Меню Рубрики

Что такое пассионарность с точки зрения гумилева

Особое место среди культурологических трудов второй половины ХХ столетия занимают работы историка, географа и этнолога Льва Николаевича Гумилева (1912-1992), являющиеся ярким примером оплодотворения культурологии данными физической географии, биологии (теории мутаций) и новыми знаниями о космосе, и,посвященные выявлению связей между биосферой Земли и возникновением этносов народов. В официальной науке его многочисленные труды – «Этногенез и биосфера Земли» (1990), «От Руси к России» (1992), «Этносфера. История людей и история природы» (1993) и многие другие – сознательно и долго замалчивались, а их автор представлялся как ученый-фантазер.

Л.Н. Гумилев является автором глубоко новаторских исследований по истории и культуре кочевников Средней и Центральной Азии за период с III в. до н.э. по XV в. н. э., исторической географии, создателем теории этногенеза и других. Начало формирования теории этногенеза относится к довоенному периоду творчества ученого и связано с идеей пассионарности, понимаемой как феномен энергоизбыточности, которая, по словам самого Л.Н. Гумилева, «в марте 1939 г. проникла в мозг… как удар молнии».

Несколько упрощая оригинальную культурологическую теорию Л.Н. Гумилева, обогащенную множеством новых терминов и понятий, можно свести к следующему: история человечества есть история антропосферы, т.е. позднейшего и высоко организованного слоя биосферы. Главным действующим лицом «человеческой оболочки» Земли выступает «этнос» общность людей, связанная не столько генетически, сколько взаимным тяготением, «комплиментарностью», чувством «мы» и «они», общей культурой, обусловленной, в первую очередь, общей историей и общим «кормящим» ландшафтом той территории, на которой эта общность зародилась и развивалась. Этнос, объединяющий несколько близких по духу и культуре народов, образует «суперэтнос»; остальные, входящие в него народы, народности и племена, могут рассматриваться как «субэтносы».

Опираясь на выводы В.И. Вернадского о биохимической энергии живого вещества биосферы, Л.Н. Гумилев рассматривает этносы как природные явления и доказывает, что неравномерность распределения этой энергии создает определенный эффект в виде свойств характера людей, который он называет пассионарностью. Л.Н. Гумилев определяет пассионарность как «характерологическую доминанту», как осознанное или неосознанное непреодолимое внутреннее стремление индивида к деятельности, направленной на осуществление какой-либо, пусть даже иллюзорной, цели, которая представляется «пассионарной особи» зачастую ценнее не только собственной жизни, но и жизни и счастья своих соплеменников и современников. Новые этносы, по мысли Л.Н. Гумилева, возникают как следствие взаимодействия разных этносов на границах ландшафтных территорий, в результате чего возникает не только интенсивная метисизация людей, но и сочетание различных культурных уровней, типов хозяйства, несходных традиций. Этногенез, или процесс становления новых народов, – это явление природное, в то время как процесс пассионарного подъема, во время которого этносы создают свой особый тип культуры, является творением разума и рук человека. Для всех пассионариев, по мнению ученого, характерно посвящение себя той или иной железной цели. Любая культура не только формирует новый, своеобразный тип мышления и стереотип поведения, но обязательно генетически связана с прежними культурными традициями и исходными элементами. Каждый этнос за время своего существования (приблизительно 1200 – 1500 лет) проходит стадии зарождения, подъема, надлома, инерционности и разложения, в ходе которых создает и развивает свою культурную традицию, а затем в нем возникают новые пассионарии, которые возвещают о становлении нового этноса. Причиной возникновения нового жизнеспособного этноса (обычно на базе умирающих этнических единств) становится так называемый пассионарный толчок, когда в той или иной географической точке появляются большие группы сверхактивных людей – так называемых пассионариев, устремляющихся на новые человеческие подвиги и творящие историю и культуру. Их внезапная активность объясняется притоком в их организм особого вида энергии – энергии живого вещества, образующего биосферу и антропосферу. Эти люди переживают естественную психобиологическую мутацию, вызванную, по наиболее вероятной гипотезе, какими-то излучениями из космоса.

После пассионарного толчка наступает фаза подъема –стабильного роста пассионарного напряжения, которая продолжается 200 – 300 лет. Она связана с экспансией нового этноса, который создают пассионарии, ставящие перед собой задачу создания нового сильного государства и способных для этого на любые жертвы. Окружающие народы воспринимают новый этнос как общность крайне активных людей, появившуюся как бы вдруг, на месте нескольких незначительных племен, и активно отстаивающих свои интересы, часто за счет соседей.

Затем наступает акматическая фаза –максимального пассионарного напряжения этноса, в которой пассионарное напряжение достигает высочайшего уровня за счет большого количества пассионариев, которые думают уже не столько об общих целях, сколько о своих личных интересах. Рост индивидуализма в сочетании с избытком пассионарности часто вводит этнос в состояние пассионарного перегрева, при котором избыточная энергия, тратившаяся в фазе подъема на бурный рост и экспансию, уходит на внутренние конфликты. Эта фаза, продолжающаяся следующие 300 лет и являющаяся периодом гражданских войн и культурных потерь, – одна из самых тяжелых в жизни этноса. В конце концов, большая часть пассионариев истребляет друг друга, что вызывает резкое падение уровня пассионарного напряжения в этносе. Наступает фаза надлома – раскола этнического поля, кризисная фаза, продолжающаяся 200 лет.

После пережитых потрясений люди хотят не успеха, а покоя. Это говорит о том, что этнос переходит в следующую – инерционную – фазу. Для нее характерно некоторое повышение, а затем плановое снижение уровня пассионарного напряжения. Происходит укрепление государственной власти, социальных институтов, интенсивное накопление материальных и духовных ценностей, активное преобразование окружающей среды. В этносе доминирует тип «золотой посредственности» – законопослушного, работоспособного человека. Культура и порядок в этот период столь совершенны, что кажутся современникам непреходящими. Но уровень пассионарного напряжения неуклонно снижается, что влечет за собой неизбежный упадок, скрытый в начале за маской процветания, которая сбрасывается после последнего фазового перехода.

Наступает фаза обскурации – снижения пассионарного напряжения до уровня ниже гомеостатического, старости этноса. Это происходит, когда возраст этноса составляет 1100 лет. В это время пассионарное напряжение опускается до отрицательных величин, что, в свою очередь, делает невозможным любую конструктивную деятельность. Этнос продолжает существовать за счет прежних запасов. В результате общественный организм начинает разлагаться: фактически узаконивается коррупция, распространяется преступность, армия теряет боеспособность, к власти приходят циничные авантюристы, играющие на настроениях толпы. Численность этноса и его территория значительно сокращаются, он может легко стать добычей более пассионарных соседей. Данная фаза предшествует гибели этнической системы или переходу в состояние гомеостаза, которого может достичь лишь незначительная здоровая часть этноса.

Иногда возможна фаза регенерации – временное восстановление этнической системы после обскурации за счет сохранившейся на окраинах ареала обитания этноса пассионарности. Но в любом случае это короткий всплеск активности накануне завершения процесса этногенеза, которым является мемориальная фаза – перехода к этническому гомеостазу. В этой фазе этническая система уже полностью теряет свою пассионарность, и лишь отдельные ее члены продолжают сохранять культурную традицию прошлого. Память о героических деяниях предков продолжает жить в фольклоре и легендах.

Переход от мемориальной фазы к законченной форме этнического гомеостаза имеет постепенный, плавный характер и выглядит как постепенное забвение традиций прошлого. Жизненный цикл повторяется из поколения в поколение, система сохраняет равновесие с ландшафтом, не проявляя каких-либо форм целенаправленной активности. Этнос в это время состоит почти целиком из гармоничных людей – достаточно трудолюбивых, чтобы обеспечить всем необходимым себя и свое потомство, но лишенных потребности и способности что-либо менять в жизни. В таком состоянии этнос может существовать неограниченно долго, если только он не станет жертвой агрессии, стихийного бедствия или не будет ассимилирован. В таком состоянии живут аборигены Австралии, народы Крайнего Севера, пигмеи Центральной Африки.

Новый цикл развития может быть вызван лишь новым пассионарным толчком, при котором возникает новая пассионарная популяция. Но это не реконструирует старый этнос, а создает новый, давая начало очередному витку этногенеза – процессу, благодаря которому человечество не исчезает с лица Земли. В полном объеме свою теорию ученый применяет к объяснению этнических ритмов Евразии, поскольку является последователем историософии евразийцев, и к исторической интерпретации русского суперэтноса и его культуры.

Таким образом, Л.Н. Гумилев вслед за В.И. Вернадским приходит к выводу, что культурно-исторический процесс обусловлен не только особой «духовной» природой человека, но и в не меньшей степени зависит от все еще недостаточно познанных сил нашей Земли и космического пространства.

Концепция пассионарности, выдвинутая Л.Н. Гумилевым, позволяет понять и объяснить существование на земле разнообразных этносов, поскольку народы, находящиеся на разных стадиях пассионарности, обладают различным энергетическим потенциалом. Данная концепция дает возможность соединить воедино космические, геологические, гелиологические и социокультурные процессы, понять процессы возникновения и развития народов в направлении, которое обеспечивает существование и адаптацию к среде обитания, затрачивая при этом минимум биохимической энергии.

Русские историко-философские традиции анализа культурного процесса, сложившиеся на протяжении многих десятилетий изучения этого сложного явления жизни, дали возможность культурологам последующих поколений создать эффективные теории совершенствования социокультурных процессов в современных обществах и государствах, а также сформировать ряд принципиально новых подходов к разработке прогнозов о будущем развитии человечества.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

источник

На протяжении многих веков человек пытается найти ответы на вопросы: почему люди так похожи во многих сферах жизни, но одновременно так разнятся; от чего зависит формирование конкретной личности; что заложено в человеке на генном уровне, а что появляется под воздействием среды обитания и общения.

Многие ученые в процессе своей деятельности выдвигали гипотезы о формировании человека с его неповторимым внутренним миром. В вопросе о том, что наследуется, а что приобретается в процессе жизни, выдвигали свои идеи Чезаре Ломброзо, Бенедикт Огюстен Морель, Зигмунд Фрейд, Абрахам Маслоу, Бехтерев Владимир Михайлович и многие другие специалисты. Естественно, каждый из них доказывал свои гипотезы, опираясь на профессиональную практику, наблюдения, эксперименты.

