Меню Рубрики

Фонема с точки зрения мфш и лфш

Существует несколько фонологических школ, имеющих собственные определения фонемы и в связи с этим по-разному подходящих к проблеме установления состава фонем отдельных слов.

Моско́вская фонологи́ческая шко́ла (МФШ) — одно из направлений в современной фонологии, возникших на основе учения И. А. Бодуэна де Куртенэ [1] о фонеме (наряду с Ленинградской фонологической школой (ЛФШ), основанной Л. В. Щербой).

Возникновение школы связано с именами таких советских лингвистов, как Р. И. Аванесов, В. Н. Сидоров, А. А. Реформатский.

Важнейшее положение школы — необходимость применения морфологического критерия (обращения к морфемному членению) при определении фонемного состава языка. Идеи МФШ нашли применение в первую очередь в теории письма: в графике, орфографии, создании алфавитов, практической транскрипции и транслитерации, а также в исторической фонетике, диалектологии, лингвистической географии и преподавании неродного языка [3] .

Первым идею о необходимости рассмотрения звуков языка как составляющих морфем высказал И. А. Бодуэн де Куртенэ. По Бодуэну, фонемы «могут быть рассматриваемы лингвистически только тогда, когда входят в состав морфем.

Фонемами в учении МФШ называются самостоятельные звуковые различия, служащие знаками различения слов языка, иначе говоря, минимальные составляющие звуковых оболочек минимальных знаковых единиц — морфем. Поскольку морфема понимается как множество чередующихся морфов, фонема предстаёт множеством звуков, чередующихся в составе морфов по фонетическим правилам. Если чередование обусловлено не фонетически, а морфологически (как в рус. водит — вожу) или лексически, чередующиеся элементы входят не в состав фонемы, а в состав морфонемы (морфофонемы). Следует отметить, что за морфонемами не признаётся статус самостоятельных языковых единиц, а морфонология считается не отдельным уровнем языка, а особой сферой, входящей как в фонологию, так и в морфологию; от явлений первой её отличает обусловленность морфологическими условиями вместо фонетических позиций, от явлений второй — отсутствие значимостей, присущих морфемам.

Согласно учению МФШ, фонема осуществляет две основных функции:

• перцептивную — способствовать отождествлению значимых единиц языка — слов и морфем;

• сигнификативную — способствовать различению значимых единиц.

Р. И. Аванесов, сохраняя опору на морфологию при определении фонем, предлагает разграничение сильных и слабых фонем, основанное на том, что в различных позициях число позиционно обусловленных признаков звуковых единиц неодинаково: так, у [с’] в рус. сядь признак мягкости не обусловлен позицией (ср. сад), а в снять — обусловлен позицией перед [н’]. В позициях такой обусловленности вследствие нейтрализации может противопоставляться меньшее число звуковых единиц, чем в других позициях, поэтому их способность к различению звуковых оболочек слов снижается. В таких позициях выступают слабые фонемы, в позициях максимальной дифференциации — сильные (возможность или невозможность отождествления единицы слабой позиции с единицей сильной, существенная для понятия гиперфонемы в традиционной МФШ, здесь не имеет определяющего значения). Позиционно чередующиеся сильная и слабые фонемы составляют фонемный ряд.

В рамках МФШ было выработано понятие гиперфонемы. Первоначально под гиперфонемой понималась единица, выступающая в позициях нейтрализации, а также группа нейтрализующихся в данной позиции фонем. Позднее термин стал обозначать случай реализации в рамках той или иной морфемы звука или ряда позиционно чередующихся звуков, представляющих собой общую часть нейтрализованных в данной позиции фонем и не приводимая в данной морфеме однозначно к одной из этих фонем. Так, в корне, представленном в рус. собака, собаковод, первый гласный не встречается под ударением (в сильной позиции), а представляющие его чередующиеся звуки могут являться представителями фонемы или . В этом случае считается, что в первом слоге присутствует гиперфонема, что отражается в фонематической транскрипции: .

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Увлечёшься девушкой-вырастут хвосты, займёшься учебой-вырастут рога 9805 — | 7677 — или читать все.

источник

Сторонниками ЛФШ выделяются следующие функции фонемы:

конститутивная — создание звукового облика значащих единиц языка (со стороны

опознавательная — другая сторона конститутивной, проявляющаяся при рассмотрении со

различительная (дистинктивная) — использование своеобразия фонемного состава значащих

единиц для их различения; является следствием конститутивной-опознавательной функции.

Фонема также может выполнять разграничительную функцию, что наблюдается в языках, в которых некоторые фонемы употребляются исключительно на границах значащих единиц.

Одно из направлений в современной фонологии, возникших на основе учения И. А. Бодуэна де Куртенэ[1] о фонеме.

Важнейшее положение школы — необходимость применения морфологического критерия (обращения к морфемному членению) при определении фонемного составаязыка. В рамках МФШ разработаны теория фонологических позиций и учение о варьировании фонемы[3].

Идеи МФШ нашли применение в первую очередь в теории письма: в графике, орфографии, создании алфавитов, практической транскрипции и транслитерации, а также в исторической фонетике, диалектологии, лингвистической географии и преподавании неродного языка.

Фонемами в учении МФШ называются самостоятельные звуковые различия, служащие знаками различения слов языка, иначе говоря, минимальные составляющие звуковых оболочек минимальных знаковых единиц — морфем. Поскольку морфема понимается как множество чередующихся морфов, фонема предстаёт множеством звуков, чередующихся в составе морфов по фонетическим правилам. Если чередование обусловлено не фонетически, а морфологически (как в рус. водит — вожу) илилексически, чередующиеся элементы входят не в состав фонемы, а в состав морфонемы (морфофонемы). Следует отметить, что за морфонемами не признаётся статус самостоятельных языковых единиц, а морфонология считается не отдельным уровнем языка, а особой сферой, входящей как в фонологию, так и в морфологию; от явлений первой её отличает обусловленность морфологическими условиями вместо фонетических позиций, от явлений второй — отсутствие значимостей, присущих морфемам.

Каждая фонема реализуется в определённых разновидностях, каждая из которых выступает в определённых фонетических условиях; в одной и той же позиции всегда выступает одна и та же разновидность, в различных позициях — разные.

Как следует из определения фонемы как ряда позиционно чередующихся звуков (возможно, включающего и нуль звука), для отнесения разных звуков к одной фонеме необходимо и достаточно, чтобы звуки находились в дополнительном распределении (дистрибуции) в зависимости исключительно от фонетических позиций и занимали одно и то же место в одной и той же морфеме. Фонетическая близость звуков не играет роли в их отнесении к той или иной фонеме. Такой критерий называется морфологическим.

Согласно учению МФШ, фонема осуществляет две основных функции:

перцептивную — способствовать отождествлению значимых единиц языка — слов и морфем;

сигнификативную — способствовать различению значимых единиц.

Применение морфологического критерия опирается как на перцептивную (по мнению сторонников МФШ, опознавание и отождествление говорящими слов и заметно видоизменяющимися в зависимости от контекста морфем основано не только на единстве значения, но и на тождестве фонемного состава), так и на сигнификативную функцию фонем (позиционно чередующиеся звуки не участвуют в смыслоразличении).

