенно проходят. Если вместо того, чтобы научиться в море плавать и тем самым значительно обогатить мир собственных ощущений, человек будет искать вновь повторяющееся чувство новизны от первого входа – он совершит очень опасную ошибку. И, по сути, лишит себя значительно большего …

Влюбленность сама по себе ни хороша, ни плоха. Она, в каком-то смысле, естественна – как и вообще все, что присуще человеку. Но известно, что если естественный дар, который дан нам Господом – скажем, наслаждение пищей – мы начнем как-то извращать и предаваться чревоугодию, то согрешим. Есть люди, которые все время нуждаются в состоянии влюбленности. И таких немало. Когда острота любовных переживаний сглаживается, им срочно требуется испытать те же самые чувства, но уже с кем-то другим.

То же можно сказать и в отношении «ненужной», «мешающей» влюбленности. Например, когда человек уже вступил в брак с любимым человеком, и их взаимоотношения уже далеко не такие пылкие и романтичные, как в начале знакомства, но при этом несравненно более богатые – вдруг вновь возникает состояние влюбленности в кого-то третьего. Вот здесь его однозначно нужно классифицировать как наваждение и всеми силами стараться преодолеть. Если позволить себе, состоя в браке, снова увлечься подобными эмоциями, это может привести к трагедии.

Как справиться с наваждением? В первую очередь, мы должны осознать свою немощь. Человек, плененный какой-то страстью и пытающийся бороться с ней исключительно своими силами, чаще всего обречен на поражение. Как, например, заядлый курильщик, который пытается бросить курить. Если мы понимаем проблему умом, но сердце не можем переубедить – нужно в первую очередь обратиться за помощью к Богу. Нужно просить, чтобы Господь эту влюбленность отвел, чтобы рассеял очарование, абсолютно бесполезное для духовной жизни. Не стесняться исповедовать это чувство в Таинстве Покаяния. И набраться терпения, потому что любая страсть, уже овладевшая человеком, чаще всего требует определенного времени для победы над ней. И, конечно, не позволять себе ничего, что разжигает костер ненужной влюбленности: встреч, телефонных разговоров, писем, – как бы это ни было тяжело.

Чувство влюбленности может быть и полезным, и вредным. Вредным – в случае, когда лик того, в кого ты влюблен, начинает заслонять Лик Христа. Известно, например, что некоторые родители относятся к своим детям фактически как к идолам. И точно так же бывает у влюбленного, когда он живет только мыслями о любимом и предельно зафиксирован на переживаемых сильных эмоциях. Тогда это действительно мешает. Такого духовного пленения не происходит, когда человек в своем увлечении не забывает о Высшем и молится Богу примерно в таком ключе: «Господи, если ту девушку (или того юношу), в которого я влюблен (влюблена), Ты предназначил мне в спутники жизни, – то соедини нас, благослови наш союз. Если же мы друг для друга являемся искушением, то помоги нам, Господи, скорее друг от друга отойти». Если человек не цепляется за свою влюбленность во что бы то ни стало, а ищет в первую очередь в этих взаимоотношениях волю Божию, – то влюбленность, скорее всего, сможет стать залогом подлинной любви.

Есть такая особенность характера влюбчивость, она в некотором смысле является синонимом слова легковесность. Это когда человек возгорается на краткое время, как огонь, и столь же быстро потухает. Другой, напротив, как ни стремится к этим романтическим переживаниям, сердце его остается холодным. Мы все очень разные, у каждого из нас есть свои личностные особенности: различие темперамента, воспитания, привычек… И как нельзя употреблять лекарство только потому, что его пьет твой сосед, так нельзя стремиться к тому, чтобы испытать чувства, которые испытывает твой знакомый. Эти чувства могут быть лично тебе недоступны и, главное, не нужны.

Любовь долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит… (1 Кор. 13:4-7)

Страстная влюбленность, от которой во все времена теряли голову романтические герои и которую воспевали поэты, – она, в общем-то, не является обязательной для всех. Вокруг так много о ней говорят, что может сложиться впечатление: если кто-то не способен на такие бурные переживания, то такой человек неполноценен. Но это неверно. Наши взаимоотношения с противоположным полом, целью которых является именно заключение брака, могут складываться совершенно по-разному. Бывает, что пара сходится по некоторому согласию, на принципах уважения, терпимости или по своего рода духовному расчету, когда двое понимают, что в браке они могут помочь друг другу в достижении полноты, в достижении спасения. Здесь нет влюбленности, но это не значит, что недостижима любовь.

Способность любить (тут для уточнения используем греческий термин агапэ) – так, как описывает любовь апостол Павел в своем знаменитом гимне любви (1-е Кор. 13), – достигается только с Божьей помощью. «Натренировать» самого себя так любить невозможно. Но все мы в какой-то мере обладаем талантами, в том числе и талантом любви. У кого-то эта способность равна одному таланту, а у кого-то десяти. Один может любить очень сильно и глубоко, а другой ограничен в такой возможности. Но если он будет работать над имеющимся у него одним талантом, как написано в притче, он все равно может достигнуть настоящей христианской любви.

Священник Константин СЛЕПИНИН, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи на Каменном острове (Санкт-Петербург).

Родился в 1972 году в г. Мирный (Якутия). В 1992 г. окончил Ленинградский инженерно-строительный институт, в 2003 г. – Санкт-Петербургскую Духовную Семинарию. Рукоположен в сан священника в 2003 г. Женат, двое детей.

источник