Меню Рубрики

С синергетической точки зрения наука это

Вопрос о возникновении из простого сложного считается в науке одним из самых сложных. Лишь во второй половине XX в. наука стала осваивать сложные системы теоретически. В этой связи появилась особая наука, синергетика (от греч. synergia — сотрудничество), теория самоорганизации сложных систем. Термин «синергетика» был введен в 1969 г. немецким физиком и математиком Г. Хакеном. Когда Г. Хакена, как одного из основателей синергетики (выдающийся вклад в развитие теории сложных систем внес также бельгийский ученый русского происхождения И. Пригожий) попросили назвать ключевые положения синергетики, то он перечислил их в следующем порядке.

1. «Исследуемые системы состоят из нескольких или многих одинаковых или разнородных частей, которые находятся во взаимодействии друг с другом.

2. Эти системы являются нелинейными.

3. При рассмотрении физических, химических и биологических систем речь идет об открытых системах, далеких от равновесия.

4. Эти системы подвержены внутренним и внешним колебаниям.

5. Системы могут стать нестабильными.

6. Происходят качественные изменения.

7. В этих системах обнаруживаются эмерджентные (т.е. вновь возникшие — В.К.) новые качества.

8. Возникают пространственные, временные, пространственно-временные или функциональные структуры.

9. Структуры могут быть упорядоченными или хаотичными.

10. Во многих случаях возможна математизация».

Хакен прежде всего подчеркивает, что части систем взаимодействуют друг с другом. Он выделяет истоки, которые приводят к образованию новых систем. Основополагающий системный фактор состоит не в хаотичности, а во взаимодействии, в динамике. Динамика не чужда даже хаосу. А раз так, то вполне возможно, что в хаосе рождается порядок, упорядоченность.

Важнейшим концептом синергетики является нелинейность. В синергетике основное внимание уделяется изучению нелинейных математических уравнений, т.е. уравнений, содержащих искомые величины в степенях, не равных 1, или коэффициенты, зависящие от среды. Нелинейность фиксирует непостоянство, многообразие, неустойчивость, отход от положений равновесия, случайности, точки ветвления процессов, бифуркации.

Синергетика, как правило, имеет дело с открытыми системами, далекими от равновесия. Открытость системы означает наличие в ней источников и стоков, например, вещества, энергии и информации. Чтобы система образовалась, необходим соответствующий динамический источник, который как раз и выступает организующим началом. Там, где наступает равновесие, самоорганизация прекращается.

Самоорганизующиеся системы подвержены колебаниям. Именно в колебаниях система движется к относительно устойчивым структурам. Нелинейные уравнения, как правило, описывают колебательные процессы. Теория колебаний важна не только в радиотехнических, но и в любых других системных процессах.

Если параметры системы достигают критических значений, то система попадает в состояние неравновесности и неустойчивости. Именно в силу этого происходят качественные изменения и, следовательно, возникают новые качества, своеобразный режим с обострением. Новое возникает быстро. И, как правило, под воздействием легких бифуркационных (от лат. bifurcus — раздвоенный) возмущений. Существенные изменения являются результатом малых возмущений, которые приводят систему в резонансное состояние. Развитие идет через неустойчивость и часто посредством малых возбуждений.

Переходные процессы ведут к образованию структур, их часто называют аттракторами (от лат. attrahere — притягивать). Если система попадает в окрестность определенного аттрактора, то она эволюционирует именно к нему. Разными путями эволюция выходит на одни и те же аттракторы. В результате в сложном возникают параметры порядка. Чем меньше параметров порядка, тем легче управлять системой.

Возникающие структуры могут быть более или менее упорядоченными. Даже хаос есть форма упорядоченности.

Математическое моделирование сложных систем и осуществляемые в этой связи вычислительные эксперименты показывают, что иногда удается обойтись уравнениями, содержащими всего несколько переменных.

Синергетические представления позволяют оценить характер становления, эволюции и развития человека, общества и человечества. Во-первых, нет ничего удивительного в том, что в далеком прошлом взорвался протовакуум: он оказался в состоянии неравновесности и в итоге «скатился» к определенному аттракторному состоянию, сопровождавшемуся расширением и охлаждением физической Вселенной.

Во-вторых, мало удивительного в том, что «сборка» физико-химических элементов привела к возникновению живого. В рамках сложных систем возникновение жизни не случайно, а закономерно — в смысле синергетической самоорганизации.

В-третьих, нет ничего удивительного и в том, что живые организмы способны сохранять свою устойчивость, это происходит благодаря обратным отрицательным связям.

В-четвертых, с синергетических позиций вполне закономерной представляется эволюция мира живого, которая по линии развития древесных млекопитающих привела к становлению человека как биологического вида.

В-пятых, возникновение и обновление экономических, политических, эстетических и религиозных составляющих также вполне укладывается в картину синергетических представлений.

Концептуальная сила синергетического подхода такова, что он не без успеха используется в качестве междисциплинарного средства для описания всех сколько-нибудь сложных систем.

Синергетика, как это показал в своих многочисленных работах И. Пригожин, позволяет с новых позиций понять время и необратимость, два важнейших фактора существования как нас самих, так и нашего окружения. Речь идет о том, что, во-первых, именно необратимость играет конструктивную роль, во-вторых, следует переоткрыть понятие времени.

В механике Ньютона время считается обратимым. Если подставить в уравнение, например, второго закона Ньютона вместо t -t, то уравнение остается одним и тем же. Прямое и обратное течение времени равнозначны.

Существенно по-другому, чем в классической механике, обстоят дела в термодинамике: при выравнивании температур энтропия в замкнутой системе всегда увеличивается. Согласно Л.Больцману, термодинамическое время необратимо, существует стрела времени. Итак, налицо неприятная ситуация: в одной физической теории, а именно в механике, время считается обратимым, а в другой, в термодинамике, время, наоборот, признается необратимым.

Ситуация с проблемой времени становится еще более запутанной, если обратиться к биологии, где благодаря Дарвину восторжествовала эволюционная идея. В биологии время необратимо, его стрела идет от рождения особи к ее смерти, но нет той же связи между необратимостью и временем, что в термодинамических системах. Живое более упорядочено, чем неживое, оно «питается» негативной энтропией, и, тем не менее, его жизнь необратима. Столкнувшись с различного рода противоречиями в понимании природы времени, Пригожин стремится их преодолеть и обращается к синергетическим идеям, которые имеют междисциплинарный характер, т.е. позволяют рассмотреть и физические, и химические, и биологические, и социальные системы. Тщательный анализ приводит его к выводу, что время всегда необратимо, а необратимость связана с самоорганизацией систем и составляет стержневую основу всякой эволюции. С высот синергетики заслуживают известной переоценки все другие концептуальные системы. Переоткрытие времени вынуждает человечество с новых позиций оценить свое будущее и возможные в этой ситуации стратегии.

Междисциплинарный характер синергетики позволяет построить на ее основе модель универсального эволюционизма.