Лев Гумилев известен выдвижением гипотезы о структуре и механизмах развития этногенеза и пассионарности как важной его составляющей. В чем же отличие этой гипотезы от современных ей научных теорий?

Будучи ребенком двух поэтов, которого вырастила бабушка и отвергло общество как сына «предателя Родины», Лев Гумилев не мог обойти вниманием вопрос, почему все происходит так, а не иначе в его окружении и возможны ли иные варианты развития сценария жизни. Свою гипотезу мыслитель выстраивал на анализе исторических и географических факторов возникновения и развития этносов.

Согласно теории Гумилева, формирование и последующую целостность этноса обеспечивают геохимические энергии биосферы. Каждый народ вырабатывает свои правила взаимодействия с окружающим миром. Основным фактором возникновения разных народностей считается приспособление к рельефу и характеру местности. С легкой руки Гумилева пассионарность отвечает за судьбы конкретного человека и целого этноса. Какую смысловую нагрузку несет этот термин?

Происхождение слова латинское (passio – претерпевание, но и страсть, аффект). В ареале европейских языков однокоренные слова имеют некоторые нюансы. В Испании pasion трактуется так же, как и на латинском. В Италии passione – это страстная любовь. Во Франции и Румынии passione – описание чувственных пристрастий. В Англии passion – обозначение вспышки гнева. В Польше термин обозначает ярость. В Голландии, Германии, Швеции, Дании passion – это увлечение.

Русский эквивалент латинского слова – старинное слово страсть. Много лет назад оно имело иное значение, нежели сегодня (по В. И. Далю) – это и маета, мученье, душевный порыв к чему-либо, нравственная жажда, безотчетное влеченье и неразумное хотение. Согласно со старорусскими понятиями пассионарность нации представлялась в лице страстников или страстотерпцев.

Однако многие старинные слова русского языка либо вышли из обихода, либо потеряли былую смысловую нагрузку, и сегодня «страсть – это сильная любовь, сильное чувственное влечение (по И. С. Ожегову). Налицо упрощение значения слова. Поэтому Гумилев говорит не о страстности, а о пассионарности.

Что такое пассионарность? Определение описывает общее утверждение В.И. Вернадского о неоднородности распространения биохимической энергии в продолжительный исторический период. Результаты неравномерности распределения энергий выливаются в пассионарность (по Гумилеву). А моменты наивысшего выделения биохимической энергии в пространство обозначаются как пассионарные толчки.

Утверждается, что пассионарность вызывается микромутацией на генном уровне, однако этот факт практически недоказуем. И дело даже не в том, что не проводились соответствующие исследования, а в том, что отклонение генного набора (в виде мутации) даже на десятые доли процента от нормы вызывает тяжелую патологию, а на 1-2 % – изменение вида (можно стать дельфином или крокодилом).

Утверждения Гумилева о пассионарности как наследственном признаке правдивы постольку, поскольку наследуются типы темперамента, свойства нервной системы. Но подобными исследованиями занимается психогенетика, в которой достаточно терминов для описания подобных явлений. При помощи методов исследования учеными доказано, что пресловутое желание «учиться и познавать новое и неизведанное» закодировано в определенной группе генов и передается по наследству. Этот факт подтвержден лабораторными исследованиями, многолетними наблюдениями и экспериментами.

По Гумилеву, пассионарность – это «характерологическая доминанта, непреоборимое внутреннее стремление (осознанное или чаще неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной)» (книга «География этноса в исторический период»). Существуют и другие определения. Некоторые психологи утверждают, что автор создал новую психодинамическую теорию личности, однако в «классической» типологии характеров описаны все особенности, приписываемые Гумилевым пассионариям, только в другой классификации.

Особенность научного знания, в отличие от гипотетических предположений, — в том, что оно доказуемо, наблюдаемо, повторяемо в сходных условиях, с его помощью можно составить точный сценарий будущих событий. Теория пассионарности и этногенеза – это попытка взглянуть на историю народов с иной точки наблюдения (минуя экономические и политические закономерности). Поскольку известно, что в человеке только 50 % наследуемых характеристик, а оставшиеся приходятся на воздействие социума и окружающей среды, Лев Гумилев описывал возможное воздействие последней (влияние ландшафтов и их энергетической насыщенности).

Опубликована теория Гумилева о пассионарности в книге «Этногенез и биосфера Земли». Это нестандартный подход к изучению истории и географии этносов и закономерностей их развития. Однако в ней нетрудно заметить так называемое неоевразийство. Евразийство было национальным постулатом в 1920 – 30-х годах. Теория Гумилева о пассионарности основана на идеях таких известных евразийцев, как Трубецкой, Красавин, Савицкий, Вернадский. Лев Николаевич является продолжателем многих идей этой культурологической концепции. Прослеживается это и в описании малочисленных этносов (закрытых и самобытных), их религиозных и типологических особенностях, а также роли личностей с особой психикой в исторически напряженных моментах развития этноса.

Лев Николаевич был одним из тех, кому теория прогресса была противна. Именно в цивилизации он видел признаки разрушения этнических систем, что, по мнению Гумилева, приводит к деградации земель и ухудшению экологического состояния среды обитания. Основным губительным фактором в данном случае является «противоестественная миграция» и возникновение городов («искусственные ландшафты»). Можно утверждать, что эта идея заимствована и продолжена некоторыми последователями Льва Николаевича из концепции Вернера Зомбарта.

Поскольку на возникновение пассионарности среди населения Земли влияет «некая космическая сила», то и удельная доля получения данного признака будет разной. Для описания этой особенности Гумилевым были разработаны уровни пассионарности. Всего в классификации 9 уровней, расположившихся по шкале координат в рамках значений от -2 до 6. Условно все уровни делятся на три группы (классическая модель деления):

  • Пассионарии выше нормы.
  • Пассионарность в норме.
  • Пассионарии ниже нормы.

Как расположились уровни пассионарности по Гумилеву (кратко) в перечисленных группах:

  1. В группе «ниже нормы» расположены представители человечества, относящиеся, по мнению Гумилева, к рейтингу -2 и -1 (субпассионарии). Это люди, которые не проявляют какой-либо деятельностной активности, направленной на изменения, и те, кто в состоянии приспособиться к ландшафту (соответственно).
  2. Интересно, что «норма пассионарности» расположена на отметке 0 (обыватель). Представители этой группы считаются самыми многочисленными и описываются как «тихие» люди, полностью приспособленные к окружающему ландшафту. Примечательно, что Лев Николаевич не утруждает себя в данном случае приведением примеров подобных личностей из истории.
  3. Группа «выше нормы» более разнообразна:
  • Уровень 1 характеризуется стремлением к достижению целей без риска для жизни.
  • Уровень 2 (под названием «поиск удачи с риском для жизни») отличается изрядной долей авантюризма и характеризуется как «джентльмен удачи».
  • Уровень 3 (называемый «фаза надлома») описывается стремлением к «вечным» идеалам: красоте и знаниям. В эту группу Гумилев относит людей творческих профессий, ученых.
  • Уровень 4 (обозначается как «уровень перегрева, акматической фазы, переходный») очерчивается способность стремиться к «идеальной» цели и достижению превалирования в обществе.
  • Уровень 5 отличается способностью к достижению цели любой ценой, кроме собственной жизни.
  • Уровень 6 (называется «жертвенным» или «высшим уровнем») отмечен способностью человека идти на самопожертвование.

Довольно противоречиво утверждение Гумилева о независимости его концепции от учения о темпераменте. Этот факт хорошо заметен при изучении выше изложенной классификации.

В вопросе взаимодействия этнических групп, согласно теории пассионарности, ключевое значение имеют размеры взаимодействующих этносов и комплиментарность (эмоциональное отношение этносов друг к другу). Выражаются такие отношения в разных способах взаимодействия:

  1. Симбиоз – подразумевает отношения этносов, занимающих свой ландшафт, но взаимодействующих по разным причинам. Такая форма считается оптимальной для благосостояния каждого этноса.
  2. Ксения – (очень редкая форма взаимодействия) подразумевает присутствие на территории ландшафта многочисленного этноса малочисленных представителей другого этноса, существующих изолированно и не нарушающих систему, в которой присутствуют.
  3. Химера – возникает в случае смешения представителей двух суперэтносов на территории одного ландшафта. Отрицательная комплиментарность в данном случае приводит к конфликтам и распаду этносов.

Важной составляющей этноса как единого организма определяется стереотип поведения представителей группы. По Л. Н. Гумилеву, данная характеристика представляется структурно упорядоченными поведенческими навыками, характерными для определенного этноса. Высказывается мнение, что данный фактор относится к категории наследуемых (на биологическом уровне). Структурно выделяются четыре типа отношений:

  • отношения между группой и личностью;
  • межличностные отношения;
  • отношения внутриэтнических групп;
  • отношения этноса и внутриэтнических групп.

В стереотипы поведения Гумилев также включает правила отношений этнической группы к инородцам.

Согласно теории Льва Николаевича, стереотипы поведения претерпевают изменения на протяжении всей жизни этноса до его «старения» (состояние гомеостаза). Выделяются девять этапов (или фаз развития) этногенеза:

  1. Толчок или дрейф – этап зарождения пассионарности в этносе, появления представителей с яркой характеристикой.
  2. Инкубационный период – этап накопления энергии пассионарности с ее проявлениями, запечатленными в истории.
  3. Подъем – этап кипучего наростания пассионарности со всеми вытекающими последствиями (например, захват новых территорий).
  4. Акматическая фаза – этап наивысшего расцвета пассионарности во всех сферах жизни этноса.
  5. Надлом – этап «пресыщения» и резкого убывания пассионарности.
  6. Инерционная фаза – этап процветания этноса без проявления пассионарности.
  7. Обскурация – этап развития этноса, характеризуемый деградацией.
  8. Гомеостаз – этап существования этноса в согласии с окружающим ландшафтом.
  9. Агония – этап распада этноса.

В основании данной пирамиды расположены конвикции и консорции. Далее, по возрастающей, – субэтносы, этносы и суперэтносы.

