Меню Рубрики

Социальные сети с точки зрения психологии

Современная социальная психология давно уже столкнулась с феноменом «одиночества в толпе» — одиночества среди людей, в крупном коллективе или большой организации. Как ни странно, но способствует этому развитие телекоммуникационных и компьютерных технологий. Так, среднестатистический офисный работник на протяжении рабочего дня проводит наедине с компьютером не менее 5-6 часов. Прибавим к этому необходимость телефонного общения, деловую переписку в корпоративных интрасетях и вечерний досуг перед телевизором или с компьютером (виртуальная коммуникация в ICQ или Skype, компьютерные игры) — в общей сумме время, проведённое наедине со средствами коммуникации может составлять не менее 8-12 часов в сутки, что не может не накладывать отпечаток на ценностную сферу и особенности поведения личности.

Феномен интернет-аддикции (зависимости) неоднократно описывался зарубежными (К.Янг, Д.Гринфилд, К.Сурратт, 1998-1999) и отечественными (А.Е. Войскунский, Н.В. Чудова, О.Н. Арестова, Л.Н.Бабанин, 2000) исследователями, в числе симптомов данного зависимого поведения выделялись такие доминанты (А.Е. Войскунский, 2000), как:

  • Зависимость от компьютера, т.е. обсессивное пристрастие к работе с компьютером (играм, программированию или другим видам деятельности);
  • «Информационная перегрузка», т.е. компульсивная навигация по WWW, поиск в удаленных базах данных;
  • Компульсивное применение Интернета, т.е. патологическая привязанность к опосредствованным Интернетом азартным играм, онлайновым аукционам или электронным покупкам;
  • Зависимость от «киберсекса», т.е. от порнографических сайтов в Интернете, от обсуждения сексуальной тематики в чатах или специальных телеконференциях «для взрослых»;
  • Зависимость от «кибер-отношений», т.е. от социальных применений Интернета: от общения в чатах, групповых играх и телеконференциях, что может в итоге привести к замене имеющихся в реальной жизни семьи и друзей виртуальными.

Именно последний симптом в последнее время становится наиболее широко представленным в среде рядовых пользователей глобальной паутины, в связи с экспансией так называемых социальных сетей как российского (Odnoklassniki.ru, Vkontakte.ru), так и украинского (Connect.ua) авторства. Время, проводимое в поиске, общении, виртуальном флирте и просмотре фото- видеоматериалов о жизни, работе и досуге старых знакомых, бывших одноклассников и однокурсников местами превышает время (и траффик!) для выполнения профессиональных обязанностей, что приводит к блокированию администраторами корпоративных сетей доступа к данным ресурсам.

Надо сказать, что само общение в формате подобных ресурсов с трудом может претендовать на статус полноценной и эффективной коммуникации, это скорее — квазиобщение, т.е. мнимое общение, воображаемое, кажущееся. Так, например, индивид систематически смотрит какую-либо передачу, у него создается иллюзия знакомства с ведущими, ощущение, что он их хорошо знает, хотя на самом деле он всего лишь имеет некоторое устойчивое представление о телевизионном образе (имидже) ведущих или героев [1]. Увеличение доли квазиобщения во взаимодействии человека с окружающим его миром — также одна из причин популярности социальных сетей.

Чем же так привлекают пользователей Internet социальные сети? Изначально ответ на этот вопрос дает социально-психологическая категория критериев удовлетворённости общением [1]:

1. Потребность в стимуляции. Человек получает многообразные стимулы из окружающего его мира. Самыми значимыми являются стимулы, получаемые от других людей. Наиболее важна социальная стимуляция в подростковый период развития человека, когда он ориентируется на социально значимых и авторитетных для него сверстников и взрослых. Не стоит удивляться, если совершенно разные субъекты, не имеющие на первый взгляд ничего общего, успешно общаются друг с другом длительное время: они удовлетворяют потребность в стимуляции. Особенно важна и значима социальная стимуляция со стороны незнакомых людей, которые вдруг неожиданно проявляют интерес к вашей персональной веб-страничке, становясь ее случайными гостями или предлагая перейти к виртуальным «дружеским» отношениям, что само по себе существенно повышает самооценку пользователя (прим. авт.).

2. Потребность в событиях. Людям недостаточно иметь только хорошие и устойчивые отношения друг с другом. Необходим социальный интерес, определенная динамика жизни, которая приносит новые впечатления. Восприятие человека все время нацелено на некоторые изменения, новые ситуации. Поэтому слишком статичные, неизменные отношения между людьми, лишенные динамики и не сопровождающиеся теми или иными событиями, со временем иссякают. Людям становится скучно, неинтересно друг с другом, и они стремятся прервать общение — чем и объясняется «чистка» контакт-листов у пользователей социальных сетей с целью удаления неактивных пользователей с необновляемыми, статичными страничками (прим. авт.). В то же время общение может включать в себя весьма сомнительную замену реальных событий — обсуждение других людей на основе слухов и сплетен — а в социальных сетях есть возможность создавать собственные события, подкрепляя фактаж аудиовизуальным сопровождением (прим. авт.). Большинство людей, принимающих активное участие в распространении подобной информации, как правило, имеют мало интересных событий в собственной жизни (основная масса пользователей социальных сетей — офисные работники среднего звена, без особых перспектив карьерного роста и с невысокой зарплатой или же студенты (прим. авт.), что компенсируется неподдельным интересом к жизни других людей. Однако общение, включающее в себя подобное содержание, на самом деле не удовлетворяет потребность человека в событиях, а лишь заменяет ее на квазиуровне.

3. Потребность в узнавании удовлетворяется всякий раз, когда человек встречает знакомых людей. Люди обычно не осознают эту потребность, так как каждый день общаются с близкими или хорошо знакомыми людьми. При смене места жительства или в случае временного пребывания в чужом городе данная потребность актуализируется и индивид начинает ее осознавать. В такой ситуации у субъекта может развиться специфическое состояние социальной депривации — лишение чувства социальной поддержки, неуверенность в себе, растерянность и т.д. При узнавании происходит социальное подтверждение личности со стороны других людей, которое, в свою очередь, поддерживает его самоидентификацию. Процесс самоидентификации требует опоры на других не в меньшей степени, чем опоры человека на самого себя. Обращение к социальным сетям приобретает характер компенсаторного процесса — известны случаи, когда человек, резко сменивший место жительства, работу или страну проживания в целях редукции напряжения и снижения ощущения тревожности, прибегал к многочасовому общению с бывшими соотечественниками, земляками или коллегами по работе в социальных ресурсах — так что нельзя отрицать и позитивные психотерапевтические аспекты функционирования социальных сетей (прим. авт.).

4. Потребности в достижениях и признании. Обе эти потребности связаны с чувством собственного достоинства человека, уважением и самоуважением и относятся к так называемым высшим потребностям. Именно их пользователи социальных ресурсов успешно актуализируют, размещая на персональных страничках фото- и видеоматериалы, посвящённые профессиональным успехам или личным достижениям (семья, дети, удачный отдых).

5. Потребности в структурировании времени являются обычно побочным эффектом жизнедеятельности и общения человека. Э. Берн выделял различные виды структурирования времени, которые он определял как способы времяпрепровождения: ритуалы, процедуры, развлечения, близость, игры (см.: Берн Э. Игры, в которые играют люди. — Л., 1992). Нормальному человеку необходимы различные способы времяпрепровождения и их относительная динамика. К ритуалам относятся все виды конвенционального общения, связанные с общепринятыми нормами (так, например, в социальных сетях существуют напоминания о днях рождения и прочих важных событиях в жизни виртуальных «друзей» (прим. авт.). Процедуры представляют собой различные формы общения в процессе совместной деятельности, сопровождающие порядок действий (коммуникация в режиме обмена сообщениями через специальную форму, комментарии к странице пользователя, оценка фотографий и видеоматериалов или же переход к более непосредственным формам общения в режиме реального времени — телефон, ICQ, Skype (прим. авт.). Общение, сопровождающее развлечения человека, связано с занятиями, доставляющими удовольствие (обсуждение тем, связанных с отдыхом, хобби, сексом и др. (прим. авт.). Близость (любовь, дружба) сопровождается открытым личностным общением (именно для этого в некоторых социальных ресурсах есть опция создания виртуальных семей, индикация социального статуса пользователя, выбор степени приватности персональной станицы с ограничением доступа посторонних посетителей (прим. авт.) в отличие от игр (имеются в виду социальные игры — действия со скрытыми мотивами), включающих в себя манипулятивное общение.

Как мы видим, социальные сети, активно развивающиеся в последнее время на территории СНГ, не могут быть однозначно оценены как позитивное или негативное явление в силу ряда взаимоисключающих факторов:

  • Возможность создания собственного «микромира» в формате личной веб-страницы — и одновременно конец всякой приватности и широкий доступ к личной информации неограниченного числа пользователей;
  • Удовлетворение потребности в информации о жизни родных, близких, коллег и знакомых, увы, часто перерастающее в компульсивное (навязчивое) любопытство с непрекращающимся доступом к ресурсу с целью «быть в курсе» всех изменений в «жизни» виртуального партнёра по общению;
  • Выработка навыков эффективного общения для установления отношений с применением минимума выразительных средств — и традиционная (в 90% случаев) фрустрация в ситуациях реального контакта с человеком «по ту сторону монитора».
  • Постепенный перевод реальных отношений (в силу их сложности и неоднозначности) в виртуальную сферу из-за отсутствия желания (и… времени) выстраивать «онлайновую» коммуникацию — увы, но фраза «Я сейчас бегу, даже номер не успеваю твой записать, найди меня Вконтакте!» приобретают всё большую актуальность в нашем информационном обществе…
[1] Андриенко Е.В. Социальная психология — М.: Академия, 1999 г.;

источник

Опытные психологи нас с вами давно раскусили, сорвав маски и обнажив нас настоящих — с морщинками, страхами и комплексами. Изучив сотни профилей, они выделили несколько типов социально-сетевого поведения, по которым можно определить, кто перед вами.

