Меню Рубрики

Культура с точки зрения ценностного подхода

В современном словоупотреблении понятие культуры чрезвычайно многозначно, причём не только на обыденном уровне осмысления, но и на научно-теоретическом. Дело в том, что каждая наука социально-гуманитарного цикла, рассматривающая культуру под собственным методологическим углом зрения, накладывает существенный отпечаток на понимание культуры.

В итоге, в настоящее время насчитывается более сотни научных определений культуры, которые культурология как междисциплинарная наука обязана учитывать при исследовании культуры. Несмотря на заведомую необъятность темы, можно выделить несколько основных и самых распространённых методологических подходов, сложившихся в современном культурологическом знании.

Одним из наиболее распространённых подходов к определению культуры является антропологический. Согласно ему культура представляет собой всё, что создано человеком. Определение строится на оппозиции «естественный – искусственный», разграничивая вещи и явления, имеющие исключительно природное происхождение («натура») и связанные с человеческой активностью и деятельностью (культура).

Иногда культура определяется как «вторая природа», та область природы, которая была изменена, организована или творчески преобразована человеком. Так, например, порода собак, специально выведенная в питомнике, представляет собой часть культуры. То же можно сказать и о декоративном растении. Первым строго научным определением, сформулированным в рамках данного подхода, стало определение культуры Э. Тайлора.

Антропологический подход проистекает из первоначального значения культуры как возделывания и ставит акцент на её адаптирующей функции, приспособляющей человека к природным условиям существования. Он максимально расширяет сферу феномена культуры, включая в неё всё, что связано с воздействием человека. В связи с этим обнаруживается его существенный недостаток: между культурой и обществом не проводится никакого различия. Характерна для антропологического подхода и другая тенденция: отождествление культуры и цивилизации.

Антропологическаяшкола в культурологии сложилась в Великобритании в 1860-е гг. (Э. Тэйлор, А. Ланг, Дж. Фрейзер, в России – Н.Ф. Сумцов, А.И. Кирпичников, А.Н. Веселовский) и объясняла сходство материальной и духовной культуры, в том числе фольклора народов, не находящихся между собой в этническом родстве или экономических, политических и культурных связях, общей человеческой природой людей, сходством их психики и мышления на одинаковых ступенях исторического развития, соответствием духовной культуры и искусства уровню материальной культуры; доказывала, что, возникнув, сходные сюжеты стали вечными спутниками (пережитками) культуры.

Антропологическая школа вышла за рамки изучения культуры родственных и связанных между собой народов, сделала важные обобщения особенностей культуры народов мира. Представители антропологической школы пришли к выводу, что все народы проходят общие ступени развития культуры и что последующие ее периоды сохраняют в себе пережитки предшествующих. Но она не могла дать объяснение сходству сюжетов, так как отрывала творчество народов от их социально-экономического развития и конкретной истории.

Аксиологический подход избегает вышеупомянутой проблемы, поскольку исходит из оппозиции «культурный – некультурный», разделяя социальные и культурные аспекты в жизни человека. В качестве основы культуры здесь берётся система ценностей (название подхода происходит от философской науки о ценностях – аксиологии). В таком случае сами по себе общественные отношения и социальные группы относят к жизнедеятельности общества, а всё, что связано с ценностным освоением мира, – к культуре. Современные аксиологические трактовки склонны усложнять данную схему, дополнительно выделяя цивилизационную сторону в общественном развитии.

Аксиологические определения достоверно фиксируют одну из предельных духовных основ культуры (область высших идеалов и устремлений), но, как правило, чрезвычайно сужают сферу функционирования культуры, включая в неё одни позитивно значимые ценности. Например, если широко известный в истории институт рабства совершенно вычеркнуть из границ культуры как антигуманный с позиции современного человека, то остаются не прояснёнными те общественные нормы и представления, благодаря которым стало возможным его длительное существование. Культуру в рамках аксиологического подхода можно определить как совокупность выдающихся произведений человеческой деятельности, которые делают его жизнь наиболее комфортной и объяснимой.

Достаточно близки к аксиологическим нормативные определения культуры, очень распространенные в западной культурной (социальной) антропологии (Б. Малиновский, А. Рэдклифф-Браун, М. Мид и др.). Согласно данному направлению, культура – это социальные нормы, определяющие поведение человека. В таком понимании культура предстаёт как сумма разных видов приобретённого поведения, основанного на социальных стандартах, моделях, передающихся от поколения к поколению в рамках определённого общества.

Для структурно-функционального направления в культурологических исследованиях характерны: отказ от принципа историзма, то есть признания «развития» в том или ином виде; отказ, следовательно, и от эволюционизма; признание существования устойчивых, неизменяемых, неразвивающихся явлений, «структур», которые одинаковы для всех обществ, народов, культур.

В рамках данного подхода полагается, что во всех культурах есть общие функции. Они образуют «функциональное единство» культур. Культура есть целое, интегрированное из множества частей (элементов), каждый элемент отвечает определённой потребности, функции. Эта функция задана целым, культурой (или её компонентами). Существует дифференциация структур, то есть их разделение. Это вызывает дифференциацию функций. Единство общества обеспечивается единством его культуры, производством и воспроизводством функций (ритуал, нормы, традиции и т. д.).

Структурно-функциональный подход разрабатывали в культурной антропологии А. Кребер, Р. Бенедикт, М. Мид, Б. Эванс-Причард, а также Б. Малиновский, А. Радклиф-Браун и др. В рамках структурно-функционального подхода культура рассматривалась как что-то стоящее вне истории, как неизменное, остающееся всегда в том же качестве – «структуре». Но оказалось, например, что система родства исторически подвижна и не обладает постоянной структурой.

Функционализм помог избавиться от пренебрежительного, унизительного отношения к культуре «отсталых» народов – «дикарей», «варваров», которые вплоть до ХХ века считались «некультурными», «докультурными». В то же время структурно-функциональная теория вышла за рамки изучения культуры родственных и связанных между собой народов, сделала важные обобщения особенностей культуры народов мира.

Структурно-функциональный подход имеет свои слабости, раскритикованные некоторыми учёными. В частности, Р. Милл показал, что в рамках данного подхода не может быть сформирована идея конфликта, разногласия, то есть противоречия в целом, в обществе, истории; таким образом, все «революционные» течения оказываются вне теории.

Создавая культуру, люди строят новую сверх-над-природную среду обитания. Продукты и результаты человеческой деятельности, искусственно созданные человеком предметы и явления называются артефактами (от лат arte – искусственный, factus – сделанный). К их числу относятся сделанные человеком вещи, рожденные им мысли, найденные и используемые им средства и способы действий. Таким образом, культуру можно определить как мир человеческой деятельности или мир артефактов (особенно это справедливо применительно к материальной культуре).

Человек – порождение природы, и все, что он творит, возникает не вопреки объективным законам природы, а в соответствии с ними. Тогда в чем разница между предметами культуры и природы? Дело в том, что человек вносит в свои творения что-то специфически человеческое, наделяет смыслом предметы и явления. Нельзя понять предмет отдельно от культуры. Скажем, пирамида сама по себе как физическое тело не несет смысла – только в культуре.

Человек живет не только в материальном мире вещей, но и в духовном мире смыслов. Смыслы образуются в сознании человека, когда он в соответствии со своими потребностями: а) познает, б) оценивает и в) регулирует происходящие вокруг него явления и процессы.

Виды смыслов : знания – то, что дается познанием – когнитивный смысл – информация о свойствах объекта; ценности (ценностный смысл) – фиксированные в человеческом сознании характеристики отношения к объекту; регулятивы (регулятивный смысл) – правила или требования, в соответствии с которыми люди строят свою жизнь. Нормы – внегенетические программы деятельности.

Разные культуры обладают раной степенью нормативности. Нормативная недостаточность культуры ведет к преступности, дезорганизации общественных отношений. Нормативная избыточность культуры способствует стабильности общества, но ограничивает свободу, инициативность и творческую деятельность. В данном подходе культуру можно определить как мир смыслов.

Культура – мир знаков. Выступая в качестве носителей смысла, «обработанные» физически и духовно человеком вещи, процессы, явления становятся знаками. Знак – предмет, выступающий в качестве носителя информации о других предметах и используемый для ее приобретения, хранения, переработки и передачи. Знаки и системы знаков используются специальной наукой – семиотикой.

Понятие знаковой системы в семиотике охватывает очень широкий круг объектов – это и разговорные языки, и искусственные языки – математики, химии, компьютерные системы и системы сигнализации, языки искусства, символы и ритуалы и вообще любые множества предметов, которые могут служить для выражения какого-то содержания. Мы живем не только в мире вещей, но и в мире знаков – эта третья важнейшая характеристика культуры.

Явления культуры – это знаки и совокупности знаков – тексты, в которых «зашифрована» социальная информация, т. е вложенное в них людьми содержание, значение, смысл (парадная шпага – не просто оружие, а символ – знак благородного сословия). Таким образом, в знаке проявляется неразрывность духовного и материального аспектов культуры.

В рамках данного подхода культуру можно рассматривать как особый тип информационный процесса . Культура в человеческом обществе – то же что и информационное обеспечение, software в компьютере. Аналогия с компьютером следующая: языки – знаковые системы, социальная память, хранящая духовные достижения человечества, программы человеческого поведения, отражающие опыт многих поколений.

У животных носителем информации является тело. Опыт отдельной особи не передается потомству (или крайне медленно – эволюция). У человека есть надбиологическая форма хранения информации, включающая язык, память, программы. В этом смысле культура – социальная (внегенетическая, надприродная) наследственность

Дадим итоговое определение : культура – социальная информация, сохраняемая и накапливаемая в обществе с помощью создаваемых людьми знаковых средств; культура как мир артефактов, мир смыслов (знания, ценности, регулятивы), мир знаков.

Деятельностный подход. В рамках данного подхода культура понимается как способ деятельности, как система внебиологически выработанных механизмов, благодаря которым стимулируется, программируется и реализуется активность людей в обществе. Деятельностный подход получил распространение в отечественной культурологии (Э.С. Маркарян, В.Е. Давидович, Ю.А. Жданов, М. С. Каган и др.). Согласно данной научной позиции, в основе бытия человека лежит деятельность – целенаправленная, орудийная и продуктивная активность.

Если всё бытие человека представляет собой деятельность, то культура – это особый способ или технология деятельности человека. Понятие технологии в данном случае применяется в общетеоретическом смысле, обозначая исторически изменяющуюся совокупность тех приемов, процедур, норм, которые характеризуют уровень и направленность человеческой деятельности в конкретном обществе. Культура задаёт алгоритмы и модели деятельности в различных сферах общественной жизни (экономической, политической, художественной, научной, религиозной и т. д.), тем самым выступая способом сохранения, воспроизводства и регуляции всей общественной жизни.

Будучи тоже весьма широким, деятельностный подход, в отличие от антропологических определений, проводит различие между социальной и культурной сферами жизни человека, одновременно подчёркивая, что в реальности они создают трудноразличимое диалектическое единство, как бы две стороны одной «медали» (деятельности человека). В рамках деятельностного подхода культура понимается как процесс творческой деятельности, в ходе которого происходит и духовное обогащение общества, и самосозидание человека как субъекта культурно-исторического процесса.

Системный подход представляет культуру как систему, сложноорганизованное бытийное целое. Данный подход разрабатывался в трудах М.С. Кагана, Л.А. Закса. Системный подход относится к числу общенаучных и направлен на познание механизма интеграции систем как целостных образований – единств, состоящих из взаимосвязанных и взаимодействующих, нередко разнородных элементов. При этом учитывается, что каждая система выступает как элемент более высокой системы.