Зарождение и развитие этноса, по мнению Гумилева, начинается с консорций и конвикций. Первое – группа лиц с общим историческим прошлым, а второе – группа с однохарактерными бытовыми и семейными укладами. Взаимодействие этих групп и поддерживает единство этноса.

Самым веским аргументом в пользу псевдонаучности теории Гумилева является описание и объяснение явлений с позиции «патриотизма» (научное знание свободно от «эмоциональных» теорий, не опирающихся на прочную фактологическую базу). Данное обстоятельство, как замечено критиками, мешает историку видеть суть происходивших исторических явлений. По утверждению самого Гумилева, «эмоции в науке – порождают ошибки», однако все работы автора наполнены противоречиями (происходит это благодаря отказу от некоторых методов исследования в пользу «патриотизма»).

Читайте также:  Вижу первую строчку таблицы для зрения

Справедливо оспаривается и постулат об «отсутствии категории вины и ответственности» при развитии этногенеза. Критики усматривают в нем оправдание любого вида агрессии под прикрытием «жерновов истории» (настоятельной необходимости). Иллюстрацией может служить использование концепции Гумилева радикальными русскими националистами с целью оправдания своих действий.

Евразийская концепция преследовала цель оправдать русскую революцию (и все связанные с ней последствия) без отвлечения на этические оценки. Центральной идеей являлась целостность России. А методы и приемы взаимодействия с этносами в неоевразийстве (теории Гумилева) списывались на превалирующую пассионарность русского народа.

У концепции есть сторонники и противники, но одно осталось неизменным – работа так и не стала научным трудом (именно поэтому диссертация Гумилева не была утверждена ВАКом, поскольку критерии оценивания научности и псевдонаучности у комиссии одни для всех). К сожалению, противоречия, которыми наполнены книги Гумилева, никем не устранены, а заниматься «огранкой» данного «алмаза» желающих не оказалось.

Однако данный факт не умаляет значимости проделанной работы, оформленной в концепцию Пассионарной теории этногенеза Льва Николаевича Гумилева.

источник

Сын двух выдающихся поэтов, Лев Николаевич Гумилев тоже писал отличные стихи, но своей профессией выбрал науку. Его жизнь была полна драматических коллизий. Спокойно заниматься исследованиями он долго не имел возможности. Доступа к нужной литературе многие годы не было. Поэтому неудивительно, что в его теории можно найти как фактические неточности, так и весьма спорные места.

Многие специалисты вообще не считают его серьезным ученым. Тем не менее идеи Гумилева весьма популярны, особенно в широких массах. Он умел писать ясно, внятно и красиво. Поэтому его читали и читают самые разные люди. Большинство из них не знают, кроме него, никаких других специалистов, изучающих этносы и их развитие. Им кажется, что Гумилев — единственный авторитет в этой области исследования.

Понятие «пассионарность» Лев Николаевич рассмотрел в своем труде «Этногенез и биосфера Земли». Это очень интересная работа, в которой он анализирует этнические системы, их развитие и связь с природным ландшафтом. Этнические системы он выстраивает иерархически. Самой высокой из них является суперэтнос. Самой низкой — консорции. Более низкие входят в более высокие, а в суперэтнос входят все.

Какой бы ни был уровень системы, этнос, который входит в нее, может обладать пассионарностью. Этот термин означает некое качество, заставляющее этнос вести себя очень активно. Пассионарность — жизненная энергия, которая вдруг под влиянием разных факторов, начинает закипать и выплескиваться наружу. Она свойственна как этносам в целом, там и отдельным людям, которых Гумилев называл пассионариями. У таких людей жизненная энергия буквально зашкаливает, втягивает в свою орбиту других и начинает вокруг них какое-то движение.

Гумилев разработал довольно четкую классификацию пассионарности, выделив в ней 9 уровней. Нулевой уровень свойственен совершенно обычному человеку, обывателю. Окружающий ландшафт его никак не задевает, он к нему привык, ничего менять не собирается. Два минусовых уровня убийственны для человека, так как такой субъект либо вообще не может приспособиться к ландшафту, либо делает это вяло. Выживаемость таких людей и этносов низкая.

Первый уровень — стремление к изменению есть, но рисковать ради этого люди не готовы.

Второй — стремятся к лучшему, готовы рисковать собой.

Третий — так называемая «фаза надлома». Сюда Гумилев относил тех, у кого есть стремление к идеалу знания и красоты, но в спокойном русле, без фанатизма.

Четвертый — уровень перегрева, или переходный. Люди с пассионарностью такого уровня готовы на все ради своего идеала успеха, порой даже отдать жизнь, но все же сначала ищут менее рискованные пути. Примеры — Леонардо да Винчи, Наполеон.

Остаются два высоких уровня:

Пятый — ради успеха готовы рисковать жизнью, но не безоглядно.

Шестой — высший уровень, жертвенный. Ради идеала готовы отдать жизнь, не раздумывая. Например, Иван Сусанин.

Уровень пассионарности никак не связан с качествами личности, его интеллектом, моралью. Стать пассионарием высшего уровня может как полный дурак, так и гений. Это сила, не зависящая от субъекта, она имеет объективные источники. Какие же?

Ответ Гумилева находится вполне в традициях русского космизма. Он считал, что на всплеск пассионарности влияет энергия Солнца или космических лучей, короче — Вселенная. Эта энергия попадает в конкретное место на Земле, и этносы, живущий там, становятся пассионариями.

Гумилев называл этот процесс пассионарным толчком. Люди, попадающие в узкую полоску усиленного влияния энергии солнечного протуберанца, испытывают духовную мутацию. Такие народы начинают бурную активность, в чем бы она ни выражалась. Исходя из этой своей теории, Гумилев рассмотрел мировую историю и обнаружил в разные эпохи у разных этносов явное последствие таких пассионарных толчков. Когда эти народы попадали под их влияние, они начинали активное видоизменение ландшафта вокруг себя, меняли сферу деятельности, разрушали прежние устои, создавали шедевры и т.д.

В конечном итоге само появление этносов тоже было, если верить Гумилеву, результатом пассионарного толчка. Если копнуть глубже, то это может стать объяснением вообще появления человека как принципиально нового существа на Земле.

источник

Лев Николаевич Гумилев был великим историком, этнографом и этнологом. Занимаясь исследованиями развития отдельно взятых этносов, он предложил свою теорию их развития и становления. О ней и пойдет речь в этой работе.

«Этнос определяется языком, расой, географической средой, социальными отношениями, самосознанием, процессом эволюции или комбинацией их всех, или нескольких перечисленных факторов, которые можно выбрать по вкусу». Такого мнения придерживались не только дилетанты, но и многие профессионалы. Лев Николаевич был категорически не согласен с такой точкой зрения, потому как она не давала возможности построить гипотезу, то есть непротиворечивое объяснение всех известных в данное время фактов этногенеза, то есть она (точка зрения) несовершенна. Таким образом, Л. Н. Гумилев занялся поиском новой теории.

Изучая развитие некоторых этносов, Лев Николаевич заметил, что условия, в которых начинаются процессы этногенеза, весьма вариантны. Но вместе с тем всегда наблюдается более или менее единообразие их дальнейшего протекания, иногда нарушаемое внешними воздействиями. Если же использовать постоянную фазовую схему процесса и пренебречь внешними толчками как случайными помехами, то мы неизбежно придем к выводу о наличии единой причины происхождения всех этносов на Земле. Л. Н. Гумилев дал этой причине кодовое название «фактор икс». Этот самый «фактор икс» он и предложил вынести за скобки как искомый вариант.

Лев Николаевич заметил, что формирование нового этноса всегда связано с наличием у некоторых индивидов необоримого внутреннего стремления к целенаправленной деятельности, всегда связанной с изменением окружения. Причем достижение намеченной цели эти индивиды ставят превыше своей жизни, то есть подавляют в себе инстинкт самосохранения. Такое редко встречающееся явление есть отклонение от видовой нормы поведения. Это явление до Л. Н. Гумилева нигде никем не описывалось и не анализировалось. Особи, обладающие таким признаком, при благоприятных для себя условиях совершают (и не могут не совершать) поступки, которые, суммируясь, ломают инерцию традиции и инициируют новые этносы. Особенность, порождаемую этим генетическим признаком, видели давно. Но именно Л. Н. Гумилев предложил термин «социальная пассионарность» для ее описания (от passio– страсть).

Л. Н. Гумилев приводит множество примеров пассионариев. Я же приведу в этой работе пример пассионария, который наиболее известен нам. Это Александр Македонский. Всем известны его походы на Беотию, Иллирию, Фракию, Среднюю Азию, Индию… Нас в данном случае интересуют мотивыэтих войн, которые придется искать в самом характере полководца. Два качества, доведенные до крайности, отмечают у Александра и Ариан, и Плутарх: честолюбие и гордость, то есть проявления описанной нами пассионарности. Этого избытка энергии оказалось достаточно не только для победы, но и для того, чтобы принудить своих подданных вести войну, которая была им не нужна. Однако ситуация Александровских времен была интересна еще и тем, что не он один был пассионарием. Многие его соратники – Пердикк, Клит, Селевк, Птолемей и другие тоже обладали пассионарностью и искренне соучаствовали в деле своего царя, благодаря чему удалось взять в поход простых македонян и греков. Не один человек, а целая группа пассионарных людей определила судьбу похода, который был обречен на победу.

3. Так что же такое пассионарность?

По Л. Н. Гумилеву, пассионарность – это способность и стремление к изменению окружения, или, переводя на язык физики, — к нарушению инерции агрегатного состояния среды. Импульс пассионарности бывает столь силен, что носители этого признака – пассионарии не могут заставить себя рассчитать последствия своих поступков. Это очень важное обстоятельство, указывающее, что пассионарность – атрибут не сознания, а подсознания, важный признак, выражающийся в специфике конституции нервной деятельности. Степени пассионарности различны, но для того, чтобы она имела видимые и фиксируемые историей проявления, необходимо, чтобы пассионариев было много, то есть это признак не только индивидуальный, но и популяционный.

Деяния, продиктованные пассионарностью, легко отличимы от обыденных поступков, совершаемых вследствие наличия общечеловеческого инстинкта самосохранения, личного и видового. Для пассионариев характерно посвящение себя той или иной цели, преследуемой иной раз на протяжении всей жизни. Из вышесказанного следует важный принцип: работа, выполняемая этническим коллективом, прямо пропорциональна уровню пассионарного напряжения.

