Меню Рубрики

Личность человека с точки зрения философии

Говоря о личности, мы прежде всего имеем в виду отдельно­го человека, индивида, индивидуальность. Отдельный человек и индивид — что одно и то же — единичный представитель че­ловеческого рода. Индивидуальность — совокупность черт, обра­зующих своеобразие индивида, его отличие от других. Но лич­ность в представлении философов не сводится ни к индивиду, ни к индивидуальности. Если вычленить, сопоставляя философ­ские концепции, некоторое более или менее устойчивое ядро в разных трактовках личности, то обнаружим примерно следую­щее ее понимание. Личность — это уникальная духовно-телесная целостность, характеризующая отдельного человека, выступающе­го как субъект жизнедеятельности, обладающий сознанием собственного «Я» (самосознанием), самостоятельный, свободный и от­ветственный за самоосуществление в перспективе своей жизни. Личность — субъект, «автор» жизни, определяющий ее смысл, цели, идеалы, направляющий себя к их воплощению. Успешное осуществление того, что понимается под смыслом жизни, со­провождаемое положительной самооценкой личности, выражаю­щей удовлетворенность общим течением своей жизни, составля­ет счастье в его широком философском осмыслении. Отсюда делается практический вывод: жизнь, не имеющая смысла, не может быть счастливой. Человеческая личность возникает и су­ществует в общении с другими личностями. Фундаментальным фактором бытия личности, утверждающим ее достоинство, яв­ляется субъект-субъектное отношение — общение, диалог, свобод­ная духовная коммуникация, основанные на любви и долге. Кро­ме того, личность включена в нормативно регламентированные социальные отношения и выступает носителем общественных ролей-функций, предписываемых ее полом, возрастом, этниче­ской принадлежностью, семейным положением, родом занятий, имущественным и властным статусом и т. д. Личность как субъ­ект многообразной активности обладает автономным «Я», пре­пятствующим ею отождествлению с ее ролями. Существенное значение для обеспечения автономии личности имеет ее нравст­венное самосознание, которое побуждает к исполнению обязан­ностей сохранения и возвышения достоинства личности в це­лом. Для И. Канта отдельный человек как личность есть субъ­ект исполнения нравственного долга, принадлежащий миру свободы, а как лицо он детерминирован природными и соци­альными закономерностями и принадлежит миру необходимо­сти, миру природы.

В европейской философии существует прочная традиция персонализма — позиции, согласно которой личность рассмат­ривается в качестве высшей ценности, а отношения, строящи­еся на признании этой ценности, относятся к высшему разря­ду отношений. Такого рода идеи присутствуют уже в учениях Сократа, Платона, Аристотеля. Персонализм становится прин­ципом христианской философии и развивается в Средние века Августином, Фомой Аквинским и др. Эта линия находит про­должение в философии Г. Лейбница, И. Канта, Ж.-Ж. РуссоС. Кьеркегора, Л. Фейербаха, А. Бергсона, М. Шелера, Ж. Ма-ритена, М. Бубера, К. Ясперса и др. В XX в. персонализм оформляется в философское направление, к которому причис­ляются Н. А. Бердяев, Н. Лосский, Э. Мунье и др. Некоторые религиозные персоналисты (Мунье, Бубер) настаивают на том, что подлинный диалог есть «общение в Вере»: только встреча человеческого Я с Божественным Ты делает возможной сво­бодную духовную коммуникацию между людьми.

Часть философов считает личность чисто духовным образо­ванием. По мнению М. Шелера, дух «есть единственное бы­тие, которое не может само стать предметом, и он есть чистая и беспримесная актуальность, его бытие состоит лишь в сво­бодном осуществлении его актов. Центр духа, личность, не яв­ляется, таким образом, ни предметным, ни вещественным бы­тием, но есть лишь постоянно самоосуществляющееся в себе самом (сущностно определенное) упорядоченное строение ак­тов» 1 . Другие, наоборот, толкуют личность очень расширитель­но. Показательна в этом отношения концепция личности У. Джеймса (1842—1910). Это американский философ и психо­лог, один из основателей прагматизма, направления, оказавше­го сильное влияние на американскую культуру XX в. Джеймс различает в личности «чистое Я» — субъект самосознания и «эмпирическое Я», в которое включается все, что человек воспринимает как свое, за что чувствует ответственность и с состоянием чего связывает самооценку. В это широкое «Я» включается три вида личности. 1. Физическая личность, охва­тывающая тело индивида, его одежду, близких людей, дом, плоды его труда. 2. Социальная личность — роли индивида в отношениях семейных, товарищеских, профессиональных, со­словных и т. д. По словам Джеймса, «на практике всякий че­ловек имеет столько же различных социальных личностей, сколько имеется различных групп людей, мнением которых он дорожит» 2 . 3. Духовная личность есть совокупность интеллек­туальных, нравственных, религиозных характеристик индивида. Главная составляющая жизненного благополучия и его крите­рий — самоуважение (самооценка) личности. Оно прямо про­порционально успеху и обратно пропорциональна притязаниям индивида. Компоненты личности образуют ценностную иерар­хию, в которой более высокую ступеньку занимает то, что от­вечает более общим, перспективным интересам развития индивида. Духовная личность, соединяющая индивида с абсолют­ным началом, ценнее социальной, социальная ценнее физической. Джеймс дает своим последователям практический жизненный совет: соизмерять притязания со своими возможностями, максимально их разворачивая, и заботиться в первую очередь о своей духовной личности.

Социально-активистская и атеистическая трактовка личности разрабатывается в марксизме. Советский философ Э. В. Ильенков (1924—1979) строит свою концепцию лично­сти, весьма влиятельную в отечественной психологии и фило­софии, опираясь на положение К. Маркса (из «Тезисов о Фей­ербахе») о том, что сущность человека в своей действительно­сти есть ансамбль общественных отношений. По Ильенкову, личность — социальное образование в индивиде, субъект, носи­тель «социально-человеческой деятельности», индивидуально выраженное всеобщее. Философ утверждает, что в теле инди­вида «осуществляет себя личность как принципиально отлич­ное от его тела и мозга социальное образование («сущность»), именно совокупность («ансамбль») реальных, чувственно-пред­метных, через вещи осуществляемых отношений данного ин­дивида к другому индивиду (к другим индивидам)» 1 . Индивид как личность действует свободно, развивая в себе обществен­ные силы; чем больше его деятельность общезначима, отвечает социальным потребностям и целям, содействует прогрессу че­ловечества, тем больше он личность.

Дата добавления: 2013-12-12 ; Просмотров: 1030 ; Нарушение авторских прав? ;

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

источник

Предметом философии личности можно назвать законы и факторы формирования, развития и разрушения человеческой личности в определенных исторических условиях. В современной философии концентрируется внимание на исследовании формирования и функционирования человека как «универсальной» целостной личности, как субъекта истории и созидательной деятельности. Философско-психологическое исследование человека направлено на структуру личности, характеристику различных типов личности, их ролевых функций, условий формирования и изменения человечес­кой личности.

Проблема личности относится ко многим наукам. В социологии личность рассматривается в контексте истории и роли в обществе. В юриспруденции личность выступает субъектом правовых отношений, дается классификация и характеристика асоциальных личностей. В педагогике, где личность является объектом воспитания, исполь­зуются данные других гуманитарных дисциплин. В психологии личность — центральное понятие. Здесь можно найти около пятидесяти определений личности, что объясняется сложностью, фундаментальностью этого понятия. В словарях русского языка характеристика личности представлена в полутора тысячах терминах. Но и это число далеко не исчерпывает всех черт, их значительно больше. Наибо­лее близки к философскому анализу личности теория и метод пси­хоанализа.

Основоположник этого направления австрийский психиатр Зигмунд Фрейд (1856—1939) трактовал человека как «животное, скованное культурой», а личность — как «ансамбль иррациональных бессознательных «лечений». В своей модели личности Фрейд нарисовал картину, со­гласно которой позади идеалов и разума стоят их скрытые и подлин­ные властелины — слепые инстинкты или комплексы (подавленные или вытесненные психотравматические ситуации), обитающие в бес­сознательной сфере и определяющие психическую жизнь. Основной движущей силой этой сферы он считал либидо (лат. libido — страсть), а также инстинкты смерти и агрессивности. Важно учитывать уточне­ние, которое делает Фрейд: «Не только самое низменное, но и самое возвышенное в человеке может быть бессознательным».

Подсознательное, по мнению последователя Фрейда швейцарско­го психолога Карла Юнга (1875-1961), представляет собой вместили­ще утраченных воспоминаний — архетипов, неких мифических обра­зов, составляющих глубинную часть личности — «коллективное бессознательное».

Советский психолог С.Л. Рубинштейн (1889—1960) в структуру лич­ности включал психические свойства (характер, темперамент, направ­ленность личности), психические состояния (подъем, упадок), пси­хические образования (знания, навыки, умения) и психическое познание (чувства, воля). Другие психологи (А.Н. Леонтьев, А.В. Петровский) в теорию личности ввели методологический принцип деятель­ности как динамическую систему взаимодействия субъекта с миром.

Как видно, теория личности в психологии появилась лишь в XIX— XX веках, но в философии проблема личности была ши­роко представлена уже в древности. Так, у Сократа рассмотрены по­нятия блага, справедливости и др. Платон писал о «чувственном мире», «идеях», о «душе», ее бессмертии. Его ученик Аристотель определял личность как организм, в котором функционирует психика (дух, со­знание, разум, эмоции и чувства, воля). Он говорил о человеке как об общественном и «политическом животном». Гиппократ (460—377 гг. до н.э.) разработал классифи­кацию различных типов личности по темпераменту.

Гуманисты эпохи Возрождения выдвигали идеал целостной, всесто­ронне развитой личности, которая провозглашалась целью, а обще­ство — средством развития. Просветители XVIII века на первый план ставили интересы личности, всегда совпадающие, в конечном счете, с общественным благом. Немецкая классическая философия в XIX века поставила вопрос о несовместимости буржуазного общества со свободой личности. В таком обществе, указывал Кант, личность есть лишь средство. Гегель рассматривал личность как момент всеобщего рода в ее единстве с миром и видел сущность личности — в духе. В буржуазной философии и социологии всесторонне показывается процесс разрушения личности. Так, экзистенциализм вскрывает глубокий и острый конфликт личности и современного общества, видя его причины в самой природе человека.