Применительно к развитию знаний о культуре Л.А. Закс пишет, что «эмпирические наблюдения и интуиции о целостности, внутренней интегрированности культуры (культур) должны были стать знанием-идеей ее онтологической системности. Сама культурная реальность минувшего века, при всем ее разнообразии и мозаичности, помогала обретению такого видения-понимания. Унификация коллективной и личной жизни, ее технико-технологического, организационного, информационного оснащения.

Соположенность и согласованность (единство) пространственно-временного функционирования различных “сил” и подсистем культуры. Рост и универсализация влияния “системного” (всеобщего и общезначимого) содержания отдельных сил и/или подсистем культуры, прежде всего политических идеологий, философских мировоззрений, художественного сознания, научных теорий и даже конкретных идей. Единство формообразования в разных областях культурной жизни: от искусства до предметной среды, бытового поведения (стилевой аспект системности)».

Но «для осмысленного восприятия всех этих “подсказок” культурной реальности понадобилось выработать и укоренить в научном сознании адекватный ее собственной системности интеллектуальный познавательный инструмент – системный метод (“подход”) мышления. Первые “подступы” к нему и (подчас, интуитивные) его попытки уже в начале 20 века проявились у Флоренского и Шпенглера, А. Богданова и молодого Бахтина, классиков этнологии, культурной антропологии и В.Я. Проппа.

Его утверждение в социогуманитарных науках, культура мыслить о феноменах культуры и, особенно, о “культуре вообще” не только логически (технологически) системно, но, прежде всего, сущностноконцептуально: как о реальной системе, исходя из ее объективной онтологической системности и “посредством” этой системности (ее мыслительной репрезентации), стало в свою очередь необходимой методологической и теоретической предпосылкой появления культурологии».

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

источник

Аксиология — теория ценностей, философское учение о природе ценностей, их месте в социальной действительности и о структуре ценностного мира.

Согласно аксиологическому подходу, в каждой из этнических и национальных культур создаются ценности, имеющие общечеловеческое значение. Этот неоспоримый факт становится очевидным в диалоге культур, когда достижения одного этноса или нации, становясь известными другим, позитивно принимаются большими социальными общностями и начинают играть значительную роль в их социокультурном развитии.

Общечеловеческая составляющая присутствует в научных открытиях, изобретениях, произведениях художественной культуры и литературы, в выдающихся по своей эстетической ценности архитектурных памятниках. Так, изобретение радио и телевидения несомненно имеет общечеловеческое значение в развитии научно–технического прогресса и международного культурного обмена. А такие великие произведения русской национальной культуры, как романы «Война и мир» Л. Н. Толстого, «Преступление и наказание» и «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского, ставшие известными далеко за пределами России, позволили миллионам людей во многих странах мира по–новому задать себе вопросы о смысле человеческой жизни, о нравственных ценностях – религиозных и светских, о совести и свободе воли.

Не меньший общечеловеческий вклад принадлежит и культурам, являющимся аналогами первобытности. В настоящее время, когда человечество осознало опасность бездумного покорения природы, ученые во всем мире по–новому оценили экофильность (неразрушительное отношение к окружающей среде), свойственную хозяйственной деятельности и образу жизни американских индейцев, народов Крайнего Севера (Приамурья, Восточной Сибири, Сахалина), аборигенов Австралии и других бесписьменных этносов.

В экофильных культурах «примитивных» народов были выработаны такие технологии ведения хозяйства и социокультурные образцы (паттерны) потребления, которые позволяют человеку жить в ладу с природой. Так, для обработки шкур животных в экофильных культурах применяются натуральные вещества, не отравляющие окружающую среду, при изготовлении одежды и строительстве жилищ природное сырье используется практически без отходов.

Любой этнос, принадлежащий к экофильному типу культуры (оседлой или кочевой), относится к территории своего расселения как к сакральной «земле предков», обеспечивающей выживание. Людям не приходит в голову вырубать и выставлять на продажу родные леса, планомерно истреблять пушных зверей или крокодилов ради наживы, осушать болота или распахивать тундру, ибо действия, разрушающие среду обитания, приведут к гибели этноса. Сакрализация природы в культурах, являющихся аналогами первобытности, порождает эко–фильные алгоритмы социокультурного мышления.

Разумеется, общечеловеческое значение экофильных культур состоит не в том, чтобы предложить миру неолитический идеал в качестве «светлого» экологического будущего, авих трансформирующем влиянии на ментальность «цивилизованных» народов. Знакомство с экофильным способом существования позволяет экономически развитым нациям иначе взглянуть на собственную культуру – увидеть свойственные ей экоцидные (убивающие природу) черты. Благодаря этому новому взгляду формируется и укрепляется экологическое сознание – понимание неприемлемости разрушения природы как невосполнимого ресурса выживания.

Повсеместно в мире среди обычных людей, и прежде всего молодежи, наметилась тенденция критического отношения к бездумному потреблению природных благ и загрязнению окружающей среды. Ученые–экологи в союзе с культурологами и социологами культуры разрабатывают и пропагандируют экофильные социокультурные модели жизнедеятельности, сочетающие в себе достижения научно–технического прогресса и развивающегося экологического сознания. Очень важным направлением экофильного социокультурного моделирования выступает проблема утилизации отходов.

Однако невозможно умолчать и о том, что сами экофильные культуры проиграли в историческом диалоге с развитыми цивилизациями. Недаром свою книгу о южноамериканских индейцах великий французский антрополог К. Леви–Стросс назвал «Печальные тропики»: культуры, аналогичные первобытным, не выдерживают того неуклонного давления, которое современная экономика оказывает на природную среду. Вырубаются леса Амазонии и Золотая тайга, в тундре и акватории Тихого океана близ Сахалина разрабатываются нефтяные месторождения. «Земли предков» сжимаются и сжимаются, подобно шагреневой коже. Разрушающая природу хозяйственно–экономическая деятельность ставит под угрозу существование экофильных культур.

И все же для их спасения предпринимаются определенные шаги: резервируются заповедные территории, создаются этнографические поселения, т. е. своеобразные социокультурные музеи. Посещая такие места, туристы со всего мира могут на время погрузиться в атмосферу законсервированной экофильной этнокультурной традиции, поразмыслить о жизни в гармонии с природой.

Некоторые антропологи и социологи культуры критически относятся к этническим резервациям и этнографическим поселениям, усматривая в них «инсценированную подлинность» – своеобразный социокультурный «антиквариат», выставленный на всеобщее обозрение. В определенной степени такая критика справедлива, но вместе с тем верно и другое: там, где государство не вкладывает средства в создание этнографических поселений, экофильные культуры прекращают свое существование и уходят в забвение.

В последние десятилетия стал очевидным и еще один аспект общечеловеческого вклада культур, являющихся аналогами первобытности, – экопсихологическая компетентность, обеспечивающая выживание в условиях дикой природы. Дело в том, что вненаучные знания, которыми располагают и на которые опираются носители «примитивных» культур, не исчерпываются суммой практических сведений об окружающем мире. Мифологическая картина мира, свойственная таким культурам, включает в себя совокупность представлений о том, каким следует быть человеку в тех либо иных ситуациях, как должно «возделывать» свою психику, чтобы быть, например, удачливым в охоте или победить болезнь, не имея целебных снадобий, без жгута остановить кровотечение или одним возгласом отогнать стаю голодных хищников.

Подобное искусство управления психикой и телом, получившее известность благодаря этнологическим исследованиям, вызывает все больший интерес у жителей современных мегаполисов, где человеческие потребности обеспечиваются объемным научно–техническим ресурсом. Жилищные удобства, компьютеры, мобильная телефонная связь, автотранспорт, авиалинии, широкий ассортимент лекарств и медицинских услуг – все это и многое другое, казалось бы, стопроцентно гарантирует выживание. Но если внезапно отключается электричество или оказываются в дефиците другие энергоносители, может начаться хаос, ставящий под угрозу жизни людей. Именно поэтому людям особенно важны навыки выживания, известные материально бедным «примитивным» культурам.

Чем отчетливее современный горожанин осознает зависимость собственного выживания от технологического жизнеобеспечения, тем острее он ощущает собственную слабость и тем более важным и общезначимым представляется ему экопсихологический опыт культур, тысячелетиями обходившихся без чудес науки и техники. Об этом свидетельствуют такие явления, как растущая популярность книг, посвященных ученичеству у шаманов и колдунов (например, серия книг К. Кастанеды о мексиканском индейце – знатоке народной магии доне Хуане) и одиночным экспедициям исследователей бесписьменных культур.

Резюмируя сказанное, необходимо отметить, что аксиологический подход к выявлению соотношения общечеловеческого, национального и этнического в культуре тесно связан с проблемой взаимопознания народов, и именно в этой проблеме кроется слабость данного подхода. Насколько и для кого может сделаться очевидной общечеловеческая ценность музыки Моцарта, Бетховена, Чайковского, романов Бальзака и Р. Музиля, живописных полотен и офортов Гойи? Как понять людям, воспитанным в традиционной исламской культуре, общечеловеческую значимость византийской иконописи или буддийских культовых статуй Индии? Какие мысли о великих достижениях человеческого гения возникнут у обитателя лесов Амазонии при виде раритетного экземпляра первопечатной книги или новейшего образца компьютерной техники?

Пытаясь ответить на подобные вопросы, мы придем к парадоксальному выводу: общечеловеческое в культуре может быть доступно только универсально образованным и просвещенным личностям, наделенным умением извлекать общечеловеческое из национального и этнического культурного достояния.

Разумеется, в определенной степени такой вывод верен, и именно культурологи и историки культуры являются теми, кто по роду своей профессиональной деятельности исследует и популяризирует достижения и ценности различных культур и способствует их освоению в процессе расширяющихся международных коммуникаций – внешних и внутренних культурных контактов. В этом и состоит просветительская роль культурологов как компетентных посредников в диалоге культур.

Ценности — регулятор человеческого поведения и высшая цель его деятельности. Именно ценностным свойством мир культуры отличается от мира природы. Такое понимание культуры получило название ценностного (аксиологического).

Согласно так называемому аксиологическому подходу каждый вид деятельности воспринимается как куль- турнозначимый, если он ценностно ориентирован, и т.д. М.С. Каган обращает внимание на то, что, несмотря на стремление выявить в культуре самое существенное, все подходы к ней, или «философии культуры», обладают односторонностью. В действительности культура — это и деятельность, и творчество, и совокупность ценностей, и система знаков или культурных кодов, смыслы которых составляют внутреннее содержание культуры, и еще многое другое. Поэтому, с его точки зрения, философия культуры как общая теория культуры должна строиться на основе системного, или структурно-системного, подхода, основанного на понимании культуры как сложной, динамично развивающейся системной целостности.

В XIX в. возникла особая философская дисциплина о ценностях — аксиология (от греч. axia — ценность и logos — слово, учение). Г. Лотце в 1860-х гг. стал рассматривать «благое», «прекрасное» и «справедливое» как основные ценности бытия. А философы-неокантианцы фрейбургской школы В. Виндельбанд и Г. Риккерт несколько позже впервые создали теорию ценностей, в которой представили их как феномены культуры. Риккерт писал, что ценности образуют «совершенно самостоятельное царство», которое лежит вне «царства бытия». Например, картина обладает бытием как нечто состоящее из полотна, краски, лака, но все это, взятое само по себе, не образует эстетической ценности. Из этого он делал вывод о необходимости различать два типа наук — науки о природе (бытии) и науки о культуре (ценностях).