В последние годы в этом отношении, в продолжение обсуждавшихся выше идей В.И.Вернадского, много сделал академик Н.Н.Моисеев. Человечество, как в физическом, так и в биологическом и в социальном смысле «держится на острие» (выражение Н.Н.Моисеева). Ускорение процессов развития человечества сопровождается понижением уровня его стабильности. Естественно, ход развития человечества сопровождается состояниями неустойчивости, возникают новые аттракторы. Так как человечество в облике ноосферы приобрело всепланетарный статус, то в эволюцию вовлекаются все природные и социальные системы. Эволюция стала процессом общепланетарным. В этой связи Н.Н.Моисеев вводит представление о двух императивах, экологическом и нравственном. Экологический императив выступает при этом как запрет на изменение тех свойств окружающей среды, которые могут поставить под угрозу само существование человечества. Нравственный императив понимается как обновленная нравственность, заслоняющая людей от опасностей социального порядка. Сложнейшая проблема состоит в обеспечении коэволюции общественных и природных систем.

В находящейся на стадии становления социосинергетике наблюдаются две стратегии относительно точек бифуркации. Одни авторы предлагают держаться от них подальше, ибо даже в малейшей степени неосторожные действия могут толкнуть систему по неизведанному пути. Другие авторы, наоборот, предлагают окунуться в хаос, ибо именно в нем рождаются искры инноваций.

Синергетика дает представление о возможностях и ограничениях нашего познания нелинейных систем природы и общества.

Дата добавления: 2014-11-16 ; Просмотров: 793 ; Нарушение авторских прав? ;

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

источник

Синергетика — наука о законах самоорганизации сложных развивающихся систем.

Основоположники ( Пригожин, Хакен , в россии Курдюмов).

Термин “синергетика” (греч. — содействие, сотрудничество) использовал Г. Хакен. Она изучает любые самоорганизующиеся системы, состоящие из многих подсистем (электроны, атомы, молекулы, клетки, нейроны, органы, сложные многоклеточные организмы, люди, сообщества людей).

Стремится показать, как из хаоса возникают многообразные формы сложноорганизованной физической реальности. Тем самым перебрасывается как бы мостик между физикой и биологией.

Биологическая теория говорила о созидании в процессе эволюции все более сложных и упорядоченных живых систем, а термодинамика — о разрушении. Эти коллизии между физикой и биологией требовали своего разрешения.

Современные концепции самоорганизации позволяют устранить традиционный парадигмальный разрыв между эволюционной биологией и физикой.

Синергетика призвана решить задачу, как из хаоса возникает порядок. Ведь суть всякой организации состоит в упорядоченности элементов системы.

В процессе порождения хаосом упорядоченных организованных систем обязательно появятся качественные переходы, т.е. возникнут такие ситуации, когда непрерывность прерывается, а качественная определенность процесса преобразуется. В синергетике для обозначения такого скачкообразного преобразования вводится название бифуркация. В процессе движения от хаоса к порядку, который представляет собой процесс преобразования качественной определенности, спонтанно возникает неопределенность, порождаемая бифуркациями.

Характер направленности самоорганизации связан с АТТРАКТОРОМ — некоторое определенное состояние , к которому стремится эволюция системы.

Аттрактор обоснован законами природы. Он неидеален. Аттракторов множество. Можно говорить только о вероятности определенного аттрактора.

Исходя из реального состоянии системы в данный момент времени мы можем определить основной аттрактор, в большинстве случаев мы не можем точно определить какой из аттракторов будет реализован.

Каждый прогноз носит вероятностный характер.

Проблему неопределенности синергетика поставила на иную основу. Появился «странный аттрактор». Он описывает поведение системы, в каком-то смысле аналогичное поведению живых организмов.

Странный аттрактор позволил сделать вывод, что система способна к непредсказуемому изменению.

Флуктуация — случайное отклонение физических величин от их средних значений.

Синергетика перебросила двойной мостик от мира неорганического к живым системам:

1. Она выявила аналогию структур функционирования физико-химических и биологических систем.

2. Показала необходимость эволюции неорганических систем в направлении к органическим.

Благодаря математической форме используемых моделей синергетика открыла новые перспективы использования знания, полученного при исследовании физико-химических систем, для изучения органических и социальных систем.

Понятие хаоса играло немаловажную роль на протяже­нии всей истории развития человеческой мысли. С хаосом связывались представления о гибельном беспорядке, о не­различимой пучине, зияющей бездне. Собственно, такое представление является наиболее распространенным и в обыденной жизни.

Тем не менее, идея первичного хаоса, из которого потом все родилось, также достаточно распрост­ранена в древних мифах, в восточной философии, в учени­ях древних греков. Начиная с 70-х годов нашего века бурно развивается направление, называемое «синергетикой», в фокусе внимания которого оказывают­ся сложные системы с самоорганизующимися процессами, системы, в которых эволюция протекает от хаоса к поряд­ку, от симметрии ко все возрастающей сложности.

Синергетика в переводе с греческого языка означает «содружество, коллективное поведение». Термин этот впер­вые был введен Хакеном. Как новационное направление в науке, синергетика возникла, в первую очередь, благодаря выдающимся достижениям И. Пригожина в области не­равновесной термодинамики. Им было показано, что в не­равновесных открытых системах возможны эффекты, при­водящие не к возрастанию энтропии и стремлению термодинамических систем к состоянию равновесного хаоса, а к «самопроизвольному» возникновению упорядоченных структур, к рождению порядка из хаоса.

Процессы, протекающие в различных явлениях приро­ды, следует разделять на два класса. К первому классу от­носятся процессы, протекающие в замкнутых системах. Они развиваются в направлении возрастания энтропии и приводят к установлению равновесного состояния в систе­мах. Ко второму классу относятся процессы, протекающие в открытых системах. В соответствующие моменты — мо­менты неустойчивости — в них могут возникать малые возмущения, флуктуации, способные разрастаться в макро­структуры.

Таким образом, хаос и случайности в нем мо­гут выступать в качестве активного начала, приводящего к развитию новых самоорганизаций. Таким образом, флуктуационная гипотеза Больцмана на современном витке раз­вития науки получает в некотором смысле «оправдание» и «право на жизнь». Одним из важнейших результатов, полученных Пригожиным, его школой и последователями, является новый подход к анализу сложных явлений. Во-первых, самоорганизация в сложных системах свиде­тельствует о невозможности установления жесткого конт­роля за системой. То есть самоорганизующейся системе нельзя навязать путь развития.

Управление такой систе­мой может рассматриваться лишь как способствование соб­ственным тенденциям развития системы, с учетом прису­щих ей элементов саморегуляции. Во-вторых, для самоор­ганизующихся систем существует несколько различных путей развития. В равновесном или слаборавновесном со­стоянии в системе существует только одно стационарное состояние, которое зависит от некоторых управляющих параметров. Изменение этих управляющих параметров будет уводить систему из равновесного состояния. В кон­це концов, вдали от равновесия система достигает некото­рой критической точки, называемой точкой бифуркации.

Начиная с этого момента на дальнейший ход эволюции системы могут оказывать воздействия даже ничтожно ма­лые флуктуации, которые в равновесом состоянии системы попросту неразличимы. Поэтому невозможно точно пред­сказать, какой путь эволюции выберет система за порогом бифуркации. В параграфе 6 главы 7 этой книги будет рассмотрен сценарий эволюций Вселенной через призму синер­гетики.