В марксистской философии проблема личности поставлена конкретно-исторически. Личность выступает как следствие социальных условий на базе биологических предпосылок. Путь к освобождению и расцвету личности идет через освобождение массы. Свободное развитие каждого является условием свободного развития всех. Личность становится целью общественного развития.

В религиозных учениях отношение к личности неоднозначно и не соответствует научным взглядам. В индуизме и буддизме личность вообще отрицается. В восточных деспотиях индивид не рассматривался как ценность. Восточной культуре присущ социоцентризм, она при звана обнаружить безличные абсолюты. Освобождение человека означало лишь бескорыстное исполнение своих обязанностей и избавление от страстей. В обществе предполагалась жесткая иерархия, абсолютная зависимость простого человека. В христианстве, православии отношение к личности отрицательное, как и к свободе человека. В «Журнале Московской патриархии» (1953 г., № 3) говорится «Грех выражается в стремлении человека жить по-своему, а не по божьему, иначе говоря, самоутверждение личности и противопоставление ее богу».

Поэтому отношение к религии как опасности для духовного здоровья людей понятно. Иллюзорное, в том числе мифологическое мышление, уход от реальности, как правило, ведет к различным отклонениям в психике и моральном сознании человек. 3. Фрейд писал о том, что религия «угрожает именно идеалам и ценностям». Он подробно разъяснял, каковы те нормы и идеалы, в которые верит; это — знание (разум, истина), братская любовь, обретение независимости и ответственности личности.

В философии личность рассматривается в соотношении понятий: человек, индивид, индивидуальность. Человек есть понятие родовое, выражающее общие черты, присущие человеческому роду—разумность и социальность. Человек — продукт и субъект общественных отношений, несущий в себе особенности своего века. Индивид есть отдельный, конкретный человек, которому наряду с родо­выми чертами присущи и сугубо индивидуальные черты.

Значение личности как «верховной ценности» в социальной жизни хорошо понимали многие мыслители, в частности, русские религиоз­ные философы «серебряного века» (конец Х1Х – начало XX вв.), про­водя четкую грань между понятиями «личность» и «индивид». Н.А. Бер­дяев (1874—1948) считал, что личность возможна лишь благодаря творчеству, она есть ценность, стоящая выше государства, нации, че­ловеческого рода, природы и, в сущности, именно личность обеспе­чивает общее духовное начало.

В социальной антропологии личность характеризуется следующи­ми чертами:

— активностью, т.е. стремлением субъекта выходить за собствен­ные пределы, расширять сферу своей деятельности;

— направленностью — устойчивой доминирующей системой моти­вов, интересов, убеждений, идеалов, вкусов и т.д., в которых проявля­ют себя потребности человека;

— наличием развитого самосознания — системы представлений о себе, конструируемой индивидом в процессе деятельности и общения (самооценки, чувства самоуважения, уровень притязаний и т.д.);

— способностью к самовоспитанию.

На основе современных научных данных в структуре личности вы­деляются взаимосвязанные биологический, психологический и соци­альный уровни. Биологический уровень личности содержит генети­чески обусловленные, наследуемые психофизиологические задатки, способные реализоваться в определенные интеллектуальные и духов­ные свойства человека. Психологический уровень личности включает потребности, интересы, особенности темперамента, характера чело­века, его волевые потенции, определяющие мотивы, результаты его поведения, деятельности.

Социальный уровень личности состоит из совокупности приобретенных социально-значимых черт, связанных с участием человека в жизни общества, коллектива. Здесь наиболее существенными выступают такие черты личности, как «ценностные ориентации», отражающие ее восприятие и усвоение фундаментальных ценностей, верований, традиций, морали общества, а также определенная совокупность знаний, умений, навыков, привычек и т.д., необходимых для выполнения многочисленных социальных ролей. Ядром личности является мировоззрение, в котором выражена жизненная позиция человека, сконцентрированы не только знания о мире, но и определенные убеждения, идеалы, умонастроения и чувства.

С точки зрения философии и медицины, каждый человек является личностью, но он не рождается таковой, а становится в процессе своего общественного развития, приобретая те или иные черты личности уже с раннего детства. Как утверждал известный советский философ В.П. Тугаринов, человек становится личностью, имея такие главные признаки, как разумность, ответственность в своих действиях, определенную степень свободы, личное достоинство, индивидуальность. Личностью становится человек, который способен критически относиться к действительности (адекватно реагировать на нее), способен трудиться, обладает достаточно развитым самосознанием и волей. Поэтому не каждому дано стать такой личностью.

Учитывая разные подходы, в философии предлагается следующее определение личности, удовлетворяющее специалистов. Личность — это динамическая, относительно устойчивая целостная система интеллектуальных, социально-культурных и морально-волевых качеств человека, выраженных в индивидуальных особенностях его сознания и деятельности. Поэтому в соотношении понятий: человек, индивид, личность, индивидуальность, последнее можно отождествить. Личность — это индивидуальность. Такова сущностная черта личности, варьируемая в ее различных типах.

В философии, социологии и психологии рассматриваются различные типы личности, классифицируемые по разным основаниям. Каждое общество имеет типичный социальный характер, тип личности, наиболее соответствующий данной общественной системе с бесчисленными индивидуально-психологическими вариациями К. Маркс выделял три социальных типа личности, которые характеризуются отношениями личной зависимости (первобытные, рабовладельческие, феодальные), вещной зависимости (буржуазные) и отношениями свободных индивидуальностей (коммунистические). В этике различают такие нравственные типы личности как потребительская, конформистская, аристократическая, героическая, религиозная, дог­матическая и др. Личность может быть здоровая (нормальная) и раз­рушающаяся (больная, отклоняющаяся от нормы). Есть люди так и не ставшие личностями, о которых говорят как о несостоявшихся лич­ностях. Конечно, личность и безличность — это крайности. В действи­тельности существуют разные типы личности, различные вариации, сочетания, когда в одном отношении человек является личностью, в другом (например, как гражданин) — нет.

В современном обществе наиболее распространенным является конформистский (приспосабливающийся) тип личности. Это стандар­тная, по существу разрушающаяся личность. Такой человек не само­стоятелен, сам не задумывается, находится в плену различных мифов, мнения другого человека или большинства людей, подчинен общему настроению и живет по принципу «как все». Но еще Ф. Бэкон предуп­реждал: «Мы живем в мире идолов». В подавляющей массе людей кон­формистского типа развивается комплекс неполноценности. Две при­чины этого, считает Ю. Мухин: лень и страх. Лень вникнуть в вопрос, изучить его и страх за ответственность своего решения.

Типичной является догматическая, консервативная личность как антипод конформистской личности, другая крайность — маргинальность (от лат. margo — граница, межа). Чаше такой тип личности при­сущ людям пожилым, с тяжелым для окружающих характером. В пси­хиатрии догматическое мышление может быть признаком личности шизоидного типа при наличии других симптомов.

Но нельзя путать, как это делается в определенных социальных це­лях, догматика и принципиального человека. Консерватизм присущ здоровой и зрелой личности, если он не мешает ее развитию, творчес­кой деятельности и противостоит анархизму, нигилизму (лат. nihil — ничто) — отрицанию идеалов и других духовных ценностей. Люди после тридцати лет, как правило, уже не могут кардинально менять стерео­типы — свои убеждения, мировоззрение, социально-нравственную позицию. Мимикрия же (англ. mimicri — подражательность) является признаком нравственной ущербности, низкой культуры и может при­вести к раздвоению, т.е. разрушению личности. Такие типы поражены потерей памяти и совести.

Преобладающими социальными типами руководителей — можно назвать авторитарный, либерально-анархистский и демократический в различных вариациях, сочетаниях. Наиболее разрушительным для себя и подчиненных является второй тип, как разновидность конформистс­кого типа личности, действующий по правилу; «и нашим, и вашим». Предпочтительным должен быть демократический тип управления, когда начальник берет ответственность на себя, делегирует подчинен ным часть своих полномочий и ответственности, не подменяя их контролируя и помогая. Реально и объективно необходимо для руко­водителя умело и в меру сочетать авторитарность и демократичность

У либеральных демократов главным лозунгом является индивидуализм. Да, от рождения каждый из нас — индивидуалист. Но, общаясь с другими людьми, мы преодолеваем свой индивидуализм. С другой сто­роны, человек не может быть чистым коллективистом и жить исклю­чительно жизнью общества, растворив свою индивидуальность в других людях. Дело в том, какую меру индивидуализма, своей неповторимости взять, каждый решает сам. Конечно, уважать и лю­бить себя нормальному человеку необходимо, более того, надо уметь быть личностью, защищать свою честь и свое достоинство. Без этого человек не сможет быть коллективистом, уважать и ценить других, не похожих на себя людей. Плохо, если человек упрется в своем индиви­дуализме и захочет провести черту между собой и обществом.

Идеальной следует считать целостную — всесторонне и гармонич­но развитую личность. Это нестандартный человек, самостоятельный в поиске истины и в своих решениях, поступках. Его не просто в чем-либо убедить, он не подвержен моде, обладает творческим мышлени­ем. В нем есть принципиальность, но нет ортодоксальности, слепого следования установленным в какой-либо области принципам и поло­жениям. Такие люди часто трудны для окружающих в воспитании, и, как правило, менее удачливы в жизни, будучи альтруистами, бескоры­стными и более уязвимыми. Но именно на таких людях пассионар­ного типа держатся коллектив и общество. Они наиболее деятельны, ответственны, поэтому стараются добиваться своих общественно по­лезных целей и идеалов.