источник

Фонологическая теория бодуэна де куртенэ. понятие фонемы в мфш и лфш. система гласных и согласных фонем русского языка

Возникновение фонологии как раздела науки о языке связано с именем И.А. Бодуэна де Куртенэ — одного из крупнейших ученых-языковедов второй половины 19-начала 20 столетия, основоположника Казанской лингвистической школы. Для того чтобы лучше понять и оценить вклад И.А. Бодуэна де Куртенэ в языкознание, следует хотя бы очень кратко охарактеризовать общее развитие лингвистической мысли во второй половине 19 века, т.е. годы становления его лингвистического мировоззрения.

Господствовавшему в период младограмматизма историческому подходу И.А. Бодуэн де Куртенэ противопоставил тезис о необходимости изучения живых языков в их современном состоянии, не отрицая, впрочем, и важности исторического подхода, а практике исследования разрозненных явлений противопоставил требование о необходимости освещения фактов языка в их взаимоотношении. Кроме того, он затрагивает многие проблемы: проблему социального характера языка, проблему дифференциации понятий о языке и речи («Некоторые замечания о языковедении и языке», 1871), проблему взаимодействия языков («Опыт фонетики резьянских говоров», 1875, «О смешанном характере всех языков», 1901), учение о знаковой природе языка, понятие о языковых ценностях («Введение в языкознание», 1917).

И.А. Бодуэн де Куртенэ интересовался детской речью, вопросами патологии, писал о необходимости различать в языке статику и динамику, впервые употребил термин «прикладное языкознание», широко использовал математические формулы для пояснения своих положений.

В языке в качестве минимальных единиц выделяются морфемы. Звуковой состав морфем общего происхождения (гомогенных) может не совпадать. Причины этого различны. Гомогенные морфемы распадаются на звуки или сочетания звуков, входящих в состав данной морфемы, т.е. на гомогены. Гомогены бывают двух типов: дивергенты — видоизменения одного и того же звука, обусловленные ныне действующими законами, и корреляты — исторически родственные звуки, но антропофонически различные. Гомогенные звуки в родственных языках — это уже корреспонденты.

Необходимость двоякого подхода к анализу звуков речи (акустико-физиологического и морфологического) — и несовпадение этих аспектов доказывается уже в самых ранних работах И.А. Бодуэна де Куртенэ («О древнепольском языке до 14 столетия», 1870 г. и «Некоторые общие замечания о языковедении и языке», 1871 г.).

В исследованиях о древнепольском языке он пишет: «Только физиологической необходимостью, действующей во все эпохи развития языка, объясняется тот закон польского языка (и вообще славянских), что в конце слова звучные согласные переходят в соответствующие им беззвучные, хотя психологически, для чутья народа, в механизме языка они остаются звучными»

Подход к фонетике с позиций «механизма языка» и следует рассматривать как начало фонологических изысканий. Кроме того, как считает С.В. Протогенов, это уже «структурализм»

Фонема определяется И.А. Бодуэном де Куртенэ как «сумма обобщенных антропофонических свойств известной фонетической части слова, неделимая при установлении коррелятивных связей в области одного языка и корреспондентских связей в области нескольких языков. Иначе: фонема есть фонетически неделимое с точки зрения сравниваемости фонетических частей слова» И далее: «Я понимал фонему как ту сумму фонетических свойств, которая представляет собой неделимое единство при сравнениях, будь то в пределах одного и того же языка или нескольких родственных языков» При этом в области нескольких языков между звуками одной и той же фонемы устанавливаются корреспондентные связи. И.А. Бодуэн де Куртенэ не создал фонологической концепции, базирующейся на «корреспондентах» при сравнении нескольких языков .тем не менее пролегомены для ее создания в фонологических воззрениях И.А. Бодуэна де Куртенэ имеются, например, в работе «Опыт теории фонетических альтернаций». Термин «корреспондент» или «альтернант корреспонденции» фактически передает понятие о генетической фонеме, то есть генетофонеме. В той же работе находится определение, от которого И.А. Бодуэн де Куртенэ не отступает до конца жизни: «Фонема — единственное представление, принадлежащее миру фонетики, которое возникает в душе посредством слияния впечатлений, полученных от произношения одного и того же звука — психический эквивалент звуков языка».

Физически фонема — это не только отдельный звук речи. Бодуэн указывает, что с антропофонической точки зрения фонема может равняться:

а) цельному неделимому звуку;

б) неполному звуку (например, мягкость в случае чередования твердых и мягких);

в) цельному звуку плюс свойства другого;

г) двум или более звукам. Например, сочетание «оро» в русских словах рассматривается как одна фонема

И.А. Бодуэном де Куртенэ разрабатывается положение о более мелких элементах, нежели фонема. Им вводится понятие кинемы, акусмы и кинакемы. «Кинема — с точки зрения языкового мышления, дальше неразложимый произносительный или фонационный элемент, например, представление работы губ, представление работы мягкого неба, представление работы средней части языка и т.д.

Акусма — с точки зрения языкового мышления, дальше неразложимый, акустический или слуховой (аудиционный) элемент, например, представление мгновенного шума, получаемого от взрыва между сжатыми произносительными органами, представление акустического результата работы губ вообще, представление носового резонанса и т.д.

Кинакема — соединенное представление кинемы и акусмы в тех случаях, когда благодаря кинеме получается и акусма» [1:289-290]. Кинема и акусма могут существовать совместно и могут исключать друг друга.

С этих позиций фонема уже определяется как «соединение нескольких дальше неразложимых произносительно-слуховых элементов (кинем, акусм, кинакем) в одно единое целое благодаря одновременности всех соответствующих работ и их частных результатов», а звук языка как «акустический результат мгновенного, преходящего обнаруживания существующей в индивидуальной психике фонемы» Идея И.А. Бодуэна де Куртенэ о сравнении не отдельных звуков, а отдельных элементов звуков, т.е. кинем, как нам представляется, в методологическом плане намного опередила свое время.

Как видим, в трудах И.А. Бодуэна де Куртенэ можно найти различные определения фонемы. Эта единица понималась им и как «сумма обобщенных антропофонических свойств», выделяемых путем морфологического анализа при установлении коррелятивных связей в области одного языка и корреспондентских связей в области нескольких языков, т.е. путем сравнительно-исторического анализа. Он определяет фонему и как представление о звуке речи, «психический эквивалент звука речи», «звукопредставление», и как «объединение нескольких дальше неразложимых произносительно-слуховых элементов в одно единое целое». Логичнее же всего предположить, что наличие нескольких определений фонемы свидетельствует об изменении взглядов И.А. Бодуэна де Куртенэ, однако, вполне возможно, что для него все указанные три вещи — фонемы.