Пассионарность обладает важным свойством: она заразительна. Это значит, что гармоничные и импульсивные люди, оказавшись в непосредственной близости от пассионариев, начинают вести себя так, как если бы они были пассионарны. Но как только достаточное расстояние отделяет их от пассионариев, они вновь обретают свое традиционное природное поведение. Это обстоятельство применяется чаще всего военными, так как два-три пассионария могут поднять боевой дух целой роты. Нередко те же военные формируют из пассионариев элитные ударные части. Здесь суть не в том, что пассионарий руководит воинской частью, а в том, что благодаря наличию среди солдат нескольких пассионарных, но более ничем не примечательных особей сама часть приобретает порыв, что подчас выручает даже бездарного полководца. Такое явление было названо пассионарной индукцией.

Главное в явлении пассионарной индукции состоит в следующем. Любой процесс этногенеза начинается героическими, а иногда и жертвенными поступками небольших групп людей (которые названы консорциями), к которым присоединяются окружающие их массы, причем вполне искренне. Конечно, тот или иной человек может быть настроен скептически или просто эгоистичен, но после того, как он вошел в возникающую на его глазах систему, его настроенность большого значения не имеет.

5. Способы утраты пассионарности

Любой этногенез – это более или менее интенсивная утрата пассионарности системой, иными словами, гибель пассионариев и их генов, особенно это проявляется во время тяжелых войн, так как пассионарные воины часто погибают молодыми, не использовав своих возможностей полностью и не передавших своих качеств по наследству.

Однако самое интересное то, что не только во время войн снижается пассионарное напряжение. Это было бы легко объяснимо гибелью особей, слишком активно жертвующих собой ради торжества своего коллектива. Но пассионарность столь же активно падает во время глубокого мира, причем даже быстрее, чем в жестокие времена. И самое страшное для этноса – переход от спокойного существования к обороне перед натиском другого этноса; тогда, если не наступит гибель, обязательно произойдет надлом, никогда не проходящий безболезненно. Объяснить это явление социальными причинами невозможно, но если рассматривать повышенную пассионарность как наследуемый признак – все становится ясно.

Во время войн женщины ценят героев, идущих в бой, благодаря чему те, прежде чем погибнуть, успевают оставить потомство, причем далеко не всегда в законном браке. Дети вырастают и совершают такие же поступки, как и их отцы. И наоборот, в тихие эпохи идеалом становится аккуратный семьянин, вследствие чего пассионарий не может найти себе достойного места в жизни.

Пассионарность – не просто дурные наклонности, а важный наследственный признак, вызывающий к жизни новые комбинации этнических субстратов, преображая их в суперэтнические системы. (Здесь делаю указание: человечество – это суперэтнос). Теперь мы знаем, где искать причину этого признака. Экология и сознательная деятельность отдельных людей отпадают. Остается широкая область коллективного подсознания. Следовательно, пассионарность – это биологический признак, а первоначальный толчок, нарушающий инерцию покоя, — это появление поколения, включающего некоторое количество пассионарных особей. Они самим фактом своего существования нарушают привычную обстановку, потому как жить повседневными заботами для них не представляется возможным. Необходимость сопротивляться окружению заставляет их объединяться и действовать согласно. Именно таким образом возникает первичная консорция. Порождаемая пассионарным напряжением активность при благоприятном стечении обстоятельств ставит эту консорцию в наиболее выгодное положение, тогда как разрозненных пассионариев в древности просто изгоняли из племени либо убивали.

Если бы пассионарии всегда погибали, не успев ничего сделать, то люди до сих пор ели бы тела врагов, приносили в жертву младенцев. И жили бы на Земле не современные французы, русские, англичане и т.д., а шумеры, пикты и другие, имена которых давно забыты.

Наиболее трагично гибнут пассионарии в конечные фазы этногенеза, когда их становится мало и взаимопонимание между ними и массами обывателей утрачивается. Так было, например, в 1203 году в Византии. Поразительный факт: отряд из 20 тысяч крестоносцев штурмовал Константинополь. Греки, в свои очередь, могли обороняться 70 тысячами человек. Но они не сопротивлялись. Крестоносцы потеряли при штурме всего одного рыцаря! Пассионарии были убиты в бою, а прочие – в своих подожженных домах. А ведь силы для сопротивления были. Можно было не только уцелеть, но и победить. Когда в войну вступила провинция, то победа была одержана и Константинополь освобожден, но… он пал при тех же обстоятельствах в 1453 г. И снова осталось много людей, которые спокойно давали себя убивать победителям. Тут Л. Н. Гумилев задает риторический вопрос: что это были за люди?

Как ни велика роль пассионариев в этногенезе, число их в составе этноса всегда ничтожно. Пассионариями в полном смысле этого слова называются люди, у которых этот импульс сильнее, чем инстинкт самосохранения, как индивидуального, так и видового. Лев Николаевич выделяет несколько типов субпассионариев (или «подпассионариев» если переводить дословно).

источник

Этнические системы и этнические единицы. Понятие этноса с точки зрения теории Л. Гумилева. Понятие и степени пассионарности. Соотношение импульсов. Понятие и фазы этногенеза. География пассионарных толчков. Биологическая и социальная причины этногенеза.

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Сибирский государственный университет телекоммуникаций и информатики

Кафедра социологии, психологии, политологии

«Теория пассионарности Льва Гумилева»

На сегодняшний день теория этногенеза Льва Николаевича Гумилева выглядит одной из наиболее убедительных концепций исторического процесса. Она объясняет не только возникновение и формирование этносов, но и всю мировую историю в целом.

Теорию пассионарности (этногенеза) в этой работе рассматривается в трех разделах:

1) Этнические системы (этносы)

В первом разделе обсуждается вопрос о понятии этноса с точки зрения теории пассионарности, как о биосоциальных категориях

Во втором разделе описывается исследование биоэнергетической доминанты этногенеза и введение термина пассионарности.

В третьем разделе рассматривается происхождение этносов от начального этапа возникновения до полной деградации, а также формирование этнографических и антропологических особенностей этнических систем.

В заключение приводится пример недостатков этой теории.

этногенез пассионарность гумилев

Понятие этноса с точки зрения теории Л. Гумилева

Термин «этнос» в теории Л.Н. Гумилева несет понятийную нагрузку, отличную от термина «нация» и отличную от термина «народ” в обыденном словоупотреблении.

Этнос у Л.Н. Гумилева — понятие с весьма эластичными и дрейфующими понятийными границами. Поэтому Гумилев, чтобы наиболее полно раскрыть этот смысл дает несколько определений, рассматривающих этнос с разных сторон. Этнос, как он считает не только исторически возникший вид устойчивой социальной группировки людей, представленный племенем, народностью, нацией, где термин «этническая общность» близок понятию «народ» в этнографическом смысле.

Этнос в более широком понятии это явление, лежащее на границе биосферы и социосферы и имеющее весьма специальное назначение в строении биосферы Земли. То есть Гумилев рассматривает этнос как не только как социальное явление. Он пишет «Этнос — феномен биосферы или системная целостность дискретного типа, работающая на геобиохимической энергии живого вещества, в согласии с принципом второго начала термодинамики, что подтверждается диахронической хронологией исторических событий»

Гумилев считает, что этнос имеет специальное назначение, но он отрицает телеологический подход, при котором все существует с определёнными целями сообразно Божественному предначертанию.

Дальше Гумилев характеризует этнос как устойчивый, естественно сложившийся коллектив особей, противопоставляющий себя всем прочим аналогичным коллективам и отличающийся своеобразным стереотипом поведения, который закономерно меняется в историческом времени, выделяющий себя из всех прочих коллективов. Гумилев ищет признак, который определят понятие этноса. «Нет ни одного реального признака для определения этноса, применимого ко всем известным случаям. Язык, происхождение, обычай, материальная культура, идеология иногда являются определяющими моментами, а иногда нет. Вынести за скобки мы можем только одно — признание особью: «Мы такие-то, а все прочие другие» Поскольку это явление универсально, можно предположить, что оно отражает некую физическую или биологическую реальность, которая и является для нас искомой величиной»

«Этнос — не просто скопище людей, теми или иными чертами похожих друг на друга, а система различных по вкусам и способностям личностей, продуктов их деятельности, традиций, вмещающей географической среды, этнического окружения, а также определенных тенденций, господствующих в развитии системы»

Этнос является более или менее устойчив, хотя возникает и исчезает в историческом времени. Мера устойчивости этноса как системы определяется не его массой, т.е. численностью населения и точностью копирования предков, а среднестатистическим набором связей различных весов и знаков. Резкий выход за определенные пределы влечет либо гибель, либо бурное развитие. Этим и создается эластичность этноса, позволяющая ему амортизировать внешние воздействия и даже иногда регенерировать, ибо «многосвязная» система восполняет ущерб перестройки связей.

Этносы возникают и исчезают независимо от наличия тех или иных представлений современников. Значит, этносы — не продукт социального самосознания отдельных людей, хотя они и связаны исключительно с формами коллективной деятельности людей.

Набор признаков, необходимых для идентификации этноса Л.Н. Гумилева иногда шире, чем пять признаков в определении нации И.В. Сталина, и включает в себя даже среду обитания (природную и социальную), а иногда сокращается до одного стереотипа) поведения (стереотип поведения может быть различным, достаточно устойчивого во времени

Ни в коем случае этнос нельзя путать с популяцией.

Популяция — это совокупность особей одного вида, населяющая в течение ряда поколений определенную территорию, внутри которой осуществляется свободное скрещивание и которая в то же время отделена от соседних популяций некоторой степенью изоляции. Этнос же — не совокупность сходных особей, а система, состоящая не только из особей, разнообразных как генетически, так и функционально, но и из продуктов их деятельности в течение многих поколений: техники, антропогенного ландшафта и культурной традиции. Для этносов динамических характерно еще ощущение исторического времени, что фиксируется календарями с разнообразными системами отсчета. Но и отсутствие ощущения исторического времени как этнопсихологической категории у этносов в фазе гомеостаза не дает права рассматривать их только как популяции. Даже статический этнос может довольно свободно, хотя в известных пределах, менять свой ареал, совершая миграции при изменении географической среды в поисках привычных условий. Скрещивание внутри этноса регламентировано либо сословными взаимоотношениями, либо традиционными запретами кровосмешения, либо нормами права и религии. Когда же эти запреты ослабевают, что иной раз случается, то это всегда симптом приближающегося распада этноса.