Ярким примером такой целеустремленной личности может являть­ся легендарный человек — врач, поэт и писатель, кубинский политик и революционер Эрнесто Че Гевара. Не случайно французский фило­соф Ж.П. Сартр назвал его самым совершенным человеком нашей эпо­хи. Гевара отличался духовной зрелостью, личным мужеством, посто­янным самосовершенствованием, преодолевал физический недуг (астму). Раненый он попал в плен, по приказу американского совет­ника ему отрубили кисти рук и расстреляли. В прощальном письме своим детям Эрнесто писал: «будьте всегда способны откликнуться всей глубиной души на любую несправедливость. Отзывчивость – вот самая прекрасная черта революционера».

В зависимости от типа, индивидуальных особенностей, конкрет­но-исторических условий личности выполняют различные социальные роли. Социальная роль — это место человека в общественных отноше­ниях и вытекающие отсюда функции. С.Э. Крапивенский (1996) вы­деляет пять ролевых функций личности: личность как труженик, лич­ность как собственник, личность как потребитель, личность как гражданин и личность как семьянин. Характеристика этих ролей важ­на и сама по себе, но еще большую значимость она приобретает в вы­полнении ролевых функций.

Конкретная роль той или иной личности в обществе зависит от ис­торических условий, сложившихся общественных отношений и от того, как сам человек осознает и оценивает свое положение. Это хорошо показал В.И. Ленин на таком примере. Раб, писал он, не сознающий своего рабства и прозябающий в бессловесной покорности, есть про­сто раб. Раб, осознавший свое рабство и примирившийся с ним, — хо­лоп, хам. Но раб, осознавший свое положение и восставший против него — это революционер.

Наиболее ярко и значимо личность проявляется в науке, политике, искусстве, в военном деле. По мнению М.Д. Голубовского, личность ученого в особой степени отличают: страсть к знани­ям, любовь к справедливости и стремление к личной свободе. Этим доминантным чертам, как правило, сопутствуют горячий темперамент, исключительная работоспособность, прекрасная память, бесстрашие, богатая эрудиция и всесторонняя культура. Все это черты, определяю­щие интеллектуальную личность — интеллигента.

Особое место в истории народов и государств занимают великие личности. Они рождаются нечасто и являются не всегда своевремен­но. Как правило, они определяют свое время. По всемирному опросу ЮНЕСКО о самых выдающихся мыслителях второго тысячелетия, первое место занял Карл Маркс. В России такими великими личнос­тями были Петр I, М.В. Ломоносов, А.С. Пушкин, Ф.Д. Достоевский, Л.Н. Толстой. По результатам многочисленных опросов, проводимых в разных странах, в том числе по интернету, в первых тройках людей, кого можно назвать человеком века и тысячелетия неизменно значит­ся имя В.И. Ленина, наряду с именами А. Эйнштейна, И.П. Павлова и других великих землян, оказавших значительное влияние на развитие Цивилизации.

Читайте также:  Дают ли отсрочку после коррекции зрения

Но чтобы историческая личность состоялась, нужна, во-первых, сама личность, во-вторых, историческая потребность в ней. Драма России конца ХХ – начала XXI века в том, что есть такая потребность, но нет такой личности, приближающейся по своим масштабам к мас­штабам страны и ее проблем. Интересно и поучительно предупрежде­ние К. Маркса о том, что великие исторические события и личности повторяются. Но в первый раз как великая трагедия, а в последующих повторах (без учета изменившихся условий) как фарс, пародия, блеф.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

источник

В то время как понятие «человек» подчеркивает его биосоциальное происхождение, «личность» связана главным образом с его социальными и психологическими аспектами. К ним относят чувство собственного достоинства, самооценку, ценностные ориентации, убеждения, принципы, по которым человек живет, его моральные, эстетические, социально-политические и другие социальные позиции, его убеждения и идеалы. А также характер, особенности его интеллекта, стиль и независимость его мышления, специфику его эмоционального состава, силу воли, образ мыслей и чувств, социальный статус. Понятие «личность» в истории философии рассматривалось с самых разных точек зрения.

Понятие личности в философии, психологии и социологии является одним из ключевых. Сам термин происходит от латинского слова persona, означающего маску. Личность — это шаблонный набор привычек, черт, взглядов и идей индивида. Поскольку они организованы внешне в роли и статусы и внутренне связаны с мотивацией, целями и различными аспектами самости.

Если представить кратко понятие личности в философии, можно сказать, что это ее сущность, смысл и предназначение в мире.

По словам Роберта Парка и Эрнеста Берджесса, это сумма и организация тех черт, которые определяют ее роль в группе. У других психологов это понятие охватывает организованную совокупность психологических процессов и статусов, относящихся к человеку. Также это все, что человек пережил и испытал, поскольку все это можно понять, как единство. Кроме того, это понятие относится к привычкам, взглядам и другим социальным чертам, которые характерны для поведения данного человека. По Юнгу, личность представляет собой совокупность поведения индивида с заданной системой тенденций, взаимодействующей с чередой ситуаций.

На основании этих определений можно сказать, что, кроме философского, существует еще два основных подхода к изучению личности:

Психологический подход рассматривает личность, как определенный стиль, ей свойственный. Этот стиль определяется характерной организацией психических тенденций, комплексов, эмоций и настроений. Психологический подход позволяет нам понять явления дезорганизации личности и роль желаний, психического конфликта, репрессий и сублимации в ее росте. Социологический подход рассматривает личность с точки зрения статуса личности, ее понимания своей роли в группе, членом которой она является. То, что другие думают о нас, играет большую роль в формировании нашей личности.

Таким образом, личность — это сумма идей, установок и ценностей человека, которые определяют его роль в обществе и составляют неотъемлемую часть его характера. Она приобретается в результате его участия в групповой жизни. Как член группы, он изучает определенные системы поведения и символические навыки, которые определяют его идеи, установки и социальные ценности. Эти идеи, отношения и ценности являются составляющими элементами. Рассматривая основное определение, следует учитывать, что понятия «человек», «индивид», «индивидуальность» и «личность» в философии являются однопорядковыми, но не идентичными.

Рассматривая кратко понятие личности в философии, нужно отметить, что она является продуктом социального взаимодействия в групповой жизни. В обществе каждый человек имеет разные черты, такие как кожа, цвет, рост и вес. У людей разные типы личностей, потому что они не похожи друг на друга. Это относится к привычкам, взглядам, а также физическим качествам человека, они похожи, но различаются от группы к группе и от общества к обществу. Согласно этому подходу, у каждого есть личность, которая может быть хорошей или плохой, впечатляющей или не впечатляющей. Она развивается в процессе социализации в культуре определенной группы или общества. Невозможно определить ее индивидуально, потому что она варьируется от культуры к культуре и время от времени. Например, убийца считается преступником в мирное время и героем в войне. Чувство и действия человека во время взаимодействия формируют личность. Это сумма общего поведения человека и охватывает как явное, так и скрытое поведение, интересы, психику и интеллект. Это сумма физических и умственных способностей и умений.

Невозможно представить личность как нечто отдельное от человека или даже от его внешнего и общего физического вида. Это лицо, с которым мы сталкиваемся. Когда люди проводят пластические операции и подтяжку лица, они изменяют свой внешний облик, что, как показали психологические наблюдения, также меняет что-то в их психике. Все в человеке взаимосвязано и влияет на личность в целом. То, на что похож человек, является внешним выражением его внутреннего мира.

Личностью считается социально развитый человек, тот, кто является частью конкретного исторического и природного контекста, той или иной социальной группы, человек, обладающий относительно устойчивой системой социально значимых личностных качеств и выполняющий соответствующие социальные роли. Интеллектуальные рамки личности формируются его потребностями, интересами, системой взглядов, особенностями темперамента, эмоций, силы воли, мотивации, ценностных ориентаций, независимости мышления, сознания и самосознания. Центральная черта личности — мировоззрение. Человек не может стать личностью, не развивая то, что известно, как мировоззрение, которое включает в себя его философский взгляд на мир.

Знание философии является неотъемлемым атрибутом высшего образования и культуры человека. Поскольку мировоззрение является привилегией современного индивида, а его ядром — философия, каждый должен знать философию, чтобы понять себя и окружающих. Даже те, кто отрицают и высмеивают философию, обладают ею. Только животное не имеет никакого мировоззрения. Оно не оценивает вещи в мире, смысл жизни и другие проблемы. Мировоззрение — это привилегия личности, то есть человека, возвышенного культурой.

И исторически, и онтогенетически человек становится личностью в той мере, в которой он ассимилирует культуру и способствует ее созданию. Наш далекий предок в условиях первобытной орды и начальных этапов становления общества еще не был личностью, хотя он уже был человеком. Ребенок, особенно в его ранние годы, — это, конечно, человек, но еще не личность. Ему еще предстоит стать ею в процессе своего развития, образования и воспитания.

Таким образом, понятие «личность» в философии подразумевает принцип, который объединяет биологическое и социальное в единое целое. А также все психологические процессы, качества и состояния, которые регулируют поведение, придавая ему определенную согласованность и стабильность по отношению к остальному миру, другим людям и себе. Личность — это социально-историческое, естественно обусловленное и индивидуально выраженное существо. Человек — это личность, поскольку он сознательно отличает себя от всего, что его окружает, и его отношение к миру существует в его сознании как определенная точка зрения в жизни. Личность — это человек, который обладает самосознанием и мировоззрением и достиг понимания своих социальных функций, своего места в мире, который осознал себя, как субъект исторического творчества, создателя истории.

Рассмотрение понятия проблемы личности в философии и социологии обуславливает необходимость более глубокого изучения ее сущности. Она заключается не в физической природе, а в социально-психологических свойствах и механизме психической жизни и поведения. Фактически, это индивидуальная концентрация или выражение социальных отношений и функций, предмет познания и трансформации мира, прав и обязанностей, этических, эстетических и всех других социальных стандартов. Когда мы говорим о понятии личности в философии и других науках, мы имеем в виду ее социальные, моральные, психологические и эстетические качества, кристаллизованные в интеллектуальном мире человека.

В каждом из своих основных отношений человек выступает в особом качестве. Здесь речь идет о специфической социальной функции, как субъекта материального или духовного производства, средств определенных производственных отношений, как член определенной социальной группы, класса, представитель, определенной нации, как муж или жена, отец или мать, как создатель семейных отношений.