Как правило, у такого пользователя закрытый профиль. Более того, информацией о себе он не балует даже друзей: в аккаунте всего пара фото, несколько «чекинов» полуторагодовалой давности и пара подписок.

«Это типичный интроверт, — объясняет семейный психолог Юлия Токарская. — Возможно, такой человек пытался быть в тренде, для чего и завел аккаунт на Facebook, но этим все и ограничилось. Ему сложно выставлять жизнь напоказ и делиться информацией о себе. Скрытный тип поведения может говорить о том, что пользователь испытывает эмоциональные трудности. Самый мрачный вариант — депрессия, когда человек старается вовсе не выходить на связь с внешним миром».

Аккаунт такого пользователя напоминает хронику службы моментального мониторинга всего интернета. На странице он делится всем без разбора: рецептами, новостями, картинками.

«Такой пользователь пытается угодить всем и сразу, — считает психолог. — У него нет своего образа, стиля, он «сборная солянка». Как правило, такой человек живет по принципу «копирки», не становится первопроходцем и источником интересных идей. У него могут быть скрытые таланты, но он их такими не считает или даже стесняется».

Если вы видите аккаунт, в котором фотографию с Мальдивских островов сменяет кадр заката над Тауэрским мостом, не спешите завидовать. Не всегда эта vita и правда dolce. Скорее всего, перед вами не заядлый путешественник и сибарит, а одинокий человек, который боится обнаружить перед окружающими свою печаль.

«Смотрите, какая у меня интересная и разнообразная жизнь!» — кричит каждое фото на стене такого пользователя. Однако часто за всем этим скрывается глубоко несчастный человек. Разнообразие мест и событий может говорить о том, что ему тяжело оставаться наедине с собой, и он надевает маску всегда счастливого человека. Ему важно знать, что его жизнь служит кому-то примером: так он избавляется от ощущения бессмысленности происходящего».

По статусам такого пользователя можно проследить, как меняется его настроение, буквально по минутам. Он подробно рассказывает об этом, дополняя посты статусами «озадачен», «в приподнятом настроении», «счастлив» и так далее.

«Когда человек излишне открыт миру, он делится эмоциями со всеми постоянно. Может опубликовать даже самые интимные моменты, например фото в обнимку с партнером в постели, — рассказывает психолог. — Это его способ показать, что он «свой». Скорее всего, этот человек был когда-то отвергнут социумом или просто боится этого и старается всем понравится, чтобы его не отвергли».

Такой человек — будь то мужчина или женщина — знает, как показать себя и особенно свое тело. Полистав страницу этого пользователя, можно увидеть его в самых разных ракурсах, причем на большинстве снимков он будет полуобнажен.

«Если говорить о желании произвести впечатление, сексуальность — всегда стопроцентное попадание, — объясняет психолог. — Выкладывая фотографии своего тела, автор ожидает поощрения и следит за количеством «лайков». Он просто не знает, как еще их заработать. В основе такого поведения — низкая самооценка и отсутствие веры в себя. А еще это говорит о том, что человек находится на базовом уровне развития, когда в системе ценностей преобладают физиологические потребности».

В его профиле вы увидите идеальное спортивное тело в самых удачных ракурсах. И речь не о профессиональных спортсменах, для которых спорт — смысл жизни, а об обычных людях, помешанных на своем теле.

«Если у человека сформирован адекватный образ своего тела, он вполне им удовлетворен. Если же он не принимает свое тело, это быстро превращается в проблему, — говорит Юлия Токарская. — Такой человек будет непрерывно трансформировать себя: в ход будут идти пластические операции, постоянные диеты, спорт. Люди с искаженным образом тела часто испытывают трудности в сексуальной жизни и в целом обычно несчастны».

Где бы такой пользователь ни оказался, он обязательно сфотографирует себя. На его лице застыло одно-единственное выражение, и создается ощущение фотомонтажа, словно один и тот же портрет вклеили в разные кадры.

«Если бы это было только самолюбование! Увы, это далеко не так. Большое количество селфи в профиле говорит о крайне низкой самооценке пользователя. Он пытается раз за разом убедить самого себя в том, что и вправду красив. Он не верит, не ценит и не любит себя, поэтому и фотографируется каждые 15 минут. Это одно из проявлений нарциссизма, в основе которого всегда крайне низкая самооценка».

С интересом рассматривать сотни фотографий одного и того же ребенка могут только его родители и бабушки-дедушки. Тогда зачем некоторые мамы постоянно выкладывают фото своих чад?

«Некоторые женщины выставляют напоказ идеальный образ материнства, — объясняет эесперт. — Они бессознательно в этом нуждаются, поскольку сами не верят, что достаточно хороши для своего ребенка, и нуждаются в «социальных поглаживаниях». Своими фотографиями они пытаются убедить себя и окружающих, что все делают правильно. Часто это превращается в соревнование «Кто лучшая мать?». А это уже совсем не про счастье материнства».

Итак, в основе многих «показательных выступлений» пользователей в соцсетях лежит их низкая самооценка. Такие люди впадают в зависимость от соцсетей, не наслаждаются моментом, а спешат продемонстрировать свои достижения другим, чтобы получить одобрение. Этим пользователям необходимо постоянно получать подтверждение своей ценности извне, для них важен каждый комментарий, ведь именно из мнений окружающих и складываются их представление о себе. Соцсети становятся способом произвести впечатление, и эта цель замещает более важную — стать кем-то. Не для других, а для себя.

Узнали себя в одном из описаний? Не спешите отчаиваться: в той или иной степени эти характеристики свойственны всем нам. А если заметили у себя явный «перегиб», любую проблему можно решить. Даже осознание проблемы — уже половина решения.

Юлия Токарская — семейный психолог.

Составление психологического портрета преступника по следам на месте преступления — благодаря зарубежным сериалам большинство знает о профайлинге именно это. Однако профайлеры также расследуют экономические преступления и помогают наладить атмосферу в коллективе. Мы побеседовали с такими специалистами.

Уверенность — ключ к женской силе. Проведя сотни интервью и исследований во Франции, журналистка Кэт Джейми Каллан выяснила, как француженкам удается всегда оставаться уверенными и довольными собой, не злоупотребляя косметикой и визитами к пластическому хирургу.

источник

По результатам различного рода исследований, россияне занимают одно из ведущих мест в мире по количеству времени, проводимого в социальных сетях. Что заставляет пользователей обращаться к ним? Какие личностные психологические особенности определяют паттерн поведения пользователей в соцсетях? Какие способы анализа поведения пользователей в социальных сетях существуют и как эти данные используются для дальнейшей коммерциализации социальных сетей? Какие возможности и угрозы несут они пользователям? Вот краткий перечень вопросов, которые будут рассмотрены в настоящей статье.

Итак, какие же потребности стимулируют пользователей обращаться к социальным сетям? Ответ на этот вопрос можно найти в иллюстрации исследователей из SMTT, где потребность в соцсетях соотнесена с пирамидой потребностей Маслоу. Согласно Маслоу, множество различных потребностей человека можно разделить на пять основных категорий. Рис. 1 свидетельствует, что на всех уровнях социальных потребностей есть решения, предлагаемые социальными сетями.

Рис. 1. Пирамида потребностей по Маслоу (источник: SMTT)

Конечно, отнесение той или иной соцсети в один из слоев условно, и приведено мало примеров, однако определенные закономерности авторы из SMTT отметили совершенно верно. Сервис Linkedin попал в слой «Безопасность», и в этом есть определенная логика. Регистрируясь в Linkedin, человек движим прежде всего желанием приобрести социальный капитал, завести нужные знакомства, которые помогут подстраховаться на случай той или иной опасности: потери работы, проблем юридического характера и т.п.

Google+ и Facebook отнесены к слою «Социальные связи», и, действительно, в этих сетях можно приобрести и поддерживать дружеские контакты, семейные связи, а также найти, как пишут в объявлениях сервисов, «партнера для серьезных отношений».

Twitter попал в категорию «Уважение», и в этом тоже есть логика. Практика показывает, что для многих Twitter — это удобное средство рассказать о себе (вы только что купили новый автомобиль, посетили Лувр, съели лобстера, побывали на приеме у министра), то есть поднять в глазах окружающих свой престиж, получить признание статуса, рассказать о достигнутых успехах.

Наконец, Blogger, WordPress и Tumblr — популярные сервисы для ведения блогов — отнесены к слою «Самореализация». В названных сервисах пользователь — сам себе и журналист, и поэт, и писатель — это инструмент для творчества, духовного самовыражения, самоидентификации.

Читайте также:  Дают ли отсрочку после коррекции зрения

Несмотря на наличие рассмотренных нами общих мотиваций, несомненно, существуют и частные, связанные с психологическими особенностями отдельной личности. Данному вопросу посвящен ряд исследований, одно из которых представляет графическую иллюстрацию индивидуальных качеств, привлекающих разных пользователей и определяющих их паттерн поведения в социальных медиа.