Читайте также:  Формы собственности с экономической точки зрения

И, наконец, характер этнической изоляции от соседей не связан с территорией. Если происходит территориальное совмещение двух популяций — они немедленно сливаются в одну, а два или более этносов могут сосуществовать на одной территории веками, образуя либо суперэтнос, либо зону этнического контакта на любом уровне. И наоборот, борьба между этносами — явление частое, хотя и необъяснимое с точки зрения борьбы за существование, ибо эта борьба часто не вызывается перенаселением региона. А борьба между популяциями как дискретными (корпускулярными) системами невозможна, ибо цель особи в популяции — выжить самому и дать потомство.

Стайные, как и стадные, формы существования популяций высших млекопитающих, на первый взгляд, похожи на элементарные этносы. Но это сходство мнимо. Стаи — это семейные ячейки, моногамные, полигамные или сезонные. Они распадаются, как только самец-вожак ослабевает и теряет влияние на собственных детей. Этнос же вырастает из консорции, т.е. группы людей, объединенных общей судьбой. Если это одни мужчины, то они добывают жен на стороне, и семейные отношения возникают во втором-третьем поколении. Семейные связи закрепляют возникающий этнос, но они не обязательны, ибо наблюдаются случаи широкой экзогамии, особенно явные при комплектовании гаремов.

Итак, этнос — не зоологическая популяция, а системное явление, свойственное только человеку и проявляющее себя через социальные формы, в каждом случае оригинальные, ибо хозяйство страны всегда связано с кормящим ландшафтом, уровнем развития техники и характером производственных отношений. Это, конечно, не значит, что этнолог обязан игнорировать популяционную генетику, но следует помнить, что она отражает только одну, и не главную, сторону изучаемого нами процесса

Анализ взаимодействия этноса как самостоятельного явления с ландшафтом показал, что они взаимосвязаны, но ни этнос не является постоянно действующим ландшафтообразующим фактором, ни ландшафт без постороннего воздействия не может быть причиной этногенеза. Соотношение же этнических и социальных закономерностей исключает даже обратную связь, потому что этносфера Земли для социального развития является только фоном, а не фактором.

В целом же гумилевский этнос — категория биологическая, и делать из его теории широкие социологические обобщения не следует. Явление биосферы, которое Л.Н. Гумилев назвал термином «этнос”, в его понятии является популяцией вида Homo sapiens, замкнутой относительно других популяций не столько природно-географическими факторами, сколько культурными факторами. О возможности такой замкнутости популяции вида Homo sapiens через культуру говорилось ранее. Кроме того, каждая такая популяция отличается от других статистическими особенностями совокупности генетически обусловленных матриц потенциальных возможностей и предрасположенностей входящих в неё особей. Четкую границу между ними на биологическом уровне достаточно часто провести затруднительно.

В свободном развитии культура выражает совокупную матрицу популяции; в стесненном развитии культура деформирует совокупную матрицу; матрица же защищает свою культуру и при попытке навязать популяции иную, характер защиты может быть различным — от замкнутости до активного отпора. Культура и матрица взаимно влияют друг на друга, хотя и являются информационными системами разных уровней организации биологического вида Homo sapiens. «Этнос» Л.Н. Гумилева — популяция, замкнутая относительно других через культуру и статически отличимая от других на уровне генетических структур.

Теперь можно подвести итог по определению понятия этноса (этнические систем):

Этнические системы являются одновременно:

· биологически обусловленными сообществами людей, подобным львиным прайдам или муравейникам,

· формой приспособления людей к ландшафту,

· взаимно комплиментарными группами людей, осознающих своё единство и противопоставляющих себя другим этническим единицам,

· группами людей со сходным стереотипом поведения,

· группами людей, имеющих общее происхождение и синхронную историю,

· устойчивыми эволюционирующими системами,

Этнические системы, в общем случае, не являются следующими единствами:

В результате расширения, объединений, или, наоборот деградации этносов появляются следующие этнические единицы в порядке снижения уровня иерархии:

суперэтнос, этнос, субэтнос, конвиксия и консорция.

Этническая единица является результатом эволюции этнической единицы более низкого порядка или деградации единицы более высокого; она содержится в системе более высокого уровня и включает в себя системы более низкого.

Самая крупная этническая единица. Состоит из этносов. Общий для всего суперэтноса стереотип поведения является мировосприятием его членов и определяет их отношения к фундаментальным вопросам жизни. Примеры: российский, европейский, римский, мусульманский суперэтносы.

Этническая единица более низкого порядка, обычно в обиходе называемая народом. Члены этноса объединены общим стереотипом поведения, имеющим определённую связь с ландшафтом (месторазвитием этноса), и, как правило, включающим религию, язык, политическое и экономическое устройство. Этот стереотип поведения обычно называется национальным характером. Пример: русские.

· Субэтнос, конвиксия и консорция

Части этноса, обычно жёстко привязанные к определённому ландшафту и связанные общим бытом или судьбой. Примеры: поморы, старообрядцы, казаки.

На людей, как особей вида Homo sapiens и как на все организмы биосферы, влияют физические силы. Но если тепловые или электромагнитные флуктуации ощущаемы на уровне организмов, то интересующие нас биохимические факторы поддаются описанию только на популяционном уровне, т.е. на уровне этносов. Хотя они проявляются в поведении отдельных людей, но только эмпирическое обобщение широкого круга наблюдений позволяет дать дефиницию, необходимую для понимания процессов этногенеза, а также связи этнических феноменов с биосферными.

Для начала отметим один несомненный факт. Неравномерность распределения биохимической энергии живого вещества биосферы за длительное историческое время должна была отразиться на поведении этнических коллективов в разные эпохи и в разных регионах. Эффект, производимый вариациями этой энергии, как особое свойство характера людей, мы называем «пассионарностью» (от лат. слова passio — страсть).

Пассионарность — это характерологическая доминанта, необоримое внутреннее стремление (осознанное или, чаще, неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной). Заметим, что цель эта представляется пассионарной особи иногда ценнее даже собственной жизни, а тем более жизни и счастья современников и соплеменников.

Пассионарность отдельного человека может сопрягаться с любыми способностями: высокими, средними, малыми; она не зависит от внешних воздействий, являясь чертой психической конституции данного человека; она не имеет отношения к этике, одинаково легко порождая подвиги и преступления, творчество, разрушения, благо и зло, исключая только равнодушие; она не делает человека «героем», ведущим «толпу», ибо большинство пассионариев находятся в составе «толпы», определяя ее потентность в ту или иную эпоху развития этноса.

В широком смысле, пассионарность, — генетически предопределённая количественная характеристика, определяющая способность индивида (и группы индивидов) потреблять и перерабатывать энергию.

Модусы пассионарности разнообразны: тут и гордость, стимулирующая жажду власти и славы в веках; тщеславие, толкающее на демагогию и творчество; алчность, порождающая скупцов, стяжателей и ученых, копящих знания вместо денег; ревность, влекущая за собой жестокость и охрану очага, а примененная к идее — создающая фанатиков и мучеников. Поскольку речь идет об энергии, то моральные оценки неприменимы: добрыми или злыми могут быть сознательные решения, а не импульсы.

Хотя мы можем обнаружить феномен пассионарности и на отдельных людях (ярких и тусклых), но нагляднее она на примерах этнической истории. Когда прочие факторы взаимно компенсируются, выявляется статистическая закономерность, отличающая этногенез от социогенеза и культурогенеза. При всем различии эпох и стран модель пассионарности в этногенезе одна и та же. Проследим ее на разных примерах этнической истории Востока и Запада.

Древние люди приписывали возникновение этносов полубогам или героям. Племенами эллинов были: доряне (потомки Геракла), ионяне (наследники Тезея) и эоляне (потомки Кадма, пришельца из Финикии) . Японцев породила богиня Аматерасу, монголов — серый волк и пятнистая лань. Но за всеми этими мифологическими персонажами просвечивают образы предков, искаженные манерой передачи, хотя в древности люди, видимо, понимали мифы точнее, примерно так, как мы читаем исторические тексты. Нас не удивляет и не шокирует, что в середине VIII в. до н.э. в Италии вокруг Ромула собрались 500 бродяг, положивших начало римлянам; так же собрались «верные» вокруг царя Давида в XI в. до н.э., а люди «длинной воли» — вокруг Чингисхана, бароны — вокруг Карла Великого.

Из этих и подобных консорций постепенно вырастали сначала субэтносы, потом этносы и, наконец, суперэтносы — своего рода этнические галактики, объединяющие группы этносов в целостности высшего порядка. Так, римские граждане объединили Средиземноморье в Pax Romana (Римский мир); франки стали ядром «Христианского мира» (католического), реформированного в «цивилизацию» с заокеанскими продолжениями; евреи распространились по всей Ойкумене, выделив несколько этносов: сефардов, ашкинази, фаллашей; монголы создали оригинальный «Кочевой мир». Эта целостности столь же реальны, как и этносы, наблюдаемые непосредственно.

А теперь вернемся к энергии, которая создает этнические системы.

Большая система может создаться и существовать только за счет энергетического импульса, производящего работу (в физическом смысле), благодаря которой система имеет внутреннее развитие и способность сопротивляться окружению. Назовем этот эффект энергии пассионарным толчком и рассмотрим историко-географические условия, облегчающие его активизацию.

Согласно наблюдениям, новые этносы возникают не в монотонных ландшафтах, а на границах ландшафтных регионов и в зонах этнических контактов, где неизбежна интенсивная метисация. Равно благоприятствуют пусковым моментам этногенеза сочетания различных культурных уровней, типов хозяйства, несходных традиций. Общим моментом тут является принцип разнообразия, который можно интерпретировать с наших позиций.