Очень важным является указание И.А. Бодуэна де Куртенэ на то, что фонемы и все произносительно-слуховые элементы сами по себе не имеют с точки зрения языкового мышления никакого значения. «Они становятся языковыми ценностями и могут быть рассматриваемы лингвистически только тогда, когда входят в состав всесторонне живых языковых элементов, каковыми являются морфемы, ассоциируемые как с семасиологическими, так и с морфологическими представлениями»

Читайте также:  Причины депрессии с точки зрения психологии

Таким образом, И.А. Бодуэн де Куртенэ разработал в общем виде учение о фонеме в четырех планах:

  1. Установление сугубо абстрагированной функциональной единицы, общей для фонетического строя родственных языков (генетофонема).
  2. Установление функциональной единицы в рамках одного языка, в котором существует варьирование морфов в пределах одной морфемы (парадигмофонема или морфофонема).
  3. Установление образной единицы в пределах фонетического варианта произносимого слова в языке индивида, в котором существуют однозначные отношения отображения между фонемой (образом) и звуком (прообразом), который реализует фонему в речи.
  4. Установление членимой комплексной единицы в пределах фонетического варианта слова в языке индивида, в котором существуют отношения идентификации между имеющимся в сознании образцом (типичным образом, звукопредставлением, психофонемой) и поступившим в фазу слушания на слуховой анализатор символом, который в целях распознавания расчленяется на типичные черты, а в фазе говорения насыщается типичными чертами, получившими в фонологии наименование различительных признаков. В этом случае фонема понимается как комплекс различительных признаков (пучок РП, по терминологии Р.О. Якобсона).

В целом науку о звуковом строе языка И.А. Бодуэн де Куртенэ подразделяет на антропофонику, изучающую акустические и физиологические свойства звуков речи; психофонетику, иначе этимологическую фонетику, изучающую «функциональные представления, т.е. представления фонетико-акустические как сами по себе, так и в связи с другими представлениями не только в точном смысле языковыми, т.е. морфологическими, но и внеязыковыми, т.е. «семасиологическими» [1:354], и историческую фонетику. Термины «фонетика» и «фонология», видимо, Бодуэн употреблял как синонимы. Второй аспект фонетики — «психофонетика», выделяемый И.А. Бодуэном де Куртенэ, явился прообразом современной фонологии.

И.А. Бодуэн де Куртенэ ввел в научный обиход понятие лингвистической единицы. В работе «Некоторые общие замечания о языковедении и языке» говорится: «Нужно различать категории языковедения от категорий языка: первые представляют чистые отвлечения; вторые — то, что живет в языке как звук, слог, корень, основа (тема), окончание, слово, предложение, разные категории слов и т.п.»

Понимая фонему как единицу языковедческого плана, т. е. как абстрактную лингвистическую единицу, Бодуэн отмечает, что не следует гоняться «при фонемах за большой антропофонической точностью». В этой же работе содержится много основополагающих сентенций для фонологии, что в современной терминологии можно выразить как проблемы маркированных и немаркированных членов чередования, способы определения основной позиции фонем, вопросы выражения фонемы звуковым нулем, проблемы архифонемы. М.В.Панов отмечает, что с этой работы 1881 г. «начинается подлинная теория фонемы, начинается теоретическая полноценная фонология»

Теоретические мысли И.А. Бодуэна де Куртенэ оказали заметное влияние на все последующее развитие науки о языке как у нас, так и на Западе. В его общефонологической теории можно найти истоки всех трех крупнейших европейских школ, созданных российскими учеными: Московской школы Н.Ф. Яковлева, Петербургской школы Л.В. Щербы (возможно, ее следует отделять от Ленинградской, так как в ленинградский период Л.В. Щербу сформировал уже другую — не психофонетическую школу) и Пражской школы Н.С. Трубецкого и Р.О. Якобсона.

Четвертой школы, связанной со сравнением родственных языков и моделированием на этой основе общих фонем для ряда геноизоморфных языков в рамках гипотетического модельного представления, создано не было. И связано это, очевидно, с тем, что сравнительная лингвистика синхронного типа ориентировалась больше на контрасты, чем на общность черт в родственных языках, хотя проблематика такого типа затрагивалась уже в «Мемуаре о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках» Ф. де Соссюра. Тем не менее при обнаружении серьезного мотива для моделирования, например, современного общевосточнославянского языка фонология такого типа может быть создана, и для этого есть теоретическая база в рамках общефонологической теории И.А. Бодуэна де Куртенэ.

В определенной степени четвертому направлению фонологических воззрений И.А.Бодуэна де Куртенэ соответствует разработка Р.О.Якобсоном, Г.М.Фантом и М.Халле универсального набора бинарных различительных признаков

И.А. Бодуэн де Куртенэ был создателем и многолетним руководителем Казанской лингвистической школы, в состав которой входили Н.В. Крушевский, В.А. Богородицкий, А.И. Анастасиев, А.И. Александров, П.В. Владимиров, В.В. Радлов, С.К. Булич, К.Ю. Аппель и др.

К основным принципам Казанской лингвистической школы относятся: строгое различение звука и буквы; разграничение фонетической и морфологической членимости слова; недопущение смешивания процессов, происходящих в языке на данном этапе его существования, и процессов, совершающихся на протяжении длительного времени; первоочередное внимание к живому языку и его диалектам, а не к древним памятникам письменности; отстаивание полного равноправия всех языков как объектов научного исследования; стремление к обобщениям; психологизм с отдельными элементами социологизма.

В работах представителей Казанской лингвистической школы предвосхищаются многие идеи структурной лингвистики, фонологии, морфонологии, типологии языков, артикуляционной и акустической фонетики. Они ясно представляли себе идею системности языка. Сам учитель и его продолжатели серьезно воздействовали на формирование языкознания 20 в.

Идеи и концепция И.А. Бодуэна де Куртенэ имеют продолжение и в современных фонологических изысканиях, а структурализм, еще совсем недавно подвергавшийся жесткой критике, получил свое развитие в междисциплинарных исследованиях звукового строя языка.

понятие фонемы в мфш и лфш

1.Фонемами в учении МФШ называются самостоятельные звуковые различия, служащие знаками различения слов языка [21] , иначе говоря, минимальные составляющие звуковых оболочек минимальных знаковых единиц — морфем. Поскольку морфема понимается как множество чередующихся морфов, фонема предстаёт множеством звуков, чередующихся в составе морфов по фонетическим правилам. Если чередование обусловлено не фонетически, а морфологически (как в рус. водит — вожу) или лексически, чередующиеся элементы входят не в состав фонемы, а в состав морфонемы (морфофонемы) [22] . Следует отметить, что за морфонемами не признаётся статус самостоятельных языковых единиц, а морфонология считается не отдельным уровнем языка, а особой сферой, входящей как в фонологию, так и в морфологию; от явлений первой её отличает обусловленность морфологическими условиями вместо фонетических позиций, от явлений второй — отсутствиезначимостей, присущих морфемам

Каждая фонема реализуется в определённых разновидностях, каждая из которых выступает в определённых фонетических условиях; в одной и той же позиции всегда выступает одна и та же разновидность, в различных позициях — разные ]

Как следует из определения фонемы как ряда позиционно чередующихся звуков (возможно, включающего и нуль звука), для отнесения разных звуков к одной фонеме необходимо и достаточно, чтобы звуки находились в дополнительном распределении (дистрибуции) в зависимости исключительно от фонетических позиций и занимали одно и то же место в одной и той же морфеме. Фонетическая близость звуков не играет роли в их отнесении к той или иной фонеме. Такой критерий называетсяморфологическим.