Социальные функции, которые человек должен выполнять в обществе, многочисленны и разнообразны, но личность не может быть сведена к этим функциям, даже если рассматривать их, как единое целое. Дело в том, что личность — это то, что принадлежит данному человеку и отличает его от других. В определенном смысле можно согласиться с мнением тех, кому трудно провести грань между тем, что человек называет собой, и тем, что — своим. Личность — это сумма всего, что человек может назвать своим. Это не только его физические и интеллектуальные качества, но и его одежда, крыша над головой, супруги и дети, предки и друзья, социальный статус и репутация, имя и фамилия. Структура личности также включает в себя то, что ей дано, а также силы, которые были в ней воплощены. Это личное проявление воплощенного труда.

Понятие личности в философии определяет ее пределы намного шире, чем пределы человеческого тела и его внутреннего интеллектуального мира. Эти пределы можно сравнить с кругами, распространяющимися по воде: ближайшие — это плод творческой деятельности, затем идут круги семьи, личной собственности и дружбы. Дальние круги сливаются с морями и океанами всей общественной жизни, ее историей и перспективами. Здесь на первый план выходит то, как рассматривает философия понятия «индивид», «индивидуальность» и «личность».

Полнота последней выражается в ее уникальности, в ее неповторимости. Именно это называется индивидуальностью. Личность в целом — это абстракция, которая конкретизируется в реальных людях, в отдельных, рациональных существах со всеми неповторимыми свойствами их психики и телосложения, цветом кожи, волос, глаз и так далее. Она является уникальным представителем человеческой расы, всегда особенной и непохожей на любую другую личность во всей полноте духовной и материальной, физической жизни: каждое «эго» уникально.

В данном случае рассматриваются некие особые характеристики. По сути, личность — это индивидуальное рациональное существо. Что еще можно добавить? Исходя из понятия личности и индивида в философии, можно сказать, что в более широком смысле последний термин является синонимом отдельного конкретного существа. Это также относится к понятию «индивидуальность». Которое включает в себя духовные особенности личности, а также ее физические особенности.

В мире нет ничего более индивидуального, чем человек, ничто в творчестве столь не разнообразно, чем люди. На человеческом уровне разнообразие достигает своего пика, в мире столько личностей, сколько людей. Это связано исключительно со сложностью человеческой организации, динамика которой, казалось бы, не имеет границ. В совокупности все это базируется на понятиях «человек», «индивид» и «личность» в философии. Характерные особенности при этом определяются наличием разных мнений, способностей, уровня знаний, опыта, степени компетентности, темперамента и характера. Личность индивидуальна в той степени, в которой она независима в своих суждениях, убеждениях и взглядах, то есть, когда мозг не «стереотипен» и обладает уникальными «образцами». У каждого человека, независимо от общей структуры его индивидуальности, есть свои особенности созерцания, наблюдения, внимания, различные типы памяти, ориентации и другое. Уровень мышления варьируется, например, от высот гения до худших случаев умственной отсталости.

На основе понятия личности в философии и социологии люди могут быть разделены на различные типы — в зависимости от преобладания определенных элементов в структуре. Человек может быть склонен к практическому или теоретическому мышлению, рациональному или интуитивному пониманию реальности, работе с чувственными образами или обладать аналитическим складом ума. Есть люди, которые во многом руководствуются своими эмоциями. Например, чувственные типы обладают исключительно развитым восприятием реальности. Для них ощущение является конкретным выражением полноты их жизни.

Наука, исходя из понятия личности в философии и других дисциплинах, предлагает следующее разделение. Человек интеллектуально-интуитивного типа постоянно стремится к новым возможностям. Он не может быть удовлетворен приверженностью общепризнанным ценностям, всегда ищет новые идеи. Люди этого типа являются движущей силой культуры, инициаторами и вдохновителями новых предприятий. Типы личности также могут быть классифицированы в соответствии с поведенческой ориентацией. Человек может быть классифицирован, как экстраверт или интроверт. В зависимости от того, ориентируется он на объективную реальность или на свой внутренний мир. Интроверты часто молчаливы и редко или с трудом открывают свои сердца окружающим. Как правило, их темперамент меланхоличен, и они редко выделяются или выходят на первый план. Внешне спокойные, даже равнодушные, они никогда не пытаются заставить кого-то еще что-либо делать. Их истинные мотивы обычно остаются скрытыми.

В психологии и социологии человека обычно характеризуют его индивидуальные особенности. Выделяют качества, связанные с определенным способом восприятия или суждения, а также с тем, как человек влияет на окружающую среду. Внимание сосредоточено на оригинальности, на особенностях, которые выделяют индивида в обществе, на функциях, которые он выполняет, на степени влияния, которое он оказывает, или на впечатление, которое производит на других людей: «агрессивный», «покорный», «тяжелый» и далее. Независимость, сила воли, решительность, интеллект и мудрость считаются очень важными.

источник

Сущность человека — философское понятие, обозначающее сущностные характеристики человека, отличающие его и несводимые ко всем иным формам и родам бытия, или его естественные свойства, в той или иной мере присущие всем людям. Сущность человека у Аристотеля — это те из его свойств, которые нельзя изменить, чтобы он не перестал быть самим собой.

Сущность человека кажется всем самоочевидной, и очень часто об этом даже не задумываются. Но на самом деле это та проблема, которая до сих пор для многих остается загадкой. Существует разные взгляды на эту проблему: начиная с того, что нет какой-то определенной сущности, или что она-то есть, но ее невозможно познать, до того, что она познаваема и предлагаются разные концепции сущности человека. Особенно распространено мнение, что сущность человека связана с его личностью, а та, в свою очередь — с психикой, и познав психику, можно познать сущность человека. Но может ли наука психология, предметом которой является исследование психики, дать понимание сущности человека?

Ответить на этот вопрос можно, лишь показав историческую связь психики с деятельностью человека, каким образом она возникает в человеке (или она присуща ему от рождения?), каковы законы ее изменения, и правильно ли психология рассматривает психику человека. Известно, что термин психология — «наука о душе» — начали использовать в Древней Греции, а термин «психея» происходит из древнегреческой мифологии, которая зародилась еще в первобытнообщинном строе. Это было не случайно, ведь именно тогда люди стали впервые задумываться об окружающем их мире. Согласно материалистической концепции, сознание у человека, как и сам человек, возникает тогда, когда он начинает выделять себя из природы — противопоставлять себя природе. Причиной тому есть реальное противопоставление себя природе с помощью орудий труда. Отныне между ним и природой стоит посредник — предмет, непременно предмет человеческого труда, относясь к которому, человек относится к природе. Поначалу человек относился ко всему как к живому: всякая природная вещь и явление было для него наделено душой, но со временем, когда деятельность человека стала воспроизводить эти природные явления и вещи, когда они стали понятными, изменялось и его отношение к ним. Параллельно у людей складывалось особое отношение к сознанию, которое тогда было неразрывно связано с понятием души. Мифология решала этот вопрос по-своему, в силу имевшихся в то время знаний, но главное, что она дала в этом отношении — это основу понятия душа, с которым впоследствии имела дело наука.

Современные психологи имеют полное право отрицательно относится к термину «душа», поскольку много веков считалось, что душа дается богом, и иного способа познать человека, как через познание бога, нет. Психические заболевания назывались душевными болезнями, а лечили их только в соответствующих учреждениях (и сейчас в городах старые психиатрические лечебницы располагаются рядом с церковью или монастырем). Конечно, это ни на шаг не продвигало человечество к пониманию действительной сущности человека, к пониманию личности.

Учение о душе освободилось от религиозных пут, и стало трактоваться как теория личности. Это было, без сомнения, прогрессивным шагом. Но прямо противоположный подход также не дает понимания сущности человека. Если искать сущность человека в его организме, в работе головного мозга, то этот путь тоже окажется тупиковым. И тем не менее, многие современные психологи ищут сущность человека в особенностях нейрофизиологической структуры организма. В русле такого подхода мышление понимается как продукт работы головного мозга, а загадка личности кроется в особенностях структуры головного мозга. К сожалению, обывательская аналогия мышления с процессами обработки информации в компьютере берут на вооружение и ученые (отсюда и попытки построить искусственный интеллект, заменив нейроны системой электронных логических элементов).

Такая традиция была так же очень широко распространена у нас. Конечно, отечественные психологи имели более тонкий подход к вопросу о отношении особенностей психики к особенностям структуры нервной системы, чем кибернетики, однако часто считали, что первое зависит от второго. В 60-х годах на страницах журнала «Вопросы философии» произошел известный спор между философом Э.В. Ильенковым и психологом Д.И. Дубровским (см. Психика и мозг (Ответ Д.И. Дубровскому) «Вопросы философии», 11 (1968), с. 145-155)

Суть спора — вопрос о том, что является определяющим в личности — биологическое или социальное. Дубровский стоял на позиции, что определяющими являются особенности структуры головного мозга, хотя формируются способности и мышление посредством деятельности субъекта в социальной среде. Позиция Ильенкова была противоположна и состояла в том, что хотя мозг и является органом, с помощью которого мыслит человек, но его структура нисколько не определяют ни способности, ни мышление (естественно, речь идет о медицински здоровом мозге). Т. е. мозг обычного человека не отличается от мозга гения, и различия нужно искать не внутри тела человека, а исключительно в общественных условиях развития каждого конкретного человека.

И Ильенков, и Дубровский стояли на материалистических позициях. Различие было в том, что у Дубровского — это позиция механистического (метафизического) материализма, а у Ильенкова — позиция диалектического материализма.

Почему именно общественные условия являются определяющими в формировании личности? Ответ философа был таким: да потому, что сама личность — понятие сугубо общественное, возникает и существует исключительно в обществе. При этом общество — это не просто среда обитания человеческого индивида, и даже не совокупность индивидов, а живой, развивающийся организм, ансамбль всех человеческих отношений. Формальная логика — логика метафизического материализма — справляется только с одной стороной противоположности, а именно с индивидом, взятым со стороны его частичности, единичности. Об этом говорят и много современных модных направлений в философии и психологии, что сущность человека — это его неповторимый внутренний мир, переживания, эмоции. Диалектическая логика позволяет понять противоречивость личности, в которой, с одной стороны, она выступает как нечто индивидуальное и неповторимое, а с противоположной — как проявление всех общественных отношений.