В центре рис. 2 находится показатель, обозначающий альтруизм (Benevolence) — чувство взаимной симпатии, желание оказывать бескорыстную помощь. Альтруизм является центральным двигателем развития социальных сетей, поскольку именно он формирует сообщества, основанные на доверии и сотрудничестве.

Рис. 2. Мотивация участия в социальных медиа (источник: Brian Solis)

Однако авторы рисунка раскрывают далее, что желание оказывать бескорыстную помощь окружающим — отнюдь не единственное побуждение активности в социальных сетях, и называют целый ряд категорий пользователей, мотивированных самыми разными целями.

Problem Solvers — дословно «разрешители проблем». Одним из наиболее распространенных источников дискуссий и обновлений в социальных медиа стали вопросы людей, ищущих информацию и надеющихся, что сетевые комментаторы подскажут, как решить проблему, или укажут, где искать решение.

Комментаторы (Commenters) — представители данной категории предоставляют свои суждения, мысли, мнения, опыт по теме расшариваемой информации. Они в меньшей степени выступают оригинальными авторами, в основном высказывая собственное мнение, основанное на чужом контенте.

Исследователи (Researchers) — аккумулируют информацию и идеи от авторитетов в их сообществе, а также активно генерируют опросы и исследования в сетевом пространстве.

Собеседники (Conversationalists) — участвуют в дискуссиях, активно обновляют контент в поисках советов и комментариев на него, поддерживают темы внутри сообщества и между ними.

Кураторы (Curators) — ищут и расшаривают информацию по относительно узкой теме, в которой являются экспертами, фильтруют контент и выделяют сообщения, которые, по их мнению, должны заинтересовать профессионалов.

Производители (Producers) — зарабатывают сетевой капитал, воспроизводя контент в разных сетевых сообществах.

Вещатели (Broadcasters) — преимущественно раздают контент и незначительно участвуют в его обсуждении.

Маркетологи (Marketers) — создают аккаунт в соцсетях для маркетинга идей, продуктов или услуг.

Сетевые звезды (Socialites) — персоны, получившие признание и внимание в сети, которое трансформируется в офлайновую известность.

Самопромоутеры (Self-promoters) — сосредоточены на обновлении информации о собственных успехах, мероприятиях, в которых принимали участие, и т.п.

Эгокастеры (Egocasters) — представляют эволюционирующие самопромоутеры. Вследствие постоянного продвижения своей персоны и невнимательного отношения к окружающим они теряют ощущение реальности, создают о себе впечатление лиц, превозносящих собственную точку зрения, которая часто не учитывает мнения и знания коллектива.

Наблюдатели (Observers) — «молчаливое большинство», читающее контент, но не принимающее участия в обсуждениях и не дающее комментариев.

Карьеристы (Social Climbers) — неискренне и эгоистично ведут себя по отношению к участникам социального пространства, публикуя посты с единственной целью — приобрести вес в глазах нужных им лиц, которые могут поспособствовать их карьерному росту.

Спамеры (Spammers) — люди, которые знакомятся со всеми подряд, симулируя интерес к окружающим и желание дружить, с единственной целью — создать группу для рассылки спама.

Жалобщики (Complainers) –– используют недовольство как основной материал для своих постов, получают удовлетворение от выплескивания негативных эмоций в сетевое пространство.

TMI (Too much information) — лица, публикующие чрезмерно много приватной информации. Все больше пользователей публикуют в социальных медиа информацию, которая является личностной, сокровенной, и поэтому не должна быть предметом для публичного обсуждения. Подобное поведение, своего рода социальный эксгибиционизм, негативно оценивается частью сетевого сообщества.

Недавно тему TMI комментировал директор по маркетингу Accenture Гамид Кастоев. Он привел любопытный пример. Режиссер, желая снять документальный фильм о поведении солдат в казарме, с их ведома повесил там видеокамеры. Офицерам такая затея казалась нереальной — как можно снять поведение людей, когда они знают, что на них «смотрит» камера? Все будут вести себя неестественно. Прошло две недели, солдаты перестали обращать внимание на камеры. О существовании камер никто не забыл, они висели на видном месте — к ним просто привыкли. То же происходит с соцсетями. Вначале человек воспринимает их с осторожностью, как нечто новое, и доверяет этому пространству минимум приватной информации, потом соцсеть входит в его жизнь и кажется безобидным слушателем наподобие личного психотерапевта. Человек начинает доверять сети все больше частной информации, пока не получит тот или иной негативный опыт. То, что излишняя откровенность и открытость в соцсетях опасна, неоднократно подтверждалось. Приведу лишь одну цифру — 88% приватных фото откровенного характера, выставленных в социальных медиа, крадется и продвигается на порносайтах без уведомления правообладателей.

До сих пор мы говорили о том, что психологические свойства человека налагают отпечаток на его поведение в соцсетях. Логично предположить, что на основе данного материала может быть решена и обратная задача. По данным Шотиан Бэй (Shuotian Bai) из Университета Китайской академии наук в Пекине, в 2012 году группа исследователей разработала онлайновый тест, позволяющий определить психологический портрет личности человека по паттерну его поведения в социальных сетях, таких как Facebook или Renren ( популярная в Китае социальная сеть).

Методика достаточно проста. Исследователи попросили более 200 китайских студентов, имеющих аккаунты в Renren, заполнить тест «Big Five Inventory», разработанный в Калифорнийском университете (Беркли) в 1990-х годах. Параллельно разработчики исследовали Renren-страницы студентов, фиксируя пол, возраст и профиль онлайнового поведения: частоту выхода в социальную сеть, эмоциональную окраску и содержание постов (написаны с юмором или грустью, эмоциональны или сдержанны и т.п.). Далее использовались статистические методы, позволяющие выявить корреляцию между результатами тестов и онлайновым поведением пользователя в соцсети.

Описание психологического портрета личности базировалось на пяти категориях поведения (A, C, E, N, O) — рис. 3:

  • «A» (Agreeableness) — склонность оказывать помощь, содействие, проявлять симпатию, стремиться к сотрудничеству с участниками сообщества;
  • «C» (Conscientiousness) — склонность к дисциплинированности, организованности, ориентированность на достижение результата;
  • «E» (Extraversion) — наличие высокого уровня коммуникабельности, уверенности в себе и высокая степень общительности;
  • «N» (Neuroticism) — степень эмоциональной стабильности, контроль над импульсивностью и тревогой;
  • «O» (Openness) — наличие выраженного интеллектуального любопытства, интерес к новизне и различного рода изменениям.

Рис. 3. Психологический портрет личности может быть описан в пяти категориях

Авторы теста утверждают, что онлайновое поведение может успешно использоваться для определения типа личности, и приводят некоторые примеры корреляций. В частности, люди с высоким стремлением к организации и дисциплине чаще публикуют вопросы с просьбой уточнить местоположение объекта или адрес электронной почты человека; частота использования эмотиконов говорит о степени экстравертности; постоянное обновление параметров статуса говорит о степени открытости индивида и т.п.

На основе описанных исследований могут быть реализованы специализированные сервисы соцсетей. Можно предсказать, какие типы услуг будут в большей степени востребованы лицами с разной структурой личности. Какой тип продукции, какой тип рекламы, какого рода новости, какого рода контакты будут востребованы людьми той или иной категории. Методика исследования позволит выявить, как психологический профиль связан с религиозными, политическими и культурными характеристиками пользователей.

Несомненно, владельцы соцсетей возьмут эти методики на вооружение, чтобы дополнительно коммерциализировать услуги.

В статье представлен широкий набор типов поведения в социальных сообществах. Но на практике редко встречаются «чистые» типы, в жизни, как правило, проявляются комбинации основных категорий. Кроме того, в разное время и в разных соцсетях мотивация одних и тех же людей может быть различна.

Интересен вопрос о закономерностях поведения в соцсетях жителей разных стран и континентов. Какие экономические и культурные особенности налагают отпечаток на поведение пользователей соцсетей. Представление об этом можно получить, проанализировав рис. 4.

Рис. 4. Карта поведенческих паттернов пользователей соцсетей в разных странах

Карта поведенческих паттернов пользователей социальных сетей в разных странах составлена на основе исследований, проведенных компанией GlobalWebIndex.

Внешние (самые большие) окружности на карте обозначают количество активных участников соцсетей, их число выражено в миллионах человек.

Поведенческие типы описываются в следующих категориях:

  • messengers and mailers — пишущие письма и сообщения;
  • content sharers — расшариватели контента;
  • joiners and creators of groups — создатели и участники групп.

В России, например, в 2011 году насчитывалось 26,06 млн активных участников социальных сетей, из них 56% были отнесены к пишущим письма и сообщения, 62% — к расшаривателям контента и 46% признаны создателями и участниками групп. В сумме получилось больше 100%, так как возможно одновременное участие в нескольких категориях. В США в тот же период насчитывалось 114 млн активных участников соцсетей, из них 51% был отнесен к пишущим письма и сообщения, 51% — к расшаривателям контента и лишь 20% — к создателям и участникам групп.

Исследование показывает, что в развитых странах, таких как США, Великобритания, Германия, Канада, пользователи больше сосредоточиваются на составлении посланий и меньше — на расшаривании контента, в то время как в развивающихся странах с быстрорастущими экономиками, таких как Индонезия или Китай, пользователи, напротив, больше времени тратят на расшаривание контента и участие в группах. Комментируя данную ситуацию, один из исследователей Иван Ярдли (Ivan Yardley) делает предположение, что быстрорастущие рынки в большей степени демонстрируют паттерн поведения, который стимулирует распространение новых идей, и как следствие — быстрый экономический рост.