Представим себе этносферу как сочетание нескольких широких плит, соприкасающихся друг с другом. По этой конструкции наносится удар по вертикали. Естественно, наиболее деформируются не плиты, а контакты между ними, а там уже идет цепная реакция, деформирующая сами плиты. Например, Византия и Иран в VI- VII вв. были устойчивыми системами, а пограничная область между ними, заселенная арабами, испытывала их воздействия. Пассионарный толчок перетасовал арабов так, что выделилась группа (консорция) сторонников Мухаммеда. За четыре поколения создался сначала этнос, а потом суперэтнос от Инда и Памира до Луары (732 г.). Система, вначале резистентная, быстро стала терять стойкость. Несмотря на цветущее хозяйство и блестящую образованность, в XI в. Халифат как политическое целое распался, а оборону страны пришлось передоверить иноземным гулямам (турки и зинджи) и реликтовым этносам внутри суперэтноса (дейлемиты, берберы). Сравнительно с Римом, Византией, античным Китаем и Китаем средневековым — это срок короткий, несмотря на благоприятную внешнюю ситуацию — отсутствие сильного и организованного противника. Так за счет чего ослабел этнос арабов завоевателей, раньше, чем политическая система Халифата и задолго до кризиса «мусульманской культуры»? Следовательно, они превращали свою вначале монолитную систему в зону этнического контакта, где резистентность понижается, а лабильность возрастает. Вот поэтому уже в XI в. территория Халифата превратилась в поприще борьбы греков и крестоносцев против туркмен-сельджуков и берберов, а арабы неуклонно отходили на задний план. И во всех аналогичных ситуациях возникает та же коллизия. Значит, это не случайность.

Можно думать, что механизм этих процессов выглядит так: взрыв пассионарности (или флуктуация ее) создает в значительном числе особей, обитающих на охваченной этим взрывом территории, особый нервно-психический настрой, что является поведенческим признаком. Возникший признак связан с повышенной активностью, но характер этой активности определяется местными условиями: ландшафтными, социальными, а также силой самого импульса. Вот почему все этносы оригинальны и неповторимы, хотя процессы этногенеза сходны.

Несомненно, что подавляющее число поступков, совершаемых людьми, диктуется инстинктом самосохранения либо личного, либо видового. Последнее проявляется в стремлении к размножению и воспитанию потомства.

Однако пассионарность имеет обратный вектор, ибо заставляет людей жертвовать собой и своим потомством, которое либо не рождается, либо находится в полном пренебрежении ради иллюзорных вожделений: честолюбия, тщеславия, гордости, алчности, ревности и прочих страстей. Следовательно, мы можем рассматривать пассионарность как антиинстинкт, или инстинкт с обратным знаком.

Как инстинктивные, так и пассионарные импульсы регулируются в эмоциональной сфере. Но ведь психическая деятельность охватывает и сознание. Значит, нам следует отыскать в области сознания такое деление импульсов, которое можно было бы сопоставить с описанным выше. Иными словами, все импульсы должны быть разбиты на два разряда:

импульсы, направленные к сохранению жизни

импульсы, направленные к принесению жизни в жертву идеалу — далекому прогнозу, часто иллюзорному.

Для удобства отсчета обозначим импульсы «жизнеутверждающие» знаком плюс, а импульсы «жертвенные», естественно, знаком минус. Тогда эти параметры можно развернуть в плоскостную проекцию, похожую на привычную систему Декартовых координат, причем отметим, что положительные не значит «хорошие» или «полезные», а отрицательные — плохие» (ведь в физике катионы и анионы, а в химии — кислоты и щелочи качественных оценок не имеют).

Положительным импульсом сознания будет только безудержный эгоизм, требующий для осуществления себя как цели рассудка и воли. Под рассудком мы условимся понимать способность выбора реакции при условиях, допускающих это, а под волей — способность производить поступки согласно сделанному выбору. Следовательно, из этого разряда исключаются все тактильные и рефлекторные действия особей, равно как и поступки, совершенные по принуждению других людей или достаточно весомых обстоятельств. Но ведь внутреннее давление — императив либо инстинкта, либо морали, либо пассионарности — также детерминирует поведение. Значит, и его надо исключить наряду с давлением этнического поля и традиций. Для «свободных» или «эгоистичных» импульсов остается небольшая, но строго очерченная область, та, где человек несет за свои поступки моральную и юридическую ответственность. Тут мы опять сталкиваемся с невозможностью дать дефиницию, практически ненужную. Коллективный опыт человечества четко отличает вынужденные поступки от преступлений. Убийство при самозащите отличается от убийства с целью грабежа или мести, обольщение — от изнасилования и т.д. В середине прошлого века делались попытки отождествить такие поступки, но это было беспочвенное резонерство. В наше время очевидно, что сколь бы ни была разумна забота человека о себе, она не дает ему основания сознательно нарушать права соседей или коллектива.

«Разумному эгоизму» противостоит группа импульсов с обратным вектором. Она всем хорошо известна, как, впрочем, и пассионарность, но также никогда не выделялась в единый разряд. У всех людей имеется искреннее влечение к истине (стремление составить о предмете адекватное представление), к красоте (тому, что нравится без предвзятости и к справедливости соответствию морали и этике). Это влечение сильно варьируется в силе импульса и всегда ограничивается постоянно действующим «разумным эгоизмом», но в ряде случаев оказывается более мощным и приводит к гибели не менее неуклонно, чем пассионарность. В сфере сознания оно как бы является аналогом пассионарности и, следовательно, имеет тот же знак. Назовем его аттрактивностью (от лат. attractio — влечение).

Природа аттрактивности неясна, но соотношение ее с инстинктивными импульсами самосохранения и с пассионарностью такое же, как в лодке соотношение двигателя (мотора) и руля. Равным образом соотносится с ними «разумный эгоизм» — антипод аттрактивности.

Поэтому мы можем положить выделенные нами разряды импульсов на координаты: подсознание на абсциссу, сознание — на ординату (Схема 1). Тогда мы получим психологическую классификацию, пригодную для решения нашей задачи. Но нужно ли такое сложное построение и для чего?

В биологической природе инстинктивных импульсов можно не сомневаться. Как желание долго жить, так и тяга к воссозданию себя через потомство — биологический признак, свойственный человеку. Но если так, то его величина (в смысле воздействия на поступки особи) должна быть стабильна. Это значит, что тяга человека к жизни у всех людей — живущих, живших и имеющих жить, в каждом отдельном случае одна и та же. На первый взгляд, это противоречит наблюдаемой действительности.

В самом деле, есть сколько угодно людей, не ценящих жизнь настолько, что они идут добровольно на войну; бывают случаи самоубийства; родители сплошь и рядом бросают детей на произвол судьбы, а иной раз и убивают. И это наряду с дезертирами, уклоняющимися от войны; с теми, кто ради спасения жизни терпит всевозможные оскорбления, унижения и даже рабское состояние; родителями, отдающими жизнь за детей, часто недостойных и неблагодарных. Огромный разброс данных! Кажется, что никакой системы в сумме наблюдаемых явлений нет.

На той же линии лежит обратный импульс пассионарности. При алгебраическом сложении он погашает ту или иную часть положительной абсциссы, а иногда даже всю. Величина импульса Р (пассионарного напряжения) может быть меньше импульса инстинкта (величина, которую удобно принять за единицу), равна ему и больше его. Только в последнем случае мы называем человека пассионарием.

При равенстве величин — идеально гармоничная личность. Абсолютно гармоничная личность, причем и работает он хорошо — не за страх, а за совесть, но ничего лишнего он не сделает.

Но есть еще и субпассионарии, у которых пассионарность меньше, чем импульс инстинкта. У них также есть кое-какие пассионарные замыслы. И такие герои мечтают. выиграть, например, у соседа партию в шахматы, это удовлетворяет их тщеславие.

Наличие субпассионариев для этноса так же важно, как и наличие пассионариев, потому что они составляют известную часть этнической системы. Если их становится очень много, то они начинают резко тормозить своих духовных и политических вождей, твердя им: «Что вы, что вы, как бы чего не вышло». С такими людьми совершенно невозможно предпринять какую-нибудь крупную акцию. Об акции агрессивного характера здесь уже и говорить нечего, равно как и оборонительного: эти люди и защищать-то себя не могут.

Впрочем, и субпассионарии разные. Доза пассионарности может быть столь мала, что не погашает даже самых простых инстинктов и рефлексов. Носитель такой пассионарности готов пропить последний рубль, ибо его тянет к алкоголю, и он забывает обо всем.

А если пассионарное напряжение выше инстинктивного? Тогда точка, обозначающая психологический статус особи, сместится на отрицательную ветвь абсциссы. Здесь будут находиться конкистадоры и землепроходцы, поэты и ересиархи и, наконец, инициативные фигуры вроде Цезаря и Наполеона. Как правило, их очень немного, но их энергия позволяет им развивать бешеную деятельность, фиксируемую везде, где есть историческая литература — письменная или устная. Сравнительное изучение кучности событий дает первое приближение определения величины пассионарного напряжения.

Ту же последовательность мы наблюдаем в сознательных импульсах, отложенных на ординате. «Разумный эгоизм», т.е. принцип «все для меня», имеет в лимите стабильную величину. Но он умеряется аттрактивностью, которая либо меньше единицы (за которую мы принимаем импульс себялюбия), либо равна ей, либо больше ее. В последнем случае мы наблюдаем жертвенных ученых, художников, бросающих карьеру ради искусства, правдолюбцев, отстаивающих справедливость с риском для жизни, короче говоря — тип Дон Кихота в разных концентрациях. Значит, реальное поведение особи, которое мы имеем возможность наблюдать, складывается из двух постоянных положительных величин (инстинктивность и «разумный эгоизм») и двух переменных отрицательных (пассионарность и аттрактивность). Следовательно, только последние определяют наблюдаемое в действительности разнообразие поведенческих категорий.

Этногенез — это процесс отбора, идущего до равновесного состояния — гомеостаза, в котором находится большинство этносов биосферы. Процесс этот, если он не обрывается внезапно извне, идет 1200-1400 лет (от пассионарного толчка до гомеостаза), т.е. 60-70 поколений.

Мутационная природа пассионарного толчка явственно следует из того, что пассионарные популяции появляются на поверхности Земли не произвольно, а одновременно в отдаленных друг от друга местах, которые располагаются в каждом таком эксцессе на территории, имеющей контуры протяженной узкой полоски и геометрию геодезической линии, или натянутой нитки на глобусе, лежащей в плоскости, проходящей через центр Земли. Это говорит, в свою очередь, о том, что центрально-симметричные поля Земли определяют геометрию пассионарного толчка. Таким полем, скорее всего, может быть электромагнитное поле, а, следовательно, причиной мутации должен быть внешний энергетический источник, с излучением которого это поле взаимодействует.