Читайте также:  Вижу первую строчку таблицы для зрения

Следует отметить высокий темп идей и открытий при описании синергетических явлений во всех отраслях науки. Важное значение синергетики состоит в том, что она указывает границы применимости II начала термодинами­ки и, более того, делает его элементом более широкой тео­рии необратимых процессов, в которой предполагается ес­тественное описание с единой точки зрения обоих классов явлений природы.

Синергетика — наука о самоорганизации простых систем, о превращении хаоса в порядок. Возникшие сложные упорядоченные системы попадают под действие конкуренции и отбора. Как утверждает Хакен, это приводит в определенном смысле к обобщенному дарвинизму, действие которого распространяется не только на органический, но и на неорганический мир.

Объект изучения синергетики, независимо от его природы, должен удовлетворять следующим требованиям:

1. Система должна быть открытой, т. е. обмениваться веществом и энергией с окружающей средой;

2. Система должна быть достаточно далеко от точки термодинамического равновесия, т. е. в состоянии, близком к потере устойчивости;

3. Обладать достаточным количеством элементов, взаимодействующих между собой;

4. Иметь положительную обратную связь, при котором изменения, появляющиеся в системе, не устраняются, а накапливаются и усиливаются, что приводит к возникновению нового порядка и структуры;

5. Сопровождаться нарушением симметрии, т. к. изменения приводят к разрушению старых и образованию новых структур;

6. Скачкообразно выходить из критического состояния при переходе на более высокий уровень упорядоченности. Скачок — это крайне нелинейный процесс, при котором малые изменения параметров системы вызывают очень сильные изменения ее состояния и переход в новое качество.

Примеры синергетики существуют во всех естественных науках:

— лазер, создающий высокоорганизованное оптическое излучение;

— эффект Бенара — при нагревании силиконового масла на его поверхности возникает динамическая упорядоченная структура, напоминающая кристалл в виде сеточки с ячейками гексагональной формы.

реакция Белоусова-Жаботинского — это автоколебательные процессы при окислении-восстановлении солей церия: Се 3+ « Се 4+ . На стадии окисления жидкость становится красной, при восстановлении — синей. Окраска раствора постоянно периодически изменяется.

— в биологии к числу синергетических явлений относятся мышечные сокращения, электрические колебания в коре головного мозга и т. д.

Постепенно предмет синергетики распределился между различными направлениями:

— теория динамического хаоса исследует сверхсложную упорядоченность, напр. явление турбулентности;

— теория детерминированного хаоса исследует хаотические явления, возникающие в результате детерминированных процессов (в отсутствие случайных шумов);

— теория фракталов занимается изучением сложных самоподобных структур, часто возникающих в результате самоорганизации, процесс самоорганизации также может быть фрактальным;

— теория катастроф исследует поведение самоорганизующихся систем в терминах бифуркация, аттрактор, неустойчивость;

— лингвистическая синергетика и прогностика.

Стартовой точкой для всех исследований в области синергетики является адекватное описание состояния системы на разных уровнях.

Важно иметь в виду, однако, что описание таких состояний системы на различных уровнях может относиться к совершенно разным количествам объектов, а также к абстрактным понятиям, например, к мнению или поведению людей или целых социальных групп. Описание поведения системы на различных уровнях может быть выполнено с помощью так называемого вектора состоянии.

Следующее понятие, используемое в синергетике — управляющий параметр (императив, доминанта, идея, миссия, философема, постулат), который может быть представлен как одиночным, так и несколькими управляющими параметрами. Их количество фиксировано и налагается на систему извне — управляющие параметры не меняются по мере изменения системы.

Синергетика фокусирует свое внимание на тех ситуациях, в которых поведение системы изменяется качественно при изменении управляющих параметров.

Если структура сохраняется при изменении условий среды, т. е. управляющих параметров, то эта структура называется устойчивой или структурно устойчивой. Но если структура изменяется, мы говорим об относительной неустойчивости. Как было сказано прежде, синергетика фокусирует свое внимание на качественных изменениями тех случаях неустойчивости, которые вызваны изменением параметров управления. В условиях нового управляющего параметра система сама создает специфические структуры, что и называется самоорганизацией.

Во многих случаях поведение системы, близкое к таким точкам неустойчивости, может зависеть от поведения очень немногих переменных, можно даже сказать, что поведение отдельных частей системы просто определяется этими немногими факторами. Эти факторы называются параметрами порядка, и здесь нужно избегать представления о том, что эти параметры заботятся только о порядке; они могут также представлять или управлять беспорядочные, хаотические состояния или управлять ими.

Параметры порядка играют доминирующую роль в концепции синергетики. Они “подчиняют” отдельные части, т. е. определяют поведение этих частей. Связь между параметрами порядка и отдельными частями системы называется принципом подчинения. С определением параметров порядка поведение системы можно считать описанным. Отпадает необходимость описания поведения системы посредством описания отдельных ее частей, нам нужно иметь дело или описывать поведение только параметров порядка. Другими словами, мы получаем здесь огромное информационное сжатие. Такое информационное сжатие, между прочим, типично для любого языка.

Отдельные части в свою очередь сами генерируют параметр порядка своим коллективным поведением. Это называется круговая причинная связь. В технических системах такая круговая причинная связь известна как обратная связь.

Однако, в отличие от технических систем, в которых параметр порядка фиксирован с самого начала (инженером), например, в форме устройства управления, в синергетических системах параметры порядка создаются отдельными частями системы.

Систематическое представление дает представление о поведении параметров порядка, поскольку от них исходят типичные виды поведения систем. Понятие информационного сжатия, упомянутое выше, исходит из принципа подчинения и дает огромное преимущество для описания поведения сложной системы в относительно простых условиях.

Существует фундаментальное различие между поведением параметров порядка и подчиненных частей с течением времени. Параметры порядка реагируют на возмущения извне медленно, а части — быстро. Можно было бы даже сказать: параметры порядка живут дольше, части же живут меньше (в своей поведенческой динамике).