Рис. 5. Рост групповых исследований
и рост количества членов групп со временем

Косвенно эту тенденцию подтверждает исследование Брайана Юззи (Brian Uzzi) — его популярную лекцию «Teaming up to drive scientific discovery» можно найти на Youtube. В ней, в частности, говорится, что генерирование новых открытий все в большей мере производится коллективами, а роль исследователей-одиночек падает. При этом команды разработчиков выходят за рамки научных лабораторий, институтов и городов. Брайан Юззи отмечает: «Мы привыкли считать, что креативность — это прежде всего внутреннее качество ученого, но исследования показывают, что всё большую роль начинает играть экспорт и импорт идей. Именно экспорт идеи и применение ее в новой области часто ведет к изобретению».

Здесь слово «новой» является ключевым, поскольку именно перемещение идей из одной устойчивой сетевой группы в другую обусловливает данный процесс.

В иллюстрациях, приведенных в более ранних работах, подготовленных при участии Брайана Юззи («The Increasing Dominance of Teams in Production of Knowledge»), можно найти количественные данные по росту групповых исследований и росту количества членов этих групп со временем. Иллюстрации свидетельствуют о том, что процесс «коллективизации» исследований начался до эпохи Интернета и развивается мощными темпами по мере появления всё более мощных средств коллективного общения. При этом увеличение количества групповых исследований и их участников наблюдается прежде всего в технических дисциплинах и практически не отмечен в сфере гуманитарных наук.

Впрочем, с выводом о том, что профиль общения в сети, в котором наблюдается активное «расшаривание» информации, способствует распространению идей и, как следствие, развитию экономики, следует согласиться лишь отчасти, так как существуют и дополнительные соображения. Развитие науки, технологий и экономики в капиталистическом обществе (в котором мы сегодня пребываем) происходит в существенной мере в частных коммерческих организациях, действующих в условиях конкуренции. Если знания не аккумулируются в рамках замкнутой сетевой структуры (организации), где эти идеи фиксируются, защищаются от утечки, патентуются, то в них не имеет смысла вкладывать силы и средства. Поэтому следует учитывать диалектику процесса — наличие активного расшаривания информации и одновременно защиту корпоративных интересов компаний, вкладывающих средства в новые перспективные технологии. Кстати, если посмотреть на участников сетевого обмена информацией, то помимо корпораций там следует выделить владельцев соцсетей. Они не только стимулируют процесс сетевого общения, генерации новых знаний, но и размывают границы замкнутых внутрикорпоративных сообществ. В известной степени процесс абсорбции новых знаний идет на пользу владельцам соцсетей. Аккумулируя огромные массивы информации, они получают уникальные возможности для выявления новых закономерностей в накопленных данных, используя методы статистической обработки больших массивов информации, в том числе части коммерческой информации, которую сотрудники корпораций невольно выносят за рамки периметров организаций, вовлекаясь в профессиональные дискуссии на страницах социальных сетей. Для того чтобы продемонстрировать данный процесс, автор статьи представил концепт­карту (рис. 6).

Рис. 6. Конфликт интересов корпораций при вовлечении сотрудников в соцсети общего профиля

Хотя обсуждаемая далее тема в известной мере закрыта, можно предположить, что страна, в которой базируется глобальная социальная сеть (в лице структур национальной безопасности), получает больший доступ к данному ресурсу, чем другие страны.

Мы коснулись вопроса об обмене информацией между разными сетевыми нишевыми сообществами и объединении последних в сетях широкого профиля, поскольку он очень важен для описания распространения информации в социальных сетях.

Интересный комментарий к данной теме можно найти в работах Виил Лид (Viil Lid). Автор отмечает, что совмещения нишевых сообществ в социальных сетях широкого профиля, таких как Facebook и Twitter, приводит к определенным психологическим проблемам, и связывает это с тем, что люди не имеют общей универсальной идентичности, напротив, человеческая личность многогранна, и каждой гранью соприкасается с разными сообществами, по-разному проявляясь в каждом из них.

Действительно, в непринужденной обстановке с друзьями мы используем определенные лексику и суждения, стоит появиться в компании незнакомцу или женщине — речь меняется, а если коллектив состоит не только из единомышленников, то иным становится не только язык, но и манера изложения и тон и т.д. Мы играем разные роли в различных социальных окружениях, поэтому попытка объединить их в одном пространстве приводит к проблемам. Например, вы ведете аккаунт в Facebook, где в основном общаетесь со своими друзьями и сверстниками, а потом вам необходимо подключить к сети своих родителей или детей. Весьма вероятно, что не все высказывания вы готовы разделить с новой аудиторией. Или, например, ваш начальник изъявит желание стать вашим другом на Facebook, вероятно, вы не захотите открыть ему всю информацию.

Конечно, следует отметить, что проблема дискомфорта в соцсетях общего профиля будет проявляться тем чаще, чем в большей степени человек является конформистом. Тот, кто сохраняет свои суждения — политические, религиозные, национальные — независимо от мнения окружающих, готов открыто их декларировать и защищать в разных сообществах, будет реже испытывать дискомфорт в сетях общего профиля. Напротив, практика выставить себя «своим» в разных сообществах по принципу «и вашим и нашим» будет создавать человеку проблемы. Нишевые соцсети не будут полностью поглощены сетями общего профиля, поскольку объединяются сообщества по старому принципу «против кого, господа, дружим?» и проблемы обсуждаются внутри замкнутого сетевого сообщества. По такому же принципу построены и замкнутые корпоративные сети, которые, хоть это явно и не декларируется, дружат против конкурентов, проверяющих органов и т.д.

Рис. 7. В социальных сетях общего профиля
мы являемся участниками разных сообществ

Мы упомянули о негативных аспектах, о психологических проблемах, которые испытывает человек, общаясь в сетях общего профиля. Однако возможность пересечения нишевых сетевых сообществ не только создает проблемы, но и открывает новые возможности для пользователей. Сеть общего профиля дает ее членам возможность пересекать социальные барьеры. Для кого-то возможность оказаться со своим начальником в одном информационном пространстве приватного характера — это не столько психологическая проблема, сколько новая возможность узнать о начальнике больше, найти в его кругу нужных людей и подружиться с ними, например, на базе общего хобби. В советское время автор данной статьи слышал историю о том, как один профессор с целью баллотироваться в члены­корреспонденты Академии наук, построил дачу в поселке, где жил нужный академик. Социальные сети общего профиля дают возможность оказаться в нужном сетевом пространстве, не прибегая к таким сложностям и издержкам, как строительство дачи. Возможность пересечения разных социальных слоев и движет распространением информации в соцсетях за счет так называемых мостов, которые соединяют разные сообщества (клики) и являются проводниками информации. Здесь можно провести аналогию с распространением инфекции среди людей. Если, например, в тюрьме распространилось инфекционное заболевание, то опасность для распространения эпидемии в городе представляет не заключенный, а именно охранник, который имеет доступ одновременно и к сообществу заключенных, и к жителям города или поселка. При этом наибольшую опасность будут представлять охранники, у которых будет больше социальных контактов как в тюрьме, так и за ее пределами.

Мы рассмотрели психологические и социальные мотивы, определяющие паттерны общения и обмена информацией в социальных сетях, но не обратили внимание на участие пользователей в социальной коммерции. Какие психологические особенности людей определяют их онлайновое поведение при совершении покупок через сетевые сообщества? Ведь именно эти качества определяют успешность бизнеса в социальных сетях. Ответы на эти вопросы можно найти в материалах (www.briansolis.com), основанных на исследованиях Роберта Чалдини (Robert Cialdini).

Авторы выделяют несколько принципов, определяющих поведение пользователей:

  • мнение толпы — люди склонны смотреть на то, что делают или сделали другие, чтобы преодолеть тревогу, связанную с принятием неверного решения (в данном случае речь идет о неверной покупке). По данным Briansolis, 81% покупателей спрашивают советов в социальных сетях о целесообразности приобретения того или иного товара;
  • авторитеты — для покупателей важно обращение к авторитетам — специалистам в своей области. Неслучайно 77% онлайновых покупателей обращаются к обзорам профессионалов в соцсетях для принятия правильного решения о покупке;
  • чем меньше, тем лучше — пользователи соцсетей, как и покупатели вообще, склонны придавать больший вес услугам, которые имеют ограниченный доступ. Именно поэтому фраза «количество товаров ограничено» звучит почти в каждой второй рекламе. Движимые опасением упустить выгоду, желанием принадлежать к элитной группе, пользователи сетей готовы включаться в сообщества, которые получат доступ к эксклюзивным предложениям. По данным Briansolis, 77% пользователей хотели получить эксклюзивное предложение по приобретению товара из ограниченной партии через Facebook;
  • следуем за теми, кому доверяем — люди склонны иметь бизнес с теми, кому они симпатизируют, доверяют, и это особенно справедливо в социальных медиа. Люди склонны распространять информацию о выгодных сделках, интересных тенденциях на группу своего сетевого сообщества для упрочения степени доверия к собственной персоне и поднятия своего авторитета в группе. Почти 50% покупателей сделали покупку по совету, полученному из своего сообщества в соцсети.
  • постоянство — сталкиваясь с неопределенностью, люди склонны минимизировать риски, обращаясь к проверенным решениям. Предложение купить товар нового бренда по меньшей цене часто не срабатывает именно в силу отмеченного паттерна в поведении покупателей. Доверие к брендам формирует паттерн новых покупок. Согласно материалам Briansolis, 62% онлайновых покупателей проявляют лояльность бренду в силу наличия положительного опыта онлайновых покупок;
  • взаимопомощь — один из важнейших капиталов в социальной сети — это доброжелательность. Те, кто помогает друзьям в сообществе, создают запас доброжелательности к себе. Людям присуще желание поддерживать принцип баланса социальной справедливости и благодарить за услуги, даже если они и не запрашивали об услуге. Каждый месяц 25 млрд единиц контента «расшариваются» на Facebook.
Читайте также:  Стоимость ночные линзы для восстановления зрения

источник

старший преподаватель кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия

аспирант кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия

Статья представляет собой обзор актуальных тенденций исследования онлайн социальных сетей в социологии, психологии и других гуманитарных дисциплинах. Освещаются основные подходы к типологии пользователей и сетевых структур. Отдельно показаны психологические аспекты использования социальных сетей. Приводятся исследования поведения человека и групп людей в контексте информационного пространства сети. Рассматриваются вопросы раскрытия персональной информации, распространения информации среди пользователей.