Но что такое человеческий индивид, и откуда он взялся? Если проследить историю человечества, то представление о человеке как об индивиде возникло довольно поздно — в XVII-XVIII веке, в эпоху зарождения капиталистического строя. Связано это, прежде всего, с экономическими условиями производства — единицей производства стал индивидуальный (частный) производитель. До этого речь о человечестве шла как о племени, роде, сословиях, классах, но не индивидах. Соответственно, сознание человека формировалось не как индивидуальное, а как общественное. Сам человек и его отношение к миру появляется в акте коллективной деятельности: человек появляется в процессе преобразования им окружающей действительности с помощью орудий труда, когда между ним и природой встает посредник — предмет труда. Здесь же возникает и отношение к другому человеку: посредством того, что человек по-человечески относится к предмету, сделанному другим человеком, он по-человечески относится и к самому другому человеку. Ильенков писал по этому поводу, что «и человеческая индивидуальность существует лишь там, где одно органическое тело человека находится в особом — социальном — отношении к самому себе, опосредствованном через отношение к другому такому же телу с помощью искусственно созданного «органа», «внешней вещи» — с помощью орудия общения. Только внутри такой состоящей из «трех тел» системы и оказывается возможным проявление уникальной и загадочной способности человека «относиться к самому себе как к некоему другому», то есть возникновение личности, специфически человеческой индивидуальности» (Э. В. Ильенков. Философия и культура. М. 1991 с. 396)

Читайте также:  С точки зрения аристотеля политика была

Сущность человека нужно искать в его отношении к миру, которое отлично даже от самых ближайших его сородичей по биологическому виду. Поскольку это отношение отличается тем, что человек не приспосабливается к природным условиям, а наоборот, природные условия приспосабливает к своим потребностям, то его сущность нужно искать в способе приспособления, — а это производство. Производство же, хоть оно и осуществляется через деятельность конкретных людей, тем не менее, не может быть сведено к этому. Оно всегда носит общественный характер.

Сущность человека — понятие историческое, она изменяется с каждой эпохой, так как изменяется способ производства. Еще в 1844 г., говоря о науке, которая в то время еще не была создана- о будущей материалистической психологии, К. Маркс писал, что именно «история промышленности и сложившееся предметное бытие промышленности являются раскрытой книгой человеческих сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией» и что «такая психология, для которой эта книга, т. е. как раз чувственно наиболее осязательная, наиболее доступная часть истории, закрыта, не может стать действительно содержательной и реальной наукой» (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, т. 42, с. 265)

Такой подход разрушает все основания для представлений о биосоциальной сущности человека. С точки зрения биологии организм современного человека не отличается от организма древнего грека или финикийца, но что касается сознания и мышления — то отличия кардинальные. Изменились не только способ удовлетворения потребностей человека, но и сами потребности. Например, даже если взять сугубо физиологическую потребность в пище, то она давно окультурилась — современный человек не только не захочет есть так, как это делал первобытный человек, но и не сможет есть ту еду, которую ели тогда. Что уж говорить о потребности чистить зубы, бриться или ежедневно мыться?

Изменились социальные условия — изменилась и культура, тип личности, сознание, мышление. Изменилась и психика. То, что психика, как и способности, и сознание, и мышление не являются врожденными, а человек приобретает их в процессе общественной жизни, это научный факт. Неоднократно ученым попадались «маугли» — люди, которые выросли в окружении зверей. Оказывалось, что такие люди вовсе не являются людьми. Отсутствовало все: начиная от прямохождения и речи, заканчивая присущими человеку психическими процессами. Что это означает? То, что принадлежность к соответственному биологическому виду совсем не делает человека человеком. Человек вышел из животного мира, но не биологические мутации сделали его человеком, а труд. Выражение «труд превратил обезьяну в человека» не может устареть только потому, что оно утвердилось очень давно и сейчас подвержено дискредитации со стороны всяких новомодных учений. Но, если не разбирать вопрос по сути, ограничиваясь запоминанием лишь фразы, то мы получим банальную схему.

В Советском Союзе деятельный подход в психологии получил широкое распространение, развиваемое школой Выготского. С другой стороны развивалась философия диалектического материализма, позволяющая научно решать многие вопросы неподвластные как идеализму, так и метафизическому материализму. Особенно, это касалось сущности человека. Любая теория требует экспериментального подтверждения. В советской психологии был поставлен абсолютно всеобъемлющий эксперимент по становлению человеческой психики, мышления, способностей — по становлению личности. Для чистоты эксперимента были взяты слепоглухонемые дети. При рано наступившей слепоглухоте такие дети очень быстро деградируют и атрофируются все те намеки на человеческую психику, которые едва успели возникнуть до этой беды. Ребенок становится подобным некоему человекообразному растению, чем-то вроде фикуса, который живет лишь до тех пор, пока его не забыли полить. И все это при нормальном (с биологической точки зрения) мозге. Мозг продолжает развиваться по программам, закодированным в генах, в молекулах ДНК. Однако в нем не возникает ни одной нейродинамической связи, обеспечивающей психическую деятельность. Под руководством замечательных ученых И. А. Соколянского и А. И. Мещерякова была проведена колоссальная работа, в ходе которой слепоглухонемых детей воспитывали по методике, основанной на диалектико-материалистическом понимании личности. В результате все дети, участвующие в эксперименте, стали полноценными людьми, у которых появилась не только психика и сознание, но и способность говорить, читать, писать, а четверо закончили университет и занимаются наукой [4]. Эти люди живы и сейчас, и каждый желающий без особых трудностей может убедиться в «чуде».

Секрет личности кроется не внутри тела человека, а снаружи — в обществе, в «неорганическом теле человека». Силу личности составляет сила общества, которую усвоил индивид. Попытки искать сущность человека в нейрофизиологических процессах ни к чему не приводят и по сей день. Если раньше сторонники этого подхода говорили, что не хватает вычислительных мощностей, чтобы смоделировать сознание и мышление, то теперь, когда техника значительно развилась, и удается совместив работу мозга с электроникой, «измерить» состояние каждого нейрона мозга (пока только мозга животного), то ожидаемых результатов все равно не получают. Потому, что ищут не там. С другой стороны, простое сравнение превосходства личности человека, который получил всестороннее универсальное образование, над личностью, с узкоспециализированным образованием, почему-то не убеждает сторонников биологического и биосоциального подхода. А какая личность может быть в современном обществе у человека без образования?

Философия подходит к сущности человека через его деятельностное отношение к миру, через его деятельность, и следовательно, мышление. Этот подход может дать намного больше, чем «препарирование» индивида вида «homo sapiens», даже со ссылкой на его связи с окружающей средой, потому что связь здесь рассматривается как нечто данное и неизменное. На самом деле самый важный момент здесь — это диалектический характер этой связи. В этом характере связи и кроется разгадка сущности человека, его личности, мышления, психики и индивидуальности. И эта связь выражается в форме исторически-развивающегося общественного производства. Как говорил Маркс, сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений. Психология для дальнейшего своего развития должна переходить от старой, метафизической методологии к новой — диалектической. Только в этом случае возможна действительно материалистическая психология, наука о закономерностях развития личности, способная постигнуть настоящую сущность человека.

источник

Говоря о личности, мы прежде всего имеем в виду отдельного человека, индивида, индивидуальность. Отдельный человек и индивид – что одно и то же – единичный представитель человеческого рода. Индивидуальность – совокупность черт, образующих своеобразие индивида, его отличие от других. Но личность в представлении философов не сводится ни к индивиду, ни к индивидуальности. Если вычленить, сопоставляя философские концепции, некоторое более или менее устойчивое ядро в разных трактовках личности, то обнаружим примерно следующее ее понимание. Личность – это уникальная духовно-телесная целостность, характеризующая отдельного человека, выступающего как субъект жизнедеятельности, обладающий сознанием собственного «Я» (самосознанием), самостоятельный, свободный и ответственный за самоосуществление в перспективе своей жизни. Личность – субъект, «автор» жизни, определяющий ее смысл, цели, идеалы, направляющий себя к их воплощению. Успешное осуществление того, что понимается под смыслом жизни, сопровождаемое положительной самооценкой личности, выражающей удовлетворенность общим течением своей жизни, составляет счастье в его широком философском осмыслении. Отсюда делается практический вывод: жизнь, не имеющая смысла, не может быть счастливой. Человеческая личность возникает и существует в общении с другими личностями. Фундаментальным фактором бытия личности, утверждающим ее достоинство, является субъект-субъектное отношение – общение, диалог, свободная духовная коммуникация, основанные на любви и долге. Кроме того, личность включена в нормативно регламентированные социальные отношения и выступает носителем общественных ролей-функций, предписываемых ее полом, возрастом, этнической принадлежностью, семейным положением, родом занятий, имущественным и властным статусом и т. д. Личность как субъект многообразной активности обладает автономным «Я», препятствующим ею отождествлению с ее ролями. Существенное значение для обеспечения автономии личности имеет ее нравственное самосознание, которое побуждает к исполнению обязанностей сохранения и возвышения достоинства личности в целом. Для И. Канта отдельный человек как личность есть субъект исполнения нравственного долга, принадлежащий миру свободы, а как лицо он детерминирован природными и социальными закономерностями и принадлежит миру необходимости, миру природы.

(Персонализм идет от Фихте, 1762–1814).

Свт. Луки (Войно-Ясенецкий) – автор богословско-философского трактата «Дух, душа и тело» (1947).
1. Сознание на ступени духа

. Если что смертно и временно в человеке, – это прежде всего наше сознание: оно начинается рождением, имеет паузы во сне и трансах, и кончается смертью; оно представляет собой небольшой и конечный отрезок времени.

