Меню Рубрики

Российская цивилизация с вашей точки зрения ближе к

На современном этапе общеисторического развития истории выделяют два основных типа мировых цивилизаций: западноевропейская, технологическая и восточная, традиционная.

Западноевропейская сложилась на базе государств Западной Европы и основывалась на древнеримской и древнегреческой культуре. Ей свойственна частная собственность на землю, быстрое развитие товарно-денежных отношений, высокий уровень развития промышленности, ранее чем в других районах мира складывание капиталистических отношений. В основе преобразовательной деятельности в странах Западной Европы и принявших этот тип цивилизации лежит, прежде всего, рационализм человека, а в основе вероучения — бог-человек, Христос, спаситель и преобразователь. В сфере отношений общества с окружающей действительностью лежит принцип активной преобразовательной деятельности человека.

Восточная сложилась на базе культур Древней Индии и Китая, Вавилона, Древнего Египта и государств мусульманского Востока. Характерными особенностями восточной цивилизации являются общественный характер землепользования, преклонение человека перед природой, носящее больше созерцательный, чем преобразовательный характер, почитание традиций прошлого. Развитие капитализма в этих странах было поздним и часто незавершенным. В основе большинства восточных религий лежит обожествление природы, второстепенная роль человека по отношению к природе, деятельность, направленная более на нравственное самоочищение человека, нежели на преобразования окружающей действительности.

Попытка понять закономерности исторического процесса, выделить его основные направления, определить роль различных цивилизаций, а также процесс становления человечества как единой цивилизации ставит нас перед вопросом об итогах отечественной истории, месте России в мировой цивилизации.

За свою историю государство Российское прошло сложный путь развития, на это влияли как внутренние, так и внешние факторы. По поводу принадлежности России к тому или иному виду цивилизации можно выделить четыре точки зрения.

1. Россия является частью западной цивилизации. Эту позицию развивали в 30-40-х гг. XIX в. русские историки и литераторы К.Д. Кавелин, Н.Г. Чернышевский, Б.И. Чичерин и др., получившие название «западников». Они считали, что Россия по своей культуре, экономическим связям, христианской религии лежит ближе к Западу, чем к Востоку, и должна стремиться к сближению с Западом. Период Петровских преобразований сделал значительный шаг в этом направлении.

2. Россия является частью восточной цивилизации. На этой точке зрения стоят многие современные западные историки. Так, американский историк Д. Тредголд, определяя принадлежность России к восточной цивилизации, отмечает следующие общие черты: для восточного общества характерен политический монизм — сосредоточенность власти в одном центре; социальный монизм, означающий, что права и собственность разных общественных групп определяются центральной властью; слабо выраженный принцип собственности, которая всегда условна и не гарантирована властью; произвол, суть которого в том, что властвует человек, а не закон. Именно такая модель общества, считает Тредголд, возникла и укрепилась в процессе становления Московского государства в XV-XVII вв. С реформ Петра I Россия начала сдвиг к западной модели. И только к 1917 г. Ей удалось вплотную подойти к рубежу, разделяющему западную и восточную модели, но Октябрьская революция вновь отдалила Россию от Запада.

3. Россия является носителем самобытной славянской цивилизации. Историки и ученые этого направления, названные «славянофилами», такие как Н. Киреевский, С. Хомяков, К. Аксаков, Ю. Самарин, в 40-х гг. XIX в., когда Россия стояла на пороге реформ, отстаивали самобытность, «славянский характер» русского народа. Славянофилы считали особенностями русской истории православие, общинный быт, коллективистский характер труда. В результате великого переселения народов в начале новой эры восточные славяне оказались на девственной, нетронутой земле в отличие от их сородичей по арийской ветви франков и германцев, расселившихся в бывших провинциях Римской империи и положивших начало истории Западной Европы. Таким образом, русское государство развивается «из самого себя». Этими первичными условиями жизни русских славян, по словам В.О. Ключевского, определялась сравнительная простота их общественного состава, а равно и значительная своеобразность и этого развития и этого состава.

4. Россия является примером особой евроазиатской цивилизации. Сторонники этой теории, имевшей хождение в 50-х гг. XX в., опирались на географическое положение России, многонациональный ее характер и многие общие черты как восточной, так и западной цивилизации, проявляющиеся в российском обществе. Выбор пути развития, приобщение к западной или восточной модели общественного устройства для современной России имеет особое значение. Он будет определять путь выхода из кризиса, в котором находится наша страна. В позиции нынешнего политического руководства преобладает позиция всестороннего, в том числе формационного сближения с Западом, нередко доходящая до копирования некоторых форм государственного устройства и моделей экономического развития.

Традиционный отсчет русской государственности ведется с 862 г., когда новгородские славяне призвали на княжение скандинавских варягов. С образования в IX веке Киевской Руси, объединившей под свое начало восточнославянские племена, идет летоисчисление России. На освоенном к тому времени торговом пути «из варяг в греки», пролегавшем через земли восточных славян, быстро выросли многочисленные города, что привело в конце X века к появлению обширного древнерусского государства, достаточно могущественного, чтобы войти в систему европейско-византийского мира. После крещения Руси, проведенного в 988 году киевским князем Владимиром, Русь влилась в христианскую цивилизацию.

В Киевской Руси, как и в других государствах Европы средневековья, складывается феодальный строй по общему направлению от государственных форм к сеньориальным (вотчинным), но этот процесс шел гораздо медленнее.

В западной Европе франко-германские племена, состоявшие из воинов-общинников, захватывали земли, населенные гражданами Римской империи. На этих землях уже существовали развитые традиции частной собственности на землю, закрепленные в системе римского частного и публичного права. Совершенно иную картину мы видим на Руси. Основной социально-экономической формой восточнославянских племен являлась так называемая семейная община, объединение многих родственников как совместных владельцев земли. Общинное землевладение сохранялось на протяжении всей российской истории, да и сейчас еще можно встретить села, где большинство жителей носят одну фамилию. Попыткой ликвидировать общинное землевладение явилась реформа П.А. Столыпина в 1906 г., которая лишь поколебала эти вековые устои.

В Западной Европе феодальный строй был основан на частной собственности и «вертикальном» принципе перехода власти (от отца к старшему сыну, так называемый майорат), на Руси сохранилась общинная собственность на землю, а в феодальном наследовании и передаче власти — «горизонтальный» принцип (от старшего брата к следующему по старшинству). Это немало способствовало дроблению русского государства и княжеской междоусобице, развернувшейся в XII-XIII вв. Существенное своеобразие русской цивилизации состояло в ее подвижности, экстенсивном характере, стремлении к расширению занимаемого пространства, в противовес западноевропейской, строившейся за счет всестороннего культивирования и максимального освоения ограниченной территории.

Существенную роль в обособлении русского государства сыграло монголо-татарское иго. Последствием нашествия стало экономическое разорение Руси, разграбление и уничтожение многих городов и их жителей. Южные и западные русские земли были включены в состав Великого княжества Литовского и Польского королевства. Русская государственность под властью Орды сохранилась лишь в Северо-восточной части и Новгородской земле. В результате прекратила существование единая древнерусская народность: на территориях Северо-восточной и Северо-западной Руси начинает складываться великорусская народность, а на землях, вошедших в состав Польши и Литвы, украинская и белорусская народности.