Анализ различных подходов к пониманию ценностей увел бы нас слишком далеко. Не вдаваясь в него, будем исходить из следующих представлений. Ценность — это фиксированная в сознании человека характеристика его отношения к объекту. Ценность для человека имеют предметы, которые доставляют ему положительные эмоции: удовольствие, радость, наслаждение и т.п. Поэтому он желает их и стремится к ним. Ценностью могут обладать как материальные вещи или процессы, так и духовные явления (знания, представления, идеи и т.д.).

Предметы могут иметь ценность, но они сами по себе не являются ценностями. Ценность — не предмет, а особый вид смысла, который усматривает в нем человек. Особенность смысла другого вида (ценностного смысла) в том и состоит, что он выражается в отношении человека к предмету — в положительных эмоциях (это отличает его от знания, которое представляет собой другой вид смысла — информацию о свойствах предмета). Ценностный смысл существует в голове человека, но он как бы выносится вовне ее, «объективируется» и принимает вид особого духовного образования — ценности как некоей сущности, заключенной в предмете.

Читайте также:  Вижу первую строчку таблицы для зрения

Человек стремится к положительным эмоциям и считает возможным с помощью некоего предмета получить их. Благодаря этому предмет становится желанным, удовлетворяющим запросы, потребности, интересы личности, а потому доставляющим ей положительные эмоции. В результате он приобретает ценность (если.же предмет представляется человеку не удовлетворяющим никаких желаний или мешающим их удовлетворять, то он не имеет ценности либо имеет отрицательную ценность — «антиценность»). Однако, по сути дела, ценность содержится не в самом предмете, а в тех особых («приятных», «дорогих», «возвышенных») чувствах и переживаниях, которые он вызывает у человека благодаря тому, что человек усматривает в нем их источник. Автомобиль имеет ценность lie потому, что у него мощный мотор или высокая цена, а потому, что он обеспечивает комфорт, престиж, удовольствие от вождения и т.д. Что же касается мотора, цены и других его качеств, то они не ценности, а лишь условия, которые,позволяют иметь ценность.

Ценность объекта в большей или меньшей мере зависит от его свойств. Но определяется она не столько его собственными свойствами, сколько отношением к нему человека. Решающее значение при этом имеют сложившиеся в культуре представления об объектах и о том, как и какими средствами люди должны удовлетворять свои желания, и потребности, а также то, в какой мере личность, воспринимающая предмет, освоила эти представления и разделяет их.

Ценность не такое качество, которое присуще объекту независимо от того, знает или не знает о том человек. Когда человеку ничего не. известно о ценности объекта, этот объект для него ценности не имеет. Даже если объект обладает свойствами, позволяющими удовлетворять какую-то человеческую потребность, это еще не значит, что он обладает ценностью, — необходимо, чтобы человек осознавал наличие в нем таких свойств. Например, земное тяготение, воздух, витамины, общение с другими людьми необходимы человеку, он без них не может существовать; но если он не сознает этого, то и они для него ценности иметь не будут.

«Ценность» в культурологии не следует путать с экономическим понятием стоимости. Стоимость является лишь денежными выражением ценности, при этом величина стоимости совсем не обязательно соответствует ценности объекта. Для человека могут представлять большую ценность какой-нибудь грошовый памятный сувенир или старая фотография, хотя их денежная стоимость равна нулю. Ценность вообще далеко не всегда может быть выражена в деньгах. Например, такие ценности, как воспоминания, чувства, радость творчества и т.п., нельзя ни продать, ни купить ни за какие деньги.

Ценность надо отличать от полезности. Ценная вещь может быть совершенно бесполезной (Г. Флобер как-то сказал: «Искусство — это поиски бесполезного»), а полезная — не иметь ценности (например, утренняя зарядка). Польза есть объективный результат воздействия вещи на человека, возникающий даже тогда, когда человек не знает и не догадывается о нем. Если человек осознает пользу чего-либо, он обычно «ценит» то, что ему полезно. Но ценность пользы (как и вещи, ее приносящей) — это характеристика не самой пользы*’ а опять же отношения человека к ней.

Точно так же ценность отличается от истины. «Истина может быть носительницей ценности, но в отличие от добра и красоты она не является самой ценностью. Истина может иметь ценность, а может и не иметь». В известном изречении Аристотеля «Платон мне друг, но истина дороже», очевидно, утверждается высшая ценность истины. Но для кого-то, наоборот, «Платон» может быть дороже истины, т.е. дружба выступает как более высокая ценность, чем истина. Бывает, что ценностью представляется не истина, а ложь. У Пушкина есть строки:

Мир ценностей сложен и трудноописуем. Ценности разнообразны и неоднородны. В аксиологии предложены различные варианты их классификации.

источник

В понятии “культура” фиксируется как общее отличие человеческой жизнедеятельности от биологических форм жизни, так и качественное своеобразие исторически-конкретных форм этой жизнедеятельности на различных этапах общественного развития, в рамках определенных эпох, общественно-экономических формаций, этнических и национальных общностей. Культура характеризует также особенности сознания, поведения и деятельности людей в конкретных сферах общественной жизни. В культуре может фиксироваться способ жизнедеятельности отдельного индивида (личная культура) или всего общества в целом.

Однако имеется существенная проблема соединения нововведений с социокультурной средой. Всякое нововведение обречено на забвение, отторжение или лишь на временную местную реализацию, если оно не встречает понимания со стороны принимающего общества, если отсутствует социальный спрос, определяемый как состоянием общества, так и тем, какой слой оказывается наиболее заинтересованным в развитии нового типа деятельности.

Термин «культура» (от лат. cultura — возделывание, обрабатывание) издавна применяется для обозначения

того, что сделано человеком. В таком широком смысле данный термин употребляется как синоним общественного, искусственного в противоположность природному, естественному. Однако этот смысл слишком широк, расплывчат и поэтому нуждается в уточнении. Само по себе это уточнение — достаточно сложное мероприятие. Ведь в современной научной литературе встречается более 250 определений культуры.

1. СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ АКСИОЛОГИЧЕСКОГО ПОДХОДА В ИЗУЧЕНИИ КУЛЬТУРЫ

Основным предметом культурологии является сущность культуры. В наиболее монолитных классических учениях можно выделить две основные тенденции, два основных подхода к изучению социального организма.

Прежде всего, нужно отметить, что культурология, выделяясь из философии, выступает как стиль философствования и связь с ней воплощает философией культуры. Как бы ни рассматривалась сама философия (сциентистски или мировоззренчески), философия культуры является методологией культурологии как относительно самостоятельной научной дисциплины и обеспечивает выбор ее познавательных ориентиров, дает возможности различной трактовки природы культуры.

Если философия культуры нацелена на ее понимание как целого (всеобщее), то культурология рассматривает культуру в ее конкретных формах (особенное), с опорой на определенный материал. То есть в культурологии как научной дисциплине по сравнению с философией культуры акценты смещены на объяснение ее конкретных форм с помощью теорий так называемого среднего уровня, основанных на исторической фактологии. А философия выполняет методологическую функцию, определяет общие познавательные ориентации культурологических исследований.

Такой подход характерен и для истории культуры. Ее факты и ценности дают материал для описания и объяснения конкретных исторических особенностей развития культуры, причем, являясь разделом культурологии, она призвана не просто фиксировать эти особенности, но обеспечивать выявление архетипов современной культуры и понимание ее как итога исторического развития. Культурология изучает историческое поле фактов культуры, включая как прошлое, так и настоящее. Процессы культурно-исторического развития интересуют эту науку в той мере, в какой это позволяет понять и объяснить современную культуру.

Важнейшим элементом культурологии как системы знаний является культурантропология, изучающая конкретные ценности, формы связи, опредмеченные результаты культурной деятельности в их динамике, механизмы трансляции культурных навыков от человека к человеку. Для культуролога принципиально важно понять, что стоит за фактами культуры, какие потребности выражают ее конкретные исторические, социальные и личностные формы. Историческое развитие представлений о культуре само по себе не «подводит» к культурологии, это делает культурантропология.

Можно выделить и другие элементы культурологического знания. Для их понимания важно уже при первом знакомстве с культурологией дать основные подходы к самому понятию — культура. (Подробно этот вопрос будет рассмотрен в разделе 1.5.)

В отечественной культурологии доминируют два исследовательских направления. С середины 60-х годов культура рассматривалась как совокупность материальных и духовных ценностей, созданных человеком. Именно такая трактовка нашла отражение во втором издании БСЭ, в Философской энциклопедии и других, довольно многочисленных публикациях. Обладая большой широтой, этот подход отличается неопределенностью, так как отсутствуют точные критерии того, что же считать ценностями культуры. Аксиологическая интерпретация культуры заключается в вычислении той сферы бытия человека, которую можно назвать миром ценностей. Именно к нему, к этому миру, с точки зрения сторонников данной концепции, и применимо понятие культуры. Оно предстает как величественный итог предшествующей деятельности человека, являющий собою сложную иерархию значимых для конкретного общественного организма духовных и материальных образований.

Сторонники деятельностной концепции усматривают в такой трактовке понятия культуры известную ограниченность. По их мнению, аксиологическая интерпретация замыкает культурные явления в относительно узкой сфере, тогда как «культура. диалектически реализующийся процесс в единстве его объективных и субъективных моментов, предпосылок и результатов». Деятельностный подход к культуре конкретизируется по двум направлениям:

— одно рассматривает культуру в контексте личностного становления (Баллер, Злобин, Коган, Межуев и др.),

— другое — характеризует ее как универсальное свойство общественной жизни (Давидович, Жданов, Каган, Файнбург, Маркарян и др.).

Поиски содержательного определения культуры приводят, таким образом, к пониманию родового способа бытия человека в мире, а именно — к человеческой деятельности как подлинной субстанции человеческой истории. Реализующееся в деятельности единство субъективного и объективного позволяет понимать культуру как «систему вне биологически выработанных механизмов, благодаря которым стимулируется, программируется и реализуется активность людей в обществе» (Э. Маркарян). Другими словами, культура выступает как «способ деятельности» (В. Е. Давидович, Ю. А. Жданов), «технологический контекст деятельности» (3. Файнбург), придающей человеческой активности внутреннюю целостность и особого рода направленность, и выступает как способ регуляции, сохранения, воспроизведения и развития всей общественной жизни.

Для современного понимания культуры весьма важной представляется игровая теория культуры, принадлежавшая Хейзинге, который считает игру основой и источником культуры. Он отмечает, что игра старше культуры, ведь основные черты игры уже присутствуют в мире животных. И все же игра перешагивает биологические рамки, присутствует во всех формах рациональной деятельности человека: искусстве, философии, праве и т. п.

Наконец, надо остановиться на теории архетипов культуры, принадлежавшей К. Юнгу. Архетипы культуры заложены в психике человека, в ее наиболее глубоких слоях – коллективном, бессознательном. Архетипы, проецируешь на внешний мир, определяют своеобразие культуры важнейшей является идея Юнга о сакрализации как действенном способе формирования реальной культуры: ценности и установки того или иного типа культуры освещают в коллективном сознании, переносятся в него из бессознательного, воспринимаются как священные ценности, не подлежащие критике.