Функции фонемы

Согласно учению МФШ, фонема осуществляет две основных функции

  • перцептивную — способствовать отождествлению значимых единиц языка — слов и морфем;
  • сигнификативную — способствовать различению значимых единиц.

Применение морфологического критерия опирается как на перцептивную (по мнению сторонников МФШ, опознавание и отождествление говорящими слов и заметно видоизменяющимися в зависимости от контекста морфем основано не только на единстве значения, но и на тождестве фонемного состава), так и на сигнификативную функцию фонем (позиционно чередующиеся звуки не участвуют в смыслоразличении)

2. Сторонники ЛФШ полагают, что задача теории фонемы состоит в объяснении того факта, что одни звуковые различия замечаются говорящими и оцениваются ими как существенные, а другие, не меньшие с фонетической точки зрения, обычно не замечаются носителями языка

Фонема в ЛФШ определяется как кратчайшая (неделимая во времени) звуковая единица данного языка, способная быть в нём единственным средством различенияозначающих морфем и слов [35] . Определение фонемы как способной к смыслоразличению позволяет признать различными фонемами единицы, не образующиеминимальной пары, однако выступающие в тождественных фонетических позициях. Указание же на смыслоразличительную функцию позволяет противопоставить фонему оттенку (варианту) фонемы как не обладающему данной функцией и обеспечить самоё возможность выделения фонемы в потоке речи, где звуки в артикуляторно-акустическом отношении не отграничены друг от друга и лишь отнесение соседствующих звуков к разным морфемам или словам позволяет слушающему разграничить их

Представители ЛФШ понимают фонему как «целостный артикуляционно-слуховой образ» [39] , поэтому дифференциальные признаки фонем мыслятся не как компоненты фонем (что присуще фонологической концепции Н. С. Трубецкого), а как классификационные средства для описания системы фонем. Ленинградские фонологи не склонны отождествлять дифференциальные признаки (ДП) с фонетическими свойствами фонем, считая ДП абстракцией, неодинаково проявляющейся фонетически в случае разных фонем, и указывают на важность для опознания слов на слух и недифференциальных (интегральных) признаков составляющих его фонем: например, по Л. Р. Зиндеру, произнесение рус. она с заднеязычным [ŋ] затруднило бы опознание данного слова, хотя переднеязычная артикуляция не является ДП для произносимого здесь в нормальном случае [n].

Отождествление звуков

Согласно учению ЛФШ, различные звуки, представляющие одну фонему, должны встречаться в неодинаковых фонетических условиях, то есть находиться вдополнительной дистрибуции. В случае, когда различные звуки встречаются в одинаковой фонетической позиции, их следует признать представителями (аллофонами) различных фонем. При этом, чтобы установить возможность для различных звуков встречаться в одной позиции, не обязательно прибегать к рассмотрению минимальных пар: достаточно так или иначе убедиться в том, что различие звуков не обусловлено позицией; так, чтобы определить, что в русском языке [p] и [b] принадлежат к разным фонемам, достаточно пары почта — бочка

Однозначное отождествление звуковой единицы с той или иной фонемой признаётся в ЛФШ возможным в любой позиции. Специфические единицы слабых позиций, где однозначное отождествление было бы невозможным вследствие нейтрализации, наподобие архифонем Н. С. Трубецкого или гиперфонем МФШ не признаются, причём «состав фонем каждого данного слова определяется безотносительно к составу фонем других слов, в том числе и других форм того же слова»; значение для определения фонемного состава слова имеет лишь его звуковой облик. Отождествление звуковой единицы с той или иной фонемой осуществляется посредством соотнесения дифференциальных признаков наблюдаемой единицы с дифференциальными признаками фонем языка; так, конечный [k] в рус. рог относится к фонеме /k/, несмотря на чередование с [g] (рога), поскольку обладает теми же дифференциальными признаками, что и фонема /k/. Другим примером решения, продиктованного таким подходом, может служить трактовка редуцированных гласных в русском языке. В ЛФШ они «возводятся к ближайшим по фонетическому качеству фонемным эталонам» [39] : [ъ] и [ʌ] считаются аллофонами фонемы /a/

Функции фонемы

Сторонниками ЛФШ выделяются следующие функции фонемы [ :

  • конститутивная — создание звукового облика значащих единиц языка (со стороны говорящего);
  • опознавательная — другая сторона конститутивной, проявляющаяся при рассмотрении со стороны слушающего;
  • различительная— использование своеобразия фонемного состава значащих единиц для их различения; является следствием конститутивной-опознавательной функции.

Фонема также может выполнять разграничительную функцию, что наблюдается в языках, в которых некоторые фонемы употребляются исключительно на границах значащих едини

Фонемы — это неделимые звуковые единицы языка, которые служат для построения словоформ и для различения их звукового вида. Так, каждая из словоформ вол, вёл (прош. вр. глагола вести), гол, зол (краткая форма прилагательного злой, род. п. мн. ч. существительногозло), кол, мол, мёл (прош. вр. глагола мести), пол, сёл (род. п. мн. ч. существительного село), шёл (прош. вр. глагола идти) отличается от любой другой словоформы этого ряда только одной фонемой — соответственно первыми согласными |в| — |в’| — |г| — |з| — |к| — |м| — |м’| — |п| — |с’| — |ш|; вторая и третья фонемы этих словоформ одинаковы: |о| и |л|. Словоформы вол, вал и выл (прош. вр. глагола выть) также различаются только одной фонемой — гласной: |о| — |а| — |и| (последняя в данном случае на письме передается буквой ы). Различие состава фонем в словоформах может быть частичным (как в приведенных примерах) и полным, как, например, в парах словоформ стул — дом, год — час и т. п.

Фонема — обобщенная звуковая единица языка, отвлеченная от всех возможных звуков, выступающих на ее месте в потоке речи. Например, гласная фонема |а| видоизменяется по-разному в зависимости от того, с какими согласными она соседствует: так, в словоформе [с’ат’] (орфогр. сядь, повел. накл. глагола сесть) в отличие от [сат] (орфогр. сад) фонема |а| стоит между двумя мягкими согласными и потому представлена звуком, в своем образовании продвинутым вперед и вверх.

В русском литературном языке 5 гласных и 37 согласных фонем.

Гласные различаются по степени подъема языка и наличию или отсутствию лабиализации (огубления) (табл. 1).

Табл.1 Система гласных фонем
Подъем Лабиализация
нелабиализованные лабиализованные
Верхний |и| |у|
Средний |е|
Нижний |а|

Согласные делятся на сонорные и шумные. К сонорным относятся |м|, |м’|, |н|, |н’|, |л|, |л’|, |р|, |р’|, |j|, остальные — шумные. Сонорные произносятся при участии голоса с добавлением незначительного шума. Шумные произносятся при участии шума и голоса (звонкие) или только шума (глухие).

Как сонорные, так и шумные согласные различаются по месту образования (в зависимости от того, какие органы участвуют в артикуляции) и по способу образования (табл. 2).