К концу XV века Северо-восточные и Северо-западные русские земли объединяются в централизованное государство с центром в Москве. Этот период хронологически совпадает с образованием централизованных монархий в ряде стран Западной Европы. Но в социально-экономическом отношении Русь находилась на более раннем этапе развития. В Западной Европе XIV-XV вв. — время роста городов, ослабление личной зависимости крестьян. На Руси идет в это время усиление закрепощения крестьян, города не играли заметной роли. Период с середины XIII до конца XVI вв. можно характеризовать как складывание русского феодализма. Помимо самодержавия и крепостного права его сущностной чертой была гипертрофированная роль государства, в жёсткой зависимости от которого находились не только непосредственные производители, но и представители господствующего класса. XVI-XVII вв. в Европе — это время Ренессанса и Реформации, становление буржуазных отношений и буржуазных революций в Нидерландах и Англии. Пало повсеместное политическое и идеологическое господство католической церкви.

Подводя итог, следует ответить на вопросы близости России к различным цивилизациям. Есть немало факторов, свидетельствующих о тенденции сближения российского уклада жизни с западноевропейской цивилизацией, вплоть до единого летоисчисления и системы мер и весов. Учитывая, что развитие науки и техники, технологическая революция, утверждение прав и свобод личности в странах Западной Европы и США идет в русле развития общемирового цивилизационного процесса, приобщение России к западной цивилизации имеет прогрессивное значение:

1. Географически Россия является европейской страной в силу того, что восточная часть Европы до Урала приходится на территорию России.

2. Этнически славяне принадлежат к единой этнической ветви, как и германо-франкские народы, развившиеся из арийских племён, населявших Индию, и входят в индоевропейскую группу языков.

3. Экономически современный период развития Западной Европы и России характеризуется высоким уровнем экономики, науки и техники.

4. Социально к настоящему времени Россия близка к Западной Европе по удельному весу городского населения, по уровню образованности и интеллектуального потенциала, по уровню информированности

5. Религиозно по отношению к религии Россия как и Западная Европа входит в число стран, исповедующих христианство.

6. Культурно-исторически русская культура свидетельствует о том, что у её истоков стояла европейская, в византийско-греческом варианте культура.

7. Внешнеполитически можно привести многочисленные примеры тесных связей России со странами Западной Европы, включая совместные военные союзы, союзные боевые действия.

8. Эмиграционно-переселенчески история движения народов свидетельствует примерами взаимопроникновения, совместного проживания людей.

Список литературы

1. Белинский В. Г. Полн. собр. соч.Т. 10 М. 1956. С. 18.

2. Ключевский В. О. Сочинения в 9-ти т.Т.1. Курс русской истории.Ч.1. -М. :Мысль, 1987. -С. 480,481.

3. Антонов В. Ф. Книга для чтения по истории СССР с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988.

источник

Выступление епископа Женевского Михаила (РПЦЗ) на Форуме «Диалог цивилизаций» (о. Родос)

Можно было когда-то слышать такое определение, что цивилизация измеряется по количеству мусора, выброшенного обществом. Эта точка зрения, если даже она отчасти и справедлива, всё равно имеет характер скорее игривого парадокса, чем определения по экономическим критериям.

Трагедии и конфликты в современном мире продолжают происходить, несмотря на устройство мощных международных организаций. Они и были созданы с целью контролировать возможные конфликты, во избежание жутких бедствий, кровавых расправ, с этим связанных. Идея, кстати, принадлежала изначально православному монарху — учредить такой организм, способный помочь не допускать таких страшных эксцессов. Инициатива Государя Императора Николая II, царя мученика, теперь причисленного к лику святых, создать Международную Палату Юстиции, на которую он выделил средства, была продиктована в начале XX века ужасами, сопровождавшими войну в Южной Африке — войну буров, восставших против английской державы. Эти ужасы кажутся сегодня очень «бледны», если сопоставить их с тем, что последовало в мировом масштабе и продолжается сегодня.

Тут надо вспомнить о понятии «Удерживающего». Тогда Православная Россия в лице своего монарха проявляла озабоченность и инициативу на уровне европейском и мировом. Народы призваны общаться, подразумевается, что это общение минимально обеспечивает мирное состояние всего мира. С тех пор это стало ясно и это общение даже как-то организовано, но, конечно, не всегда успешно..

Предлагаю на ваше усмотрение следующий подход:

Каждый народ, общество, страна подходит к этому вопросу со своей точки зрения, связанной с триадой: Цивилизация, Культура и Религия. Это то, что делает её лицо в смысле «ипостаси» в греческом понятии.

Цивилизация — это уровень развития и достижений.

Культура измеряет творческие силы, которые могут нравственно и духовно общество соединить вокруг ценностей, способны его направить.

Эти три понятия сегодня зачастую смешиваются в разговорах и обсуждениях Но одно из них заставляет нас очень серьёзно сосредоточиться на состоянии общества. Это понятие Религии.

Я считаю (и не потому лишь, что я являюсь епископом Православной Церкви), что именно религия в обществе предопределяет состояние двух других обозначенных сфер. Стоит рассмотреть вопрос, не парадоксальный, а вполне реальный: а что же тогда происходит, когда данный народ стал жить без религии. Тогда он старается превращать то, что в нашем понятии Цивилизация или Культура, в некую новую Религию. Уже в XVIII и XIX веках развивались понятия гуманизма, модернизма, детерминизма, материализма и т.д. по мере того, что отходили от Веры. А вместо Веры — предлагаются «права».

В наше время говорят, что религия играет в политике большую роль. О каком понятии религии идёт речь, не совсем-то ясно. Парадокс, однако, в том, что во имя религии, какая бы она ни была, совершаются такие безобразия, которые сама данная религия не допускает. Не от того ли это, что как раз совершающие эти преступления от своей религии отходят или уже отошли? Отходя от религии, они отходят и от Культуры, и, в итоге, от Цивилизации.

Четверть века назад определилось такое понятие: в мире существует категория людей, которые отходят от своего общества, физически пребывая в нём. Это выражается в том, что ценности общества отвергают, их дети никакого образования не получают, и, кроме бедственного экономического состояния, у них полное отсутствие какой-либо Веры.

Для Православного человека быть верующим, означает, что он принадлежит Православной Церкви. Он член её, то есть часть её. Он состоит частью одного организма, а не организации. Он также является составной частью Православного общества. Для русского человека это была Россия. А Вера непосредственно приближала его ко Христу, воплощённому Сыну Божию. По Вере он подражает Христу и нравственно поступает в обществе, в стране и нации, где пребывает. Вера или религия в таком понятии является плодом Живого Предания, традиции, т.е. пребывает во всех аспектах его жизни. Получает он это в семье, главным образом. Семья — источник этого предания (отход от семьи — отход и от Предания). От этого и человек воспитывается в понятии нравственной чистоты, которую он может отстаивать в любых условиях жизни своего общества.

Итак, соотношение верующего человека с любыми другими традициями, с которыми ему приходится общаться, всегда связано с его нравственным поведением, согласно которому он остаётся верен своему преданию, значит должен поступать благородно.