Однако дух обладает фокусом прикосновения к вечности. Вместе с ним и сознание имеет своё соприкосновение к вечности и обладает своего рода всевременностью, если поднимается на ступень духа (Бог, ангелы, люди). Оно может стать ”на точку зрения вечности”. Его духовный взор видит гораздо больше, нежели отрезок своей личной временной жизни, он видит в сущности бесконечность прошлого и бесконечность будущего, бесконечность истории, которая дана в памяти и предвидении, в чувстве прошлого и в стремлении к будущему.

Память и история есть первое преодоление смерти и времени – пусть несовершенное.

Однако просто бессмертия духа (которое имеет место несомненно) для христианина недостаточно. Оно было бы бессмертием источника личности, но ещё не самой личности (иначе, смерть была бы развоплощением).

Единство и тождественность личности как носителя душевной жизни, основаны на единстве личного самосознания, личной памяти о прошлом, а никак не на единстве вечной субстанциальной души ( на это указывал ещё Локк). Личность самотождественна и в том, что несут ей органы чувств (глаза, уши и т.д.), и в самоощущении своей телесности, и в воспоминаниях, и во всех иных видах переживаний: личность есть субъект всех этих переживаний, есть их живое единство. И ничто в личности не может быть охарактеризовано как ”оболочка”, ничто не ”приклеено”, не присоединено извне к личности: она есть подлинно целостный организм, в котором все его основные функции и действия есть некие события в жизни личности.

Это не значит, что личность ”самосуща” в любом человеке, что личность есть действительно основа и корень в нём всех её функций. Начало личности в человеке является ”умалённым”, ограниченным её тварностью, её подчинённостью законам природы. И всё же личность всё, привходящее извне, стремится сделать органически принадлежащим ей, стремится всё ”интроцепировать”, сделать своим – ”оличноствовать”.

Это очень ярко сказывается и в сфере психики – в частности, в наших восприятиях, в которых мы не пассивно ”воспринимаем” внешний мир, а вступаем в них во взаимодействие с внешним миром: даже восприятия не пассивны, а реактивны. Тело наше тоже личностно – оно служит проводником во внешнем выражении личности того, что наполняет её внутри, оно не ”приклеено” к личности, а есть живая часть её, органически в ней живущая.

Наличность тела, подчинённого своим законам, отличного по своей природе от души, вовсе не разрушает целостности в личности: тело есть орган личности, а не ”внешняя” оболочка. С особой ясностью эта целостность сказывается в эмоциях, в которых телесное и психическое выражения, будучи взаимно незаменимыми, идут одно параллельно другому. Личность живёт в своём теле, как живёт и в своей душе; нельзя вообще понятие личности сводить только к явлениям сознания или даже самосознания (к чему часто имеется склонность) – она охватывает и весь безграничный мир внесознательной душевной жизни, всё ”подполье” души, но она же включает в себя и жизнь тела.

3. Воскресение как указание на устойчивость личности

Христианское учение о воскресении раскрывает метафизическую значимость, метафизическую устойчивость личности. В Воскресении, конечно, восстаёт личность с рядом изменений (”сеется тело душевное, восстаёт тело духовное”), но это та же личность, какая была на земле до смерти – в её единичности, неповторимости и своеобразии. Всё то в жизни на земле, что связывает себя с вечностью, что получает печать вечности, всё оно восстаёт в воскресшем человеке; смерть тогда поистине является неким сном, злым отнятием тела от души, – и когда приходит воскресение, тот же человек оживает, чтобы в новой жизни, в преображённом своём естестве завершить и укрепить то, что начато было до смерти.

Христианство персоналистично именно в учении о воскресении. Идея воскресения, т. е. восстановления телесности в человеке, раскрывает нам загадке тела в человеке. Христианское учение о том, что Христос, по своём воскресении, вознёсся в теле, что Он, истинный Бог, ныне пребывает на Небе в прославленном Своём Теле, утверждает с исключительной силой принцип телесности как неотъемлемой, онтологически неустранимой из естества человека функции личности. Не новое тело создаётся при ”восстановлении”, а воскресает прежнее.

Самое понятие воскресения, чтобы иметь реальный смысл, предполагает, что с разрушением тела не всё исчезает в телесности человека: как бы ни мыслить эту ”печать” телесности (например, в виде соматического логоса – по Максиму Исповеднику), но важно то, что в воскресении восстаёт ”то самое” тело, какое было в человеке – не в смысле материального состава (ибо и при жизни человека материальный состав не остаётся одним и тем же), а в смысле той единичной и неповторимой связи данной души и данного тела, какая имеет место и в жизни. Как лицо человека, будучи особенно чувствительным отражением психических движений, становится в процессе жизни интимнейше связанным с душевными процессами и меняется с изменением их, – так и при воскресении тела человек будет чувствовать своё возникшее тело как именно ”своё”, вновь обретенное.

Бесплодны попытки вывести начало личности из её ”элементов” (так называемые ”колониальные” теории личности). Она не есть надстройка над низшими нервно-психическими процессами, она невыводима из ”содержания” её переживаний и не может быть от них отделена.

Не могут быть приняты и те построения, которые выводят личность (в её психологическом аспекте) из её социального опыта. Значение его в формировании личности, её эмпирического сознания, действительно, очень велико, – но всё действие социального опыта предполагает живое и целостное единство личности. Если бы до социального опыта ли в его начальных стадиях ”личность” отсутствовала – нечему было бы стать ею в психическом мире человека. Так, у животных при наличности психической жизни, там, где наличествует огромный чисто социальный опыт, конечно не возникает личности. Она есть непроизводное начало в человеке, ни из чего внеличного невыводимое и, наоборот, в своём развитии как раз и определяющее все особенности психической и телесной жизни человека. Единство личности не возникает, а, наоборот, само является исходной основой всякого изменения в душе, основой её психического развития.

Мы найдём правильный выход лишь при чётком различении в личности двух “Я”: “Я”-глубинного и “Я”-эмпирического. Эмпирическое-Я несомненно “возникает”, оно формируется в потоке психической жизни, но самое возникновение его возможно потому, что в основе личности уже есть глубинное-Я, которое не возникает, а, наоборот, предваряет все изменения, все процессы в душе.

Это различение глубинного и эмпирического “Я” не означает их отделения одного от другого, не есть их раздвижение: эмпирическое-я есть функция глубинного-я. В подлинном смысле слова единство личности восходит лишь к глубинному-я, которым оно держится и определяется.

В эмпирической же душевной жизни возможно раздробление ”я”, возникновение нескольких ”Я”. Однако и в эмпирической душевной жизни невозможны “ichlose Zustande” [без-яшные состояния], как выражают это немцы, невозможны какие-то “циклы” психических содержаний, не имеющих своего “Я”. Возникновение нескольких “Я” есть лишь крайний случай в жизни души – ему предшествует совершенно нормальное многообразие замкнутых (но не до конца) психических циклов, в развитии и фиксации которых как раз социальной жизни принадлежит огромная роль.

Но вся эмпирическая жизнь сопряжена с ”я” (эмпирическим), и эта неустранимость такого центра, к которому сопринадлежат разные переживания души, может быть объяснена тем, что самое эмпирическое-я есть действие глубинного-я в плане эмпирической душевной жизни, есть функция глубинного-я. До возникновения центра в эмпирическом душевном материале реальным центром его является глубинное-я, – и оно-то поистине созидает эмпирическое-я.

Самосознание вообще не возникает, оно ни из чего не могло бы возникнуть, его надо признать изначальным и непосредственным фактом душевной жизни; самовосприятие дано нам непосредственно. Но самосознание, каким мы в себе его находим, всегда опосредуется чувственным психическим материалом, и как раз через это опосредование чувственный материал группируется вокруг глубинного-я. Так ”возникает” централизация эмпирической психики, – и это непосредственное сознание ”я” (пока ещё глубинного) через посредство эмоционального и особенно волевого опыта (дающего чувство ”авторства”), ведёт переживанию нами эмпирического-я. Это сознание укоренено таким образом в самосознании глубинного-я и никак от него оторваться не может; если происходит централизация психических материалов в разных точках эмпирической психики, категория ”я” всё равно неизбежно оформляет их: так возникает раздвоение ”я” или даже появление многих ”я”.

Начало личности, непроизводное, невыводимое из ”состава” человека, но само создающее единство личности в её жизни, оставаясь единым, как бы раздваивается при возникновении эмпирического-я [по типу ”фигура-–фон”, на что указывает современная гештальт-психология – о.Ил.]. Глубинное-я, – единственное истинное ”я”, – как бы прикрыто потоком эмпирического самосознания. Это различение во внутреннем мире человека эмпирической психики и его глубины с давних пор характеризуется различением ”духа” и ”души”.

Во внутреннем мире человека иерархически основное и первое место принадлежит духу, но единство личности ведёт к тому, что в человеке всё духовно, что дух, глубинная внутренняя жизнь освещает и одухотворяет всю эмпирию человека (т.е. и душевную и телесную жизнь). Эта всецелая духовность человека не отвергает самостоятельной закономерности в жизни души и тела; душа и тело вообще ”опосредствуют” духовную жизнь, которую от них нельзя оторвать, вообще нельзя представлять себе в виде отдельных ”слоёв”. Хотя мы и говорим о духовной ”глубине человека”, но это фигуральное выражение имеет скромное назначение сделать более понятным анализ души и не означает ◊слоёв” в душе.

. Человек входит в мир, подчинен его законам, зависит от всей окружающей его живой и неживой природы, вообще есть ◊часть” мира, – а в то же время эта “часть” мира как-то оказывается больше всего мира в целом, – ибо она, познавая мир, овладевает им, хозяйничает в нём, меняет лик природы, раскрывает её скрытые в недрах мира силы. Эта мощь человека, возвышающая его над природой, даже не раз давала повод к учению о двойном составе человека – о тварной и нетварной природе в нём.