Социальные сети — словосочетание, имеющее в современном мире множественное значение. Этим понятием обозначают, с одной стороны, объект исследования социологии, социальной психоло­гии, философии и некоторых разделов математики, с другой — но­вый феномен, возникший в Интернете и оказавший сильное влия­ние на жизнь человечества, включенного в процесс развития информационных технологий. Социальная сеть в научной литера­туре чаще всего определяется как структура социальных единиц (узлы сети, акторы), связанных с другими социальными единица­ми через различные типы отношений.

В современных исследованиях социальные сети условно под­разделяются на два класса: оффлайн (не опосредованные исполь­зованием Интернета, иногда называются также автономными) и онлайн (опосредованные использованием Интернета).

Свойства автономных социальных сетей были хорошо изучены социологами в прошлом. Первым исследованием данного фено­мена можно назвать эксперимент, проведенный Дж. Траверс и С. Милграмом [Travers, Milgram, 1969], в котором случайно выбран­ным людям из Бостона и Омахи было дано задание — направить письмо одному конкретному человеку из Бостона. Средняя длина цепи писем, которые в конечном счете достигали цели, была равна приблизительно шести пересылкам. Этот эксперимент показал, что даже в крупной социальной сети существуют короткие пути — связи между людьми (феномен «малого мира») [Watts, 1999; Вагаbasi, 2002; Buchanan, 2002].

В последние годы популярность социальных сетей в Интернете (онлайн социальных сетей, далее — ОСС) резко возросла, они не только облегчают прямую связь между пользователями, но и по­зволяют пользователям размещать контент в рамках их личных профилей, создавая таким образом собственного интернет-персонажа, как правило, схожего с их реальными личностями в жизни.

На особенности виртуальных личностей в сети указывает Н.В. Гордеев [Гордеев, 2009]:

а) компонент телесного самоощуще­ния в виртуальном пространстве ослаблен;

б) имеются существен­ные ограничения в сознательно-перцептивной сфере, увеличивается значение письменной речи как инструмента общения; в) сфера предпочтений может получать выражение в анкетной презентации;

г) оценочно-мотивационная сфера может получать частичное вы­ражение в таких разделах личных данных, как «любимые цитаты»;

д) социальный компонент личности в виртуальной среде получает выражение в виде информации о социальном статусе: семейном положении, работе, образовании, однако может реализовываться через друзей индивида и его участие в виртуальных сообществах;

е) одной из самых ярких черт виртуальной коммуникации можно признать ослабление компонента контроля, виртуальная реальность предоставляет анонимность. Виртуальная личность может пред­ставлять собой реализацию «идеального Я».

Кроме создания собственной виртуальной личности ОСС прово­цируют пользователей вступать в социальные контакты, позволяя им просматривать профили других пользователей, искать общих друзей или интересный контент. Исследователи выделяют мотива­цию к созданию, поддержанию, разрушению и восстановлению социальных сетей. Отдельно рассматривается такой мотив, как «го­мофилия» (интерес к себе подобным), стремление к близости и социальной поддержке [Monge, Contractor, 2003, Brass, 1995].

Таким образом, ОСС можно рассматривать как своего рода ин­формационную среду, подразумевающую процессы передачи и вос­приятия информации и влияющую на поведение участников сети.

«Социальная сеть де факто — сама суть медиа. Это посредник в коммуникации между несколькими людьми, упрощающий взаимо­действие участников сети, находящихся, например, на расстоянии многих сотен километров. Внимание пользователя ограниченно: в среднем на одного пользователя социальных сетей приходится всего десяток-два социальных связей, зафиксированных сетью» [Журналистика и конвергенция: почему и как традиционные СМИ превращаются в мультимедийные, 2010].

Первые исследования ОСС позволили выделить информацион­ные (informative) и коммуникативные (collaborative) виртуальные сети [Wellman et al., 1996; Haythomthwaite, Wellman, 1998; Butler, 2001].

Информационные ОСС связаны с обменом информацией и знаниями в сети [Dodds et al., 2003]. Основой таких ресурсов можно назвать темы для обсуждения (discussion topics), а также обновления ин­формации, выложенные в хронологическом порядке. Члены инфор­мационных ОСС регулярно посещают данный ресурс и обращаются к наиболее значимой для них информации. Хотя дискуссии и взаи­модействия имеют место среди пользователей, главная их цель — получение информации и знаний. Исследования показывают, что члены таких социальных сетей предпочитают иметь прочные со­циальные связи и функционировать в социальных сетях реального мира [Matel, Ball-Rokeach, 2001]. Таким образом, Интернет стано­вится для них всего лишь дополнением к обычной физической жизни [Haythomthwaite, 2002].

Коммуникативные ОСС (иначе говоря, ОСС для общения) вы­строены вокруг профайла пользователя и различных приложений для обеспечения общения между пользователями. Именно такой тип социальной сети обычно рассматривается как подлинный и являет собой модель отношений, складывающихся между людьми.

Некоторые исследователи обнаружили, что с появлением но­вых сетевых инструментов отдельные люди все чаще используют Интернет как место для создания новых отношений. Такие отно­шения могут быть как личными, так и профессиональными [Mesch, Talmud, 2006]. Понятие совместной социальной сети используется, таким образом, для объяснения высокой степени интерактивности пользователей в пределах ресурса. Целью их посещения является именно установление контактов, поиска знакомых и т.д. Показа­но, что социальные связи, основанные на отношениях реальной жизни, гораздо более прочные, чем связи, образованные на веб­платформе ОСС. Для последних требуется гораздо больше време­ни, усилий и приверженности участников, чтобы сохранить сеть и заставить ее развиваться.

Поведение людей в ОСС обусловлено особенностями ее струк­турной организации в сочетании с их базовыми социальными по­ требностями. Д. Брасс [Brass, 1995] выделяет следующие свойства акторов и связей между ними (см. таблицу 1).

В данной таблице указаны как параметры анализа структурной организации социальной сети, так и ролевые позиции акторов, ко­торые в свою очередь также организуют данную структуру. Вместе с тем даже самая подробная характеристика акторов ОСС, вклю­ченных в социальные отношения, недостаточно раскрывает пси­хологические аспекты их поведения в рамках веб-платформы.

Для решения этой проблемы аналитики компании «Форрестер» (Forrester) [Лебедев, Петухова, 2010] предложили использовать социально-технографическую сегментацию (social technographics) пользователей ОСС. В рамках данной сегментации люди форми­руют группы, исходя из своих действий в Интернете. Всего ими были выделены шесть типов пользователей ОСС: «создатели», «критики», «собиратели», «общественники», «потребители» и «не­активные».

«Создатели» (Creators). Главной характеристикой является дея­тельность, направленная на создание и публикацию контента. 1. Ве­дут интернет-дневник (блог). 2. Пишут и выкладывают в сеть статьи, обзоры, рецензии. 3. Выкладывают в сеть свое видео. 4. Выклады­вают в сеть музыку или аудио своего сочинения.

«Критики» (Critics). Отличительной характеристикой является деятельность, направленная на выражение своего отношения к уже созданному и опубликованному в сети. 1. Пользуются форумами. 2. Высказывают свое мнение на специальных тематических пло­щадках для обсуждения: на веб-страницах, в интернет-дневниках, на страницах социальной сети других пользователей, на сайтах, форумах компаний, магазинов, фирм производителей и т.п. 3. Соз­дают/редактируют статьи в Wiki.

«Собиратели» (Collectors). Представители данной группы раз­личными способами классифицируют и организовывают контент в Интернете. 1. Добавляют метки (теги). 2. Участвуют в составлении рейтингов сайтов. 3. Используют RSS-потоки.

«Общественники» (Joiners). В этой группе объединяются поль­зователи сайтов социальных сетей. 1. Посещают сайты социальных сетей 2. Пользуются интернет-дневниками (блогами).

«Потребители» (Spectators). Отличительной характеристикой данной группы является потребление контента. 1. Скачивают, про­слушивают аудио. 2. Скачивают, просматривают видео. 3. Читают форумы. 4. Посещают сайты рекомендаций.

«Неактивные» (Inactives). Представители этой группы не вклю­чены ни в одну из рассматриваемых групп и не делают ничего из перечисленного.

Кроме характеристик самих акторов и их ролевых позиций зна­чимым для анализа и понимания функционирования ОСС является понятие связи. Сами связи, как и собственно участники сети, имеют свои свойства и особенности. Наиболее полный список, характе­ризующий взаимодействие акторов социальной сети, представлен в работе Д. Брасс [Brass, 1995] (см. табл. 2).