П. А. Сорокин является одним из крупнейших социологов и культурологов 20 века. Он создатель теории социальной стратификации (социального расслоения) и социальной мобильности. Исторический процесс есть циклическое колебание культур, каждая из которых есть самостоятельная целостность и имеет в своей основе несколько главных посылок, определяющих ее тип. Сорокин выделяет три типа культур: чувственный (преобладает непосредственное чувственное восприятие действительности); идеациональный (преобладает рациональное мышление); идеалистический (преобладает интуитивное познание).

Приведенная характеристика отдельных школ и концепций весьма условна. Эта условность связана с «размытостью» границ между подходами, и с тем, что многие основные содержательные моменты и идеи, содержащиеся в одних концепциях, используются или включены в теоретические построения в других.

2. ПОНЯТИЕ “ЦЕННОСТЬ” И КУЛЬТУРНАЯ НОРМА

Роль ценностей в строении и функционировании культуры ни у кого из исследователей не вызывает сомнений. Более того, чаще всего культуру как социальный феномен определяют именно через ценностные ориентации. “Культура есть выявление смысла мира в общности людей, в их практике и в идеалах, разделяемых ими сообща”,- отмечал в своем пленарном докладе Ф.Дюмон. В современных социально-философских постижениях культуры основательно актуализируется ее аксиологическая природа.

Однако само понятие ценности употребляется в современной философской литературе в различных значениях. Естественно, что эти оценки и расхождения создают спектр неожиданных, зачастую противоречивых представлений о культуре. Наиболее распространенным оказывается расширительное истолкование ценности, при котором трудно выявить специфику и содержание понятия.

Осуществляя опыт понятийно-терминологического анализа, хотелось бы, прежде всего, указать на сложившиеся в философской литературе специфические подходы к определению ценности:

— ценность отождествляется с новой идеей, выступающей в качестве индивидуального или социального ориентира;

— ценность воспринимается как распространенный субъективный образ или представление, имеющее человеческое измерение;

— ценность синонимизируется с культурно-историческими стандартами.

Ценность ассоциируется с типом “достойного” поведения, с конкретным жизненным стилем.

Ценность фиксируется и обозначается через определенные жизненные представления. Ее содержание раскрывается с помощью конкретного комплекса идей. Однако ценность ни в коей мере не может быть отождествлена с идеей, ибо между ними пролегает существенное принципиальное различие.

Идеи могут быть истинными или ложными, научными или религиозными, философскими или мистическими. Они характеризуются через тот тип мышления, который дает им нужный импульс. Главный критерий в данном отношении – степень истинности той или иной идеи.

Что же касается ценностей, то они тоже ориентируют человеческую деятельность в определенном направлении, однако не всегда с результатами познания. Например, наука утверждает, что все люди смертны. Это вовсе не означает, что каждый индивидуум воспринимает данное неопровержимое суждение как безусловное благо. Напротив, в сфере ценностного поведения человек как бы опровергает безоговорочность приведенного суждения. Человек в своем поведении может отвергать конечность своего существования. Более того, традиции некоторых культур опровергают идею смертности человека.

Человек сам определяет, что для него свято, какие святыни ему дороги. Однако многие духовные абсолютны у людей тождественны, одинаковы. О том, что у человека могут быть безмерно дорогие для него жизненные установки, знали давно. Однако общепринятого слова, которое закрепляло бы данное понятие, не было. Оно появилось только в XIX в. Незыблемую сокровенную жизненную ориентацию философы называли ценностью. Это и есть то, без чего человек не смыслит полноценной жизни. Исследователи подразумевают под ценностью то, что свято для конкретного человека, что для меня лично.

Личность далеко не всегда стремится жить по науке. Напротив, многие с опаской относятся к ее чисто умозрительным рекомендациям, хотят погрузиться в теплый мир мечты, презрев общезначимые реальности. Люди часто ведут себя так, словно они бессмертны. Человек черпает жизненную энергию в том, что по существу противостоит холодному научному постулату. Стало быть, ценность – это нечто иное, нежели одухотворяющая истина.

Наука по своему определению отдалена от ценностей. Представим себе такую картину. На лужайке пасется ягненок. Вдруг появляется волк и разрывает его на части. Наука, разумеется, способна объяснить, что тут произошло. Однако само это истолкование, по существу, не затронет вопроса о смысле эпизода. Ученый может сказать: хищники поедают травоядных, так устроен мир. Однако отчего и во имя чего ягненок оказывается жертвой? Увы, такой вопрос не соотнесен с логикой науки как средства объяснения мира.

Возможно, кое-кто удивится: как же так, ведь мы познаем реальность, чтобы понять ее законы. Это верно. Но откуда взялись эти законы? Как они соотносятся с нашими ожиданиями, запросами? Скажем, Николай Коперник открыл, что Земля вовсе не центр Вселенной. Оказывается, человек живет в огромной, поистине колоссальной Вселенной, которая совершенно равнодушна к судьбе человека, к его переживаниям и чувствам. Объективная констатация науки далеко не всегда годится как ориентир человеческого поведения. Философы интуитивно догадывались, что истины науки можно дополнить чем-то более значимым для человека, вырастающим из самых глубин человеческого существа.

Ценности, стало быть, родились в истории человеческого рода как некие духовные опоры, помогающие человеку устоять перед лицом рока, тяжелых жизненных испытаний. Ценности упорядочивают действительность, вносят в ее осмысление оценочные моменты, отражают иные по сравнению с наукой аспекты окружающей действительности. Они соотносятся не с истиной, а с представлением об идеале, желаемом, нормативном. Ценности придают смысл человеческой жизни.

Человек соизмеряет свое поведение с нормой, идеалом, целью, которая выступает в качестве образца, эталона. Понятия “добро” или “зло”, “прекрасное” или “безобразное”, “праведное” или “неправедное” могут быть названы ценностями, а связанные с ними взгляды, убеждения людей – ценностными идеями, которые могут оцениваться как приемлемые или неприемлемые, оптимистические или пессимистические, активно-творческие или пассивно-созерцательные.

Именно в этом значении те ориентации, которые обусловливают человеческое поведение, называют ценностными. Люди постоянно соизмеряют свои действия со своими целями, общепризнанными нормами. В истории сталкиваются различные идеалы, абсолюты и святыни. В каждой культуре обнаруживается ее ценностная природа, то есть наличие в ней стойких ценностных ориентаций.

Например, технократическое сознание предлагает людям следовать социоинженерным рецептам. Общество в целом представляется им грандиозной машиной, где отлажены все человеческие связи. Однако люди поступают нередко вопреки этим императивам. Технократы с горечью констатируют: “Человек неуправляем!” Многие поэтому отказываются рассматривать науку как единственное и всесильное средство разрешения любых человеческих проблем. Они даже отвергают науку как способ достижения гармонии на путях рационально спроектированного миропорядка.

Ценности также более подвижны, нежели культурно-исторические стандарты. В рамках одной культуры может произойти смена ценностных ориентаций.

Наконец, хотелось бы оспорить и четвертое толкование ценности как прямой ассоциации со стилем поведения. Ценности далеко не всегда находят прямое отражение в социальной практике. Иначе говоря, можно иметь и умозрительные идеалы. Те или иные ориентации могут не подкрепляться реальными поступками и, следовательно, не получать воплощения в жизненном стиле. Скажем, индивид воспринимает доброту как безоговорочную ценность, однако реальных добрых поступков не совершает.

В чем же тогда можно разглядеть специфику ценности как компонента культуры? На наш взгляд, ценность выражает человеческое измерение культуры, воплощает в себе отношение к формам человеческого бытия, человеческого существования. Она как бы стягивает все духовное многообразие к разуму, чувствам и воле человека. Таким образом, ценность – это не только “осознанное”, но и жизненно, экзистенциально прочувствованное бытие. Она характеризует человеческое измерение общественного сознания, поскольку пропущена через личность, через ее внутренний мир.

Истина, Добро, Красота. Вера, Надежда, Любовь. В этих двух триадах испокон веков воплощалась идея высших духовных ценностей человека. В трудах многих выдающихся мыслителей понятие культуры раскрывается в терминах классической философской традиции, а именно Истины, Добра и Красоты. Культура есть научное и вдохновенное приближение к разрешению проблемы человечества,-отмечает Николай Рерих.- Культура есть красота во всем ее творческом величии. Культура есть точное знание вне предрассудков и суеверий. Культура есть утверждение добра – во всей его действительности.

В разное время эти универсальные ценности могут восприниматься внутри конкретной иерархии. У древних мыслителей в триединстве Истины, Добра и Красоты на первом месте было Добро, в Новое время-Истина. Наш русский писатель Федор Достоевский устами одного из своих персонажей возвестил: “Красота спасет мир”. Красота в иерархии ценностей нашего времени господствует и у Н.К.Рериха.

Однако определить статус универсальных ценностей не так-то просто. Возьмем, к примеру, ценность жизни. Кажется, ее истолкование как святыни бесспорно. Ведь если нет земного существования, остальные ценности утрачивают свою непреложность. Человечество не сможет продлить собственное бытие, если оно перестанет воспринимать жизнь как суперценность.

Общечеловеческие ценности предполагают, прежде всего, осмысление единства человеческого рода. Нет таких святынь, которые почитались бы во все времена. Однако есть такие абсолюты, которые значимы для всего человеческого рода, без них единство человечества не было бы столь тотальным. Христианство совершило колоссальный переворот в осмыслении универсальных связей, провозгласив заповедь: “Возлюби ближнего своего, как самого себя”. Отныне каждый человек сопричастен другому, между людьми укрепляется вселенская близость, основанная на единой принадлежности к человеческому роду.

Общечеловеческие ценности предполагают сохранение совокупного духовного опыта. К святыням человеческого рода относится, например, сократовское триединство Истины, Добра и Красоты. Эти абсолюты отражают достояние всего человеческого рода. Когда мы говорим об общечеловеческих достижениях, то нередко имеем в виду приобретения европейского мира. Скажем, не теряет своего значения рожденная в античности идея демократии. Доказали свою эффективность товарно-денежные отношения. Оправдал себя духовный плюрализм.

3. ПРОБЛЕМА КЛАССИФИКАЦИИ И ИЕРАРХИИ ЦЕННОСТЕЙ В КУЛЬТУРОЛОГИИ

Материальная культура подразделяется на:

— производственно-технологическую культуру, представляющую собой вещественные результаты материального производства и способы технологической деятельности общественного человека; — воспроизводство человеческого рода, включающего в себя всю сферу интимных отношений между мужчиной и женщиной.

Следует заметить, что под материальной культурой понимается не столько создание предметного мира людей, сколько деятельность по формированию «условий человеческого существования». Сущностью материальной культуры является воплощение разнообразных человеческих потребностей, позволяющих людям адаптироваться к биологическим и социальным условиям жизни.

Материальная культура. Социально — преобразовательная деятельность людей осуществляется в двух главных сферах человеческого бытия. Таковыми выступают:

— деятельность по созданию и преобразованию материальных объектов (материально-преобразующая деятельность);

— деятельность, направленная на преобразование, формирование духовного мира человека (духовно-преобразующая деятельность).

В соответствии с двумя основными видами деятельности выделяют две основные взаимосвязанные структурные части культуры как целостного социального образования: материальная культура, духовная культура.

Материальная культура характеризует процесс деятельности людей в материальной сфере бытия общества. Она является мерой сущностных сил человека в материально-преобразующей деятельности, которая охватывает:

а) сферу материального производства;

б) материальную сферу быта;

в) преобразование физической природы человека.