Читайте также:  Стоимость ночные линзы для восстановления зрения

Мне всегда приходилось наблюдать, что общение с инославными, пребывающими в собственном предании и крепко связанными с семейной жизнью, не представляло больших трудностей и скорей было благополучно. Много свидетельств о старой России или Сербии, где в православной стране присутствовали все исповедания. Также страна благополучно живёт только тогда, когда живёт согласно своему преданию и традициям, принимая в общение других именно по этим понятиям.

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА — УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

источник

Простите нас за трагедию развала тысячелетней державы – Руси – России – СССР!

© АО «Издательский дом «Аргументы недели», 2019

Монография Ю.Ф. Година необычна во многих отношениях. Во-первых, при анализе исторических процессов в основе общей позиции автора лежит цивилизационный подход, что для российских ученых и политиков (и не только российских) не очень частая позиция. Цивилизационный подход – еще не устоявшийся и не повсеместно принятый метод исторического анализа. Многие авторы вкладывают в него совершенно разное содержание. Поэтому предварительным условием успешной работы исследователей, действующих в рамках данного подхода, является четкое определение конкретного содержания и форм цивилизационной теории, которой придерживается автор. Тем более что выводы, к которым приходит Ю.Ф. Годин в ходе своего анализа, являются весьма значимыми. Во-вторых, характер монографии Ю.Ф. Година отличается полемичностью, большой остротой и откровенностью, с которой он излагает материал и свои заключения, учитывая, что он анализирует очень болезненные и очень важные проблемы, касающиеся истории России, Украины, Белоруссии и взаимоотношений между этими народами.

Большое влияние на формирование взглядов Ю.Ф. Година оказал российский ученый XIX века Николай Данилевский, который во многом предвосхитил создание концепции цивилизационного развития человеческого общества, в наибольшей степени разработанной в дальнейшем английским историком Арнольдом Тойнби и американским ученым Самюэлем Хантингтоном. Их трактовка и является наиболее распространенной среди ученых и политиков в настоящее время. Ю.Ф. Годин также внес свои существенные новации в разработку цивилизационной теории развития, в рамках которой многие ученые ныне пытаются найти общие законы развития человеческого общества.

Уже упоминалось о том, что цивилизационный подход – термин весьма неопределенный и не существует его общепринятого понимания. Он трактуется некоторыми в чисто технико-экономических категориях, например бронзовый век, железный век, аграрная цивилизация, машинная цивилизация и т. п. Ю.Ф. Годин придерживается точки зрения, близкой к позиции А. Тойнби, что цивилизации определяются прежде всего набором базисных этических ценностей (что такое добро и зло, в чем цели и смысл жизни, что такое хорошо и что такое плохо и т. п.), а также культурой народа, единством исторических переживаний, восприятием определенного народа и его культуры как своего собственного народа и своей собственной культуры, сложившихся в контексте исторического развития. На формирование этого комплекса черт большое, а нередко и решающее влияние оказывает религия. Этот комплекс представлений и идей, как правило, разделяется и входящими в цивилизационную общность атеистами, несмотря на то, что они могут отрицать религиозные корни своих представлений и убеждений. В частности, известны парадоксальные слова президента Белоруссии А.Г. Лукашенко, который как-то сказал, что он – «православный атеист». В ареал многих цивилизаций обычно входит ряд народов и территорий. В настоящем периоде А.Тойнби определил наличие следующих цивилизаций: западная, исламская, восточно-европейская православная, китайская, японская, индийская, африканская (территории южнее Сахары).

Подход, которого придерживается Ю.Ф. Годин, означает, что принадлежность к определенной цивилизации является в конечном счете фундаментом, определяющим главные направления развития стран и народов, входящих в соответствующие цивилизационные общности, вероятные конфликты с другими странами и аналогичными общностями. Понятие «цивилизация» шире, чем понятие «социально-экономическая система». В рамках одной и той же цивилизации возможна смена разных социально-экономических и политических систем.

Таким образом, А. Тойнби в качестве отдельной цивилизации выделяет Восточнославянскую православную цивилизацию, ядром которой является Россия, куда также входят Белоруссия, большая часть Украины, Сербия, Черногория, Болгария. Положение Греции является двойственным. У нее немало черт, объединяющих ее с Россией. Как известно, Византия, греческий наследник Римской империи, дала толчок к формированию Восточнославянской цивилизации, но в то же время длительное существование в рамках общеевропейского пространства привело к созданию в Греции общей основы с классической европейской цивилизацией, тем более что Греция, вместе с Римской империей, внесла огромный вклад в формирование европейской цивилизации в целом. Ю.Ф. Годин присоединяется к А. Тойнби в том, что Россия и ряд других стран являются самостоятельными цивилизациями. Автор делает свой заметный вклад в цивилизационную теорию и в анализ практики исторического развития прежде всего «славянского треугольника»: Россия, Украина, Белоруссия.

Ю.Ф. Годин использует в своей книге термин «Восточнославянская цивилизация» или «Славянская православная цивилизация». Эти термины не очень точны, поскольку они как бы исключают неславян, прежде всего мусульман, из российской цивилизации. А их в России немало. И складывается впечатление, что большая часть из них, прежде всего казанские татары, воспринимают Россию как свою духовную родину, а русских и русскую культуру – как часть своей собственной общности, при сохранении многих отличий. Не хотелось бы «обижать» представителей и других культур и народов. Однако подобрать к российской цивилизации какой-то другой, более удачный обобщающий термин трудно. Во всяком случае, ни у автора, ни у меня это не получилось. Может быть, «Восточноевропейская цивилизация», чтобы снять привязку к этничности? Но тогда в эту общность вроде бы нужно включать такие восточноевропейские страны, как Польша, Хорватия, Чехия, Словения и Словакия, которые совершенно четко воспринимают себя как часть европейской цивилизации. Но, в конце концов, на наш взгляд, это не имеет кардинального значения. Так или иначе, с проблемой этнического и государственного разделения населения по цивилизационным критериям сталкивается почти любая цивилизация, кроме, может быть, японской, где подавляющая часть населения состоит из этнических японцев.

Позиция автора категорична по проблеме, разделяющей российское общество (и не только российское) на два лагеря в понимании, что такое Россия – восточная часть Запада или западная часть Востока? А Россия – ни то ни другое, утверждает автор. Она – самостоятельная цивилизация, хотя, конечно, Запад ближе к нам, чем любая другая цивилизация. Это главный вывод, который Ю.Ф. Годин делает по этой судьбоносной проблеме. Впрочем, к этому следует сделать еще одно важное добавление по позиции автора. Дело не только в том, чтобы, так сказать, признать претензии России быть самостоятельной цивилизацией. С этим, пожалуй, сейчас согласно большинство. Другой, не менее важный аспект: в каком направлении следует далее развиваться России, если она принадлежит к неевропейской цивилизации? Нужно ли ей продолжать двигаться по прежнему пути или попытаться сменить свою идентичность, примкнуть к европейской цивилизации как к более успешной, по крайней мере пока?