Табл.2 Система согласных фонем
Способ образования Место образования
Губные Переднеязычные Среднеязычные Заднеязычные
Губно-губные Губно-зубные Зубные Передненёбные Средненёбные Задненёбные
Смычные |п| |б| |п’| |п’| |т| |д| |т’| |д’| |к’| |г’| |к| |г|
Смычно-щелевые (аффрикаты) |ц| |ч|
Щелевые |ф| |в| |ф’| |в’| |с| |з| |с’| |з’| |ш| |ж| |ш’’| |ж’’| |j| |x’| |x|
Носовые |м| |м’| |н| |н’|
Боковые |л| |л’|
Дрожащие |р| |р’|
Читайте также:  Требования к зрению при работе с компьютером

Согласные делятся также на твердые и мягкие, глухие и звонкие.

Парными по твердости — мягкости (т. е. различающимися только по этому признаку) являются согласные: |п| — |п’|, |б| — |б’|, |т| — |т’|, |д| — |д’|, |ф| — |ф’|, |в| — |в’|, |с|- |с’|, |з| — |з’|, |м| — |м’|, |н| -|н’|, |л| — |л’|, |р| — |р’|, |к| — |к’|, |г| — |г’|, |х| — |х’|. Непарные по этому признаку согласные: |ж|, |ш|, |ц| (твердые), |ж’’|, |ш’’|, |ч’|, |j| (мягкие).

Парными по глухости — звонкости являются согласные:, |п| — |б|, |п’| — |б’|, |т| — |д|, |т’| — |д’|, |ф| — |в|, |ф’| — |в’|, |с| — |з|, |с’| — |з’|, |ш| — |ж|, |ш’’| — |ж’’|, |к| — |г|, |к’| — |г’|. Непарные по этому признаку согласные: все сонорные (звонкие), |ц|, |ч|, |х|, |х’| (глухие).

Согласные |ш|, |ж|, |ш’’|, |ж’’| и |ч| объединяются в группу шипящих фонем, а согласные |с|, |з|, |с’|, |з’| и |ц| — в группу свистящих.

Согласные |ш’’| («ш долгая мягкая») и |ж’’| («ж долгая мягкая») в отличие от всех остальных согласных являются долгими (согласная |ж’| передается на письме сочетанием жж или зж: вожжи, поезжай, визжать; в формах слова дождь — сочетанием жд: дожди, дождя).

Позицией максимальной дифференциации (сильной позицией) для гласных фонем является позиция под ударением, а для согласных фонем — позиция перед гласными. В прочих позициях (слабых) некоторые фонемы не различаются. Так, в безударных слогах, как правило, не различаются фонемы |о| и |а|, а в позиции после мягких согласных — также |е| (см. § 20, п. 1); на конце словоформ и перед глухими согласными парные звонкие совпадают с глухими, а перед звонкими согласными парные глухие — со звонкими (см. § 20, п. 3), и следовательно, в обоих случаях не различаются; в ряде позиций перед согласными не различаются согласные, парные по твердости — мягкости (см. § 20, п. 4). Состав фонем, выступающих в пределах того или иного морфа, выявляется в тех словоформах, где они выступают в сильной позиции, ср.: [в^дá] и [вóды], где гласная фонема корня находится в сильной позиции; [л’еc] и [л’éсу] (дат. п. ед. ч. существительного лес), [л’éзу] (1 л. ед. ч. глагола лезть), где конечная согласная корня находится в сильной позиции.

Примечание. Если во всех возможных словоформах, содержащих какой-либо морф, та или иная фонема в составе этого морфа остается в слабой позиции, то такая звуковая единица (гласная или согласная) является гиперфонемой. Например, в слове собака первая гласная фонема, представленная фонетически только звуком [л], является гиперфонемой, выступающей в позиции неразличения гласных фонем |о| и |а|; в слове второй первая согласная фонема, фонетически |ф|, представляет собой гиперфонему, находящуюся в позиции неразличения согласных фонем |ф|, |ф’|, |в| и |в’|.

источник

Фонологические школы: Московская и Санкт-Петербургская (Ленинградская). Определение фонемы, ее функций, состава фонем в концепциях разных фонологических школ

Понятие фонемы в МФШ и ЛФШ.

Одно из направлений в современной фонологии, возникших на основе учения И. А. Бодуэна-де Куртенэ о фонеме (наряду с Московской фонологической школой (МФШ), представителями которой были Р. И. Аванесов, В. Н. Сидоров, А. А. Реформатский и другие учёные). Основателем школы является Л. В. Щерба. Среди других её представителей — Л. Р. Зиндер, Л. В. Бондарко, М. И. Матусевич.

Основной принцип подхода ЛФШ к единицам звукового уровня языка — стремление связать лингвистическую природу фонемы с её ролью в речевой деятельности. В учении школы фонема рассматривается как обеспечивающая использование материальных явлений (движений артикуляционного аппарата и производимых им акустических эффектов) для образования значащих единиц языка. Таким пониманием фонемы определяется интерес представителей ЛФШ к материальным свойствам звуковых единиц, их обращение к экспериментальной фонетике и методам анализа речи.

Л. В. Щерба, ученик И. А. Бодуэна-де Куртенэ, на основе бодуэновской теории дивергенции (фонетически обусловленных чередований) разработал теорию оттенков фонемы. Понятие оттенка соответствует бодуэновскому понятию зародышевого дивергента — дивергента, возникающего под действием фонетических факторов и рассматриваемого вне связи со значением и рамок какой-либо морфемы.
Шерба определил фонему как единицу, способную дифференцировать слова и их формы. Он установил обусловленность членения звуковой по­следовательности на фонемы морфологическим членением (в словах бы-л, засну-л, он-а, был-а конечные фонемы отделяются благодаря возмож­ности провести перед ними морфологическую гра­ницу).

Языковую функцию фонемы Щерба также связывал с её способностью участвовать в образовании звукового облика значимой единицы (одет — одеть и т. д.).

Основной принцип подхода этой школы к звуковым единицам — стремление связать языковую (социальную) природу фонемы с её ролью в речевой деятельности человека. Фонема, будучи минимальной языковой единицей, лежащей в основе иерархии фонема — морфема — слово — синтагма, в то же время является единицей уникальной, поскольку именно фонема обеспечивает использование материальных явлений (физиологических, акустических) для образования значимых единиц языка.

Для Ленинградской школы характерно утверждение, что система фонем того или иного языка — не просто результат логических построений исследователя, а реальная организация звуковых единиц, обеспечивающая каждому носителю языка возможность порождения и восприятия любого речевого сообщения. Отсюда понятен интерес к тем функциям звуковых единиц, которые обнаруживаются при исследовании речевой деятельности и языкового материала: подробное фонетическое описание раз­личных фонологических систем, идея важности «звукового облика слова», интерес к разным стилям речи, разработка теории слога, теории интонации и т.д.

Фонема в ЛФШ определяется как кратчайшая (неделимая во времени) звуковая единица данного языка, способная быть в нём единственным средством различения означающих морфем и слов. Определение фонемы как способной к смыслоразличению позволяет признать различными фонемами единицы, не образующие минимальной пары, однако выступающие в тождественных фонетических позициях. Указание же на смыслоразличительную функцию позволяет противопоставить фонему оттенку (варианту) фонемы как не обладающему данной функцией и обеспечить самоё возможность выделения фонемы в потоке речи, где звуки в артикуляторно-акустическом отношении не отграничены друг от друга и лишь отнесение соседствующих звуков к разным морфемам или словам позволяет слушающему разграничить их.