Воспроизведение реальных отношений в интернет-среде — важ­ное положение, говорящее о неспецифичности связей социальной сети для того информационного пространства, где она организо­вана. На наш взгляд, в перспективе группа людей в виртуальном пространстве социальных сетей так же, как и в жизни, проходит все стадии своего развития от аудитории к сообществу.

Отдельным направлением изучения социальных сетей можно назвать исследование психологических аспектов их использова­ния. Речь идет об изучении поведения человека и групп людей в контексте информационного пространства ОСС. Обобщая публи­кации и презентации по соответствующим вопросам, мы конста­тируем, что социальные сети, которые сейчас являются лидерами среди веб-сервисов, удовлетворяют:

— потребность в самопрезентации (профиль, блог);

— потребность в коммуникации (внутренняя почта, коммента­рии, подписки);

— потребность в кооперации (групповой блог, вики);

— потребность в социализации (возможность добавлять друзей и иные формы контактов).

Рассматривая ОСС как специфическую информационную сре­ду, в которой существует личность, обладающая определенными потребностями и стремлениями, исследователи не смогли пройти мимо вопроса о том, почему пользователи социальной сети актив­но обнародуют персональную информацию и каковы факторы, влияющие на такое самопрезентационное поведение. Как пишут авторы статьи «Онлайновые социальные сети: почему мы раскры­ваем информацию» [Krasnova et al., 2010], такие факторы сгруппи­рованы в две категории — это выгоды, которые пользователь при­обретает в результате самораскрытия, и те риски, которые оценивает как последствия такого поведения. Остановимся на них подробнее.

Ожидаемая награда за раскрытие информации в ОСС:

1. Удобство поддержания отношений. Самое большое преимуще­ство в использовании социальных сетей, по мнению респонден­тов, — это удобство поддержания отношений с людьми. Кроме того, ОСС обеспечивают расширенные возможности для поддер­жания отношений без необходимости прикладывать к этому зна­чительные усилия. Хай и соавторы [Hui et al., 2006] утверждают, что экономия ресурсов как критерий удобства может мотивиро­вать пользователя к разглашению персональной информации. Ханн и соавторы [Hann et al., 2003] подтвердили эту гипотезу, по­казав, что пользователи охотно готовы предоставить часть инфор­мации о себе для получения большего удобства в виде персонали­зации или возрастания возможностей.

2. Построение отношений. Принято считать, что ОСС обеспечи­вают взаимодействие людей, знакомых в обычной жизни. Вместе с тем результаты фокус-группы, проведенной авторами указанной выше статьи, показали, что пользователи сильно мотивированы на установление и поддержание новых отношений. Будучи связанны­ми с большим числом людей, пользователи имеют возможность аккумулировать социальный капитал, поскольку новые контакты могут обеспечить полезной информацией или перспективами [Ellison et al., 2007]. Эллисон и соавторы обнаруживают, что интен­сивность использования социальной сети Facebook положительно коррелирует с созданием таких слабых связей (о роли слабых свя­зей в социальной сети см. Granovetter, 1973). Согласно интерпер­сональным теориям, интенция расширять круг контактов тесно связана с самораскрытием [Gibbs et al., 2006]. Когда пользователь открывает информацию о себе, он облегчает поиск для других, создает среду для привлечения потенциальных друзей.

3. Самопрезентация. Дана Бойд [Boyd, 2007] рассматривает самопрезентацию как центральный элемент участия в ОСС. Кроме того, поскольку в ОСС существует акцент на вербальной инфор­мации (снижена роль невербального аспекта коммуникации), пользователь имеет возможность представлять только желательную информацию о себе, что редко получается в общении тет-а-тет в реальной жизни [Ellison et al., 2007].

4. Удовольствие. Муниц и О’Гуинн [Muniz, O’Guinn, 2005] пока­зали, что пользователи получают удовольствие от разговоров в интернет-сообществах. Хай и соавторы (там же) обнаруживают, что мотивы удовольствия могут быть использованы поставщиками 22 услуг для повышения готовности людей раскрывать персональную информацию. Розен и Шерман [Sherman, Rosen, 2006] рассматри­вают ОСС как чисто гедоническую платформу, говоря о том, что удовольствие является гораздо более сильным предсказательным критерием участия пользователей в ОСС, чем польза.

Ожидаемая плата за раскрытие информации в ОСС

Мальотра и соавторы [Malhotra et al., 2004] говорят о том, что мысли о безопасности персональной информации у пользователей тесно связаны с установками личности относительно собственной безопасности и готовности к риску. Помимо информационных ри­сков, типично рассматриваемых в электронной коммерции, ОСС включают в себя также риски, связанные с публичной оценкой и злоумышленным использованием. Дополнительные факторы, про­воцирующие повышенное внимание к безопасности персональных данных, связаны с освещением негативных последствий саморас­крытия в СМИ и личным негативным опытом.

Фактором, снижающим оценку негативных последствий рас­крытия информации, можно назвать доверие к ОСС и их членам. МакНайт и соавторы [MeKnight et al., 2004] говорят о том, что в ситуации, когда пользователи решают раскрыть персональную ин­формацию ОСС, они больше озабочены ее доброжелательностью, нежели компетентностью. Отсутствие уверенности пользователя в последствиях своей активности в рамках ОСС связано, как счита­ют авторы, с отсутствием наблюдаемого физического контакта. Также фактором повышения доверия к пользователю «по ту сторо­ну экрана» является его способность к поддержанию беседы на за­данную тему [Ridings et al., 2002].

Даже несмотря на то, что доверие — важный фактор в субъек­тивном уменьшении риска, оно не заставляет людей в действи­тельности контролировать поведение других [Grabner-Krauter, Каluscha, 2003]. Исследования показали, что многие пользователи, как это ни парадоксально, рассматривают настройки приватности как недостаточные или, наоборот, пренебрегают ими из-за их слож­ности [Strater, Richter, 2007].

Формирование связей в социальной сети

В тезисах Хариса Мемича «Дружеские структурные микросилы в онлайновых социальных сетях», включенных в сборник между­народной конференции по социальным сетям ASNA 2010, описы­вается ряд сил, участвующих в формировании активных связей в онлайн социальных сетях. Данные силы были исследованы путем моделирования микропроцессов в специально созданных экспе­риментальных ОСС. К таким силам автор относит: 1. Взаимность (сильнейший из факторов образования дружеских связей в сети); 2. Транзитивность (второй по силе фактор); 3. Цикличность (фак­тор, значимо отрицательно влияющий на образование связей);

1. Закрытие (лишь в тенденции влияет на формирование связи). Незначимым оказался фактор структурного сходства пользователей.

Стоит особо отметить, что большинство исследований сфоку­сировано на одной конкретной фазе в жизненном цикле отноше­ний между акторами ОСС, а именно: поддержание существующих связей. В свою очередь целесообразно учитывать все 4 фазы жизни пользователя: 1. Создание новых онлайн связей; 2. Поддержание существующих онлайн связей; 3. Отказ от существующих связей; 4. Повторное образование связей [Mergel, 2005]. Исследователь выделяет личностные, интеракционные (диадические) и структур­ные факторы, которые влияют на различные фазы существования связей между акторами социальной сети.

К личностным факторам относятся уровень экстраверсии, воз­раст и ступень социального развития: 1) Экстраверты являются более активными в инициации установления новых связей, интро­верты часто выступают как лица, принимающие приглашение к установлению связей. 2) Склонность к образованию новых связей варьирует в различных возрастных группах. Чем больше разница в возрасте между акторами, тем меньше вероятность образования между ними новой связи. 3) Склонность к образованию новых связей с акторами на той же стадии социального развития больше, чем с акторами на другой стадии социального развития. Зрелость негативно сказывается на стремлении к образованию новых связей.

Интеракционные факторы также влияют на склонность к созда­нию новых связей: например, знакомство с человеком вне Интер­нета, схожие интересы и взгляды на события двух пользователей.

Влияние структурных факторов можно описать следующим образом: легкость в установлении новых связей зависит от просто­ты доступа к сети и доступности образования такой связи; рост формализации ОСС уменьшает частоту образования новых связей между пользователями, особенно случайными; чем больше поль­зователь вовлечен в свою социальную сеть, тем меньше он будет инициировать образование новых связей. Более вероятно, что та­кой пользователь будет отвечать на запросы по образованию нового контакта от других пользователей.

2. Поддержание контакта между пользователями

Согласно Мергель [ibid], следующие личностные факторы влияют на поддержание связи между пользователями: 1. Экстравертивные пользователи чаще поддерживают связи в сети, чем интровертивные. 2. Связи между интровертивными пользователями поддержи­ваются более длительное время, чем между экстравертивными.

3. Возраст отрицательно коррелирует со стремлением поддержи­вать связи в сети. 4. Разница в возрасте отрицательно связана со стремлением пользователей поддерживать контакт. 5. Зрелость пользователей в сети положительно связана со стремлением к под­держанию связей.

Читайте также:  С точки зрения аристотеля политика была

К интеракционным факторам можно отнести те же факторы, которые влияют на стремление к образованию новых связей.

К структурным факторам следует отнести следующие: уровень простоты доступа к другим пользователям в сети (повышает стрем­ление к поддержанию связей), сложность сети (уменьшает стрем­ление к поддержанию связей), степень вовлеченности в социаль­ную сеть.

Личностные факторы. 1. Экстраверты перегружены контактами в социальной сети, поэтому легче их разрушают по сравнению с интровертами. 2. Чем более молод и менее вовлечен в социальную сеть пользователь, тем в большей степени он способен к разруше­нию установленной связи. 3. Зрелость пользователя отрицательно связана с его стремлением разрушить связь.