Впрочем, ссылки на бóльшую успешность Западной цивилизации по сравнению с другими моделями, включая Российскую, Восточнославянскую, ныне нуждаются в переосмыслении. Они были справедливы минимум для прошедших пяти столетий, а может быть, и более. Это предмет отдельного анализа. Для нас важно другое. В последнее время стало очевидным, что западная модель стала утрачивать, а может быть, уже окончательно утратила свое первенство в социально-экономическом развитии по сравнению с некоторыми другими цивилизациями (иногда я называю их, пожалуй, слишком вольно, другими моделями развития). Речь идет в первую очередь о китайской и индийской моделях. Можно также вспомнить и о так называемых «азиатских тиграх» первой и второй волны (Южной Корее, Сингапуре, Тайване, Малайзии, частично – Бразилии и Мексике и др.)

источник

Современные исследования цивилизаций основываются на принципах культурного релятивизма и плюрализма, на признании несопоставимости культур, на отказе от культурного этноцентризма и от господствовавшего длительное время европоцентризма.

Различия исторических путей Востока и Запада создают известные сложности в поисках подходов для их сравнения. Одни востоковеды полагали, что восточным деспотиям всегда были присущи застой, косность, замедленные темпы развития и отставание от Запада. Другие утверждали, что отставание Востока – это распространенный предрассудок. По-видимому, до наступления эпохи бурного развития капитализма в Западной Европе ритмы Востока и Запада были сходными. Затем появились различия. С позиций европоцентризма основным критерием прогресса является уровень технических достижений. Западная цивилизация располагала очевидными преимуществами в техническом, военном и политическом отношениях. Но, возможно, и Европа выглядела отсталой с точки зрения высоких моральных и этических стандартов, сформированных духом Востока? Не напрасно почти до конца ХIХ века в странах Дальнего Востока европейцев почитали варварами, у которых нечего заимствовать, за исключением техники. В восточном менталитете присутствовал дух морального превосходства своей цивилизации перед западной.

В некоторых оценках Восток, главным образом, Китай, предстает как образец мудрого управления, оазис просвещения и благоденствия.

Многие современные исследователи считают, что Восток никогда не был альтернативой Западу.

Восток в цивилизационном измерении никогда не был единым. Различают исламскую, индо-буддийскую и конфуцианскую цивилизации в восточных регионах.

К. Ясперс определил специфические черты западной и восточной цивилизаций следующим образом: Запад обладает уникальным географическим положением. От замкнутых континентов Китая и Индии Запад отличается большим разнообразием и включает в себя острова, полуострова, пустыни, оазисы, различные типы климата, множество языков и народов, внесших свой вклад в историю. Западным народам известна идея политической свободы, которая не возникала на Востоке. Западная цивилизация проникнута рациональностью. В этом отличие западного мышления от восточного. Западная наука направлена на анализ свойств объекта, восточная – на его духовное постижение. Западный человек ориентирован на будущее, восточный – на вечность. Европа в своем превосходстве заплатила за все, чего она достигла, определенную цену. Эта цена заключается в том, что “мы совсем не находимся на пути совершенствования человеческой природы”. Азия в этом смысле является для Запада необходимым дополнением. С ее помощью, возможно, Европа обнаружит в себе нечто такое, что откроет возможности человека, до сих пор неизвестные и нереализованные. Соприкасаясь с Востоком, Запад, вероятно, соприкоснется с совершенно иной человеческой сущностью, но “непременные черты исторической экзистенции” помогут обнаружить общее, что непосредственно касается самих европейцев.

Европейская цивилизация всегда отличалась агрессивностью, тенденцией к культурной экспансии, пренебрежением к другим культурам. Наиболее характерной чертой российской цивилизации является мессианская ориентация. В восточных типах цивилизаций обнаруживаются имперские политические тенденции, но они более лояльны к другим цивилизациям в сравнении с западной и российской ментальностью.

Российская цивилизация, по мнению большинства современных исследователей, не является ни азиатской, ни европейской. Цивилизационные формы организации российского общества складывались в особых условиях: 1) огромное, постоянно расширяющееся пространство с малым количеством населения и плохо развитыми транспортными и информационными коммуникациями; 2) аграрно-ремесленное производство, ориентированное, главным образом на укрепление военно-государственного могущества, которое позволяло отражать нападения кочевых народов Востока и оседлых германских народов Запада; 3) экстенсивное развитие, низкий уровень развития технологий. Цель производства – обеспечить прожиточный минимум и военную мощь. Отсталость технологий не требует глубоких профессионалов, обладающих чувством самоценности и человеческого достоинства, что облегчает возможности манипулирования массами малоценных индивидов; 4) деспо­тическая власть, опирающаяся на огромную бюрократическую иерархию, построенную по принципу полной зависимости нижестоящих структур от вышестоящих, и, в конечном счете, от верховного деспота. В деспотической иерархии статус служащего зависит от благосклонности начальника, тогда как квалификация значения не имеет; 5) доминирование политики над экономикой. До недавнего времени, начиная с Андрея Боголюбского и Ивана Грозного, все социально-экономические реформы были подчинены военно-державным интересам; 6) патерналистское государство, регулирующее не только социальную, но и частную жизнь граждан.

Заметное влияние на формирование российской цивилизации оказала идея “особого”, мессианского предназначения России и ее “особого” исторического пути, что выразилось в известной формуле: “Москва – третий Рим”, которую проповедовал псковский старец Филофей, считавший, что после уничтожения “второго Рима” – Константинополя, центр христианства переместится в Москву под опеку русских царей. “Построение социализма в одной отдельно взятой стране” – еще одно утопическое идейное образование, имеющее трагические последствия для истории России. П.Чаадаев писал в этой связи, что “мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку и не имеем традиций ни того, ни другого”. Называя русский народ “исключительным”, он писал в своем Первом “Философическом письме”: “Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок” [99. С. 21]

В полемике западников и славянофилов 40-50 годов ХIХ века обнаруживается два подхода к интерпретации будущего российской цивилизации: первая усматривала будущее России в интеграции с европейской социокультурной средой, вторая – в самобытности и самодостаточности России. Западники говорили о неизбежности европеизации России, поскольку, с одной стороны, западноевропейская цивилизация – это истинная цивилизация, с другой, – Россия как христианская страна не имеет ничего общего с Востоком. Она не может быть объединена с Востоком, разве что какое-нибудь планетное возмущение не сдвинет с места земную ось или новый геологический переворот опять не бросит южные организмы в полярные льды. Несмотря на то, что русские живут на Востоке, они никогда не принадлежали Востоку, у которого своя история, отличная от нашей, – полагали западники.

В ХIХ веке в атмосфере славянофильства возродилась идея русского византизма. Она была представлена русским философом К.Н. Леонтьевым. Культурологические взгляды Леонтьева сложились под влиянием теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского, характеризовавшего славянство как самобытную цивилизацию. Византизм Леонтьева шире понятия славянофильства. По его мнению, предназначение России не является “односторонне славянским”, потому что она “давно уже не чисто славянская держава”. Византийская культура противостоит западноевропейской. России предстоит выполнить особую миссию: создать новую цивилизацию – славянско-азиатскую. По мнению К. Леонтьева, византизм оказал благотворное влияние на развитие России в прошлом, поэтому он должен определять ее исторический путь в будущем.