Познание человека во многом иное, чем познание природы в самых высших сферах её, так как кроме внешнего изучения человека, аналогичного познанию мира вообще, человек доступен самому себе и изнутри – в том беспредельном внутреннем мире, который обнимает сферу сознания, полусознания и, наконец, бессознательную сферу. Это поистине беспредельный мир, ибо душа ◊дна не имеет”. В каждой душе дремлют целые миры, которые могут остаться в этом состоянии ◊дремоты”, не раскрывшись (даже для самого себя). Важно и то обстоятельство, что наличность социального общения, столь богатая у людей благодаря речи, делает возможным дальнейшее обогащение внутреннего мира какого-либо человека всем тем, что живёт во внутреннем мире другого человека.

В изучении “глубины” души много сделала немецкая школа психоанализа (Фрейд и др.). Но он напрасно, без серьёзных оснований, окрасил в тона детерминизма те внутренние процессы, которые происходят за порогом сознания, но ему наука о душе действительно очень многим обязана в уяснении тех внутренних процессов, которые происходят в психическом ◊подполье”. Его последователи по изучению Tiefenpsychologie (и Адлер, и Юнг) напрасно думают, что они дошли до “дна” души.

Читайте также:  Портит ли зрение чтение при плохом освещении

На дне души, ниже того уровня, который приоткрыли их работы, есть жизнь, которую мы можем познавать по её последующим проявлениям – и тут мы совершенно вправе использовать многосмысленное библейское понятие сердца как средоточия духовной жизни. Психологи зондировали только душевные процессы, – в том числе и там, где они касались духовной жизни. Но и в этих областях они рассматривали её в её психических отражениях, не давая себе отчёта в иноприродности душевных и духовных состояний в человеке.

Исследование духовной жизни, так далеко подвинутое у отцов аскетов христианского Востока и запада, всё же остаётся в начальной стадии; вся диалектика духовной жизни, сплетающаяся почти неисследимо с потоком психической жизни, остаётся во многом закрытой, и в многочисленных записях выдающихся духовных людей мы лишь приближаемся к жизни духа внутри нас.

И здесь приходится признать, что “позади” сердца (как центра и эмоциональной и духовной жизни) мы должны поместить тот таинственный центр личности, который порой зовут глубинным-Я или как-либо иначе. Там и находится подлинный субъект всего, что происходит в личности, – это есть настоящий субъект, личность в её основе; тут имеют место акты свободы, принимаются решения, творится судьба человека. Это закрытая сфера нашей личности, – и её мощь, её возможности, её крылья – всё это остаётся часто нераскрытым, неразвернувшимся, – порой люди только чувствуют в себе эту глубину, и их эмпирическое-я так неадекватно этой таинственной глубине души.
8. Духовная раздвоенность

Всё в человеке духовно, но эта всецелая духовность не означает, однако, того, что над всем владычествует дух. Дух может быть в плену у чувственности, может и освобождаться от этого плена. История души – по крайней мере там, где эта история выражается в победе духа – проходит определённые ступени в освобождении духа от плена чувственности.

Эта победа духа, образуя содержание “духовного развития”, заключается, однако, не в одном освобождении от плена чувственности, но – в преодолении изначального раздвоения (испорченности) в самом духе. Это изначальное раздвоение, связанное с тем, что называется первородным грехом, побеждается лишь соединением духа с Абсолютом. Вне благодатной помощи Свыше, ◊своими” средствами оно не может быть преодолено, ибо самое то раздвоение (грех) в том и заключается, что личность, не будучи Абсолютной, не будучи самосущей, стремится стать самосущей, т.е. “своими” силами жить своей жизнью, утверждая коренящуюся в ней вечную смерть.

Это зловредное, безумное и строптивое адское устремление, – сильное, как некий инстинкт, – и составляет предмет искоренения в кровопролитной борьбе личности за свободу во Христе Иисусе.

Являясь отображением Абсолютного Духа, в нём укореняясь и утверждаясь, личность человека приобретает благодаря этому жизнь и всю свою исключительную ценность. Она, эта личность, единственная и неповторимая в очах Божиих, – дороже всего остального мира. И христианство раскрывает нам её абсолютную ценность.

Одни утверждали [элейская школа], что разум и бытие тождественны, и тогда здесь никакого противоречия нет: субъект познает сам себя и тем самым познает весь объективный мир. А, напр., Кант утверждал, что разум и объект совершенно чужды друг другу, и, следовательно, вещь в себе абсолютно непознаваема, но разум познает сам себя, и поэтому все в порядке. Всегда разум оставался наедине с собой, с одной лишь разницей – или вещь в себе непознаваема, или она познаваема как феномен самого же разума.

Тем не менее проблема субъекта и объекта не исчезала, потому что сами философы понимали, что человек, познавая сам себя, тем самым разбивает сам себя на субъект и объект, и в этом плане уже у Фихте появляется разделение я на делимое я (познаваемое) и абсолютное я (непознаваемое). Итак, проблема остается. Поэтому тот призыв, который выдвинули философы жизни (прежде всего Ницше и Бергсон), призыв искать некоторое начало, объединяющее сознание и мир, субъект и объект, – не давал покоя философам не только на Западе, но и в России. Вспомним хотя бы Ник. Лосского, основателя интуитивизма (в том же ключе философии жизни). Но решающими оказались мысли Гуссерля о том, что при познании достаточно познавать феномен, что феномен сам в себе содержит все знание о предмете, что наш разум конституирует из себя весь предмет, все знание о предмете. Эти рассуждения оказались ключевыми для экзистенциалистов. Как указывал Хайдеггер, это гениальное открытие, показывающее отличие феномена от явления. Раньше все философы рассматривали явления и утверждали, что в явлении или открывается сущность предмета или, наоборот, ничто не открывается. Но всегда явление противопоставлялось сущности, и это было моментом противопоставления субъекта и объекта. Гуссерль же показал отличие явления от феномена. Феномен несет в себе все содержание о предмете: и явление, и сущность. Феномен самодостаточен. Тем самым, исследуя методом трансцендентальной редукции феномены нашего сознания, можно познать все бытие. Не только сущее, сущее – это объект, то, что противопоставляется субъекту познания, все предметы нашего мира. Я – субъект. А всё вместе, слитое в некоторое непознаваемое целое, это есть бытие. Через феномен, по Хайдеггеру, выражается не некоторая научная истина, а «просвечивает экзистенция».
2. Личности – нет в объективном мире

Личность никогда не есть объект, и реальность духа не есть реальность объекта. В так называемом объективном мире нет такой природы, такой вещи, такой объективной реальности, которую мы могли бы назвать личностью. И потому-то так легко отрицать реальность личности.

Лишь субъект экзистенциальна. Объект есть продукт субъекта, т. е. объективации. Субъект же есть творение Божье, и потому ему дано первородное существование. Субъект есть продукт мысли лишь в своей противоположности объекту, который мыслится коррелятивно, а не в своем внутреннем существовании.

Но дух является ближайшим органом личности.

Крайним выражением христианского персонализма является учение современного греческого богослова Христоса Яннараса (CrhstoV[5] GiannaraV, род. 1935). В книге «Вера Церкви»[6] (глава «Язык Церкви») он пишет:

«… если мы примем человеческое тело за некую самодостаточную целостность, а душу – за другую целостность и при этом только ее признаем носительницей личностного начала, нашего “Я”, субъективного самосознания, в то время как телу отведем роль инертной оболочки или же орудия души, оказывающего на нее лишь косвенное влияние, – в этом случае современная биология без особого труда разобьет наши построения, а язык ее окажется несовместимым с языком Церкви. –– Однако подобный «платонизирующий» подход не имеет никаких корней ни в библейской, ни в патристической традиции. На вопрос о том, что представляют собой тело и душа человека согласно церковным воззрениям, мы ответили бы так: как тело, так и душа являются энергиями, присущими человеческой природе. Другими словами, они суть способы ипостазирования личности, ее самотождественности, ее самосознания. То, что есть каждый конкретный человек, – это его истинное существование, или ипостась, его внутреннее «я», благодаря которому он представляет собой некий экзистенциальный факт, не тождественный ни телу, ни душе. Они всего лишь высвечивают истинное «я» человека и являются энергиями, проявлениями, способами выражения личностной ипостаси. … человеческое “я”, его ипостась не идентифицируется ни с телом, ни с душой, но действует, обнаруживает и выражает себя в телесных и психических функциях. Вот почему никакая физическая ущербность, никакая психическая неполноценность или повреждение рассудка не в состоянии лишить человека его внутреннего «я», сделать человека не-человеком, уничтожить его как экзистенциальный факт.

… так называемое «тело» не является чем-то раз и навсегда данным и неизменным, но представляет собой динамичный процесс, гармонию функций, осуществляющуюся как непрестанное движение (так мы безоговорочно можем принять выводы современной биологии со всеми ее будущими дополнениями и уточнениями в том, что касается описания биохимических реакций и прочих механизмов, лежащих в основе телесных функций). Равным образом то, что мы называем «душой», также представляет собой динамический функциональный процесс, в котором находит свое выявление и выражение живая человеческая экзистенция. Психические функции носят различные наименования: рассудок, воображение, логическое мышление, творческая способность, любовное стремление и т. д., а также сознание, подсознание и область бессознательного. Здесь мы тоже без всяких затруднений принимаем выводы и язык психологии и психоанализа, а также их возможные дополнения в будущем, если будет соблюдено одно условие: наука не должна выходить за рамки своей компетенции, памятуя о собственной относительности и описательности. ––– … индивидуальность человека – как телеснобиологическая, так и психологическая – не пребывает в статическом состоянии, но осуществляется динамическим путем. Интенсивность этого динамического осуществления идет по нарастающей, достигает апогея, и затем постепенно снижается, вплоть до конечного «исчерпания» психосоматических энергий, приводящего к смерти. Напротив, то, что человек есть по самой своей сути – его ипостась, – не подвержено процессам созревания, старения и умирания.