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

источник

Cинергетика это междисциплинарный подход, рассматривающий проблемы становления, его механизмы и их представления. Cинергетика возникла, как теория кооперативных явлений в задачах лазерной тематики, но постепенно приобретала более общий статус теории, описывающей незамкнутые, нелинейные, неустойчивые, иерархические, развивающиеся системы. Что общего между горящей свечой и культурной традицией, «большим красным пятном» Юпитера и навязчивой идеей, эпидемией гриппа и оранжевой революцией, эволюцией Вселенной и джазовой композицией? Что может объединить все эти разнообразные явления? Об этом разговор ниже, разговор о синергетике. Термин Synergetic, введен немецким физиком-теоретиком Германом Хакеном в 1970 году и означает совместное действие, кооперативное поведение в самых различных многокомпонентных системах, состоящих, например, из молекул газа, нейронов мозга, членов некоторого сообщества или элементов техноценоза. Специалиста по квантовой оптики поразило сходство природы самоорганизации в областях совершенно далеких друг от друга, а именно, механизмов генерации когерентного излучения лазера и механизмов зарождения паники или слухов в возбужденной социальной среде. Так и возникла идея построения универсального синергетического языка для работы со сложностью

Тот факт, что модели синергетики эффективны в естествознании ни у кого не вызывает сомнений, где они родились, там и пригодились. Открытым остается вопрос, так ли они адекватны в гуманитарных и междисциплинарных задачах, ради которых, в большой степени, и рождалось интегративное синергетическое движение в науке конца ХХ века? Сами синергетики верят в успех проекта, и небезосновательно. Еще в 80-х годах прошлого века один из лидеров синергетики в России, директор Института Прикладной Математики РАН член., корр. РАН Сергей Павлович Курдюмов поражал коллег-математиков заявлением, что в ХХ I веке большинство задач математического моделирования будут связаны с экономикой и социо-гуманитарной сферой, междисциплинарными проектами. Сегодня эта тенденция очевидна всем, технологические инновации постиндустриального мира всегда междисциплинарны, да и технологии, оказывается, бывают и социальными, и когнитивными, и конвергентными, например NBIC -технологии.

Тем не менее, все еще слышны окрики: нельзя применять синергетические модели в социогуманитарном знании; не существует никакой междисциплинарной методологии; а исследования в этих сферах лишь отвлекают людей от занятий «нормальной» дисциплинарной наукой, обнадеживают пустыми обещаниями, уводят грантовские средства на сомнительные проекты; гуманитарная сфера бесконечно сложнее ваших естественнонаучных моделек и физикам надо учиться у гуманитариев в понимании сложного, а не наоборот; нет диалогу философов и синергетиков, все уже сказано Гегелем, и классиками диамата; пора объявить синергетику лженаукой, и т.д. и т.п.. Так и просится добавить хрестоматийное: «запретить синергетику, продажную девку постмодернизма!». Причем, ни один из аргументов этой критики не оригинален и многократно обсуждался в работах самих синергетиков в рамках рефлексии по поводу путей ее развития, хотя и не в таком агрессивно-невежественном стиле. Дело, вероятно, не в науке, а в политической реакции части научного истеблишмента озабоченного экспансией синергетики в их сферы влияния, и возможностью перераспределения финансовых потоков и приоритетов отечественной науки, нарушением статус-кво в период грядущих реформ Академии. Так было в середине 1990-х, и в 2000-х, эта компания продолжается и сейчас, якобы, под флагом философской дискуссии. Тем самым, фактически, блокируется возможность организации в России центра междисциплинарных исследований по типу Института сложности в Санта-Фе в США, решающего стратегические задачи национального и мирового развития. Именно поэтому, нам кажется необходимым вернуться к истокам, разобраться, где правда и где ложь и поразмыслить о безусловных ценностях, успехе и болезнях роста синергетики, о ее методологии.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Совершим теперь краткий экскурс в историю. Синергетика, будучи, наукой о процессах развития и самоорганизации сложных систем произвольной природы наследует и развивает универсальные, междисциплинарные подходы своих предшественниц: тектологии А.И. Богданова, теории систем Л. фон Берталанфи, кибернетики Н.Винера. Однако, ее язык и методы сформировались в нелинейной математике и естественных науках, изучающих эволюцию сложных систем, и существенно обогащают наши представления о законах изменчивого мира.

История методов синергетики связана с именами многих выдающихся ученых ХХ века. Прежде всего, это великий французский математик, физик и философ Анри Пуанкаре, который уже в конце XIX века заложил основы методов нелинейной динамики и качественной теории дифференциальных уравнений. Именно он ввел понятия аттракторов (притягивающих множеств в пространствах состояний открытых системах), точек бифуркаций (значений параметров задачи, при которых появляются альтернативные решения, либо теряют устойчивость существующие), неустойчивых траекторий и динамического хаоса в задаче трех тел небесной механики (притяжение Земля-Луна-Солнце).

В первой половине ХХ века большую роль в развитии методов нелинейной динамики играла русская и советская школа математиков и физиков: А.М. Ляпунов, Н.Н. Боголюбов, Л.И. Мандельштамм, А.А. Андронов, А.Н. Колмогоров, А.Н. Тихонов. Эти исследования стимулировались в большой мере решением стратегических оборонных задач: создание ядерного оружия, освоение космоса. Западные ученые также использовали первые оборонные ЭВМ при обнаружении неравновесных тепловых структур: модель морфогенеза (А.М.Тьюринга) и уединенных волн — солитонов (Э.Ферми). Этот период можно назвать «синергетикой до синергетики», т.к. сам термин еще не использовался.

В 60-70 годы происходит подлинный прорыв в понимании процессов самоорганизации в самых разных явлениях природы и техники. Перечислим некоторые из них: теория генерации лазера Г.Б. Басова, А.М. Прохорова, Ч. Таунса; колебательные химические реакции Б.П. Белоусова и А.М. Жаботинского — основа биоритмов живого; теория диссипативных структур И. Пригожина; теория турбулентности А.Н. Колмогорова и Ю.Л. Климонтовича. Неравновесные структуры плазмы в термоядерном синтезе изучались Б.Б. Кадомцевым А.А. Самарским, С.П. Курдюмовым. Теория активных сред и биофизические приложения самоорганизации исследовались А.С. Давыдовым, Г.Р. Иваницким, И.М. Гельфандом, Молчановым А.М., Д.С. Чернавским. В 1963 году происходит эпохальное открытие динамического хаоса, сначала в задачах прогноза погоды (Э. Лоренц), затем теоретически, начинается изучение странных аттракторов в работах Д. Рюэля, Ф. Такенса, Л.П. Шильникова. Для странных аттракторов характерна неустойчивость решения по начальным данным, знаменитый «эффект бабочки», взмах крыльев которой может радикально изменить дальний прогноз погоды — образ динамического хаоса. Создаются униваерсальная теория катастроф (скачкообразных изменений состояний систем) Р.Тома и В.И. Арнольда и развиваются ее приложения в психологии и социологии; теория автопоэзиса живых систем У. Матураны и Ф. Вареллы. Круг этих методов и подходов в изучении сложных систем Герман Хакен и назовет в 1970 году синергетикой (теорией коллективного, кооперативного, комплексного поведения систем), предварительно эффективно применив их в теории генерации лазера.

В 80-90 годы продолжается изучение динамического хаоса и проблемы сложности. В связи с созданием новых поколений мощных ЭВМ, развиваются фрактальная геометрия (Б.Мандельброт), геометрия самоподобных объектов (типа облака, кроны дерева, береговая линия), которая описывает структуры динамического хаоса и позволяет эффективно сжимать информацию при распознавании и хранении образов. Были обнаружены универсальные сценарии перехода к хаосу М. Фейгенбаума, Ив. Помо. В 1990 году открыт феномен самоорганизованной критичности. Его можно исследовать, рассматривая кучу песка (П. Бак). Сходящие лавинки воспроизводят распределения Парето по величинам событий для биржевых кризисов, землетрясений, аварий сложных технических комплексов и т.д.