Сторонниками ЛФШ выделяются следующие функции фонемы:

  • конститутивная — создание звукового облика значащих единиц языка (со стороны говорящего);
  • опознавательная — другая сторона конститутивной, проявляющаяся при рассмотрении со стороны слушающего;
  • различительная (дистинктивная) — использование своеобразия фонемного состава значащих единиц для их различения; является следствием конститутивной-опознавательной функции.

Фонема также может выполнять разграничительную функцию, что наблюдается в языках, в которых некоторые фонемы употребляются исключительно на границах значащих единиц.

В рамках Ленинградской фонологической школы в русском языке усматривается наличие шести гласных фонем: /a o u e i ы/ — однако использование всех шести возможно лишь под ударением; в безударных позициях системой языка запрещено использование /e/ и /o/.

Позиция ЛФШ по вопросу о фонологической сущности отношения гласных /i/ и /ы/, в отличие от МФШ, где [ы] рассматривается как вариация фонемы , и взглядов И. А. Бодуэна-де Куртенэ, предполагавшего наличие у фонемы «i mutabile» двух основных типов, состоит в признании /i/ и /ы/ отдельными самостоятельными фонемами. Аргументами в пользу такого решения служат:

  • наличие в русском языке случаев употребления /ы/ в позиции начала слова (приводимого Л. В. Щербой со ссылкой на Д. Н. Ушакова глагола ыкать, в случае которого /ы/ может даже дифференцировать слова (икать — ыкать), а также ряда имён собственных: Ытыга, Ыйчжу, Ыныкчанский) и изолированного употребления /ы/ (название буквы ы);
  • отношение носителей русского языка к /ы/ как к самостоятельной единице, выражающееся в названиях («Операция „Ы“ и другие приключения Шурика») и сопротивлении предложению заменить написания Ы после Ц написанием ци.

Тем не менее, в ЛФШ отмечается, что /ы/ может являться самостоятельной фонемой «не в той же мере», как /a e i o u.

С точки зрения ЛФШ, в русском языке насчитывается 36 согласных фонем:

  • губные: /p p’ b b’ m m’ f f’ v v’/;
  • переднеязычные: /t t’ d d’ n n’ s s’ z z’ š z š’: c c l l’ r r’/;
  • среднеязычный: /j/;
  • заднеязычные: /k k’ g g’ x x’/.

В ЛФШ, как и в других фонологических концепциях, не признаются самостоятельными фонемами аллофоны конечных аффрикат /c/, /c/ и заднеязычного щелевого /x/, выступающие в позиции перед следующим звонким шумным согласным (дочь друга [d??], конец года [d?z], мох горит [?]).

Одно из направлений в современной фонологии, возникших на основе учения И. А. Бодуэна-де Куртенэ о фонеме.

Важнейшее положение школы — необходимость применения морфологического критерия (обращения к морфемному членению) при определении фонемного состава языка. В рамках МФШ разработаны теория фонологических позиций и учение о варьировании фонемы.

Идеи МФШ нашли применение в первую очередь в теории письма: в графике, орфографии, создании алфавитов, практической транскрипции и транслитерации, а также в исторической фонетике, диалектологии, лингвистической географии и преподавании неродного языка.

Фонемами в учении МФШ называются самостоятельные звуковые различия, служащие знаками различения слов языка, иначе говоря, минимальные составляющие звуковых оболочек минимальных знаковых единиц — морфем. Поскольку морфема понимается как множество чередующихся морфов, фонема предстаёт множеством звуков, чередующихся в составе морфов по фонетическим правилам. Если чередование обусловлено не фонетически, а морфологически (как в рус. водит — вожу) илилексически, чередующиеся элементы входят не в состав фонемы, а в состав морфонемы (морфофонемы). Следует отметить, что за морфонемами не признаётся статус самостоятельных языковых единиц, а морфонология считается не отдельным уровнем языка, а особой сферой, входящей как в фонологию, так и в морфологию; от явлений первой её отличает обусловленность морфологическими условиями вместо фонетических позиций, от явлений второй — отсутствие значимостей, присущих морфемам.

Каждая фонема реализуется в определённых разновидностях, каждая из которых выступает в определённых фонетических условиях; в одной и той же позиции всегда выступает одна и та же разновидность, в различных позициях — разные.

Как следует из определения фонемы как ряда позиционно чередующихся звуков (возможно, включающего и нуль звука), для отнесения разных звуков к одной фонеме необходимо и достаточно, чтобы звуки находились в дополнительном распределении (дистрибуции) в зависимости исключительно от фонетических позиций и занимали одно и то же место в одной и той же морфеме. Фонетическая близость звуков не играет роли в их отнесении к той или иной фонеме. Такой критерий называется морфологическим.

Согласно учению МФШ, фонема осуществляет две основных функции:

  • перцептивную — способствовать отождествлению значимых единиц языка — слов и морфем;
  • сигнификативную — способствовать различению значимых единиц.

Применение морфологического критерия опирается как на перцептивную (по мнению сторонников МФШ, опознавание и отождествление говорящими слов и заметно видоизменяющимися в зависимости от контекста морфем основано не только на единстве значения, но и на тождестве фонемного состава), так и на сигнификативную функцию фонем (позиционно чередующиеся звуки не участвуют в смыслоразличении).

С точки зрения МФШ, в русском языке насчитывается пять гласных фонем: . В сильных позициях (под ударением) они реализуются в своих основных вариантах или вариациях, обусловленных твёрдостью или мягкостью соседних согласных. В слабых (безударных) позициях фонемы и также представлены вариациями, не совпадающими с реализациями других фонем и отличающимися друг от друга степенью редукции, меньшей в слабых позициях первой ступени — в первом предударном слоге — и большей в слабых позициях второй ступени, к которым относится иные предударные слоги. Прочие гласные в слабых позициях представлены своими вариантами, причём качество варианта обусловлено как ступенью слабой позиции (положением относительно ударения), так и качеством предшествующего согласного.

Поскольку в русском языке, по мнению сторонников МФШ, отсутствуют фонетические положения, в которых встречались бы и звук [и], и [ы], то есть присутствие в некоторой позиции одного из этих звуков исключает возможность присутствия в ней другого, последователями школы делается вывод о том, что [и] и [ы] являются разновидностями одной фонемы: [ы] представляет собой вариацию фонемы , обусловленную положением после твёрдого согласного. Таким образом, в парах, подобных мыл — мил, единственное фонемное различие состоит в мягкости или твёрдости согласного, а не в гласных фонемах.

Сторонники МФШ выделяют в русском языке 34 согласных фонемы. В их число включаются:

Парные по звонкости — глухости фонемы различаются в позициях перед гласными, сонорными согласными и . В прочих позициях их противопоставления нейтрализуются, то есть фонемы выступают в своих вариантах: в конце слова и перед глухими имеет место оглушение звонких, перед звонкими — озвончение глухих. Внепарные согласные также способны оглушаться и озвончаться, однако в этих случаях они представлены вариациями, а не вариантами, поскольку нейтрализации не происходит.