Читайте также:  Вещества с точки зрения зонной теории

Началом этногенеза является формирование на определённой территории устойчивой и способной к расширению популяции с отличным от окружающих стереотипом поведения. Для такого события необходимо совпадение следующих условий:

· нахождение территории на линии пассионарного толчка или мощный генетический дрейф пассионарности в место начала этногенеза,

· сочетание двух или более ландшафтов на территории,

· присутствие двух или более этносов на территории.

Образование нового этноса происходит в полиэтнической среде и на границе ландшафтов, где системные связи неустойчивы. На первом этапе образования этноса происходит выделение из популяции пассионарие-мутантов, образующих системы, связанные общностью судьбы ее членов — консорции. Консорции появляются на протяжении всей жизни этноса: они возникают и исчезают в течение жизни ее членов. Но если консорция одновременно становится конвиксией — системой людей, связанных общностью жизни, то стереотип поведения, выработанный ею, может превратиться в субэтнос — подсистему этноса, противопоставляющую себя как целостность этносу, внутри которого она возникла. Если субэтносу удается навязать свой стереотип поведения другим субэтносам, он превращается в этнос и даже суперэтнос, если ему удается установить системные отношения с соседними этносами из общей этноландшафтной зоны.

Так произошло с консорцией жителей г. Мекки в начале VII века, искренно поверивших Мухаммеду и сбежавших со своими семьями в Медину. В Медине после расправы над неверными, конвиксия превратилась в субэтнос арабов-мусульман, который после подчинения всей Аравии превратился в арабо-мусульманский этнос, а после успешных войн с Византией, разгрома Персии, подчинения Средней Азии, Северной Африки, Испании и Закавказья — в мусульманский суперэтнос. Общим признаком этноса является стереотип поведения или, набор стереотипов поведения. Это означает, что в сходных ситуациях члены одного этноса ведут себя сходным образом в пределах известного набора стереотипов (условных рефлексов). Таким образом принадлежность к данному этносу определяется не генотипом, а воспитанием, хотя генотип и определяет фенотип. Вот почему новый этнос может возникнуть на базе различных расовых и этнических компонентов. Как, например, французами считаются баски (гасконцы), провансальцы, кельты (бретонцы), бургунды, нормандцы и канадские французы с индейской примесью.

Стереотип поведения — функция переменная и меняется в соответствии с фазой этногенеза, которая, в свою очередь, является функцией пассионарного напряжения.

В зависимости от величины пассионарного напряжения в жизни этноса Л.Н.Гумилёв выделяет следующие фазы:

1. Инкубационный период, к концу которого из пассионарной популяции выделяются новые этносы. Длительность этого периода 150-160 лет, т.е. 7-8 поколений. (0 — 150 лет)

2. Фаза подъема, связанная с политическим оформлением этноса, усложнением его структуры увеличение числа субэтносов). Стереотип поведения этой фазы определяется императивом «Будь тем, кем ты должен быть», что связано с утверждением права на жизнь нового этноса среди своих соседей. (150-450 лет)

3. Акматическая фаза, в которой плотность пассионариев увеличивается настолько, что они начинают мешать друг другу и устойчивости этноса; избыток их выплескивается за пределы ареала этноса или производит аннигиляцию внутри себя. Господствующий императив: «Будь самим собой». (450-600 лет)

4. Фаза надлома, связанная с ростом частоты субпассионарного признака. «Мы устали от великих» — императив этой фазы, самой болезненной в этногенезе, начинающейся с демографического взрыва и кончающейся демографическим спадом. (600-750 лет)

5. Инерционная фаза — фаза постепенного снижения пассионарного напряжения, позволяющая этносу стабилизироваться после надлома. Пассионарии перестают мешать друг другу, и тогда расцветает культура, ибо становится возможным накопление культурных ценностей, очень часто уничтожаемых в огне предыдущих «горячих» фаз. Императив поведения — «Будь таким, как я». (750-1000 лет)

6. Устойчивость этноса неожиданно теряется, когда пассионариев становится настолько мало, что системные связи, поддерживаемые их энергией, ослабевают и обрываются. Субпассионарии получают недолгое преобладание в этносе, диктуя свой императив: » Будь таким, как мы». Наступает фаза обскурации, которую не всякому этносу удается пережить. (1000-1150 лет)

7. А если это все-таки случается, то этнос возвращается к первоначальному энергетическому уровню. Эта фаза гомеостаза, в которой изолированный этнос может существовать сколь угодно долго. Остаются только гармоничные особи, нашедшие равновесие с вмещающим и кормящим их ландшафтом, который на предыдущих двух фазах безжалостно разрушался субпассионариями. императив гемеостаза — «Будь самим собой доволен». (1150 лет — неопределённо долго)

Последовательность фаз и их длительность нестолько закономерны для известных и закончившихся процессов этногенеза, что их знание может послужить универсальным методом датировки и реконструкции процессов, оставивших после себя слабый след в истории. А в совокупности с детальным знанием механизма этногенеза, этот метод становится чутким инструментом в руках исследователя этнокультуры, позволяя из множества вариантов и гипотез исключать заведомо невозможные с точки зрения этногенеза.

География пассионарных толчков

По известным пассионарным толчкам можно определить их ширину на поверхности Земли. Так, пассионарный толчок, создавший современный Западноевропейский суперэтнос, имел место в середине VIII века. Пассионарные популяции образовались на узкой полосе, протянувшейся от Южной Норвегии, через Северное море мимо Англии и Дании, Северную Германию, Иль-де-Франс, Астурию и Лузитанию. В IX веке образовались первые этносы: норвежцы, выбросившие из своих фьордов свирепых викингов, которые всю фазу подъема до XI века бороздили Балтийское и Средиземное моря, грабя побережья и устраивая там свои королевства: в Дании, Англии, Ирландии, Нормандии, Гренландии и Ньюфаундленде, где их скинули пассионарные еще в то время эскимосы, и в Сицилии. После верденской клятвы заявили о своем существовании французы и немцы (843 г.), произведя этнический раздел Священной Римской империи германской нации. Немцы (саксонцы) начали свой более чем тысячелетний Drang nach Osten, французы покончили с остатками империи Карла Великого. Испанцы из Астурии начали Реконкисту. И все они вместе всю акматическую фазу высылали избытки своих пассионариев в крестовые походы (1096-1270). Однако, существенно, что процессы этногенеза в Англии, Дании, Италии и Швеции начались только после того, как там побывали и оставили свое потомство, соответственно норвежские викинги (Англия, Дания, Швеция, Сицилия), французские феодалы (Англия и Италия), немецкие рыцари (Италия, Чехия, Пруссия). То есть произошло явление пассионарного дрейфа, доказывающее, что пассионарный признак переносится половым путем и передается по наследству. Таким образом, этногенез, вне зоны пассионарного толчка может начаться лишь в результате миграций уже пассионарных этносов. То, что пассионарный толчок не задел ни Южную Швецию, ни Англию, ни Данию позволяет нам рассчитать его ширину. Она, оказывается, не превышает 200 километров. К такому же выводу можно придти, рассмотрев пассионарный толчок VII века до н.э. Линия его проходит через Южную Галлию (кельты — галлы), центр Аппенинского полуострова, где появились римляне, самниты, латины, через Грецию от Эпира до Эвбеи, Малую Азию (Эфес, Милет — эллины), Киликию (киликийские пираты), Мидию, Персиду, Бенгалию (Магадхи, Нанды, Маурьи). Зная подробное расселение италийских племен, у которых начался процесс этногенеза, а также географию тех греческих городов, которые выплеснули своих пассионариев во вторую греческую колонизацию, можно также установить ширину пассионарного толчка, которая не превышает опять-таки 200 км. Это справедливо и для всех остальных толчков.

Геометрия геодезической линии такова, что, зная две ее точки, остальные можно определить однозначно. Поэтому, если мы знаем хотя бы две этногенные области для двух этносов одного и того же пассионарного толчка, то, однозначно, определится линия, на которой располагается этногенетическая область третьего этноса, появившегося одновременно с первыми двумя в интересующем нас ареале.

Сам пассионарный толчок, который был описан как эмпирическое обобщение, объясняющее колебания этносферы, явно неземного происхождения. Уже то, что оси зон толчков располагаются на поверхности планеты, как линии, концы которых ограничены кривизной планеты, а перпендикуляры к ним проходят через центр Земли, указывает на зависимость оси толчка от магнитного поля планеты. Предположение, что эти энергетические удары по Земле идут не от Солнца, а из рассеянной энергии галактики, нашло уточнение. Американский астроном Джон Эдди обнаружил, что деятельность Солнца варьирует настолько, что даже 11 летний цикл активности солнечных пятен не прослеживается на основе этих выводов Джон Эдди составил график солнечной активности за 5 тыс. лет. И оказалось, что все датированные пассионарные толчки хронологически совпадают с минимумами солнечной активности либо с периодами её спада. Это уже закономерность, позволяющая интерпретировать явление. При уменьшении солнечной активности защитные свойства ионосферы снижаются, и отдельные кванты или пучки излучения могут достигнуть земной поверхности. А жесткое излучение, как известно, вызывает мутации

Зоны пассионарных толчков — это узкие полосы шириной около 300 км при широтном направлении к несколько больше при меридианальном, примерно на 0,5 окружности планеты. Они похожи на геодезические линии. Возникают толчки редко — два или три за тысячу лет, и почти никогда не проходят по одному и тому же месту. Геодезическая линия, на не плоской поверхности, — аналог прямой на плоскости — соединяет кратчайшим путем две избранные точки. То есть по отношению к земному шару это отрезок “дуги большого круга” (картографический термин, определяющий линию пересечения поверхности земного шара и секущей плоскости, проходящей через его центр)

Удар жестким излучением из космоса, согласно теории пассионарности, вызывает микромутации, в результате которых количество пассионариев увеличивается и они выводят популяцию из состояния равновесия со средой. Весь процесс “этногенеза” — процесс колебания доли особей всех трех категорий в составе общей численности популяции, до восстановления балансировочного режима пребывания популяции в среде, не изменяющегося со сменой поколений.