Анализ материальной культуры как общественного явления затрудняется обычно тем, что различие между материальной и духовной культурой всегда относительно. «Чистой» материальной или духовной культуры вообще не бывает. Материальная культура всегда имеет духовную сторону, ибо ни один процесс в материальной культуре не происходит без активного участия сознания. С другой стороны, духовная культура всегда имеет свою материальную сторону, материальные элементы духовного производства.

Но ограничивать материальную культуру только вещными предметами не правомерно. Материальная культура представляет собой характеристику деятельности людей по изменению и преобразованию материальных общественных отношений.

Материальная культура характеризуется качественными достижениями, которые означают степень овладения человеком силами природы, совершенство орудий труда, технический уровень производства, навыки и умение людей пользоваться техникой, организацию труда, обслуживание материально-бытовых потребностей людей. Сердцевиной материальной культуры являются орудия труда, которые в современную эпоху все в большей мере становятся материальным воплощением достижений науки, с них, собственно, и началась материальная культура. Особая роль принадлежит технике и технологии, а также средствам массового сообщения, или коммуникации (печати, радио, кино, телевидению, компьютерной и лазерной технике).

В широком смысле слова техника представляет собой навыки и приемы какой-либо деятельности и совпадает по смыслу с мастерством, искусством (сам термин «техника» древнегреческого происхождения и означал когда-то именно искусство или мастерство). Техника пронизывает собой всю культуру и как термин часто употребляется как ее синоним, например: спортивная техника, строительная техника, музыкальная техника и т.д. Можно сказать, что вся материальная культура организована или существует по принципу техники. Однако и духовная культура организуется по чисто техническому принципу. Способствует этому и развитие средств связи и массовой коммуникации, которые являются, в сущности средствами воздействия на сознание людей, средствами манипуляции их психикой. Современные средства коммуникации настолько развиты, что представляют собой искусственную нервную систему планеты, и это позволяет управлять странами и регионами. Уровень культуры характеризуется также достигнутыми навыками и знаниями, которые применяются в процессе материального производства. В этом смысле часто говорят о «культуре труда» различных исторических эпох.

Читайте также:  Формы собственности с экономической точки зрения

Бурное отвержение традиционных ценностей, нарождение новых ориентаций усиливает меру ответственности человека. Поляризация ценностей ставит его в положение выбора собственных жизненных установок. Мы, скажем, живем в эпоху решительной ломки вековых ценностных ориентаций. Протестантская этика в прошлом рассматривала труд как потребность, как смысл и содержание всей человеческой жизни. Сегодня во многих странах говорят о крушении этики труда. Возвеличивание семейных добродетелей в духе культуры “бидермейер” сменилось сексуальной революцией. Представление о прогрессе замещается апокалиптическими сюжетами.

Процесс смены ценностей, как правило, длителен. К тому же ценностные ориентации могут возрождаться, обретать новое звучание в другую эпоху. С этой точки зрения культура человечества обладает неким фондом абсолютов и святынь. Культура во многом архетипна, ибо она постоянно воспроизводит определенные жизненные ситуации, с которыми люди встречаются во все времена. Речь идет о проблемах долга, любви, жертвы, трагедии, героизма, смерти. Разумеется, поведение человека в этих ситуациях далеко не одинаково. Каждая культура несет на себе отпечаток ценностно-нравственного ядра.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Юлдашев Л.Г. Искусство: философские проблемы исследования. М.:”Мысль”1981г.-247с.

2. Горанов К.Содержание и форма в искусстве. М.:”Искусство” 1962г. –271с.

3. Банфи А. Философия искусства. М.: ”искусство” 1989г. –384с.

4. Волкова Е.В. Проблема содержания и формы в искусстве. М.: ”знание” 1976г.- 64с.

5. Бурлинс Е.Я. Культура и жанр

6. Тэн Н.А. Филосифия искусства.

7. Гончаренко Н.В., Куликова И.С. Философия и искусство (по проблематике международных эстетических конгрессов) М: 1985.

источник

3.1. Критерии отбора основных подходов к определению культуры

В современной научной литературе существует около 400 определений культуры. Однако это обстоятельство не должно особенно смущать. В любой отрасли науки идут дискуссии по поводу исходных понятий. При этом разброс мнений тем больше, чем сложнее предмет исследования. В связи с этим уместно вспомнить известную притчу.

Рассказывают, что однажды нескольких мудрецов с завязанными глазами подвели к слону и предложили исследовать этот объект. Затем один из мудрецов ощупал хвост слона, другой — хобот, третий — ногу и т. п. Потом мудрецов спросили, что же собой представляет объект, который они изучили доступными им средствами. Один из мудрецов ответил, что это нечто, похожее на веревку (хвост), другой — на трубу (хобот), третий — на столб (нога) и т. п. Ни у кого из мудрецов не сложилось целостного представления о слоне, но при этом каждый из них был по-своему прав.

В этой притче заключено очень много смыслов. Важнейший из них состоит в том, что нужна определенная точка зрения, благодаря которой можно максимально охватить объект исследовательским взором, не отсекая при этом хвоста, хобота, ног и чего-либо вообще.

Все это полностью относится к культуре. Она представляет собой сверхсложный объект исследования. В этом отношении с нею могут соперничать только такие явления, как человек и общество.

Изучая природу, исследователь имеет дело с объективными законами, т. е. независимыми от воли и сознания человека. Изучая же культуру, общество и самого человека, исследователь постоянно имеет дело с человеческими страстями, величайшим разбросом человеческих намерений и желаний, с гениальностью и бездарностью, волей и безволием и т. п. Все это вносит большую неопределенность. В связи с этим очертания исследуемого объекта становятся размытыми, результаты исследования представляются спорными другим исследователям, которые стоят на другой точке зрения.

Поэтому можно считать, что авторы всех 400 (или более) определений культуры по-своему правы. Каждый из них видит определенный фрагмент этого сверхсложного явления — тот, который открывается с его точки зрения. Однако, тем не менее, актуальными остаются поиски таких подходов к определению культуры, которые позволили бы, во-первых, максимально широко охватить исследовательским взглядом «поле» культуры, и, во-вторых, максимально глубоко постигнуть ее сущность, т. е. выявить те ее черты, функции, свойства, в отсутствие которых культура перестает быть культурой и становится чем-то иным.

Рассматривая с этой точки зрения имеющиеся подходы к определению культуры, нужно отметить, что лишь немногие из них в той или иной мере соответствуют названным выше критериям.

В качестве наиболее интересных и содержательных можно отметить следующие подходы к определению культуры. Оговоримся при этом, что все названия подходов условные. Главное заключается в том, чтобы уяснить смысл подхода и возможности, которые он открывает для познания культуры.

Основные подходы к определению культуры

Эвристический подход

Название связано со словом «evrica» — нашел. Это восклицание, по легенде, принадлежит Архимеду, великому древнегреческому ученому. Сидя в ванной, он вдруг явственно осознал смысл знаменитого закона, который впоследствии был назван его именем. С криком «Эврика!» — «Нашел!», Архимед нагим выскочил из ванны и побежал по улицам Сиракуз. С тех пор все производные от слова «эврика» — эвристический, эврологический, эвристика связывают с понятием «творчество». Так и в нашем случае.

Согласно эвристическому подходу сущность культуры усматривается в творчестве и соответственно в свободе, поскольку творчество является высшим выражением человеческой свободы.

Совершенно очевидно, что в этой концепции подчеркиваются важные, действительно существенные стороны культуры. А именно: все, что существует в культуре, когда-то было сделано впервые, и в этом смысле можно считать, что вся культура действительно является результатом человеческого творчества.

Продолжая эту мысль, можно утверждать, что именно благодаря творчеству человек получает возможность преодолеть жесткие рамки природной необходимости: он может летать как птица, плавать как глубоководная рыба, видеть на огромном расстоянии, мысленно переноситься в любую точку вселенной и т. п. Таким образом, именно творчество делает человека свободным.

Итак, благодаря эвристическому подходу мы получаем возможность обратить внимание на очень важные признаки культуры.

Однако эвристическая концепция отсекает от культуры не менее существенную ее часть, чем творчество. А именно, эвристическая концепция проходит мимо такого необходимого признака культуры, как повторение, усвоение ранее добытого опыта и знаний, следование обычаям, традициям, нормам, правилам. Без всего этого культура невозможна. Если бы каждое следующее поколение заново приобретало необходимые ему знания, изобретало бы новые правила поведения, жизнь человеческого общества стала бы невозможной. В этом случае более предпочтительно животное состояние, когда информация о способах жизнедеятельности передается от поколения к поколению через биологические механизмы — генетические структуры, инстинкты и т. п.

Таким образом, с эвристической точки зрения мы можем увидеть, что необходимым механизмом развития культуры является творчество, но упускаем из виду не менее существенную часть культуры, с которой связаны возможность и необходимость репродуктивной деятельности, воспроизведения ранее установленных образцов поведения, усвоения и повторения ранее пройденного.

Аксиологический подход

Весьма влиятельной концепцией является аксиологическая (от лат. acsios — ценность). Согласно этому подходу культура есть совокупность духовных и материальных ценностей. Этот подход позволяет определить само «вещество», из которого состоит культура, ее субстрат. Таковыми, действительно, являются ценности. Проблема ценностей необычайно сложна, более подробно она будет рассмотрена далее. Однако для определения смысла аксиологического подхода и его места в ряду других подходов достаточно отметить, что во всех определениях ценности есть некий инвариант. Он заключается в утверждении, что ценность — это то, что представляет интерес для человека, а интерес для человека представляет все, что удовлетворяет какие-либо его потребности. В этом смысле все, что существует в культуре, — это ценности. Если изъять из культуры ценности, то от нее ничего не останется.

Таким образом, надо признать, что аксиологический подход позволяет максимально широко охватить «поле» культуры. Однако он не дает возможности ответить на множество важных вопросов: почему столь различны системы ценностей в разных исторических типах культуры, у разных народов, в разные периоды жизни одной и той же страны; почему столь различны ценностные ориентиры у разных людей; кто, когда, где и, главное, зачем производит эти ценности? Вопросы можно продолжать бесконечно.

Таким образом, недостаток аксиологического подхода можно усмотреть в том, что культура с этой точки зрения предстает как некий «склад» ценностей. Нет движения, непонятно, по какому принципу разложены ценности по полкам.

Совершенно очевидно, что эти принципы нужно искать в рамках какого-то другого подхода.

Семиотический подход

Не менее, а быть может, и более влиятельной, чем аксиологическая является семиотическая (от греч. semeion — знак) концепция, согласно которой культура есть система знаков, кодов, шифров, образующая искусственно созданную человеком реальность. В этой концепции схвачен важнейший момент культуры, а именно, сама форма ее существования, ее бытования. Таковой действительно являются системы символов, знаков, кодов, шифров, в которые «укутано» все содержание культуры, содержание и смысл ее ценностей.

Заслуга сторонников семиотической концепции заключается в том, что они обращают внимание на значение языков культуры и различия между ними.

Язык культуры — это система определенных культурных (т. е. искусственно созданных) объектов, которая обладает следующими необходимыми признаками:

а) определенная внутренняя структура, т. е. устойчивость отношений между элементами;

б) явные и неявные правила образования, осмысления и употребления ее элементов.

Языки культуры служат для осуществления процессов коммуникации между различными субъектами культуры — отдельными личностями, социальными группами, нациями, народами, поколениями и т. п. Кроме того, языки культуры служат для трансляции, т. е. передачи социального опыта от одного поколения, одной эпохи, одного времени — к другим.