Читайте также:  Портит ли зрение чтение при плохом освещении

В 60-80 годы радикально меняется и общенаучная картина мира. Мегаобъекты неживой природы в астрофизике и геофизике – Земля, Солнечная система, Вселенная начинают рассматриваться как эволюционирующие в одном ряду с живыми и социальными объектами. Возникает единый подход к миру сложных явлений – универсальный эволюционизм Э.Янча и Н.Н. Моисеева. В философии этот синтез, согласно В.С. Степину, осмысливается в терминах постнеклассической науки о саморазвивающихся системах, которая обосновывает перспективу конвергенции наук о природе и человеке, а также полагает, что синергетика является ядром научной картины мира ХХ I века и пытается навести мосты между частнонаучными картинами реальности и сформировать принципы новой общенаучной картины мира.

Сегодня синергетика быстро интегрируется в область гуманитарных наук, возникли направления социосинергетики и эволюционной экономики или эконофизики, применяют ее психологи и педагоги, развиваются приложения в лингвистике, истории и искусствознании, реализуется проект создания синергетической антропологии.

Подчеркнем, что в разных странах это междисциплинарное направление может называться по-разному: синергетика в России и Германии, Complexity в США, теория диссипативных структур во Франции, теория самоорганизации, нелинейная динамика, теория открытых систем, теория катастроф — термины принятые всюду. Причем круг задач и методов их решения везде одинаков, а самоназвание связано с историей и приоритетами той или иной национальной научной школы.

СИНЕРГЕТИКА В ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКОЙ КАРТИНЕ МИРА И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ КОММУНИКАЦИЯХ

Функционирование синергетики в современной научной культуре естественно рассматривать в трех аспектах :

  • синергетика как картина мира;
  • синергетика как методология;
  • синергетика как наука.

В рамках освоения картины мира происходит первое, а иногда и единственное, знакомство с понятиями синергетики и ее возможностями. Как правило, это происходит на уровне обыденного языка, на слабо формализованном, зачастую метафорическом, популярном уровне. Здесь обращение идет к наглядности, к здравому смыслу, аналогии, эстетическому чувству и безусловному доверию авторитету творцов новой парадигмы. Именно так укореняется наука в обыденном сознании в популярных изданиях, именно так выглядят вводные главы книг Г.Хакена и И.Пригожина. Для пытливого ума это всегда радость встречи с новым взглядом на мир окружающих нас вещей и событий. Это чувство мастерски, зажигательно умел передать аудитории С. П. Курдюмов.

Принципиально важно, что новое понимание реальности скрыто не только в мирах физики элементарных частиц или глубинах Вселенной, а растворено в повседневности встреч со сложностью нашего мира, изменчивого мира «здесь и сейчас», что вновь наполняет жизнь очарованием тайны, ключи от которой теперь доступны каждому. Именно этим можно объяснить такой интерес к синергетике.

О БЛАГЕ И ВРЕДЕ МЕТАФОРИЧЕСКОЙ СИНЕРГЕТИКИ

Такие термины, как бифуркация, аттрактор, самоорганизация, фрактал стали обиходными в гуманитарной и околонаучной среде. Понимаемые метафорически, они создают благодатную почву для двух конкурирующих тенденций.

Первая — позитивная: метафора, являясь в картине мира одним из мощных каналов творческой, в том числе и междисциплинарной коммуникации, создает благоприятный мотивационный фон для применения строгой конструктивной синергетической методологии в междисциплинарных обменах и проектах. Подчеркнем, что это лишь первый эвристический шаг, явно недостаточный для научных заключений!

Вторая — негативная, связанная со своего рода «зашумлением» пространства междисциплинарных коммуникаций псевдо-синергетическими ассоциациями и метафорами.

Стоит ли специально говорить о тех опасностях, которые грозят синергетике в том случае, если вторая тенденция возобладает. И все же я не стал бы их преувеличивать. Синергетика—это всерьез и надолго, она обладает эффективными способами адаптации.

АДАПТИВНЫЙ РЕСУРС СИНЕРГЕТИКИ

Актуальность синергетики сегодня связана с необходимостью нахождения адекватных ответов на глобальные цивилизационные вызовы кризисного мира. Ее методы достаточно универсальны, поскольку имеют генетическую связь с «наукой вечной» – математикой. Синергетика методологически открыта к новым образам и концепциям, обладает свойством преемственности, т.е. соотносится со своими междисциплинарными предшественницами — теорией систем и кибернетикой, согласно принципу соответствия. Ей характерны междисциплинарная толерантность к новым методам и гипотезам, их самоценность для синергетики; самоприменимость, философская диалогичность и рефлексивность.

Синергетика человекомерных систем сегодня, в эпоху антропологического поворота, формирует особый метауровень культуры, рефлексивный инструментарий анализа ее развития — синергетическую методологию, методологию междисциплинарной коммуникации и моделирования реальности. Методологию открытую, возможно, как утверждает В.М. Розин , методологию с ограниченной ответственностью, адаптивную, но не универсальную панметодологию в духе Г.П.Щедровицкого .

В самой синергетике можно выделить несколько параллельно существующих пластов ее бытия в современной культуре, расположенных по степени возрастания уровня абстрактности:

  • поддисциплинарный — обыденное сознание повседневных практик;
  • дисциплинарный — процессы индивидуального творчества и развития дисциплинарных знаний и объектов исследования;
  • междисциплинарный — процессы междисциплинарной коммуникации и перенос знания в диалогах дисциплин, педагогике и образовании, при принятии решений;
  • трансдисциплинарный — процессы сборки, самоорганизации и функционирования больших междисциплинарных проектов, междисциплинарных языков коммуникации, природа возникновения междисциплинарных инвариантов, квазиуниверсалий, коллективный разум, сетевое мышление.
  • наддисциплинарный — процессы творчества, становления философского знания, развития науки и культуры.

В каждом из этих слоев коммуникативных практик синергетика имеет особые традиции применения. Эти традиции вполне научны и методологически развиты на дисциплинарном уровне, особенно для естественнонаучных дисциплин . Сегодня бурно развиваются применения синергетической методологии и на междисциплинарном уровне . На остальных уровнях ее приложения возникли недавно и осмысливаются в основном пока в языке синергетической картины мира .

ФИЗИК, ГУМАНИТАРИЙ, МАТЕМАТИК: ПРОБЛЕМЫ МЕТАЯЗЫКА

Синергетика как часть общенаучной картины мира, возникает на волне моды, опьянения головокружительными перспективами — впрочем, это характерно для социальной прививки любой науки. Все может кончиться похмельем несбывшихся иллюзий, а может возникнуть принципиально иное понимание мира. Для второго исхода синергетика как наука должна рефлектировать формы своего бытия в обществе с целью адаптации к его потребностям. Речь идет об особой методологии, ядро которой должно быть гарантом преемственности научных ценностей, с одной стороны, и открытости к инновациям — с другой. Такая открытая адаптивная методология становления и есть методология синергетики. Она призвана реализовать, укоренить принципы синергетики в общественном сознании, адаптировать их для непрофессионалов на уровне уже не метафор, а конструктивных принципов, помогающих понимать и моделировать реальность. Она должна организовать поле встречи и создать метаязык диалога синергетиков, математиков и людей иных профессий, иных дисциплин, в том числе и гуманитарных. Метаязык фиксирует, насколько это возможно, тезаурус синергетики в терминах обыденного языка, сводя метафоризацию к минимуму, тогда как принципы синергетики позволяют осуществлять мягкое моделирование реальности в этом тезаурусе.