К структурным факторам следует отнести следующие: уровень простоты доступа к другим пользователям в сети (уменьшает стрем­ление к разрушению связей), уровень формализации (уменьшает стремление к разрушению связей), степень вовлеченности (сильно вовлеченные в социальную сеть пользователи более часто склонны к разрушению связей).

Личностные факторы, способствующие возобновлению соци­альных связей в сети: 1. Экстравертивность пользователей увеличи­вает частоту инициированного ими возобновления связей. 2. Чем более интровертирован пользователь, тем легче он отвечает на за­прос о возобновлении связи. 3. Чем старше и чем более зрелый чело­век, тем более охотно он готов восстановить разрушенную связь.

Интеракционные факторы аналогичны тем, что заставляют поль­зователя поддерживать связи.

Структурные факторы работают следующим образом: 1. Чем про­ще доступ в сеть, тем больше вероятности восстановления пользо­вателем разрушенных связей. 2. Чем более формализована работа в социальной сети, тем с меньшей готовностью пользователь вос­станавливает разрушенные связи. 3. Чем более пользователь во­влечен в социальную сеть, тем с меньшей готовностью он будет восстанавливать разрушенные связи.

Отдельно выделяются исследования, обнародовавшие террито­риальную природу сильных связей в социальных сетях. Например, Либен-Новелл и соавторы [Liben-Nowell et al., 2005] изучали интернет-сообщества в Живом журнале и показали тесную связь между «дружбой» и географией в социальных сетях.

Распространение информации в социальных сетях

Еще одним направлением изучения ОСС стал анализ распро­странения и влияния информации на поведение людей в рамках веб-ресурса.

Процесс распространения идей и практик в популяции на про­тяжении длительного времени был одним из серьезных интересов социологии [Wasserman, Faust, 1994]. Его систематическое иссле­дование началось в середине XX века в области социологии, из­вестной как диффузия инноваций (diffusion of innovations) [Rogers, 2003]. Данная теория изучала эффекты передачи устной информа­ции и роль социальных сетей в плане их влияния на распростране­ние идей и поведения. Модели диффузии инноваций отражены во множестве дисциплин, включая математическую социологию, ма­тематическую эпидемиологию, маркетинг и теорию игр.

Согласно Рогеру [ibid], каждый член социальной системы оказы­вается перед необходимостью принять решение об использовании нововведения. Так, П. Сингл и М. Ричардсон изучали феномен выбора бренда на сервисе «Фликр» (Flickr) в течение двух лет на зна­чительной выборке. Их исследование показало, что у двух друзей выше вероятность использования одного бренда, чем у двух слу­чайных пользователей, что говорит о существовании эффекта социального влияния. В работе Ча и соавторов исследовалось рас­пространение популярности фотографии в «Фликр» путем монито­ринга механизма предпочтения. Данные показывают, что распро­страняемая информация ограничена людьми, которые находятся в непосредственной близости к загружающим фотографии пользо­вателям, что свидетельствует о наличии социального влияния на уровне прямых контактов.

Характеризуя отношения между поведением индивидов и их со­циальным окружением, исследователи обнаруживают каскадные эффекты в поведении людей — участников социальной сети [James, Fowler, 2010, Nicholas, Christakis, 2007]. В онлайне Сингл и Ричардсон [ibid] обратили внимание на общение посредством не­медленных сообщений (Instant Messenger) и попытались охаракте­ризовать отношения между поведением социальной группы, к ко­торой принадлежит человек, и его собственным поведением. Они определили данные отношения через свойства взаимодействия, например время общения одного пользователя с другим [ibid]. Было показано, как социальное взаимодействие влияет на личные инте­ресы и предпочтения. Схожий подход был реализован в работе Й. Лесковеч и соавторов [Leskovec et al., 2007], где исследовалась диффузия рекомендаций в ОСС путем контроля значения, опреде­ляющего, будет ли пользователь передавать далее эту рекомендацию.

В исследовании М. Папагелис и соавторов [Papagelis et al., 2009] была показана роль окружающих людей в индивидуальном пове­дении пользователей социальной сети. Наблюдались две формы поведения пользователей — частота использования гео-тэгов и точность в размещении изображения на карту. Авторы обращают внимание на то, что первая форма поведения относится к количе­ственным характеристикам поведения, вторая — к качественным. Было показано, что первая форма поведения имеет значительный потенциал для распространения поведения в социальной сети. С дру­гой стороны, было обнаружено, что доверие пользователей имеет малое влияние на процесс распространения поведения. Авторы делают вывод о том, что механизм информирования пользовате­лей о действиях членов их окружения способствует увеличению активности в использовании новых функциональных возможно­стей сети, развивает уровень владения технологиями и способствует увеличению социальной значимости пользователей.

Недавние исследования показали еще один интересный фено­мен ОСС. 22 июля в онлайн-версии авторитетного научного изда­ния «Физикл ревью Е» (Physical Review Е) Американского Физи­ческого общества (APS) была опубликована статья «Достижение социального консенсуса под влиянием убежденного меньшинства», в которой доказывается, что критической массой для распростра­нения идеи является 10% участников сообщества. Как сообщает руководитель проекта Болеслав Шимански, чтобы распространить идею, в которой заинтересовано менее 10% сообщества, потребу­ется столько времени, сколько существует Вселенная. Если же это число начинает превышать заветную отметку 10%, идея начинает распространяться с головокружительной скоростью и остановить ее распространение на данном этапе практически невозможно.

Кроме полезных функций социальных сетей, которые априори рассматриваются в большинстве исследовательских работ, также выделяются негативные аспекты их использования. Европейское агентство сетевой и информационной безопасности (European Network and Information Security Agency), [Hathi, 2008, Hong et al., 2008; [Perkins, 2008; Violino, 2008] обобщают следующие факторы риска в использовании ОСС:

— ОСС тормозят социальную активность и связаны с развити­ем аддиктивного (зависимого) поведения. Без соответствующего управления это может стать причиной снижения трудовой продук­тивности;

— ОСС связаны с персональной информацией и как следствие провоцируют риск ее утечки или использования в целях мошенни­чества;

— с помощью ОСС можно собрать вторичные данные, которые являются косвенной информацией о ресурсе;

— ОСС могут привести к возникновению сетевого спама, то есть распространению нежелательных сообщений;

— ОСС содержат риск корпоративного шпионажа, вследствие чего компании могут потерять свою интеллектуальную собствен­ность или другую конфиденциальную информацию с последующим негативным результатом;

— ОСС могут привнести вредоносные программы и вирусы в информационную инфраструктуру организации;

— ОСС расходуют пропускную способность и память информа­ционных устройств: множество пользователей делятся картинка­ми, музыкой, видео высокого разрешения и другими большими по объему файлами.

Социологический опрос, проведенный А. Феррейра и Т. дю Плесси [Ferreira, Du Plessis, 2009], показал следующее. Респондентам было предложено высказать свое мнение о том, каким образом ОСС поощряют обмен знаниями и опытом между отдельными лицами. Как и было указано выше, респонденты подтвердили (45,8%) или полностью согласились (24,1%) с утверждением о том, что ОСС поощряют людей делиться знаниями и опытом. На вопрос о том, полагают ли респонденты, что ОСС снижают производительность сотрудников на рабочем месте, 33,7% людей ответили отрицатель­но, в то время как тот же процент людей ответили утвердительно. Авторы исследования не комментируют эти результаты однознач­ным образом и предполагают, что на ответы мог повлиять рас­пространенный стереотип о вреде социальных сетей для работы. Респонденты исследования либо подтвердили (37,3%), либо пол­ностью согласились (19,3%) с тем, что ОСС вызывают привыка­ние. Однако 48,2% не согласились и 15,7% категорически не со­гласились с тем, что доступ к ОСС должен быть заблокирован от­делом информационной безопасности компании. Делается вывод о том, что социальные сети должны быть правильно встроены в структуру информационной политики организации, а сотрудни­кам — оказана помощь в управлении своим временем, проведен­ным в социальной сети.

Вместе с тем довольно большое распространение получили ра­боты, в которых исследуются негативные последствия от исполь­зования социальных сетей, которые касаются психологического здоровья и благополучия его пользователей [Karaiskos et al., 2010]. В них участие в сетевой активности онлайн видится новым клини­ческим расстройством, вызывающим эффекты прокрастинации, низкой самооценки, депрессии и отсутствия социальных навыков.

Еще одним негативным аспектом использования ОСС видится опасность утечки анонимных и конфиденциальных данных, их не­целевое использование. С. Чен и М.-А. Вильямс выделяют поло­жения, которые важны для обеспечения максимальной конфиден­циальности данных пользователя в рамках ОСС. Эти положения авторы считают своего рода рекомендациями для разработчиков со­циальных сетей, желающих нивелировать информационные риски.

1. Отношения между людьми в обычной жизни намного более сложные, чем просто дружеские. Поэтому социальные сети долж­ны учитывать множественность типов отношений между людьми, чтобы контролировать уровень доступа различных групп пользо­вателей к персональной информации.

2. Взаимодействие на разных уровнях абстрактности (пользова­тель-пользователь, пользователь—группа, группа—группа) позво­лит также избежать детализации информации в тех отношениях, в которых это не требуется. Однако это требует понимания модели иерархических отношений, чтобы управлять ей для обеспечения конфиденциальности информации.

3. Ассиметричность отношений между пользователями также требует особого подхода к управлению конфиденциальностью ин­формации.