Языков культуры существует великое множество. Это, во-первых, язык, как таковой. Основные объекты, из которых состоит языково-речевая система, — это звуки, слова, предложения. Отношения между ними строятся по определенным грамматическим и синтаксическим правилам.

Кроме языка как такового существует язык искусства, язык одежды, язык причесок, язык жестов и т. д. и т. п. В каждом из этих языков существуют своя грамматика и свой синтаксис. Зачастую один язык дополняет другой. Например, то, что трудно высказать словами, можно выразить в музыке, танце, просто жестикуляцией, взглядом и т. п.

Отсюда — другая важная проблема, на которую обратили внимание сторонники семиотического подхода. Она заключается в том, что перед каждым человеком, входящим в культуру, осваивающим ее, стоит трудная задача — овладеть языками культуры, знать правила их употребления, уметь расшифровывать смыслы, которые заключены в различных «текстах», «предложениях» и «словах». Этот процесс освоения личностью языков культуры называется «аккультурация». Понятие «аккультурация» применимо и к процессу взаимодействия между различными культурами. В процессе взаимодействия происходит освоение одной культурой элементов тех или иных языков другой культуры.

Таким образом, благодаря семиотическому подходу выявляются очень важные моменты и стороны культуры. Однако семиотический подход фиксирует внимание в основном на формах, способах существования культуры. Вопрос же о том, по каким законам формируется само содержание культурных ценностей, т. е. те смыслы, которые выражаются различными языками культуры, остается открытым.

Ситуация не меняется и в том случае, когда сторонники семиотического подхода называют свой подход информационно-семиотическим. Культура в этом случае трактуется как знаковая система, функцией которой является транслирование социальной информации. Однако вопрос о том, как формируются смыслы культурных ценностей, как они изменяются, и в этом случае остается без ответа.

За решением этих вопросов сторонники семиотического подхода обращаются к другим подходам.

Технологический подход

Значительно расширяет возможности определения и понимания культуры «деятельностный», или «технологический», подход. С этой точки зрения культура определяется как совокупность способов и результатов человеческой деятельности. В этом случае на сцене появляется человек как творец культуры. Однако вопрос, зачем он это делает, зачем нужна культура, остается все-таки без ответа.

Функциональный подход

Ситуацию существенным образом меняет функциональный подход. С этой точки зрения культура определяется как внебиологически выработанный способ человеческой жизнедеятельности. Здесь содержится указание на тот бесспорный факт, что человек является таким живым существом, которое не может существовать в природе в своем естественном состоянии. Он не имеет ни силы, свойственной одним видам животных, ни ловкости, свойственной другим. Он не может жить без одежды, специально построенного жилища, не может питаться только тем, что он может взять у природы в готовом виде. Все это дает ему культура, т. е. то, что создается искусственно. С этой точки зрения функцию культуры можно назвать витальной (от лат. vita — жизнь), т. е. жизнеобеспечивающей.

Жизнеобеспечивающая функция культуры имеет различные векторы.

Один из них — адаптация, т. е. приспособление человека с его специфическими особенностями как биологического существа к окружающей среде. В связи с этим возникает вопрос о различных типах жилищ, одежды, питания (кухни), характерных для различных народов, живущих в разных естественно-географических условиях. Это дает возможность говорить об адаптационной функции культуры, являющейся одной из сторон ее фундаментальной жизнеобеспечивающей витальной функции.

Другая сторона витальной функции культуры связана с необходимостью противостоять процессам дезорганизации, потери энергии (энтропии), которые происходят в обществе, как и во всякой другой системе. Отсюда — негэнтропийная функция культуры. Она выражается в том, что культура вырабатывает определенные правила и нормы поведения людей, совокупность которых позволяет противостоять процессам дезорганизации, хаотизации общества.

Итак, адаптационная и негэнтропийная функция — это аспекты витальной, жизнеобеспечивающей функции культуры.

Как видим, функциональный подход к культуре позволяет очень ярко продемонстрировать и доказать жизненную необходимость культуры. Он противостоял и противостоит такому отношению к культуре, когда она рассматривается только как желательное, но вовсе не необходимое украшение жизни. Функциональный подход укрепил научную базу исследования культуры. Превращение знания о культуре в науку о культуре стало действительностью, реальностью.

Однако сторонники функционального подхода зачастую склонны были рассматривать культуру как некую самодовлеющую сущность, которая выполняет свои функции сама по себе, без человека.

Кроме того, в поле их внимания, как правило, оказывались высоко интегрированные области культуры, в которых негэнтропийная функция культуры просматривалась особенно четко. Слабо интегрированные, хаотизированные области рассматривались только как некий изъян, недостаток.

Антропологический подход

В литературе имеются различные толкования смысла слова «антропология» (от греч. antropos — человек)и производных от него (антропологизм, антропологический и т. п.). Так, существует специальная наука «антропология», которая изучает человека как биологический вид. Основные ее разделы: антропогенез (изучение человека как биологического вида); морфология (учение о закономерностях роста и общих для всего человечества вариациях в строении тела); этническая антропология, т. е. расоведение. Одним из важнейших выводов этого раздела антропологии является вывод о том, что все отличительные признаки рас имеют второстепенное значение, все расы равноценны в психическом и биологическом отношении и находятся на одном и том же уровне эволюционного развития.

Надо отметить, что на уровне обыденного сознания обычно со словом «антропология» связывают именно этот смысл: антропология как биологическая наука. Однако, кроме того, существует понятие «философская антропология». Это раздел философского знания, содержанием которого является философское учение о человеке.

Под словом «антропологизм» подразумевается принцип, согласно которому понятие «человек» является исходным понятием философии. Этот принцип противостоит другим принципам, согласно которым исходными понятиями философии являются понятия «материя», «сознание», «воля» и т. п. Философия, построенная на антропологическом принципе, называется «антропологической философией».

Однако каждый из философов, являющихся приверженцами антропологической философии, по-разному отвечает на вопрос, что есть человек. В соответствии с этим принцип антропологизма имеет у разных философов различное обличье, и их философия, несмотря на формальное единство исходного принципа, имеет разное содержание. Это не всегда учитывают авторы различных словарей и энциклопедий, которые зачастую полагают, что если тот или иной философ может быть отнесен к сторонникам антропологического принципа в философии, то этим уже все сказано. Чаще всего принцип антропологизма трактуется вслед за В. И. Лениным, как «неполное, неточное описание материализма». Однако такая трактовка в какой-то мере справедлива по отношению к Н. Г. Чернышевскому, Л. Фейербаху, и совершенно не соответствует содержанию философии П. Л. Лаврова, М. Шелера и др.

Точно так же и в культурологии. В понятие «антропологический подход в культурологии» разные исследователи вкладывают разный смысл. Зачастую под ним подразумевается такой подход, когда вся культура и ее история рассматривается сквозь призму психологии человека. Однако такой подход правильнее было бы назвать «психологическим».

Уяснению сущности антропологического подхода в культурологии мешает также отсутствие четкости в понимании роли и места такой дисциплины, как «культурная антропология». Она выросла из таких наук, как этнография — изучение и описание различных народов и народностей, и этнология — учение о законах (логос — закон) жизни различных этносов. Когда ученым стало ясно, что описать тот или иной народ и тем более познать законы его существования невозможно без описания его культуры и познания законов ее развития, и что именно характеристика того или иного народа и есть главное в описании его жизни, появилась «культурная антропология». Сейчас это название закрепилось за той областью культурологического знания, которая связана с изучением культуры традиционных архаических реликтовых обществ и традиционных, реликтовых пластов в культуре современных наций и народностей. Иногда в качестве предмета изучения культурной антропологии рассматриваются также и культурные характеристики различных социальных слоев и групп. Однако правильнее считать это направление исследований одним из разделов такой культурологической дисциплины, как социология культуры.

В данном курсе термин «антропологический» употребляется в несколько ином смысле, чем все названные выше. И это очень важно уяснить с самого начала. Общим для всех ранее упомянутых значений термина «антропологический» и тем значением, в котором он будет употребляться далее, является связь с этимологическим смыслом слова «антропологический». Во всех перечисленных выше случаях речь идет о человеке. Но он рассматривается с разных позиций, точек зрения, описывается в разных понятиях и в разных контекстах.

Фундаментальным положением антропологического подхода в культурологии в той интерпретации, в которой он будет представлен в данном курсе, является положение о том, что культура есть способ саморазвития человека. Именно то обстоятельство, что культура здесь определяется через роль, которую она играет относительно человека, и позволяет назвать этот подход антропологическим.

В определении культуры как способе саморазвития человека содержится указание на главную функцию культуры — человекотворческую, т. е., иными словами, указание на то, что главной функцией культуры является творение, созидание человека. Действительно, жилище, одежда, пища, знания, умения, правила поведения — все это продукты культуры, овладев которыми, человек становится способным существовать физически, жить в обществе. Однако, человек не только потребляет продукты культуры, но и создает их сам, т. е. творит культуру. Таким образом человек — это творение культуры и одновременно ее творец. Поэтому культура определяется именно как способ саморазвития человека. Здесь имеется в виду, что человек создает культуру и с ее помощью в процессе овладения культурой и созидания ее развивает самого себя.

Итак, с точки зрения антропологического подхода, культура есть способ саморазвития человека.

Наряду с указанием на человекотворческую функцию культуры в этом определении одновременно содержится и указание на социальную функцию культуры, т. е. указание на ту роль, которую играет культура относительно общества.

Для того чтобы доказать это, надо вспомнить, что общество есть не что иное, как люди, связанные между собой определенными, исторически конкретными отношениями. Иными словами, субстрат, т. е. вещество, из которого состоит общество, — это люди и отношения между ними.

Поэтому вполне понятно, что чем более знающими, умелыми, деятельными будут люди, составляющие то или иное общество, тем оно будет более богатым и жизнеспособным. В не меньшей степени это зависит от того, каковы отношения между людьми в этом обществе, способствуют ли они его самосохранению и развитию или, наоборот, подтачивают его изнутри.

А ведь все это — накопление знаний, умений, выработка правил поведения между людьми — дело культуры. Отсюда становится ясным, что относительно общества культура выполняет адаптивную (приспособление к среде) и негэнтропийную функции, т. е. с помощью культуры общество противостоит процессам дезорганизации, потери энергии, которые происходят в нем, как и во всякой другой системе. Если мы вспомним, что именно эти положения об адаптивной и негэнтропийной функциях, которые обобщенно можно назвать витальными, обосновывает функциональный подход, то мы увидим, что антропологический подход органически включает в себя функциональный подход, они оказываются не взаимоисключающими, а взаимодополняющими.

Дополнение к функциональному подходу со стороны антропологического заключается в следующем: сторонники функционального подхода, как уже говорилось выше, склонны рассматривать культуру как некую самодовлеющую сущность, которая выполняет свои витальные, т. е. жизненно необходимые для общества, функции сама по себе, без человека. В отличие от этого, антропологический подход позволяет показать, что культура выполняет эти свои функции только одним способом — развивая человека, формируя в нем определенные черты, качества, свойства, вырабатывая в нем способность создавать новое, и в то же время пользоваться опытом, накопленным предшествующими поколениями.

Точно так же дело обстоит и с другими основными подходами к определению культуры. Антропологический подход не отрицает ни одного из них, не противостоит ни одному из них. Его содержание и смысл позволяют включить в него содержание и смысл других подходов как существенное дополнение.