Проблема размывания основ синергетики связана с тем, что большой процент людей, говорящих от имени синергетики (в основном гуманитарии), плохо знакомы с синергетикой как наукой. Обычно это происходит не от пренебрежения, а по объективным причинам — нет должной математической подготовки, нет учебников. Такими исследователями используется стихийный тезаурус синергетической картины мира, допускающий слишком большой произвол метафоризации. Затем его переносят в свои дисциплинарные картины реальности, чего совершенно недостаточно для целостного описания, не говоря уже о модельном представлении задач этих дисциплин. Для моделирования реальности мало перевести онтологии с языка на язык, надо еще знать модельные образцы и правила их сборки, а эта информация рассыпана в специальных главах книг для профессионалов.

Возникает вопрос: можно ли научить гуманитария модельному мышлению, системно-синергетическому подходу, который только и может быть основой диалога естественника и гуманитария, поскольку естественника учить гуманитаристике еще дольше? На первый взгляд нельзя! Как показывает опыт, естественники могут стать гуманитариями, получая второе образование, а вот гуманитарии физиками и математиками — никогда, видимо, формальные науки надо изучать смолоду.

И все же, что значит научить? Научить гуманитариев в полной мере применять формальные методы, наверное, не удастся, а вот понимать синергетические принципы построения моделей реальности наверняка можно, что вполне достаточно для диалога с естественником или математиком в рамках междисциплинарных проектов.

Наряду с энтузиазмом синергетиков от естествознания, которые обычно знают методы синергетики, но не знают гуманитарной специфики, мы, встречаем весь спектр реакций самих гуманитариев: начиная от восторгов немногих неофитов, далее к умеренному оптимизму гуманитарных синергетиков, обычно философов, социологов, и кончая угрюмо-скептической либо агрессивно неприемлющей реакцией большинства.

Причем и в среде естественников отношение к синергетике совсем не однородно. Для большинства физиков синергетические модели совершенно не связываются с идеями междисциплинарности (физик обычно не знаком с этим поприщем), но ассоциируются с конкретными физическими задачами теории фазовых переходов, турбулентности, лазера, где они и рождались. Физик всегда может при необходимости привлечь нужный раздел математики для моделирования природы, диалог физика и математика всегда был продуктивен и взаимно полезен. По крайней мере, со времен Галилея «книга природы пишется языком математики». С другой стороны целые разделы математики возникали из потреб­ностей теоретической физики, например теория обобщенных функций. Пафос модельного универсализма также давно пережит физиками в связи с теорией колебаний, пронизывающей все разделы физики. Именно поэтому можно услышать от многих физиков сомнения, что же принципиально нового дает им синергетика.

В действительности сама физика развивающихся сложных систем в лице синергетики получает энциклопедию методов и моделей нелинейной динамики, разбросанных ранее по различным ее разделам, она активно вводится сегодня в образование физиков, но дело не только в этом. Физика экспериментальная уже давно является поставщиком высоких и сверхвысоких технологий, которые затем становятся know how современной техники. То же самое сегодня можно говорить о физике теоретической, технологиях моделирования, культуре моделирования, заключенной в синергетике, которая становится средством теоретизации наук естественных и гуманитарных.

Сразу возникают вопросы к синергетикам: не кажется ли вам, что это возрождение физикализма, и почему вы оттеснили математиков? Действительно, раз имеет место моделирование, почему же не прикладная математика, почему вместо нее какие-то посредники?

Ответ заключается в том, что не «вместо» но «вместе». Прикладная математика, конечно, остается базой математического моделирования, подчеркнем — математического. Однако математик-прикладник в процессе моделирования подобен чемпиону по стендовой стрельбе по тарелочкам, приглашенному на охоту, и он, конечно, великолепен в своем жанре, но лишь в завершающей фазе моделирования, когда система уже выбрана и уравнения уже написаны и их надо решать, исследовать — выстрел будет безупречен. Однако вслушиваться в природу, выслеживать, приманивать зверя, загонять его, т.е. вычленять существенные элементы и связи реальности и писать модельные уравнения, корректировать их — это искусство физика, а не задача математика. И именно этому искусству может научить синергетика специалистов других дисциплин.

Показательна также встреча математиков с физикой, когда ее преподают на третьем курсе мехмата МГУ уже «продвинутым» студентам-математикам. Курс физики очень сложен для них, и вовсе не уравнениями математической физики, они кажутся элементарными, но самой постановкой проблемы, пресловутым «физическим смыслом». Математика — это скорее наука, отражающая идеальные формы мышления о природе, но не отражающая модельно саму природу, как это делает физика. Таким образом, физик несет особую модельную культуру мышления, он посредничает между реальностью и виртуальными мирами математика.

Вот почему нужны посредники. Это могут быть физики, математики-прикладники (они скорее решают модели, а не создают), а в более широком контексте — синергетики. Дело в том, что физика еще надо склонить моделировать в чуждых ему областях знаний, изучать их, и тут проявляется особая проблема междисциплинарной коммуникации, философской рефлексии и коллективной экспертизы, тут и рождается синергетическая методология. Иногда можно услышать мнение, что такими посредниками могут быть методологи. На мой взгляд, это далеко не так. Во-первых, еще крупнейший методолог ХХ века Г.Щедровицкий говаривал на своих семинарах — «не надо быть методологом, надо быть просто хорошим физиком». Во-вторых, высокий уровень философско-методологической культуры помноженный на знание принципов синергетического моделирования и предметного знания и дает образ идеального синергетика; так, что методологу тоже многое придется осваивать. Итак, задача синергетика, с одной стороны, избежать крайностей наивного физикализма и редукционизма при переносе моделей эволюционного естествознания в гуманитарную сферу, с другой сохранить конструктивность модельного подхода в диалоге с новой реальностью, зачастую в неопределенных условиях .

Так можем ли мы создать метаязык, который бы абсолютно всех устроил? Была попытка прививки синергетического метаязыка, она и сейчас продолжается, но отношение скорее настороженное, люди скорее привыкают к новому языку, чем осознанно принимают его, и нужна еще большая работа по разъяснению его реальных возможностей и границ применимости.

А нужен ли метаязык? Что же теперь всем срочно учить новый эсперанто ? Или напротив, мы категорически избегаем универсализации, будем самодостаточны, но будем пытаться учиться понимать заново каждый междисциплинарный контакт. Мне кажется, что эти две крайности отражают путь эволюции сознания. Человек шел от конкретного мышления, возникали абстракции, понятия, категории и т.д. Но это и есть метаязыки, причем они никогда не завершены, никогда не достроены, и, это их потенциал развития. Если мы проследим эту интенцию то, то что принято называть общими ценностями, смыслами, это и есть метаязыковые конструкты. И их следует пытаться учиться артикулировать и описывать. Другое дело, что мы все больше уходим в сферу символического, туда, где наше разнообразие не пострадает, например, синергетика, математика, эстетика. И каждый должен метаязык понимать не как технологическое насилие, а как некую затравку для того, чтобы вырастить свое понимание общего. Мы оказались в ситуации сходной процессу глобализации: хотим сохранить свои самобытности и, в то же время, необходимо эфеективно решать общие проблемы.