Биологическая причина этногенеза

Внутренней причиной этногенеза по Л.Н.Гумилеву является исключительно микромутация, которая отражается на генетически обусловленной совокупной матрице потенциальных возможностей и предрасположенностей. Если обратиться к работе Г.Климова “Протоколы советских мудрецов” (Издательство “Глобус”, Сан-Франциско, 1981 г.), посвященной роли биологического вырождения в истории культуры, то оказывается, что списки “пассионариев” и вырожденцев, оставивших свой след в культуре, науке, политике, а сверх того пословицу — “природа отдыхает на детях гениев”, — поскольку их потомство было неплодно, нежизнеспособно или дегенеративно, совпадают. Изрядная часть “пассионариев”, согласно данным Г. Климова, имела склонность к половым извращениям, нервным и психическим расстройствам. То есть они были “пассионарны” просто потому, что не могли физически или психически жить нормальной жизнью общества, т.е. семейной жизнью. Также Г. Климов приводит статистику об особой предрасположенности евреев к нервно-психическим расстройствам, основой коего является вырождение, что опять же вполне согласуется с неувядающей пассионарностью “богоизбранного народа” и ролью членовредительства (обрезания) в нарушении развития нервной системы. То есть изрядная часть “пассионариев” принадлежит к категории, характеризуемой пословицей: сила есть — ума не надо.

Если рассматривать человека как информационную систему, то генетический аппарат — только один из её уровней организации. Причем это уровень наиболее хорошо защищен по отношению к искажению информации по сравнению со структурами головного мозга, обеспечивающими мышление, включая взаимодействие долговременной памяти, подсознания, сознания и т.п. Известно, что вспышки аварийности на автомобильном транспорте, в промышленности, хорошо отслеживают солнечную активность и обусловленные ею изменения состояния физических полей Земли. Вспышки аварийности — непосредственное следствие ошибочности мышления, нарушений нервной деятельности операторов всех этих технических средств. До мутации при этом дело не доходит, а когда восстанавливается обычное состояние физических полей Земли, то высшая нервная деятельность протекает нормально и ошибок возникает гораздо меньше, чем в период вспышек аварийности. Кроме того, существуют бионегативные зоны, динамика и активность которых не изучена должным образом, но которые также способны вызывать нарушения высшей нервной деятельности.

Это означает, что прежде, чем в популяции возникнут генетические изменения, в ней уже произойдет какое-то помрачение умов, следствием чего будет тезис: “Так жить нельзя”, хотя до этого многие поколения жили в этно-ландшафтном равновесии и никаких возражений, проявляющихся в деятельности, против прежнего образа жизни не имели. Применительно к виду

Причем в этой системе наиболее мягким, податливым звеном, обладающим наименьшим запасом устойчивости, является культура, т.е. социальная сфера, а не биологическая. Но именно это звено закрывает от исследователя “объективный” принцип “неопределенности” в этнологии. выдуманный Л.Н.Гумилевым безо всяких к тому оснований в Объективной реальности.

Мутагенный фактор также может вывести систему из балансировочного режима, но генетический аппарат довольно хорошо защищен системами восстановления генетической информации по сравнению с культурой и высшей нервной деятельностью. Поэтому помрачения умов, на достаточно длительный срок деформирующие культуру, более вероятны, на наш взгляд, в качестве непосредственной внутренней причины “этногенеза”, чем деформация под воздействием мутагенных факторов совокупной матрицы статистических характеристик генетически обусловленных возможностей и предрасположенностей.

Внешним фактором, вызывающим изменение мыслительной деятельности (как индивидуальной, так и коллективной на уровне биополевого обмена), могут быть ритмы солнечной активности, влияющие на состояние физических полей планеты и характер её взаимодействия с Космосом; может быть вмешательство иного разума, о чем говорят мифы и религии; завершение цикла реинкарнаций, когда в популяцию возвращаются души, уже прошедшие этот путь развития некогда раньше — именно они и говорят: “Так жить нельзя!”

После этого импульса система выходит из балансировочного режима и со временем переходит в некий иной балансировочный режим, если цикл не прервется воздействием извне. В этом переходном режиме, который Л.Н.Гумилев называет «этногенез”, элементы системы — культура, совокупная матрица и среда обитания — оказывают давление друг на друга и изменяются по сравнению с прежним состоянием к моменту вступления в новый балансировочный режим.

Способность людей воспринимать энергию из внешней среды, аккумулировать её и возвращать в среду, природную и социальную, в ходе их деятельности различна. Одни еле-еле сводят энергетический баланс, и на активную деятельность в обществе их энергии не хватает; другие очень энергичны. Кроме того, в течение жизни энергетические возможности человека изменяются. И это изменение обусловлено не только генетической программой развития организма, но и социальными факторами. Физически здорового, энергичного человека можно убить морально, лишив его привычных ему жизненных целей, сообразно которым он использует свой энергетический потенциал, если он не сможет найти новых целей приложения своей энергии. Примером является “смерть” Николая I, сломленного поражением в крымской войне, которое произошло вопреки тому, что он все свое царствование уделял особенное внимание поддержанию военной мощи России на суше и на море на высочайшем, по его понятиям, уровне.

Поэтому то, что Л.Н.Гумилев назвал “пассионарность”, — явление более сложное, чем биологический признак, передаваемый генетически из поколения в поколение.

Пока популяция пребывает в состоянии этно-ландшафтного равновесия, все люди со сколь угодно различной энергетикой находят в социальной организации популяции сферу для приложения своей энергии. Когда тезис “так жить нельзя” разваливает прежнюю социальную организацию, то в этом социальном хаосе плещет неорганизованная энергия, что разрушительно и для среды обитания, и для прежней культуры, и для прежнего состояния статистических характеристик совокупной матрицы генетически обусловленных возможностей и предрасположенностей (последнее протекает обычно в форме резни).

Социальная причина этногенеза

Хотя Л.Н. Гумилев особо не вдается в анализ социальных процессов, но он обращает внимание на то, что в первые фазы этногенеза после “пассионарного толчка” переход в “высшие” социальные группы — т.е. “элиту”, сферу управления, возможен и определяется, прежде всего, личными качествами. В терминах социологии это означает, что контрастность разделения общества в толпо-”элитаризме” не носит устойчивого при смене поколений характера. После хаоса первых фаз этногенеза восстановление управления обществом сопровождается обретением устойчивости социальными структурами, что ведет к толпо — «элитаризму”, при господстве в обществе психологии вседозволенности и соглашательства с вседозволенностью более сильных в каких-то качествах. Культурная замкнутость популяции, именуемой Л.Н.Гумилевым “этнос”, обретает не только внешнюю границу, характерную для первых фаз этногенеза, но и внутреннюю границу между “элитой” и “толпой”. “Этнос” распадается на два “субэтноса”, если пользоваться терминологией Л.Н.Гумилева. И возникает “субэтнический” антагонизм: сначала взаимная социальная негативная предубежденность, потом социальная напряженность и, в конце концов, классовая борьба в её открытой форме. Причина же в том, что один “субэтнос” вкалывает на другой, продуктообмен между ними носит неравноправный характер, и это длится беспросветно, инфернально для одного из них. При этом “элита” со временем начинает беситься с жиру, а “толпа” плюет на все и сворачивает производство до минимума. Думают единицы — их никто не слышит, а потому идет деградация культуры, вырождение на биологическом уровне, стимулируемое культурой поощрения разврата, вследствие чего и растет разрыв в “образованности” между “толпой” и “элитой” и в обществе накапливается разнородный люмпен.

О том, что “пассионарность” связана не только с энергетикой, но, прежде всего с организацией (т.е. информацией), говорит и измерение “пассионарного напряжения” Л.Н.Гумилевым в единицах, характеризующих составляющие (орты) вектора целей.

Весь цикл этногенеза — колебательный процесс изменения статистических характеристик индивидуальных целей на первых приоритетах общесоциального вектора целей. Основной объем поведенческой информации человек черпает все же из культуры, которая генетически не передается, хотя восприятие культуры и происходит в соответствии с генетически обусловленными индивидуальными матрицами потенциальных возможностей и предрасположенностей. Но наполнение матрицы происходит все же в культурной среде, т.е. информационной среде социального уровня организации, формирующей все внегенетические стереотипы человека. Многое человек получает и на этом уровне в обход контроля его сознания, но здесь действуют уже статистические закономерности восприятия информации из общества индивидом, а не генетическая предопределенность информационного состояния индивида после объединения половых клеток родителей. Статистические же закономерности процессов социального и биологического уровней организации определяются по отношению к эталонным частотам времени на обоих уровнях организации системы. На биологическом уровне эталонная частота определяется на основе срока вступления в жизнь новых поколений — 20 — 25 лет (примерно два цикла солнечной активности). При этом у человека нет синфазности (синхронности) вступления в жизнь поколений в разных генеалогических линиях популяции, как, например, у большинства птиц, или еще более ярко у лососей. По этой причине эта частота не бросается в глаза, хотя она существует и проявляется в подъемах и спадах рождаемости, следующих за крупными социальными потрясениями на протяжении нескольких поколений. На социальном уровне организации, как уже ранее отмечалось, на протяжении истории произошла смена эталонных процессов, являвшихся основой общественного производства, частоты которых определяли социальное время. Одним из социальных процессов является обновление прикладной фактологии знания. В глобальном историческом процессе частота обновления прикладной фактологии выросла, и периодичность обновления прикладной фактологии знания в общественном объединении труда изменилась с нескольких столетий (во времена цивилизаций древности) до 5 — 10 лет в ведущих отраслях настоящее время. Таким образом, информационное состояние популяции на уровне социальной организации примерно со второй половины XX века стало обновляться несколько раз за время жизни одного поколения; на биологическом же уровне оно по-прежнему, естественно, обновляется при смене поколений. Это отличие носит качественный характер по отношению к “этносистемам”, рассмотренным Л.Н.Гумилевым, и экстраполяция его выводов на современность не обоснована (сам он ограничивается в рассмотрении временем до начала XIX в., о чем популяризаторы-вульгаризаторы забывают или умышленно умалчивают). После того, как частота обновления прикладной фактологии, превысив частоту вступления в жизнь новых поколений, и частоту смены активных взрослых поколений (50 лет), стала эталонной частотой социального времени, изменились и статистические закономерности восприятия информации из общества отдельным индивидом.

источник