Читайте также:  Вижу первую строчку таблицы для зрения

Н.Я. Данилевский исследовал причины противостояния славянской и западной цивилизаций. Он писал: “ Европа видит в России, славянстве не только чуждую, но и враждебную силу. ” [28. C. 52]. Корни этой враждебности, по мнению философа, кроются в том, что Россия и Европа принадлежат к различным историко-культурным типам: Европа – к романо-германскому, Россия – к русско-славянскому. К тому же в Европе уже начался период упадка, тогда как славянская цивилизация переживает расцвет своих творческих возможностей.

В целом, славянофильское сознание в России было проникнуто враждой к Европе. Н.А. Бердяев в работе “Воля к жизни и воля к культуре” уточнил, что эта вражда обращена не к европейской культуре, а к европейской цивилизации – “безрелигиозной” и «ме­щанской”. Противостояние России и Европы, Востока и Запада представлялось Н.А. Бердяеву как борьба “духа с бездушием, религиозной культуры с безрелигиозной цивилизацией”.

Славянофилы мечтали о том, что Россия не пойдет путем цивилизации, что она пойдет “своим путем”, и сохранит культуру на религиозной основе. Н.А. Бердяев в указанном выше труде размышляет о том, что цивилизация – не есть неотвратимая судьба культуры. Есть еще путь религиозного преобразования мира. Это путь достижения подлинного бытия. “Воля к культуре” у русского народа всегда преобладала над “волей к жизни”. Глобальная историческая схема представляется ему состоящей из четырех эпох: варварство, культура, цивилизация и религиозное преображение. Бердяев верит в то, что русский народ пройдет через прагматизм цивилизации, через великое покаяние и очищение к духовно-религиозному возрождению своей культуры, поскольку русский народ, по его мнению, сохранил способность обнаруживать “волю к чуду религиозного преображения жизни”.

В конце ХХ века взгляд на судьбу российской цивилизации существенно отличается от изложенного выше. Предполагается, что следующим этапом ее развития станет построение информационного общества, в котором любому индивиду, или любой организации будет обеспечен доступ к любой существующей информации. Информатизация общества означает рост производства и распространения информации, без которой невозможно полноценное функционирование всех социальных институтов, включая рыночную экономику. Для глобальной информатизации требуется принципиально новая информационная технология, основанная на современной компьютерной и коммуникационной технологии. «Нам придется шагать, – пишет А.И. Ракитов – из разлагающейся феодально-индустриальной цивилизации в цивилизацию информационную и попытаться создать то, что в анго-язычной литературе называют «knowledge-based society» [74. C. 13-14].

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

источник

На современном этапе общеисторического развития истории выделяют два основных типа мировых цивилизаций: западноевропейская, технологическая и восточная, традиционная.

Западноевропейская сложилась на базе государств Западной Европы и основывалась на древнеримской и древнегреческой культуре. Ей свойственна частная собственность на землю, быстрое развитие товарно-денежных отношений, высокий уровень развития промышленности, ранее чем в других районах мира складывание капиталистических отношений. В основе преобразовательной деятельности в странах Западной Европы и принявших этот тип цивилизации лежит, прежде всего, рационализм человека, а в основе вероучения — бог-человек, Христос, спаситель и преобразователь. В сфере отношений общества с окружающей действительностью лежит принцип активной преобразовательной деятельности человека.

Восточная сложилась на базе культур Древней Индии и Китая, Вавилона, Древнего Египта и государств мусульманского Востока. Характерными особенностями восточной цивилизации являются общественный характер землепользования, преклонение человека перед природой, носящее больше созерцательный, чем преобразовательный характер, почитание традиций прошлого. Развитие капитализма в этих странах было поздним и часто незавершенным. В основе большинства восточных религий лежит обожествление природы, второстепенная роль человека по отношению к природе, деятельность, направленная более на нравственное самоочищение человека, нежели на преобразования окружающей действительности.

Попытка понять закономерности исторического процесса, выделить его основные направления, определить роль различных цивилизаций, а также процесс становления человечества как единой цивилизации ставит нас перед вопросом об итогах отечественной истории, месте России в мировой цивилизации.

За свою историю государство Российское прошло сложный путь развития, на это влияли как внутренние, так и внешние факторы. По поводу принадлежности России к тому или иному виду цивилизации можно выделить четыре точки зрения.

1. Россия является частью западной цивилизации. Эту позицию развивали в 30-40-х гг. XIX в. русские историки и литераторы К.Д. Кавелин, Н.Г. Чернышевский, Б.И. Чичерин и др., получившие название «западников». Они считали, что Россия по своей культуре, экономическим связям, христианской религии лежит ближе к Западу, чем к Востоку, и должна стремиться к сближению с Западом. Период Петровских преобразований сделал значительный шаг в этом направлении.

2. Россия является частью восточной цивилизации. На этой точке зрения стоят многие современные западные историки. Так, американский историк Д. Тредголд, определяя принадлежность России к восточной цивилизации, отмечает следующие общие черты: для восточного общества характерен политический монизм — сосредоточенность власти в одном центре; социальный монизм, означающий, что права и собственность разных общественных групп определяются центральной властью; слабо выраженный принцип собственности, которая всегда условна и не гарантирована властью; произвол, суть которого в том, что властвует человек, а не закон. Именно такая модель общества, считает Тредголд, возникла и укрепилась в процессе становления Московского государства в XV-XVII вв. С реформ Петра I Россия начала сдвиг к западной модели. И только к 1917 г. Ей удалось вплотную подойти к рубежу, разделяющему западную и восточную модели, но Октябрьская революция вновь отдалила Россию от Запада.

3. Россия является носителем самобытной славянской цивилизации. Историки и ученые этого направления, названные «славянофилами», такие как Н. Киреевский, С. Хомяков, К. Аксаков, Ю. Самарин, в 40-х гг. XIX в., когда Россия стояла на пороге реформ, отстаивали самобытность, «славянский характер» русского народа. Славянофилы считали особенностями русской истории православие, общинный быт, коллективистский характер труда. В результате великого переселения народов в начале новой эры восточные славяне оказались на девственной, нетронутой земле в отличие от их сородичей по арийской ветви франков и германцев, расселившихся в бывших провинциях Римской империи и положивших начало истории Западной Европы. Таким образом, русское государство развивается «из самого себя». Этими первичными условиями жизни русских славян, по словам В.О. Ключевского, определялась сравнительная простота их общественного состава, а равно и значительная своеобразность и этого развития и этого состава.

4. Россия является примером особой евроазиатской цивилизации. Сторонники этой теории, имевшей хождение в 50-х гг. XX в., опирались на географическое положение России, многонациональный ее характер и многие общие черты как восточной, так и западной цивилизации, проявляющиеся в российском обществе. Выбор пути развития, приобщение к западной или восточной модели общественного устройства для современной России имеет особое значение. Он будет определять путь выхода из кризиса, в котором находится наша страна. В позиции нынешнего политического руководства преобладает позиция всестороннего, в том числе формационного сближения с Западом, нередко доходящая до копирования некоторых форм государственного устройства и моделей экономического развития.