Читайте также:  Стоимость ночные линзы для восстановления зрения

Попытаемся взглянуть на проблему междисциплинарности изнутри, с позиций предметного научного знания. Методология междисциплинарных исследований — это горизонтальная, как говорит Э. Ласло , трансдисциплинарная связь реальности, ассоциативная, с метафорическими переносами, зачастую с символьным мотивом, несущим колоссальный эвристический заряд, в отличие от вертикальной причинно-следственной связи дисциплинарной методологии . Дисциплинарный подходпреимущественно решает конкретную задачу, возникшую в историческом контексте развития предмета, подбирая методы из устоявшегося инструментария. Прямо противоположен междисциплинарный подход , когда под данный универсальный метод ищутся задачи, эффективно решаемые в самых разнообразных областях человеческой деятельности . Это принципиально иной, холистический способ структурирования реальности, где господствует скорее полиморфизм языков и аналогия, чем каузальное начало. Здесь ход от метода, а не от задачи. Тем не менее так на этапе моделирования внедряется в жизнь математика — язык междисциплинарного общения, но об этом давно забыли и обычно говорят о естественнонаучных подходах, становящихся междисциплинарными, ну, скажем, о теории колебаний. Справедливости ради отметим, что междисциплинарный метод возникал всегда, когда не хватало дисциплинарного багажа или состоялся контакт дисциплин, однако в большинстве случаев в предыдущих десятилетиях его использование происходило спонтанно и неотрефлексированно, почти бессознательно, интуитивно.

ПСИХОЛОГИЯ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ

В чем особенность трансляции междисциплинарной методологии в культуру или науку? Первая — проблема двух культур в духе Чарльза Сноу. Основная для нас, вторая, проблема — преодоление (но вовсе не подмена) дисциплинарного типа мышления, для которого междисциплинарная методология не просто маргинальна, но и зачастую противоречит цеховой этике. Она отвлекает внимание от насущных задач дисциплины, т. к. решает «случайные задачи», из которых большинство либо уже не интересны, либо еще не интересны, либо никогда не возникнут. Всякий раз это вызывает бурную реакцию отторжения дисциплинарно организованного мышления, ведь отсутствует даже предметная постановка задачи — метод сам «ищет» задачу! Осознанно или бессознательно, но охранительный корпоративный рефлекс работает, и носителя междисциплинарной методологии вполне обоснованно обвиняют в дилетантизме, излишних претензиях, подозрение к его словам много больше, чем к словам просто чужака, который пытается стать «своим». Но в том-то и дело что, намерения пришельца — не внедриться, потеснив цеховую иерархию, но, сбросив информацию, пойти дальше, в соседний цех, а в случае возникшего взаимопонимания сотрудничать и консультировать по применению предлагаемой методологии и языка. Все это напоминает технологии маркетинга в сфере научной методологии, говоря менее приземленно — миссионерства. Возникает новый тип мобильной коммуникации посредством странствующих среди оседлого населения «коробейников от универсалий», к которой не привыкли, но, которая в наш век обвальных потоков информации единственная позволит справиться с ними. Именно так внедряются инновации, так работают методологии оргпроектированияэ И здесь возникает разделение труда между синтетиками и аналитиками, так как дисциплинарная и междисциплинарная методологии находятся в отношении дополнительности друг к другу, точнее, дуальности — предмет и метод, вертикаль и горизонталь.

И сегодня в рамках картины мира увлечение синергетикой зачастую принимает формы моды. Мода на синергетику это культурный феномен узнавания, а, следовательно, и своего понимания, архетипа целостности в разных областях культуры, и его экспансия идет от наиболее авторитетной компоненты — науки, да еще междисциплинарной. Можно огорчаться по поводу моды на синергетику, и ее вольного толкования, но история помнит не одно увлечение подобного рода: моду на кибернетику, системный анализ, теорию относительности в ХХ веке. Если перенестись в XYIII век — вспомним салонные вечера Вольтера о “новой механике”. Существовало даже общество «ньютонианских дам», которые, в конечном счете, способствовали быстрейшему внедрению «Начал» Ньютона в университетские курсы Европы. Мода, конечно, пройдет, но в основания культуры будут заложены принципы и язык синергетики, а время рассеет миражи непонимания.

ТИПЫ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ КОММУНИКАЦИИ

Следует пояснить подробнее, что мы понимаем под навыками междисциплинарного взаимодействия, классификация которых предложена мной в 2004 году . Без наполнения этого термина конструктивными смыслами невозможно ни синергетическое моделирование, ни собственно синергетическая методология. Предлагается выделять пять типов междисциплинарных стратегий коммуникаций, и, соответственно, пять типов использования термина междисциплинарность.

Междисциплинарность как согласование языков смежных дисциплин. Речь идет об общей для дисциплин феноменологической базе, в которой каждая использует свой тезаурус. Таковы отношения физики и химии, психологии и социологии.

Междисциплинарность или трансдисциплинарность как транссогласование языков дисциплин не обязательно близких. Речь идет о единстве методов, универсалиях, обшенаучных инвариантах, применяемых самыми разными дисциплинами. В первую очередь это методы математики, системнго анализа и синергетики.

Междисциплинарность как эвристическая гипотеза-аналогия, переносящая конструкции одной дисциплины в другую поначалу без должного обоснования. Например, гипотеза-аналогия волны-пилота в квантовой теории не прижилась, но парадоксальный образ волн вероятностей сегодня общепринят в квантовой механике.

Междисциплинарность как конструктивный междисциплинарный проект, организованная форма взаимодействия многих дисциплин для понимания, обоснования, создания и, возможно, управления феноменами сверхсложных систем. В любом случае используются все три предыдущих типа междисциплинарной коммуникации. Следует подчеркнуть, что выполнение междисциплинарного проекта требует множества второстепенных гипотез согласования на каждой границе взаимодействия дисциплин, и на первый взгляд нарушается принцип бритвы Оккама. Отметим также, что цена ошибки эвристической гипотезы, ошибки на стыках дисциплин или ошибочности самой гипотезы в междисциплинарном проекте много выше, чем в одной дисциплине.

Междисциплинарность как сетевая коммуникация, или самоорганизующаяся коммуникация. Именно так происходит внедрение междисциплинарной методологии, трансдисциплинарных норм и ценностей, инвариантов и универсалий научной картины мира, так развивается синергетика, сети научных школ и ассоциаций, INTERNET, мода и слухи.

Аутентичная синергетика как ядро синергетической парадигмы. Проблема канона

Помимо прекрасного понимания математики и физики творцы синергетики демонстрируют и глубокое философское осмысление истоков и проблем синергетики. Синергетический синтез возможен только на базе взаимодействия математики, предметного знания и философии.