Так, определение человека как творца и творения культуры, которое является смысловым ядром антропологического подхода, полностью согласуется со смыслом эвристического подхода, трактующего культуру как творчество. Однако в отличие от эвристического подхода, ограничивающего «поле» культуры творчеством, антропологический подход позволяет рассматривать в качестве культурных феноменов также репродуктивную деятельность, т. е. повторение, усвоение, использование ранее созданного, сотворенного.

Каждая культура богата не только способностью создавать нечто новое, но и опытом предыдущих поколений людей, творивших эту культуру. Каждый человек способен создавать нечто новое только в том случае, если он достаточно хорошо усвоил культуру прошлого, доставшуюся ему по наследству. Если он пренебрегает культурой прошлого, то при всех своих способностях он обречен «изобретать велосипед», создавать и придумывать то, что уже придумано и создано, т. е. тратить свои силы впустую и в конечном счете остаться бесплодным, не внести в культуру ничего нового, своего.

Таким образом, культура «созидая», «творя» человека, формирует в нем не только способность творить, но и способность обучаться, т. е. усваивать знания и умения, добытые не им самим, а другими, способность быть дисциплинированным, т. е. следовать нормам и правилам, установленным кем-то, а не им самим.

Читайте также:  Ничто так не мешает видеть как точка зрения эссе

Кстати говоря, по этому признаку культуры значительно различаются между собой. Одни из них в большей степени ориентированы на формирование в человеке верности традициям, правилам. Они получили название «традиционных», другие дают больший простор творчеству. Но ни одна культура не может существовать только за счет творчества, без использования ранее накопленного опыта.

Отношения взаимодополнения связывают антропологический подход и с аксиологическим подходом, трактующим культуру как совокупность ценностей. Именно антропологический подход позволяет ответить на вопрос, не разрешимый с точки зрения аксиологического подхода, а именно: как и в зависимости от чего формируются системы ценностей, характерные для той или иной культуры. С точки зрения антропологического подхода, основное содержание и смысл ценностей любой культуры формируется в зависимости от того, какие человеческие качества признаются наиболее важными и нужными с точки зрения того или иного общества. Выполняя свои социальные функции, культура всеми своими средствами формирует в человеке именно эти свойства и качества, выстраивая соответствующую систему ценностей. Не имея пока еще в своем распоряжении достаточно разработанной системы понятий для аргументированного доказательства этой мысли, сошлемся на общеизвестные факты. Так, в охотничьих племенах самым большим достоинством мужчины считается его умение добывать зверя, удачные действия на охоте. Соответственно добычливый охотник положительно оценивается и с моральной точки зрения. Во многих племенных языках хороший охотник и хороший человек — синонимы. Это же главное свойство человека является основой и положительной эстетической оценки: лицо охотника, изборожденное шрамами, свидетельствующими о многочисленных схватках с диким зверем, признается красивым. Точно так же оцениваются и женские достоинства. Наиболее ценным качеством женщины признается ее способность рожать и вскармливать детей. Соответственно большая отвислая грудь, большой отвислый живот, свидетельствующие о многократном материнстве, признаются красивыми.

Уже на этих примерах видно, что содержание таких культурообразующих, системообразующих ценностей, как добро и красота, уходит своими корнями в глубокую культурно-историческую почву и имеет антропологический смысл, т. е. зависит в первую очередь от того, какие качества и свойства человека признаются наиболее ценными.

Особенно часто антропологическому подходу противопоставляется семиотический подход, трактующий культуру как совокупность знаков, символов, кодов, шифров. Однако и здесь мы увидим не отношение взаимоисключения, а отношение взаимодополнения.

Действительно, содержание ценностей культуры, на источник происхождения которых указывает антропологический подход, облекается культурой, т. е. человеком, созидающим культуру, в знаково-символическую форму. Знаки и символы обращены не только к разуму, но и к чувствам человека, поскольку они имеют идеально-материальнуюприроду: они идеальны по содержанию и материальны по форме. Идеальное содержание знаков и символов воспринимается разумом человека, но это становится возможным только благодаря материальной форме знаков и символов, обращенных к чувствам человека, способности чувствовать, которая в свою очередь основана на более элементарной способности — способности ощущать. Человеческая способность мыслить была бы невозможна без способности чувствовать, которая, в свою очередь, невозможна без способности ощущать. Поэтому чем ярче форма того или иного символа, чем больше эмоций и ощущений она вызывает, тем лучше воспринимается смысл той или иной ценности.

Таким образом, познавательная ценность семиотического подхода заключается в том, что он обращает внимание на знаково-символическую форму, в которую облекается содержание ценностей той или иной культуры. Однако основания, в соответствии с которыми формируется и изменяется это содержание, остаются, с точки зрения семиотического подхода, вне зоны видимости. На эти вопросы отвечает антропологический подход, благодаря которому становится ясным, что смысловое ядро ценностей любой культуры формируется в зависимости от того, какой человек нужен тому или иному обществу и соответственно той или иной культуре, каковы его главные черты и свойства.

Примечательно, что это прекрасно понимали и понимают многие ведущие представители семиотического подхода, в том числе, и в первую очередь, Эрнст Кассирер (1874 – 1945), считающийся его родоначальником. Знаменательно, что один из итоговых его трудов (предпоследний в его жизни по времени написания) называется «Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры». Само название красноречиво говорит о том, какое место в учении о культуре Э. Кассирер отводил антропологическому принципу. Показательны в этом отношении и труды Ю. М. Лотмана (1922 – 1993), признанного лидера семиотического подхода в отечественной культурологии. Как хорошо известно, его скрупулезные исследования знаковой стороны различных культур имели одну цель — показать зримые черты, образ человека, использующего различные культурные коды, шифры для предъявления своей персоны миру, обществу, самому себе, наконец.

Связь между антропологическим подходом и технологическим, трактующим культуру как совокупность способов и результатов человеческой деятельности, более очевидна, чем со всеми остальными. Действительно, и там, и там, речь идет о человеке. Однако технологический подход оставляет без ответа вопрос о конечной и высшей цели человеческой деятельности, тогда как, с точки зрения антропологического подхода, становится ясно, что конечной и высшей целью человеческой деятельности является развитие самого человека. Таким образом, антропологический подход значительно расширяет, по сравнению с технологическим, представления о существенных сторонах культуры.

Итак, мы проанализировали сильные и слабые стороны всех основных подходов к определению культуры. При этом выяснилось, что один из них — антропологический, — не отрицая ни одного из них, позволяет использовать сильные стороны каждого и выполняет интегративную роль по отношению ко всей их совокупности. Благодаря этому антропологический подход позволяет максимально широко захватить «поле» культуры и максимально глубоко понять ее сущность.

Однако определение культуры как способа саморазвития человека, которое дается с точки зрения антропологического подхода, есть лишь первый, хотя и очень важный шаг в изучении культуры. Результативность этого процесса зависит от двух обстоятельств: во-первых, от выбора методов исследования и, во-вторых, от выбора категориального аппарата, т. е. системы понятий, в которых будет осмысливаться культура, ее различные стороны и аспекты. Этому и будут посвящены следующие главы пособия.

Глава 4. Функции и структура культуры

Функции культуры

Проблема функций культуры — одна из центральных в теории культуры, поскольку ее решение позволяет ответить на вопросы, зачем нужна культура и нужна ли она вообще.

Возможны разные варианты ответов.

Один из них — культура не только не нужна, но и вредна. Вспомним высказывание, которое приписывается одному из главарей фашистского рейха (чаще всего Геббельсу): «Когда я слышу слово «культура», моя рука тянется к пистолету». В этом случае функции культуры негативные (деструктивные).

Другой вариант: культура безвредна, но и бесполезна. У этого варианта ответа нет явного авторства, но фактическое отношение к культуре значительного большинства практических политиков обнаруживает в них сторонников этой точки зрения. В этом случае вопрос о функциях отпадает.

Третий вариант ответа на вопрос о нужности или ненужности культуры заключается в том, что культура признается желательным, но не обязательным элементом жизни человека и общества. В этом случае за ней признаются кое-какие функции, например, гедонистическая (от греч. гедон — наслаждение), релаксационная. Однако само собой разумеется, что значение этих функций не идет ни в какое сравнение с жизнеобеспечивающими функциями, которые, по мнению многих, принадлежат только экономике и политике.

И, наконец, четвертый вариант решения вопроса о месте культуры в жизни человека и общества заключается в том, что именно за культурой признается первостепенное, жизнеобеспечивающее значение.

Как нетрудно заметить, ошибка в выборе правильного ответа на вопрос о роли культуры, т. е. о ее функциях, может стоить очень дорого. Ведь если культура действительно имеет жизнеобеспечивающее значение, а в обществе складывается отношение к ней как к чему-то маловажному, совсем не важному или даже вредному, то культура не выполняет своих функций, а это грозит большой бедой и в конечном счете катастрофой.

Решить вопрос о функциях культуры на уровне обыденного сознания невозможно: каждый будет приводить факты в защиту своей точки зрения. Вот для этого и нужна научная теория культуры.

Первый этап ее развития, о котором речь шла в главе 3, — это определение культуры.

Сейчас нам необходимо вернуться к этой проблеме, потому что решение вопроса о функциях культуры напрямую зависит от того, какой смысл вкладывается в понятие культуры.

Выше мы уже отмечали, что в целом океане определений культуры, существующих в современной литературе, можно выделить лишь несколько основных подходов, достаточно широко захватывающих «поле» культуры и достаточно глубоко вскрывающих ее сущность. Все они имеют то или иное отношение и к решению вопроса о ее функциях.

Один из этих подходов условно можно назвать эвристическим. В соответствии с ним сущность культуры усматривается в творчестве и соответственно в свободе, поскольку творчество является высшим выражением человеческой свободы.

Таким образом, эвристический подход содержит в себе указание на функции культуры: содействовать человеческой свободе, стимулировать способность к творчеству. Однако как и за счет чего это делается, остается неясным.

Кроме того, и это самое важное, истории известны культуры, которые отнюдь не направлены на стимулирование творчества, а, напротив, стимулируют приверженность традициям и повторение образцов, шаблонов, канонов, обычаев.

Любая из известных нам культур в разной мере способствует творчеству, свободе, и в то же время любая культура характеризуется определенным набором запретов, правил, препятствующих стремлению к неограниченной свободе. Поэтому сводить функцию культуры только к стимулированию творчества неправомерно.

Другой из известных подходов к определению культуры — аксиологический. С точки зрения его сторонников, культура трактуется как система или совокупность духовных и материальных ценностей. Конечно, ценности — это то, что составляет «вещество» культуры, ее субстрат. Поэтому вполне понятна влиятельность этой концепции. Выход на проблему функций культуры здесь получается прямым и убедительным. А именно, функция культуры — аксиологическая, заключающаяся в том, чтобы давать человеку ценностные ориентиры, без которых, как известно, невозможна его жизнь и деятельность.

Однако аксиологический подход не позволяет ответить на множество вопросов, существенно важных и с точки зрения решения проблемы функций культуры. Главные из них: как образуется ценностное ядро любой культуры, как выстраивается иерархия ценностей, почему столь различны системы ценностей в различных исторических типах культуры, у различных народов, в разные периоды жизни одной и той же страны и почему столь различны ценностные ориентиры у разных людей? Вопросы можно продолжать бесконечно. Поэтому решение проблемы функций культуры с точки зрения аксиологического подхода оказывается не столь убедительным, как это может показаться на первый взгляд.