Традиционный отсчет русской государственности ведется с 862 г., когда новгородские славяне призвали на княжение скандинавских варягов. С образования в IX веке Киевской Руси, объединившей под свое начало восточнославянские племена, идет летоисчисление России. На освоенном к тому времени торговом пути «из варяг в греки», пролегавшем через земли восточных славян, быстро выросли многочисленные города, что привело в конце X века к появлению обширного древнерусского государства, достаточно могущественного, чтобы войти в систему европейско-византийского мира. После крещения Руси, проведенного в 988 году киевским князем Владимиром, Русь влилась в христианскую цивилизацию.

В Киевской Руси, как и в других государствах Европы средневековья, складывается феодальный строй по общему направлению от государственных форм к сеньориальным (вотчинным), но этот процесс шел гораздо медленнее.

В западной Европе франко-германские племена, состоявшие из воинов-общинников, захватывали земли, населенные гражданами Римской империи. На этих землях уже существовали развитые традиции частной собственности на землю, закрепленные в системе римского частного и публичного права. Совершенно иную картину мы видим на Руси. Основной социально-экономической формой восточнославянских племен являлась так называемая семейная община, объединение многих родственников как совместных владельцев земли. Общинное землевладение сохранялось на протяжении всей российской истории, да и сейчас еще можно встретить села, где большинство жителей носят одну фамилию. Попыткой ликвидировать общинное землевладение явилась реформа П.А. Столыпина в 1906 г., которая лишь поколебала эти вековые устои.

В Западной Европе феодальный строй был основан на частной собственности и «вертикальном» принципе перехода власти (от отца к старшему сыну, так называемый майорат), на Руси сохранилась общинная собственность на землю, а в феодальном наследовании и передаче власти — «горизонтальный» принцип (от старшего брата к следующему по старшинству). Это немало способствовало дроблению русского государства и княжеской междоусобице, развернувшейся в XII-XIII вв. Существенное своеобразие русской цивилизации состояло в ее подвижности, экстенсивном характере, стремлении к расширению занимаемого пространства, в противовес западноевропейской, строившейся за счет всестороннего культивирования и максимального освоения ограниченной территории.

Существенную роль в обособлении русского государства сыграло монголо-татарское иго. Последствием нашествия стало экономическое разорение Руси, разграбление и уничтожение многих городов и их жителей. Южные и западные русские земли были включены в состав Великого княжества Литовского и Польского королевства. Русская государственность под властью Орды сохранилась лишь в Северо-восточной части и Новгородской земле. В результате прекратила существование единая древнерусская народность: на территориях Северо-восточной и Северо-западной Руси начинает складываться великорусская народность, а на землях, вошедших в состав Польши и Литвы, украинская и белорусская народности.

К концу XV века Северо-восточные и Северо-западные русские земли объединяются в централизованное государство с центром в Москве. Этот период хронологически совпадает с образованием централизованных монархий в ряде стран Западной Европы. Но в социально-экономическом отношении Русь находилась на более раннем этапе развития. В Западной Европе XIV-XV вв. — время роста городов, ослабление личной зависимости крестьян. На Руси идет в это время усиление закрепощения крестьян, города не играли заметной роли. Период с середины XIII до конца XVI вв. можно характеризовать как складывание русского феодализма. Помимо самодержавия и крепостного права его сущностной чертой была гипертрофированная роль государства, в жёсткой зависимости от которого находились не только непосредственные производители, но и представители господствующего класса. XVI-XVII вв. в Европе — это время Ренессанса и Реформации, становление буржуазных отношений и буржуазных революций в Нидерландах и Англии. Пало повсеместное политическое и идеологическое господство католической церкви.

В Москве же мы наблюдаем ревниво-пристрастное отношение к старине в виде благочинной модели «Домостроя». Жёсткое централизованное самодержавие и сохранение общинного землевладения сближало русскую цивилизацию с восточной.

Отставание России от передовых европейских стран становилось все более заметным. Попыткой преодолеть отставание, сблизиться с Западной Европой явились реформы Петра Великого. В результате реформ Россия создала мощную армию и промышленность под государственным контролем, реорганизовала госаппарат и вошла в число великих держав. В течение XVIII в. Россия значительно расширила свою территорию, были присоединены Восточная Прибалтика, Белоруссия, Правобережная Украина, Северное Причерноморье.

источник

1.2 Дискуссии о самобытности российской цивилизации

«Русская идея» — понятие, с помощью которого можно объединить целую группу тем и проблем, идейных течений и направлений, дискуссий, которые в немалой степени определяли картину исторического развития России. Сегодня мы могли бы сказать о себе и нашем времени то, что писал поэт и философ России В.Иванов в статье «О русской идее», опубликованной в 1909 г. в журнале «Золотое руно»: «Наблюдая последние настроения нашей умственной жизни, нельзя не заметить, что вновь ожили и вошли в наш мыслительный обиход некоторые старые слова-лозунги, а следовательно, и вновь предстали общественному сознанию связанные с этими словами-лозунгами старые проблемы». О каких же проблемах говорили и идет речь сегодня, когда употребляется объединяющее их понятие «русская идея»? Суммируя дискуссии, можно условно выделить следующие основные группы проблем и линий спора:

— Любовь к России, к Родине — характер русского, точнее, российского патриотизма. Патриотизм как пробуждение национального самосознания, его исторические фазы и роль в «национальной идентификации» россиян.

— Историческая миссия России и ее народа. Утверждение о русском народе-мессии, возрождение идеи о России как «третьем Риме».

— Исторический путь России, его своеобразие и пересечение с путями других народов, стран, регионов: а) Россия и Запад, б) Россия и Восток, в) Россия как Евразия.

— Русская душа, или специфика национального характера русского народа.

— Своеобразие российской национальной культуры и философии.

— Российская государственность. Специфика решения проблем свободы, права, демократии, реформ и революции в России.

В дискуссиях XIX века, в ответах на очерченную совокупность сложнейших философско-исторических, политических, социологических, социально-психологических, культурологических, историко-философских, этических и эстетических проблем сформировались три основных подхода к «русской идее».

Сторонники первого подхода не просто ратовали за своеобразие «русского пути», но резко противопоставляли его траекториям исторического движения других народов. Предпочтительным историческим состоянием для России они считали изоляционизм. Вместе с тем именно они были склонны говорить не просто о миссии русского народа, сопоставимой с миссиями других народов: они считали его народом-мессией, народом-богоносцем — исходя из того, что православие объявлялось единственно истинным христианством.

Сторонники второго подхода, ни в коей мере не отрицая специфической миссии России и россиян в истории, специфики и даже уникальности «русского пути», «русской души» и культуры России, считали русский путь неотделимым от исторического развития, пути других народов, от развития цивилизации, от опыта всего человечества.

Сторонники третьего подхода, считая первый подход скорее воскрешением славянофильства, а второй — западничества XIX в., призывали подняться над этими ушедшими в прошлое идейными крайностями, учесть уже приобретенный исторический опыт, а также характер новой эпохи, принесшей с собой и новые линии дифференциации, и еще более мощные объединяющие, интеграционные тенденции.