Согласные, парные по твёрдости — мягкости, различаются в позициях на конце слова, перед гласными , перед губными и задненёбными согласными. В других случаях они, за исключением , различающихся во всех позициях, нейтрализуются и выступают в своих вариантах: твёрдые смягчаются перед ; перед твёрдыми зубными зубные всегда твёрдые, перед мягкими — мягкие; и нейтрализуются перед и . Неразличение твёрдых и мягких имеет место перед .

Задненёбные мягкие звуки [к’ г’ х’] признаются в МФШ вариациями соответствующих твёрдых фонем . Однако, в отличие от прочих парных твёрдых, обусловливающих позиционную вариацию [ы], эти фонемы сами смягчаются в позиции перед .

И для Московской и для Петербургской фонологических школ фонема — это звукотип, обобщенное, идеальное представление о звуке. Т.е. МФШ и СПФШ дают одинаковую трактовку фонемы, но рассматривают это определение с разных сторон. Петербургские фонологи отмечают способность к дифференциации слов и форм, т. е. произнесение, не зависящее от индивидуальных особенностей говорящих. В определении МФШ подчеркивается функция фонемы как минимальной составляющей звуковых оболочек минимальных знаковых единиц — морфем.

Читайте также:  Вещества с точки зрения зонной теории

Соотношение понятий фонема и морфема

Вне морфемы нельзя определить фонему; отсюда несамостоятельность фонологического уровня

Фонологический уровень самостоятелен, а фонемный состав слова ясен и без предварительного морфемного анализа. Фонема может выступать в виде отдельной морфемы и только в этом проявляется их потенциальная связь.

Фонему составляют все пересекающиеся и параллельные фонетические чередования звуков (аллофонов) в данной позиции конкретной морфемы.

Фонему составляют только параллельные ряды чередующихся звуков (аллофонов) в данной позиции слова (словоформы).

Состав фонем определяется по

Состав фонем определяется в

Сильные и слабые позиции фонемы

Существуют сильные и слабые позиции.

Все позиции для фонемы равны.

Количество согласных фонем

34 согласных, не признаются самостоятельными фонемами мягкие [г’], [к’], [х’]

35 согласных, признаются самостоятельными фонемами мягкие , ,

24.02.2016, 23136 просмотров.

источник

Четыре правила, выведенные Н. С. Трубецким для отличения фонем от вариантов фонем

Если в том или ином языке два звука встречаются в одной и той же позиции и могут замещать друг друга, не меняя при этом значения слова, то такие звуки являются факультативными вариантами одной фонемы.

При этом факультативные варианты бывают общезначимые и индивидуальные, а также стилистически существенные и стилистически несущественные.

Если два звука встречаются в одной и той же позиции и не могут при этом заменить друг друга без того, чтобы изменить значение слова или исказить его до неузнаваемости, то эти звуки являются фонетическими реализациями двух различных фонем.

Если два акустически (или артикуляторно) родственных звука никогда не встречаются в одной и той же позиции, то они являются комбинаторными вариантами одной и той же фонемы.

Два звука, во всём удовлетворяющие условиям третьего правила, нельзя тем не менее считать вариантами одной фонемы, если они в данном языке могут следовать друг за другом как члены звукосочетания, притом в таком положении, в каком может встречаться один из этих звуков без сопровождения другого.

Московская фонологическая школа не выделяет фонему [ы], считая её равной фонеме [и]; также не различаются твёрдые и мягкие варианты фонем [к], [г] и [х]. В таком случае получается 39 фонем.

Основные положения МФШ. Специфика московского понимания фонемы.

1945 первый том – «Очерк грамматики русского литературного языка» Аванесов, Сидоров

Аванесов – родоначальник, МФШ возникла из второй стороны учения Бодуэна.

Фонема – компонент морфемы.

Фонема – множество звуков речи, занимающее каждый раз одно и то же место в морфеме. Фонема – номер в морфеме.

Р.И.Аванесов, А.А.Реформатский, П.С.Кузнецов (четко сформулировал понятия), Виноградов, Касаткин

Московские фонологи не считают фонему самостоятельной единицей, они считают её частью морфемы. Для определения фонемного состава слова фонему нужно поставить в сильную позицию.

. На первом месте – учение о позициях. В сильной позиции различается максимальное количество звуковых единиц. Фонема – только в сильной позиции, гиперфонема – в абсолютно слабой.

Гиперфонема – группа фонем, способных реализоваться в данной фонеме в данном аллофоне.

Вопрос о единицах в слабых позициях: состав фонем – только в сильной позиции.

Звук речи представители СПФШ называют фоном, а звук языка – аллофоном, подчеркивая его обобщенный характер. Аллофоны формируются не на основе артикуляторно-акустического сходства звуков (фонов), а на базе потенциальной связи звуковых вариантов со значимыми единицами.

Сторонники МФШ выделяют в русском языке 34 согласных фонемы. В их число включаются[35]:

Парные по звонкости — глухости фонемы различаются в позициях перед гласными, сонорными согласными и . В прочих позициях их противопоставления нейтрализуются, то есть фонемы выступают в своих вариантах: в конце слова и перед глухими имеет место оглушение звонких, перед звонкими — озвончение глухих. Внепарные согласные также способны оглушаться и озвончаться, однако в этих случаях они представлены вариациями, а не вариантами, поскольку нейтрализации не происходит

Задненёбные мягкие звуки [к’ г’ х’] признаются в МФШ вариациями соответствующих твёрдых фонем . Однако, в отличие от прочих парных твёрдых, обусловливающих позиционную вариацию [ы], эти фонемы сами смягчаются в позиции перед [35].

Представители СПФШ принимают за исходную единицу словоформу. При этом признается равенство позиций (сильная и слабая), т. е. то, что не различается в произношении, не различается и в фонемной составе, и наоборот. Так, в парах слов столы – стол, вода – вóды в первом слоге выступают разные гласные фонемы: в словах столы, вода – фонема /а/1 (так же, как и в слове мама, например), в словах стол, вóды – фонема /о/.

. 1) мягкие [г’], [к’], [х’], т. к., по мнению представителей МФШ, эти звуки являются лишь вариантами фонем , т. к. самостоятельно, без помощи других фонем не могут различать звуковые оболочки слов или морфем: они не могут быть противопоставлены по твердости/мягкости в абсолютном конце слова; встречаются только в фонетически зависимом положении – перед гласными переднего ряда [и] и [э], где невозможно определить, палатализуются ли с — гласные или мягкость у них самостоятельная; не могут быть в позиции перед гласными непереднего ряда [у], [о], [а];

Петербургские фонологи насчитывают 41 фонему, из них 6 гласных и 35 согласных. СПФШ рассматривает /г’, к’, х’/ как самостоятельные фонемы, т. к. в некоторых случаях они выступают как смыслоразличители: [к]ури – [к’]юри, т[к’]ет. Несмотря на невозможность употребления мягких /г’, к’, х’/ в конце слова, в современном русском языке в некоторых случаях они противопоставляются по твёрдости-мягкости перед гласными непереднего ряда [а, о, у] в заимствованных словах: киоскёр, ликёр, кюре, гяур и др., но такого рода случаи исключительно редки. Разногласия существуют и по поводу трактовки сложных звуков [ш’], [ж’]. МФШ рассматривают их как самостоятельные особые фонемы, ссылаясь на то, что они не могут быть расчленены на два кратких мягких звука.