Рис.1. Генезис аутентичной синергетики

Символический смысл вышесказанного удобно изображать графически Рис.1. Пересечение трех областей изображает общенаучный синтез, который в разное время пытались осуществить то на базе философии, например диалектики Гегеля; то на базе математики (логический позитивизм начала ХХ века); то на базе междисциплинарного системно-структурного подхода в первой половине прошлого века. Синергетика, изображаемая центральной частью диаграммы, пытается синтезировать предыдущие подходы на базе современной культуры междисциплинарного моделирования, обогащая их фундаментальными открытиями последней трети ХХ века, прежде всего в области универсалистских динамических теорий (теорий катастроф, динамического хаоса, самоорганизации), а также в области компьютерного эксперимента и математического моделирования. Кроме того, синергетика находится в диалоге и пытается ассоциировать другие современные сценарии междисциплинарного синтеза, такие как философия становления, эволюционная эпистемология, когнитивистика, рефлексивное управление, теория искусственного интеллекта, триалектика, интегральная психология и медицина и т.д. Синергетический мегапроект далек от завершения, скорее он входит в фазу конструктивной зрелости и окончательного завоевания междисциплинарной легитимности, особенно в глазах гуманитариев. Именно на этой стадии синергетика и философия как никогда нуждаются друг в друге.

Отдельной темой является проблема синергетического канона. К сожалению, с общим упадком российской науки, c уходом из жизни большинства классиков синергетики, все меньше остается надежды на образование государственных институтов, ученых советов, учебных специальностей по синергетике. Отсутствие канона, отсутствие должной культуры конструктивной научной критики, отсутствие необходимого разнообразия книг, написанных для непрофессионалов достаточно понятным, и вместе с тем научным языком привело к тому, что синергетика в России развивается по законам самоорганизации. За последние тридцать лет возникло обширное и пестрое междисциплинарное синергетическое движение, Может даже сложиться впечатление, что синергетика это «наше все», и любое междисциплинарное направление покрывается ею, вообще, любой изучающий сложное уже синергетик (например, педагог, психолог, искусствовед). Вместе с тем сопутствующее хроническое заболевание — профанация синергетики есть неизбежное зло или оборотная сторона популярности, восторгов моды и метафорической игры с тезаурусом, что создает опасность еще большего размывания основ и принципов синергетики, угрозу ее дискредитации. На мой взгляд, такая ситуация возникла не вчера и связана с небрежным отношением или просто незнанием принципов и методов синергетики, которые для многих ограничиваются использованием синергетической терминологии.

Синергетика возможна лишь в единстве своего предмета и метода. И если предмет синергетики — это саморазвивающиеся системы, а это почти «все», то метод, синергетический метод весьма специфичен, связан с культурой моделирования, и не в меньшей степени может и должен служить для характеристики синергетики и идентификации синергетических исследований.

Говоря о методе, сегодня совершенно необходимо обратиться к истокам, к аутентичной синергетике. В этом контексте иногда говорят о сильной, строгой синергетике или ядре синергетической парадигмы — традиции, лежащей в основе междисциплинарных и трансдисциплинарных методов ее классиков Г. Хакена, И. Пригожина, С. П. Курдюмова, еще раньше — А. Пуанкаре. В междисциплинарных ландшафтах современного научного знания строгая, аутентичная синергетика занимает особое место. Я полагаю , что аутентичная синергетика рождается и развивается на пересечении , конструктивном синтезе трех начал, а именно: нелинейного моделирования, практической философии и предметного знания;пересечения особо эффективно проявляющегося в междисциплинарных взаимодействиях. Причем уровень эффективности синтеза и профессионализм совместного применения этих начал и определяет степень аутентичности синергетического исследования, степень «строгости» синергетики. Если раньше каждый из творцов синергетики, будучи одновременно физиком, математиком и философом, счастливо сочетал эти качества, зачастую интуитивно, то сегодня, с возрастанием сложности задач, это все проявлено и разделено, осуществляется в конкретных проектах, в мультидисциплинарных сообществах разными людьми, методами сетевой коммуникации и философской рефлексии.

Если в синергетике-науке о развивающихся системах — аутентичное ядро изначально существует, то в синергетической методологии и картине мира эти ядра находятся в стадии становления.

С другой стороны неформализованная или метафорическая синергетика тоже подлежит изучению и развитию. Именно в ее терминах укореняется синергетика в массовом сознании, мировоззрении, в постмодернистской философии. Именно она является первым мотивом и языком в междисциплинарном контакте, в первой прикидке совместных действий, объясняет взаимодействие дисциплинарных аур и онтологий в пространстве синергетической картины мира; здесь же разворачивается диалог с другими междисциплинарными направлениями. Именно в этой области происходит первый контакт с синергетикой у гуманитариев, в этой области лежат многие когнитивные, педагогические, психологические и коммуникативные приемы и технологии, которые пока не освоены строгой синергетикой. Именно эта область наиболее креативна, поставляет новые проекты и методы, питающие ядро синергетики. Философская рефлексия становления этих процессов, на мой взгляд, не менее важна, чем анализ возможностей строгой синергетики.

Для меня метафорическая синергетика и строгая синергетика являются не противостоящими полюсами, и не просто периферией и ядром, они характеризуют начальный и конечный этапы процесса моделирования в применении общей синергетической методологии в социогуманитарных и междисциплинарных задачах. Просто такова логика моделирования человекомерных систем — от метафоры к модели, с метафоры все начинается. В точном естествознании акцент делается на конечном, строгом этапе моделирования. Начальный этап сознательно активируется лишь в редкие периоды научных революций и смены онтологий, либо, в неявной форме, в креативной фазе научного творчества и моделирования. В остальных случаях, метафора изгоняется из научного метода. В этом основная причина разведения двух методологических полюсов.

Сегодня появились «гуманитарные» синергетики, которые готовы возглавить метафорическую революцию, отказаться от математики и моделирования вообще, утверждая его неприменимость в науках о человеке, под тем предлогом, что якобы нельзя переносить модели, возникшие в естествознании, на гуманитарную сферу, кстати, так считают и многие гуманитарии, охраняющие чистоту своих дисциплинарных онтологий. Но этот междисциплинарный процесс происходит независимо от их желания, так, совсем недавно появились первые серьезные опыты синергетического моделирования и прогноза в истории, психологии, экономики в совместных работах гуманитариев и математиков. Поэтому «переносить или не переносить» должно решать не запретами, но сравнением результата моделирования с социогуманитарной эмпирикой.

На мой взгляд, изучать надо все, что возникает вокруг синергетики и по ее поводу, ее, так сказать, «фенотип», но при этом помнить о ядре, об аутентичной синергетике, о методологическом каноне, с которым надо сверяться, но который во многом еще надо и формировать, и защищать Но продуктивное развитие синергетического сотрудничества, без коммуникативных разрывов, возможно лишь при разделении труда и понимании места и роли каждого на междисциплинарном ландшафте, который еще надо построить, и кроме философов здесь помочь некому.

источник