Читайте также:  Сказка репка с точки зрения физики

Этот спор возобновился, когда на рубеже XIX-XX вв. некоторых интеллектуалов России — а они-то ведь и спорили о русской идее — испугал стремительный рост российского капитализма, приведший к пересмотру укоренившихся идей, традиций, всего уклада медленно развивавшейся «патриархальной» России. Об этих умонастроениях хорошо написал Ф.Степун, видный российский мыслитель, публицист, историк культуры: «На рубеже двух столетий Россию, как отмечает Вячеслав Иванов, охватила страшная тревога. . Все эти тревоги оказались отнюдь не беспредметны». Под этим Степун имел в виду возможное «наступление» Азии на Европу. Но тогда, на рубеже веков, тревоги российской интеллектуальной элиты были вызваны не только и даже не столько опасностями, исходившими от воинственно настроенных «желтых детей». «Небеспредметные тревоги» продолжали нарастать, когда глубокие умы анализировали ту ситуацию в Европе, которая привела к первой мировой войне, а потом и к революциям в России и других европейских странах.

В статье «Душа России» Н.А. Бердяев писал: «Мировая война остро ставит вопрос о русском национальном самосознании. Русская национальная мысль чувствует потребность и долг разгадать загадку России, понять идею России, определить ее задачу и место в мире. Все чувствуют в нынешний мировой день, что Россия стоит перед великими мировыми задачами. Но это глубокое чувство сопровождается сознанием неопределенности, почти неопределимости этих задач. С давних времен было предчувствие, что Россия — особенная страна, не похожая ни на какую страну мира. Русская национальная мысль питалась чувством богоизбранности и богоносности России. Идет это от старой идеи Москвы как третьего Рима, через славянофильство — к Достоевскому, Соловьеву и к современным неославянофилам. К идеям этого порядка налипло много фальши и лжи, но отразилось в них и что-то подлинно народное, подлинно русское».

Особый интерес и всплеск научных исследований по данной тематике в нашей стране относится к 90-м годам XX столетия, что связано, прежде всего, со сменой парадигмы общественного развития, произошедшей вслед за социально-политическими событиями начала 90-х годов. Но было бы неверно утверждать, что до этого времени данная тема полностью игнорировалась. Представления о России как многонациональном и поликонфессиональном цивилизационном образовании способствовали тому, что в рамках современной концепции евразийства разработаны модели, рассчитанные на создание социокультурного и государственного единства европейской и азиатской части России.

Каково же место России в мировом сообществе цивилизаций? К какому типу цивилизаций ее можно отнести? В какой мере самобытна цивилизация России? В переломный период, который переживает общество, споры по этим вопросам как никогда горячи. Ответы на эти вопросы давались историками, публицистами, общественными деятелями с высоты своего времени, с учетом всего предшествующего развития России, а также в соответствии со своими идейно-политическими установками. В историографии и публицистике середины XIX– начала XX вв. полярное решение этих вопросов нашло свое отражение в позиции западников и славянофилов. Рассмотрим основные направления этой дискуссии.

Западники или «европеисты» предложили рассматривать Россию как составную часть Европы и, следовательно, в качестве неотъемлемого составного элемента западной цивилизации. В пользу такой точки зрения говорят многие характеристики Российской истории. Абсолютное большинство населения России исповедует христианство и, таким образом, привержено тем ценностям и социально-психологическим установкам, которые лежат в основе западной цивилизации. Реформаторская деятельность многих государственных деятелей князя Владимира, Петра I, Екатерины II, Александра II направлена на включение России в западную цивилизацию. Таким образом, европеисты идеализировали Запад, видели дорогу России к ее совершенству в подражании, в дорастании до Запада.

Другим важнейшим направлением, отстаивающим идею самобытности России, является евразийство. Годом рождения евразийства принято считать 1921-й, когда четверо молодых русских интеллигентов: Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, П.П. Сувчинский и Г.В. Флоровский – выпустили в Софии коллективный труд под названием «Исход к Востоку». В 20–30-е гг. евразийство стало заметным интеллектуальным явлением и привлекло много сторонников из числа русских эмигрантов в Европе. Евразийцы, в отличие от славянофилов, настаивали на исключительности России и русского этноса. Эта исключительность, по их мнению, определялась синтетическим характером русского этноса. Россия представляет собой особый тип цивилизации, который отличается как от Запада, так и Востока. Этот особый тип цивилизации они назвали евразийским. В их концепции отчетливо выражена мысль, что Россия представляет собой особый природно-культурный мир, определяемый, прежде всего, своеобразием географического положения. Он соединен в единое целое природно-ландшафтными особенностями территории, а также этнокультурными особенностями народов, издавна населяющих эту территорию. Россия ни в каком смысле не является ни только Европой, ни только Азией. Россия есть Евразия.

Одной из коренных идей евразийского учения является идея о «сокровенном сродстве душ» народов, населяющих Евразийский материк, то есть Россию. Из этой идеи прямо следовал вывод, что все российские народы обречены самой судьбой навеки жить вместе в рамках единого государства. Заслуга этой концепции и в том, что в ее рамках азиатские элементы российской культуры и Азии в целом решительным образом перестают рассматриваться в качестве того, что выступает синонимом отсталости и варварства. Отождествление прогресса и цивилизованности с Европой (Западом), а отсталости и варварства – с Азией было свойственно большинству направлений русской дореволюционной мысли.

При всех достоинствах евразийской концепции следует отметить, что вызывает большие сомнения само определение России как Евразии. Термин «Евразия», с присущей ему двусмысленной «гибридностью», способен не только прояснить, но и затемнить суть российской цивилизации. Европейские и азиатские начала, конечно, присутствуют в составе российской цивилизации. Но вся суть в том, что европейское и азиатское внутри России далеко не то же самое, что вне ее. Внутри России они приобретают иной вид, специфическую российскую окраску. Важно не только то, что Россия является частью Европы и Азии, но и то, что она не является ни Европой, ни Азией, взятыми в их чистом виде. Россия есть нечто третье.

Цивилизационная парадигма развития этого сложного огромного сообщества на разных этапах истории менялась. Россия геополитически расположена между двумя мощными центрами цивилизационного влияния – Востоком и Западом, включает в свой состав народы, развивающиеся как по западному, так и по восточному варианту. Это неизбежно сказывалось при выборе путей развития. При крутых поворотах исторические вихри «сдвигали» страну то ближе к Западу, то ближе к Востоку. Россия представляла собой как бы «дрейфующее общество» на перекрестке цивилизационных магнитных полей. В связи с этим для нашей страны, как никакой другой, на протяжении всей истории крайне остро стояла проблема выбора альтернатив.

Наиболее крупным течением в исторической и общественной мысли России является идейно-теоретическое течение, отстаивающее идею самобытности России. Сторонниками этой идеи являются славянофилы, евразийцы и многие другие представители так называемой «патриотической идеологии». Славянофилы идею самобытности российской истории связывали с исключительно своеобразным путем развития России, и, следовательно, с исключительным своеобразием русской культуры. Исходный тезис славянофилов состоит в утверждении решающей роли православия для становления и развития русской цивилизации. Воспитание ею в народе глубокой религиозности, духа любви и сострадания (вместо царящих на Западе культа собственности и наживы), освещение союза самодержавного монарха со своими подданными создавало гарантию славного будущего нашего отечества. Русской цивилизации присуща высокая духовность, базирующаяся на аскетическом мировоззрении и коллективистское, общинное устройство социальной жизни. В борьбе против интеллектуальной и духовной экспансии Запада славянофилы искали естественных союзников в других славянских народах (в первую очередь исповедующих православие), что питало их идеи объединения всех славян, создания конфедерации славянских государств.