4. Математические модели, используемые в разработке ОСС, нуждаются в большем, чем описание структуры графов или отно­шений. Характеристики отношений между людьми и их социаль­ные ожидания должны быть также включены в такую модель.

Онлайн социальные сети как средство коммуникации пред­ставляют реальный научный интерес. В статье была показана раз­ница между типами социальных сетей в Интернете и в оффлайне, выделены их свойства. Важной частью настоящего анализа явля­ется изучение особенностей виртуальных личностей. Данные, по­лученные в исследованиях социологов и психологов, позволяют выделить мотивацию к созданию, поддержанию, разрушению и восстановлению социальных связей.

В результате анализа источников выделены информационный тип социальных сетей, связанный с обменом информацией, и ком­муникационный тип онлайн ресурсов, выстроенный вокруг про­филя пользователя и нацеленный на общение между участниками соцсети.

Рассмотрены свойства акторов и связей между ними для анализа поведения людей в ОСС. Поведенческие паттерны пользователей, показанные в статье, предполагают разделение пользователей на 6 типов на основе социально-технографической сегментации.

Отдельно показаны психологические аспекты использования социальных сетей, изучение поведения человека и групп людей в контексте информационного пространства сети.

Рассматривая ОСС как специфическую информационную среду, в статье подробно исследован вопрос, касающийся добровольного обнародования пользователями ОСС персональной информации, указаны факторы, влияющие на самопрезентационное поведение.

Немаловажный научный интерес в сфере изучения фаз жизнен­ных циклов акторов онлайн социальных сетей представляют фак­торы, способствующие созданию новых связей, поддержанию су­ществующих, отказу и повторному образованию связей.

Было показано, как по-разному исследователи подходят к изуче­нию ОСС. Были продемонстрированы позитивные, нейтральные и негативные аспекты данного коммуникативного и информаци­онного феномена, что свидетельствует о его значимости в совре­менной культурной и общественной жизни. Из вышеизложенного ясно, что к настоящему моменту основные исследования ОСС осуществляются за рубежом, и вместе с тем отсутствует единая ме­тодология интерпретации и обобщения данных.

Благодаря ОСС социология получила мощный инструмент по­знания общественных процессов, психология имеет возможность наблюдать за поведением человека в новой реальности, филология имеет доступ к значительному количеству текстов и может наблю­дать за их трансформацией в сети, однако пока эти ресурсы ис­пользуются недостаточно.

Гордеев Н.В. Презентация виртуальной личности в разных коммуника­ционных средах сети интернет // Методолопя дослщжень та сучасш сощальш, економ1чн1 i психолопчш проблеми розвитку суспшьства зб1рник наукових праць. Сергя: “Психолопя”. Донецк: Донецький шститут ринку та сощально! полггики, 2009.

Журналистика и конвергенция: почему и как традиционные СМИ превращаются в мультимедийные / Под ред. А. Г. Качкаевой. М., 2010.

Лебедев П.А., Петухова С.И. Социальные медиа: показатель развития информационного общества? //Мониторингобщественного мнения. 2010. № 5.

Barabasi A.-L. (2002) Linked: The New Science of Networks. Cambridge: Perseus Publishing.

Boyd D. (2007) Why Youth Heart Social Network Sites: The Role of Networked Publics in Teenage Social Life. In MacArthur Foundation Series on Digital Learning Youth, Identity, and Digital Media Volume Vol. Pp. 1—26.

Brass D.J. (1995) A Social Network Perspective on Human Resources Management. Research in Personnel and Human Resources Management 12.

Buchanan M. (2002) Nexus: Small Worlds And The Groundbreaking Science of Networks. Cambridge: Perseus Publishing.

Butler В. S. (2001) Membership Size, Communication Activity, And Sustainability: A Resource-based Model of Online Social Structures. Information Systems Research 12 (4).

Dodds P., Sheridan М., Roby Watts D.J. (2003) An Experimental Study of Search in Global Social Networks. Science 301(5634).

Ellison N., Steinfield C., Lampe C. (2007) The Benefits of Facebook “Friends”: Ex­ploring the Relationship Between College Students’ Use of Online Social Net­works And Social Capital. Journal of Computer-Mediated Communication 12 (3).

Ferreira A., Du Plessis F. (2009) Effect of Online Social Networking on Employee Productivity. Interword communication 11 (1).

Gibbs J., Ellison N., Heino R. (2006) Self-presentation in Online Personals: The Role of Anticipated Future Interaction, Self-disclosure, And Perceived Success in In­ternet Dating. Communication Research 33.

Grabner-Krauter S., Kaluscha E. (2003) Engendering Consumer Trust in E-commerce: Conceptual Clarification And Empirical Findings. In Trust in the Network Econo­my. Wien, New York: Springer: .

Granovetter M. (1973) The Strength ofWeak Ties. American Journal of Sociology 78 (6).

Hann I.L., Hui K.L., Lee F.S., Png I.P.L. (2003) The Value of Online Information Privacy: An Empirical Investigation. AEI-Brookings Joint Center for Regulatory Studies.

Hathi S. (2008) Billions Lost from Social Networking. Strategic Communication Management 12 (2).

Haythomthwaite C., Wellman B. (1998) Work, Friendship, And Media Use for In­formation Exchange in a Networked Organization. Journal of the American Society for Information Science 49 (12).

Haythomthwaite C. (2002) Strong, Weak, And Latent Ties And The Impact of New Media. The Information Society 18 (5).

Hong J., Kianto A., Kyldheiko K. (2008) Movingcultures And The Creation of New Knowledge And Dynamic Capabilities in Emerging Markets. Knowledge and Process Management 15 (3).

Hui K.L., Bernard С. Y., Tan Goh C. Y. (2006) Online Information Disclosure: Moti­vators and Measurements. ACM Transactions on Internet Technology 6, 4.

James N.A.C., Fowler H. (2010) Cooperative Behavior Cascades in Human Social Networks. PNAS 107 (12).

Karaiskos D., Tzavellas E., Balta G., Paparrigopoulos T. (2010) Social Network Ad­diction: A New Clinical Disorder? European Psychiatry 25.

Krasnova II., Spiekermann S., Koroleva K., Hildebrand T. (2010) Online Social Net­works: Why We Disclose. JIT 25 (2).

Leskovec J., Adamic L.A., Huberman B.A. (2007) The Dynamics of Viral Marketing. ACM Trans. Web 1 (1).

Liben-Nowell I., Novak J., Kumar R., Raghavan P., Tomkins A. (2005) Geographic Routing in Social Networks. Proc. of the National Academy of Sciences.

Malhotra K.N., Kim S.S., Agarwal J. (2004) Internet Users’ Information Privacy Concerns (IUIPC): The Construct, the Scale, And a Causal Model. Informa­tion Systems Research 15 (4).

MateI S., Ball-Rokeach S.J. (2001) Real And Virtual Social Ties: Connections in the Everyday Lives of Seven Ethnic Neighborhoods. The American Behavioral Scientist 45 (3).

McKnight D.H., Kacmar C.J., Choudhury V. (2004) Dispositional Trust And Distrust Distinctions in Predicting High-and Low-risk Internet Expert Advice Site Per­ceptions. e-Service Journal 3, 2.

MergeI I. (2005) The Influence of Multiplex Network Ties on the Adoption of E-learning Practices: A Social Network Analysis. St. Gallen: University of St. Gallen.

Mesch G., Talmud I. (2006) The Quality of Online and Offline Relationships: The Role of Multiplexity And Duration of Social Relationships. The Information Society 22 (3).

Monge P., Contractor N. (2003) Theories of Communication Networks. New York: Ox­ford University Press.

Nicholas H.F., Christakis A. (2007) The Spread of Obesity in a Large Social Network Over 32 Years. N Engl. J Med 357 (4).

O’Guinn T.C., Muniz A. (2005) Communal Consumption and the Brand. In Ratneshwar S., Mick D.G. (eds.) Inside Consumption: Consumer Motives, Goals, and Desires. London: Routledge, 2005.

Papagelis М., Bansal N., Koudas N. (2009) Information Cascades in the Blogosphere: A Look Behind the Curtain. ICWSM.

Perkins B. (2008) The Pitfalls of Social Networking. Computerworld 42 (7).

Ridings C.M., Gefenb D., Arinzec B. (2002) Some Antecedents and Effects of Trust in Virtual Communities. Journal of Strategic Information Systems 11.

Rogers E.M. (2003) Diffusion of Innovations. Free Press.

Rosen P.A., Sherman P. (2006) Hedonic Information Systems: Acceptance of Social Networking Websites. In Proceedings of the 12th Americas Conference on Infor­mation Systems.

Strater K., Richter H. (2007) Examining Privacy and Disclosure in a Social Net­working Community. In Symposium on Usable Privacy and Security (SOUPS): Proceedings of the 3 rd Symposium on Usable privacy and security. Pittsburgh.

Travers J., Milgram S. (1969) An Experimental Study of the Small World Problem. Sociometry 32 (4).

Violino B. (1994) Social networking. AIIM E — Doc Magazine 22 (4).

Wasserman S., Faust K. (1994) Social Network Analysis: Methods and Applications. Cambridge: University Press.

Watts D. (1999) Networks, Dynamics, and the Small World Phenomenon. American Journal of Sociology 105 (2).

Wellman B., Salaff J., Dimitrova D., Garton L., Gulia М., Haythornthwaite C. (1996) Computer Networks as Social Networks: Collaborative Work, Telework, and Virtual Community. Annual Review of Sociology 22.

источник