Большое признание имел и имеет подход, согласно которому культура определяется как совокупность способов и результатов человеческой деятельности. Его привлекательность в том, что он позволяет опять-таки максимально широко захватить «поле» культуры. Однако решение вопроса о ее функциях с точки зрения этого подхода представляется весьма проблематичным.

Немало сторонников, что вполне понятно, имеет семиотический подход к пониманию культуры, согласно которому культура есть система знаков, кодов, шифров, образующая искусственно созданную человеком реальность. В этой концепции схвачен важнейший момент культуры, а именно, сама форма ее существования, бытования. Таковой действительно являются системы знаков, кодов, шифров, в которые облечено все содержание культуры. Отсюда следует, что функцией культуры является «оформление» различных способов связи человека с действительностью. Однако вопрос о том, по каким законам формируются те смыслы, которые выражаются различными языками культуры, остается открытым, и потому вопрос о функциях культуры не получает достаточно полного решения.

Ситуация не меняется и в том случае, когда сторонники семиотического подхода называют свой подход информационно-семиотическим. Культура в этом случае трактуется как знаково-символическая система, функцией которой является транслирование социальной информации. Однако вопросы о том, по каким законам формируются информационные потоки, как определяется значимость информации и как изменяются смыслы культурных ценностей, и в этом случае остаются без ответа.

Выход на решение вопроса о функциях культуры возможен с точки зрения подхода, который выше был назван функциональным. С этой точки зрения культура определяется как внебиологически выработанный способ человеческой жизнедеятельности.

Следующий шаг, который делают сторонники этого подхода, заключается в том, что они объясняют необходимость внебиологически выработанного способа человеческой жизнедеятельности потребностью общества в адаптации, т. е. приспособлении к окружающей природной среде. Животные приспосабливаются за счет имеющихся у них биологических свойств, различных у разных видов животных, и в первую очередь, за счет животных инстинктов. Человек в силу ряда своих особенностей, появившихся в ходе эволюции, не может жить в природе только за счет своих биологических качеств. Чтобы выжить, он вынужден создавать для себя искусственную среду: строить жилище, одеваться, добывать пищу с помощью специально созданных приспособлений. А эта искусственно созданная среда и сами способы ее создания и есть культура.

Таким образом, важнейшей функцией культуры сторонники функционального подхода признают адаптационную функцию, т. е. приспособление к окружающей природе, которое происходит благодаря использованию человеком знаний, умений, навыков, накапливаемых и передаваемых от одного поколения к другому с помощью механизмов культуры.

Одной из важнейших организационных форм внебиологически выработанного способа человеческой жизнедеятельности является общество, поскольку человек в одиночку не может жить в окружающей его природе опять-таки в силу своих особенностей. Однако общество, как и всякая другая сложная система, имеет тенденцию к дезорганизации, хаотизации, потере энергии (энтропия). Противодействовать этой тенденции призвана опять-таки культура. Отсюда ее негэнтропийная функция. Она выражается в том, что в культуре вырабатываются определенные принципы, правила и нормы поведения людей, способы поощрения тех, кто им следует, и наказания тех, кто их нарушает.

И адапционная, и негэнтропийная функции являются жизнеобеспечивающими, и в соответствии с этим следует признать несомненную конструктивность функционального подхода, поскольку он позволяет уяснить жизнеобеспечивающий характер функций культуры.

Однако вопрос, как именно и за счет чего культура выполняет свои функции, адаптационную и негэнтропийную, с точки зрения функционального подхода, остается открытым. В связи с этим требуется привлечение других подходов.

Важнейшим из них, как представляется, является антропологический подход. Выше мы уже говорили о том, что термин «антропологический» употребляется в разных смыслах и по разным поводам. В данном случае имеется в виду лишь один из этих смыслов, а именно, определение культуры как способа саморазвития человека.

В этом подходе имеется прямое указание на то, что главной функцией культуры является человекотворческая, т. е. творение, созидание человека.

С точки зрения функционального подхода, главными функциями культуры являются адаптационная, т. е. приспособление общества к окружающей его природе, и негэнтропийная, т. е. противодействие энтропийным процессам, выражающимся в дезорганизации, хаотизации общества, потере им внутренней энергии развития. И та, и другая функции являются жизнеобеспечивающими.

Итак, с точки зрения антропологического подхода, главной функцией культуры является человекотворческая функция, т. е. творение, создание, формирование человека. С позиций функционального подхода, главными функциями культуры являются адаптационная и негэнтропийная.

На первый взгляд, эти положения противоречат друг другу. Дело осложняется еще и тем, что именно так нередко думают сами сторонники антропологического и функционального подходов. Более того, некоторые сторонники антропологического подхода зачастую вообще отказываются обсуждать вопрос о функциях культуры, полагая, что само понятие «функция» — из арсенала наук о природе и не приложимо к наукам о культуре.

Однако, во-первых, независимо от того, употребляют сторонники антропологического подхода слово «функция» или избегают его, прямое указание на важнейшую функцию культуры содержится в том варианте этого подхода, с точки зрения которого культура определяется как способ саморазвития человека.

Во-вторых, и это самое главное, нет никакого противоречия между тезисом, что главной функцией культуры является человекотворческая функция, а следовательно, функциональный вектор культуры направлен к человеку, и тезисом, что главными функциями культуры являются адаптационная и негэнтропийная, а следовательно, функциональный вектор культуры обращен к обществу.

Чтобы доказать это, надо вспомнить, что собой представляет общество. Оно не есть некая мифическая персона, существующая вне и помимо людей. Общество — это люди, связанные между собой исторически определенными отношениями.

Соответственно выполняя человекотворческую функцию, делая человека сильным, знающим, умеющим работать и правильно строить свои отношения с другими людьми, культура тем самым и благодаря этому дает возможность обществу вписаться в окружающую природную среду, благополучно существовать в ней, пресекать внутри себя тенденции к распаду, хаосу, дезорганизации.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что человекотворческая функция культуры имеет два вектора: на человека и на общество. Человеку она дает знания, умения, навыки, позволяющие ему жить в природе и обществе. Обществу она дает человека, способного благодаря своим знаниям и умениям сохранять жизнь данного общественного организма, что, в свою очередь, способствует сохранению жизни и удовлетворению потребностей и интересов людей, его составляющих.

Таким образом, антропологический подход дает ответ на вопрос, оставшийся неразрешенным в рамках функционального подхода. Это вопрос о том как, какими путями культура выполняет адаптационную и негэнтропийную функцию относительно общества. С точки зрения антропологического подхода, ответ прост и лаконичен: для того чтобы сохранить жизнь общества, нужно развивать человека, т. е. развивать культуру, причем не просто развивать, а развивать в соответствующем направлении. Эта оговорка весьма существенна. Дело в том, что любая культура так или иначе выполняет человекотворческую функцию, т. е. теми или иными способами, по той или иной модели формирует человека. Весь вопрос в том, какими способами и по какой модели. Тут возможны различные варианты. Первый из них: культура наделяет человека теми или иными свойствами в полном соответствии с задачами, которые стоят перед обществом. В этом случае общество развивается, эффективно решает возникающие перед ним внутренние и внешние проблемы.

Второй вариант: культура также работает в соответствии с целями и задачами общества, но сами эти цели и задачи определены неправильно. Пример — тоталитарные общества. Средствами культуры здесь был в короткие сроки создан человек определенного типа. Но крах самих целевых установок имел своим следствием социальную и антропологическую катастрофу.

Третий вариант: цели развития общества определены правильно, но культура работает в ином направлении. Общественные цели в этом случае не достигаются.

И, наконец, четвертый вариант: и общественные цели не определены достаточно четко, и пути развития культуры не осмыслены. Следствие — вялотекущий распад, гниение и в конечном счете крах общества и страдания людей, его составляющих.

В связи с этим становится ясным, что в основе человекотворческой функции культуры, благодаря которой она становится способной выполнять негэнтропийную и адаптационную функции, лежит ее программирующая функция, которая заключается в том, что именно в культуре происходит осознание целей и задач развития общества и в соответствии с этим осознание направлений и способов развития человека.

Говоря современным языком, культура играет ту же роль в обществе, что и программный блок компьютера. Что происходит в случае сбоя программного блока, известно всем.

Если культура не выполняет своих функций, и люди, составляющие общество, не понимают его целей и задач, постоянно конфликтуют друг с другом, мало знают и мало умеют, то общество начинает деградировать и в конце концов погибает.

Таким образом, если общество хочет выжить и тем более развиваться, у него нет другого пути, кроме как совершенствовать человека, т. е. развивать культуру. Отсюда следует, что общество, которое уделяет максимальное внимание культуре, получает благодаря этому и максимальные возможности своего собственного развития, и, наоборот, общество, которое пренебрегает культурой, встает на путь самоубийства.

Итак, основная функция культуры — витальная, жизнеобеспечивающая. Она имеет два вектора: на общество и на человека.

Социально-витальная функция распадается на две — адаптационную (приспособление к окружающей среде) и негэнтропийную (противостояние процессам потери энергии, хаотизации, дезорганизации). Если адаптационная и негэнтропийная функции успешно выполняются, то культура получает возможность выполнять и развивающую функцию, т. е. обеспечивать поступательное развитие общества.

В основе адаптационной, негэнтропийной и особенно развивающей функций культуры лежит программирующая функция культуры, т. е. составление целевых программ, по которым осуществляются адаптация общества к окружающей среде, его организация и развитие.

Для выполнения своих социальных функций культура имеет только одну возможность: определенным образом и в определенном направлении развивать человека, т. е. вооружать его соответствующими знаниями и умениями, совершенствовать его как существо мыслящее, чувствующее и действующее.

Таким образом, конкретное выполнение социальной функции культуры не возможно иначе, как путем выполнения ею человекотворческой функции.

Последняя, в свою очередь, может быть структурирована на адаптационную — приспособление человека к окружающей его природной и социокультурной среде, негэнтропийную (самоорганизация человека) и программирующую — именно с помощью культуры человек учится составлять программы своих действий в соотношении с социальными программами и целями.

Важной функцией культуры относительно личности является развивающая, т. е. развитие природных способностей и дарований. Так же, как и относительно общества, развивающую функцию может выполнять только зрелая культура, успешно справляющаяся с адаптационной, негэнтропийной и программирующей функциями.

По мере своего развития культура выполняет относительно личности все более широкий спектр функций. К названным выше функциям добавляются гедонистическая — возможность, способность и потребность получать удовольствие от процесса создания и потребления ценностей культуры, релаксационная — культура дает человеку различные возможности получать отдых, расслабление, отвлечение и развлечение после напряженной трудовой деятельности.

Развитая культура становится способной выполнять относительно личности и такую важную функцию, как дефектологическая, т. е. исправление дефектов, полученных от рождения или приобретенных в результате жизненных коллизий — отсутствие или потеря зрения, слуха, способности двигаться и т. п.

С дефектологической функцией тесно связана компенсаторная функция культуры. Она выражается в том, что людям с ограниченными возможностями культура дает шанс проявить себя в тех видах деятельности, которые им доступны: в соответствующих сферах производства, жанрах искусства, формах общения и т. п.

Перечисление функций культуры можно продолжить. Однако при этом не надо забывать, что главной функцией культуры является витальная, жизнеобеспечивающая. Выполнять остальные функции культура имеет возможность в той мере, в какой она выполняет свою основную функцию.

Выполнение жизнеобеспечивающей функции относительно общества возможно лишь благодаря выполнению культурой человекотворческой функции, которая и определяет сущность культуры.

Дата добавления: 2016-11-12 ; просмотров: 4916 | Нарушение авторских прав

источник