И славянофилы, и западники признавали отличие России от Запада, но славянофилы в отличие от западников не считали Запад высшим достижением мировой истории. Но проблема состояла не в том, был или не был Запад идеалом, а в том, как, насколько, в каком направлении он воздействовал на Россию. Простое признание России ветвью Запада западниками было также неверно, как и огульно критическое отношение славянофилов к достижениям Запада, что неизменно приводило их к проигрышу с западниками. Если западники могли назвать имена, изобретения, указать на книги, то славянофилы в качестве аргумента выдвигали утверждение о превосходстве российской специфичности: религиозной духовности, народности и соборности, но не всегда могли убедительно указать на конкретные проявления этих свойств.

Однако была и точка соприкосновения обоих идейных лагерей. Так, для западников Россия была «лишь на круг ниже Европы в движении по той же эволюционной лестнице». Славянофилы же соглашались с тем, что «Россия является тем, чем Европа раньше была».

Образ жизни и мыслей в России никогда не был и в обозримом будущем не будет ни чисто европейским, ни чисто азиатским, ни простой суммой двух начал. Психологическая структура россиянина, независимо от его этнической и иной принадлежности, никогда полностью не совпадет с психологической структурой европейца или представителя какого-либо из азиатских регионов, например, Ближнего Востока, Китая, Индии или Японии. Политическая и экономическая система России никогда не была и не будет целиком идентична ни одной из политических и экономических систем Европы или Азии. А что говорить о природно-географических и климатических условиях, об очертании территории, местоположении и многом другом, что присуще России и не присуще в данном сочетании никакой другой стране.

Не подвергают сомнению понимание России как самостоятельной цивилизации зарубежные авторы независимо от своего отношения к России – положительного или отрицательного. Ей отводят роль значительного и самостоятельного фактора мировой жизни. Известный исследователь М. Лернер подчеркивает основные заслуги Шпенглера и Тойнби. Он пишет: «… они упорно отстаивали тезис о том, что великие цивилизации мировой истории – Западная Европа, Россия, исламский регион, Индия, Китай или Америка… – каждая из них имеет свою личную судьбу, свою собственную жизнь и смерть, у каждой есть свое сердце, своя воля и свой характер».

И многие современные отечественные исследователи также считают Россию самостоятельной цивилизацией. Например, А.С.Панарин отмечает: «Россия – не этническое «государство русских», а особая цивилизация, обладающая своими суперэтническим потенциалом и соответствующим набором геополитических идей».

Другой известный российский ученый Ю.В. Яковец относит Россию с Украиной и Белоруссией к самостоятельной локальной цивилизации со своей самобытной исторической судьбой, экономическим и культурным пространством, менталитетом. По месту проживания основной части населения, историческим корням, православно-христианской религии, культуре эта локальная цивилизация принадлежит к Европе, ближе к западническому типу.

Иной точки зрения придерживается Л.И. Семенникова, которая полагает, что Россия не является самостоятельной цивилизацией и не относится ни к одному из типов цивилизаций в чистом виде. Один из ее аргументов состоит в том, что «множество народов с разной цивилизационной ориентацией, входящих в состав государства… превращало Россию в неоднородное, сегментарное общество». Народы России «исповедуют ценности, которые не способны к сращиванию, синтезу, интеграции… Татаро-мусульманские, монголо-ламаистские, православные, католические, протестантские, языческие и другие ценности нельзя свести воедино… Россия не имеет социокультурного единства, целостности».

Однако подобные аргументы не выдерживают критики со стороны современной теории цивилизаций, согласно которой локальная цивилизация в большинстве случаев не является «монолитом»: в ее состав входят народы и индивиды с различными ценностными ориентациями, возникшими на основе множества религиозных направлений. Этот тезис особенно ярко подтверждается на примере цивилизаций современности. Ни одна из современных цивилизаций не является моноконфессионной и моноэтнической.

Простое перенесение на русскую почву западного или восточного опыта с надеждой воспроизвести его максимально точно мало кому представлялось реальным. Трудно, если вообще возможно было оспаривать и прямо противоположный, на первый взгляд, но столь же верный тезис — о том, что Россия не может не взаимодействовать с другими странами, не быть включенной в совокупное развитие европейских и азиатских стран, в мировую цивилизацию. Таковое взаимодействие России, населяющих ее народов — и с Европой, и с Азией, и с Америкой, и с народами других континентов — издревле имело место и никак не могло, в силу коренных законов человеческой истории, в какой-либо момент исчезнуть. Против такого рода исторических фактов никто из русских мыслителей и не возражал. Спор состоял, как правило, в другом и касался целого ряда трудных и чрезвычайно важных философско-исторических, социально-психологических, политических, философско-правовых, культурологических и общеметафизических проблем.

А они, в свою очередь, объединялись в следующий основной вопрос:

Что плодотворнее для России — попытки изоляционизма или активного взаимодействия с Западом, с Европой?

Плодотворными ли для истории России были те этапы, когда она, не переставая (в силу ранее очерченных законов) идти по своему уникальному пути, обращала свои взоры на Запад и пыталась, учась у более цивилизованных западных стран, что-то заимствовать из их опыта?

Или более благоприятными, отвечающими судьбе и чаяниям народа оказались как раз те эпохи, когда Россия (в силу внешних причин или следуя специально разработанной политике) была (относительно) изолирована от западного опыта и активного взаимодействия с Западом?

Легко видеть, что по сравнению со спором славянофилов и западников в постановку проблемы вносилось мало нового — это было, скорее, продолжение и развитие на новом уровне старой дискуссии. Сегодня, строя новую Россию, жизненно важно не потерять уважения, любви к Отечеству, которое имеет тысячелетнюю историю. За 500 лет деятельных контактов России с Западом проявили себя схемы сближения с Европой, идеи сближения с Востоком – евразийство, принципы общеатлантического объединения. Выбор России будет зависеть от типа избранной ею модернизации, от степени активности и позиции интеллигенции, от позиции внешнего мира, но, прежде всего, от национального самосознания.

Таким образом, в наши дни полемика вокруг русской идеи, обретают особую актуальность. Некоторые слова и тезисы звучат так, как будто они высказаны сегодня. Так, еще в 1952 г. критик евразийства Г.П. Федотов говоря, в частности, о «сепаратистском характере украинофильства», писал: «На наших глазах рождалась на свет новая нация, но мы закрывали на это глаза». И нам, как и прежде, нужна та уверенность в будущем единой России, которую в начале 50-х годов выразил Федотов: «Конец России или новая страница ее истории? Разумеется, последнее. Россия не умрет, пока жив русский народ, пока он живет на своей земле, говорит своим языком».

источник