Человек как личностная экзистенция “пред лицем” Бога – то есть “образ Божий” в человеке – не может быть локализован в какой-то определенной временной точке или промежутке времени. Несмысленный младенец, зрелый муж, умерший в расцвете физических и душевных сил, дряхлый старик или же «умалишенный» – все они в равной степени личности пред Богом. Происходит это потому, что человеческая ипостась, его «Я», его самосознание основаны не на психосоматических свойствах, но на отношении человека с Богом; на том, что Бог любит каждого из людей единственной любовью, «называющей несуществующее как существующее» (Рим. 4, 17), конституирующей и поддерживающей инаковость личности. Человек есть личность и образ Божий в той мере, в какой он способен отозваться на обращенный к нему Божественный призыв, полный любви. Посредством психосоматических функций любой из нас может свободно распоряжаться этой способностью, отвечая согласием или же отказом на призыв Бога и тем самым приводя свое существование либо к жизни, которая есть связь с Богом, либо к смерти, то есть к разрыву с Богом.

Божественный призыв, ипостазирующий личность, не зависит от действенности психосоматических функций, а также от тех или иных научных интерпретаций, касающихся их происхождения и развития. Человек есть благодаря призыву Бога, обращенного к нему лично; поэтому церковную истину не могут поколебать ни теория биологической эволюции, ни физиологическое сходство вида homo sapiens и обезьяны. В конце концов коренное отличие человека от обезьяны заключается не в большем совершенстве психосоматических функций, но в его способности отвечать на призыв, обращенный к нему Богом. В библейском образе сотворения человека и его последующего одушевления Божественным дыханием речь идет не о биологическом происхождении людей, но о происхождении их сознания и самосознания, их личностной свободы. Совпадает ли этот акт с появлением человека как биологического вида, или же личностный “образ Божий” был запечатлен на одном из звеньев эволюционной цепи – не так уж важно для библейской и церковной антропологии: истинность ее от этого не умаляется.

§5. Что же тогда такое “природа”?
1. Природа как “дремлющий дух”

Немецкий философ Фридрих Шеллинг (1775-1854) рассматривал материю в неразрывном единстве с духом, называя ее «дремлющим духом». Эту сторону природы русский поэт и мыслитель Тютчев выразил в своих знаменитых строчках:

Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик.
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык.

А Георг Гегель, другой ее представитель, мыслил материю на аристотелевский манер – как такое сущее, которое мы можем мыслить, если абстрагируемся от всякой формы «какого-нибудь нечто». Материя есть нечто совершенно абстрактное», то, что предполагает форму и, в свою очередь, предполагается ею.
*2. Драматизм отношений

Но в основном отношения между духом и материей развивались особенно драматически.

В. С. Соловьев писал: «Главное свойство вещественного бытия есть двойная непроницаемость:

1) непроницаемость во времени, в силу которой всякий последующий момент бытия не сохраняет в себе предыдущего, а исключает или вытесняет его собою из существования, так что все новое в среде вещества происходит на счет прежнего или в ущерб ему, и

2) непроницаемость в пространстве, в силу которой две части вещества (два тела) не могут занимать зараз одного и того же места, т. е. одной и той же части пространства, а необходимо вытесняют друг друга.

Таким образом то, что лежит в основе нашего мира, есть бытие в состоянии распада, бытие, раздробленное на исключающие друг друга части и моменты»[7].

Дух же, по В. С. Соловьеву, лишен этой двойной непроницаемости. Одно из высших проявлений духа – любовь; она всепроникаюша. «Если корень ложного существования состоит в непроницаемости, т. е. во взаимном исключении существ друг другом, то истинная жизнь есть то, чтобы жить в другом, как в себе, или находить в другом положительное и безусловное восполнение своего существа. Истинное соединение предполагает истинную раздельность соединяемых т. е. такую, в силу которой они не исключают, а взаимно полагают друг друга» (там же. С. 544). Одной из целей человеческого духа должно стать, по В. С. Соловьеву, установление истинного любовного отношения человека не только к его социальной, но и к его природной и всемирной среде. С этих позиций он считал возможным достичь и одухотворения материи.

Другая сторона понятия материи – философско-онтологическая. С этой стороны материя есть субстанция. Вопрос о характере субстанции – главный в определении сущности основных направлений философии.
*3. Связь духа с неживой природой

Как же связан дух с (неживой) природой в онтологическом аспекте? Если кратко, то: 1) актуально, 2) потенциально и 3) диспозиционно.

1) Актуальная связь духа с природой обусловлена субстратной, вещественной и квантово-полевой основой индивидуального сознания. Мыслящий» дух имеет материально-вещественный субстрат, являющийся результатом развития природы и антропосоциогенеза, и выступает как модус материи, т. е. одно из ее свойств. Его основа – монологические и биохимические процессы, происходящие в правом я левом полушариях головного мозга. Современная наука подошла к такому рубежу, когда начинает выявляться связь психических явлений к только с условными и безусловными рефлексами и с биохимическими, биофизическими процессами в нервных клетках, но и с квантово-полевыми структурами головного мозга. Один из исследователей этого уровня человеческой психики известный психолог В. Н. Пушкин делает вывод о том, что на этом уровне психическое оказывается своеобразной формой материи; иначе говоря, существует такая реальность, которая, будучи материальной, одновременно обладает свойствами психического. Биофизик А. П. Дубров отмечает: «исходя из имеющихся к настоящему времени твердо установленных фактов, следует признать, что есть виды (или формы) материи, зависящие от сознания, мысли. Энергоинформационный дуализм представляет собой не просто философское умозрительное понятие, а становится объективной реальностью. Мысль материальна, но это материя особого рода – психическая материя, и задача современной науки состоит в ее глубоком познании как единицы психики человека, его сознания»[8]. Неразрывная связь сознания человека с мозгом, в особенности, с квантово-полевыми образованиями, и установление через них энергетической и информационной связи психики человека с биосферой и космосом означает обнаружение более глубоких, чем ранее, связей между психикой человека и природой. Эта связь свидетельствует о наличии лишь относительной, а не абсолютной (как то было в гносеологическом аспекте) противоположности материи и сознания.

Актуальная связь природы и сознания (духа) обнаруживается и в тех гипотезах ученых, в которых содержатся предположения о существовании сознания в космосе в других звездных системах. Если природа смогла породить сознание в нашей солнечной системе (а это тоже гипотеза, как и, видимо, конкурирующая с ней гипотеза занесения на Землю зародышей жизни), то почему бы не признать и возможность существования сознания, подобного человеческому, в других звездных в настоящее время?

С точки зрения материализма, принимающего данные наук природе, материя неуничтожима не только в количественном, но ц качественном отношении, поскольку она обладает способностью по порождению любых форм отражения, включая сознание. «У нас есть уверенность в том, что материя во всех своих превращениях остается вечно одной и той же, что ни один из ее атрибутов никогда не может быть утрачен и что поэтому с той же самой железной необходимостью с какой она когда-нибудь истребит на Земле свой высший цвет – мыслящий дух, она должна будет его снова породить где-нибудь в другом месте и в другое время»[9].

В данном рассуждении констатируется не только актуальная связь природы и сознания, но и отмечается их потенциальная связь: природа – неорганическая и органическая – содержит в себе в виде возможности такую высшую («высшую», конечно, из известных нам на сегодня) форму психического, каковой является сознание. Уже в неорганической пророде имеются непосредственно-контактная и дистантная формы отражения, на основе которых в органической природе формируются более высокие формы – раздражимость и психика, в наиболее развернутом виде представленная у высших животных. Все эти формы отражения по отношению к сознанию выступают как разные формы возможности сознания, т. е. как особого рода формы его (потенциального) существования.

Диспозиционная связь духа с природой состоит в следующем. Помимо предметного мира существует мир ценностей. Сами по себе в предметном, природном мире они не существуют. В этом отношении (и только в этом) природа лишена ценностей. Но природные явления, как и социальные, могут становиться ценностями в их отношении к человеку, к его интересам, потребностям, целям. Во взаимодействии с человеком природа раскрывает то, что таится в ней как предрасположенность, как диспозиционность. Ценности в данном плане аналогичны «вторичным качествам» – цветности, звуку и т. п., которые в отличие от собственно предметных качеств являются не результатом внутренних взаимодействий предметов, а результатом их внешних взаимодействий. Ценности проявляют себя, т. е. свою сущность, лишь в социуме, при взаимодействии с чувствующим, переживающим, мыслящим человеком. Только здесь в них обнаруживается «человеческий смысл» и «человеческая ценность». По отношению к субъекту как источнику оценивающей или познавательной деятельности такие ценности есть объект, объективная реальность, а природа предстает как одухотворенная.

Признание аксиологической стороны природы, заключенной в ней диспозииионно и раскрываемой при взаимодействии с мыслящим и чувствуюшим человеком, расширяет философское представление о бытии. Бытие, таким образом, имеет: актуальную, потенциальную и диспозиционную формы своего существования. Эти формы взаимосвязаны между собой (диспозиционная форма, например, включает в себя возможности, хотя потенциальная форма гораздо шире ценностей). Все эти формы бытия можно выразить теперь понятием «реальность» (или «абсолютная реальность»), иначе говоря, понятие «бытие», или «материя» трансформируется, конкретизируясь, в понятие «реальность».

Из изложенных соображений вытекает несколько следствий. Признание потенциального и актуального бытия сознания в масштабе всей природы приводит к выводу: сознание вечно. Сознание вечно, как и материя.

Поскольку кроме материи ничего более нет, а материя включает в себя (актуально и потенциально) сознание, дух, постольку «материя духовна», «материя одухотворена». В последнем положении нет никакого пантеизма, как нет и идеализма. Если говорить об актуальном их соотношении, то материализм – в признании, что существование природных систем не предполагает с необходимостью наличия сознания; духовное же, напротив, не существует вне природы, вне материи. Признание первичности природы и вторичности духа (как сознания) нисколько не противоречит признанию вечности сознания наряду с вечностью материи и положению о всеобщем характере разделении бытия на две его формы: природную и Духовную. Первое утверждение справедливо во всех случаях, когда ставится вопрос: что первично – природа или дух? Тем самым указывается, что вводится ограничение временного характера на соотношение Материи и сознания, показывается недостаточная обоснованность идеалистических утверждений относительно порождения природы духом. Второе утверждение имеет силу при включении в представление о бытии Момента бесконечности, что само по себе (признание бесконечности, вечности природы) несовместимо с идеалистическим взглядом на мир.

источник