Представители CПФШ отказываются видеть в данном случае особого рода фонемы, указывая на незначительную фонологическую активность такого рода сложных звучаний. Таким образом, оценивая обе школы, следует отметить, что каждая из них имеет свои сильные и слабые стороны, причем зачастую недостатки одной школы автоматически оказываются достоинствами другой.

СПФШ рассматривает /г’, к’, х’/ как самостоятельные фонемы, т. к. в некоторых случаях они выступают как смыслоразличители: [к]ури – [к’]юри, т[к’]ет. Несмотря на невозможность употребления мягких /г’, к’, х’/ в конце слова, в современном русском языке в некоторых случаях они противопоставляются по твёрдости-мягкости перед гласными непереднего ряда [а, о, у] в заимствованных словах: киоскёр, ликёр, кюре, гяур и др., но такого рода случаи исключительно редки.

studopedia.org — Студопедия.Орг — 2014-2019 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.002 с) .

источник

Учение о фонеме лежит в основе фонологии — раздела языкознания, изучающего функциональную значимость звуковой стороны языка. Фонология возникла в России в 70-х годах XIX в. Ее основоположник И. А. Бодуэн де Куртенэ ввел понятие фонемы, противопоставив его понятию звука. На основе его идей возникло несколько фонологических школ.

В настоящее время в России ведущее положение в фонологии занимают два научных направления — Московская фонологическая школа [МФШ] и Петербургская (Ленинградская) фонологическая школа [П(Л)ФШ]. Обе школы рассматривают фонему в сигнификативно сильной позиции с одной и той же точки зрения — функциональной. Представители этих школ объединяют звуки сигнификативно сильных позиций в одну фонему не па основании их фонетического сходства, акустической или артикуляционной близости, а на основании способности этих звуков различать слова и морфемы. Так, в словосочетаниях печь побелили и печь затопили выступает одно и то же слово печь с одним и тем же фонемным составом. Хотя фонема /ч’/ реализуется в первом случае глухим звуком [ч’], а во втором звонким [д’ж’], звуки эти объединяются в одну фонему, так как они выполняют одну и ту же смыслоразличительную функцию (они не способны различать слова и морфемы). Состав фонем определяется представителями МФШ и П(Л)ФШ по сильной позиции, позиции наибольшего различения.

Этот же функциональный критерий представители МФШ распространяют и на сигнификативно слабые позиции. Например, в словосочетаниях гусь пришёл и гусь зашёл слово гусь имеет один и тот же фонемный состав. Звук [с’] в первом случае и |з’] во втором объединяются в одну фонему /с’/ на основании того, что они выполняют одну и ту же смыслоразличительную функцию. Они не различают данные словоупотребления: это одно и то же слово, а выбор [с’] или [з’1 позиционно обусловлен. Отсюда следует вывод: фонема включает весь ряд позиционно обусловленных чередующихся звуков. При этом имеются в виду все позиции — сильные и слабые. Чтобы быть уверенным в том, что разница между звуками обусловлена только позицией, необходимо позиционно чередующиеся звуки рассматривать в одних и тех же морфемах. Множества позиционно чередующихся звуков могут пересекаться, в этом случае одни и те же звуки относятся к разным фонемам.

Представители П(Л)ФШ считают, что фонемы представляют собой непересекающиеся множества звуков, что каждая фонема

имеет свой набор аллофонов, отличный от набора аллофонов любой другой фонемы. Нейтрализация фонем рассматривается как неупотребительность некоторых фонем в данных позициях. Для сигнификативно слабых позиций выдвигается иной критерий, чем для сильных, — фонетическое сходство звуков со звуками сильных позиций, проявляющееся в общности фонетических признаков, определяемых по сильной позиции как дифференциальные. По теории П(Л)ФШ в слове гусь в словосочетании гусь пришёл звук [с’] является представителем /с’/, а в словосочетании гусь зашёл звук [з’] — представитель /з*/. Основанием для этого является то, что у [с’] в гусь пришёл те же фонетические признаки, что и у [с 5 ] в словах гуси, сено и т.п., где звук [с’] выступает в сильной позиции, а у [з’] в гусь зашёл тс же фонетические признаки, что и у [з’] в словах зима, взять и т.п., где звук [з’] выступает в сильной позиции.

Точно так же в слове вода [ва°да] по теории МФШ предударный [а э ] является представителем /о/, так как в сильной позиции в этом корне выступает [о]: [воды]. В этих формах наблюдается чередование звуков [а°|| о], но фонема, реализованная этими звуками, одна — /о/. По теории П(Л)ФШ предударный [а 0 ] в слове вода [ва°да] является представителем /а/, потому что [а 1 ] нелабиализованный гласный, как и [а]. С этой точки зрения в [ва°да] — [воды] наблюдается чередование фонем /а||о/. Отсюда и разная фонематическая транскрипция этого слова: /вода/ по МФШ и /вада/ по П(Л)ФШ.

Звук [а], встречающийся только в сигнификативно слабой позиции, например в слове во]довоз, в равной степени отличен и от [ы] и от [а] и так же, как они, нелабиализованный. (Одни представители П(Л)ФШ относят его к фонеме /а/, другие — к выделяемой ими, в отличие от представителей МФШ, фонеме /ы/.) Для таких случаев вводится еще один критерий: надо посмотреть, на что похож звук при четком проговаривании слова. Так, на месте [а] в слове в[э]довоз в этом случае произносится [а]. Отсюда вывод: [а] относится к /а/. Однако на месте двух [а], обычно произносящихся в слове выпытать [выпатат’], при четком проговаривании звучит в одном случае [ы], в другом — [а]. Таким образом, оказывается, что один и тот же звук может относиться к разным фонемам, что противоречит теории П(Л)ФШ.

Для представителей МФШ вопрос решается только на основании соотнесения звука [а] с сильной позицией в той же морфеме: в[э]довоз — в[о]ды — фонема /о/; вып[э]тать — пы]тка — /и/; выпыт[э]тъ — пыт[&тъ — /а/.

Пражскую фонологическую школу (ПФШ) и Московскую сближает идея нейтрализации фонем. Для ПФШ характерна детальная разработка теории оппозиции (противопоставления) фонем и теория дифференциальных признаков, тогда как МФШ основное внимание обращает на теорию позиций, в которых выступает фонема. В основе учения ПФШ — сигнификативная функция фонемы, в основе учения МФШ — перцептивная. Эти школы, описывая языковую реальность с разных сторон, дополняют друг друга. По ПФШ фонема — пучок, сумма дифференциальных признаков; архифонема, выступающая в позиции нейтрализации, состоит из дифференциальных признаков, общих для нейтрализованных фонем.

В нашем учебнике описание фонематической системы русского языка дастся на основе теории Московской фонологической школы.

источник