Меню Рубрики

Сознание с точки зрения идеалистов это

Проблема сознания в философии является одной из традиционных и ключевых. Она постоянно воспроизводится на протяжении всей истории философии, и это воспроизведение .свидетельствует как о неиссякаемом интересе к ней, так и о серьезных трудностях, встающих на пути ее исследователей. О том, какой великой тайной было и остается во многом внутреннее «Я» человека, его мысли и переживания, можно сказать словами создателя теории относительности А. Эйнштейна. Он, по воспоминаниям его друзей, заявил как-то после беседы с крупнейшим исследователем детской психологии Жаном Пиаже, что созданная им теория есть только детская игра по сравнению с настоящей детской игрой. О принципиальных мировоззренческих, методологических и теоретических трудностях свидетельствует вся история развития взглядов на природу и сущность сознания, борьба в ней различных, порой диаметрально противоположных доктрин, без знакомства с которыми, хотя бы самого беглого, нельзя изучить современное состояние исследования этой важнейшей проблемы.

Вопросы о том, что такое сознание, является ли оно привилегией человека, какую роль играет в его жизни, как и на основе чего формируется и функционирует, издавна волновали людей. Самые первые представления о сознании возникли в древности. Самонаблюдение привело людей к заключению, что их поведением руководит некое бестелесное начало – душа, вселяющаяся в человека при рождении и покидающей его либо временно (например, во время сна), либо навсегда (после смерти). Тогда же были поставлены вопросы: что представляет собой душа? Как она соотносится с предметным миром? И с тех пор вокруг сознания возникли споры о сущности и природе сознания, возможности и путях его познания. Одни исходили из познаваемости сознания, другие утверждали, что понять сознание — столь же тщетная попытка, как и стремление утопающего вытащить себя за волосы из болота.

Разделились и мнения философов. Идеалисты и богословы отстаивали мысль о первичности сознания по отношению к материи. Идеализм (Платон, Августин, Гегель и др.) вырывает сознание из материального мира и считает его самостоятельной и созидающей сущностью всех вещей. Дуализм (Р.Декарт), рассматривая душу и тело как не зависящие друг от друга субстанции, не может объяснить взаимосвязи психических и физиологических процессов в организме. Основным свойством материи Декарт считал протяженность, а основным свойством духа — способность мыслить. Отсюда он делал вывод, что подобно тому, как идея не имеет протяженности, так и тело не может мыслить.

В отличие от идеализма и дуализма материализм исходит из того, что материя противоположна сознанию: она существует вне сознания и независимо от него, тогда как сознание не может существовать вне материи. Материя первична и исторически и гносеологически по отношению к сознанию: она есть и носитель и причина его возникновения. Сознание же – нечто производное от материи: как свойство мозга и как отражение окружающего мира.

Сознаниеэто высшая. свойственная только человека и связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном и целенаправленном отражении действительности. Считая сознание вторичным по отношению к материи, современный материализм решительно выступает против искажения природы сознания так называемыми вульгарными материалистами XIX в. К. Фохтом, Л. Бюхнером, Я. Молешоттом, допускавшими, будто мысль выделяется мозгом так же, как желчь печенью, и что мышление в этом смысле материально. Грубость их ошибки заключается в отождествлении мышления, сознания, психики с материей, между тем как мысль не есть вид материи

Можно ли абсолютно противопоставлять сознание материи? В рамках основного вопроса философии – да, за его пределами – нет. Назвать мысль материальной, каким-то (хотя и особым), видом материи – значит отбросить различие первичного и вторичного, субстанции и свойства, а следовательно, отрицать противоположность материализма и идеализма. Нетрудно заметить также, что вульгарный материализм допускает существование мысли без мозга после того, как она «выделена» им. А это в корне расходится с данными науки.

Противоположность материи и сознания за пределами решения основного вопроса философии теряет абсолютный характер. За этими пределами относительность данного противоположения становится несомненной, ибо сознание не есть самостоятельная субстанция, а одно из свойств материи и, следовательно, неразрывно связано с ней.

Глубочайшей сущностью сознания в гносеологическом плане является его идеальность, которая выражается в том, что составляющие сознание образы не обладают ни свойствами отражаемых в нем предметов действительности, ни свойствами нервных процессов, на основе которых они возникли. Идеальность сознания есть не что иное, как отражение действительности в форме знаний, эмоций, воли, видов и способов практической деятельности человека.

Идеальное выступает как момент практического отношения человека к миру, отношения, опосредованного формами, созданными предшествующими поколениями, – способностью прежде всего отражать действительность в материальных формах языка, знаков, символов и превращать их посредством деятельности в реальные предметы. Идеальное не является чем-то самостоятельным по отношению к сознанию в целом: оно характеризует сущность сознания в его отношении к материи. Идеальное, выражаясь фигурально,— это предмет, «отчужденный» от самого себя, существующий не в своей собственной конкретно-чувственной форме, а на базе вещества и процессов мозга. Идеальное, по меткому выражению К.Маркса, есть не что иное, как материальное, «пересаженное» в человеческую голову и преобразованное в ней. Такое преобразование материального в идеальное, как известно, производит мозг.

Как видим, не только материя (объективная реальность), но и сознание (субъективная реальность) является чрезвычайно сложным объектом философии. И чтобы полнее и конкретнее представить сущность сознания, его обратное воздействие на материю, следует выяснить его предысторию и историю, роль социальных факторов в его становлении и развитии.

источник

Природа сознания интересовала ещё древних философов, а в наше время к изучению данного феномена подключились и психологи. Но на вопрос, что есть сознание, до сих пор однозначного ответа так и не было получено. В статье мы рассмотрим сознание как с психологической, так и с философской точки зрения, причём не будем утверждать, что какая-либо из описанных теорий наиболее верна, — выводы каждый сделает сам.

Старейшее психологическое определение сознания заключается в том, что оно приравнивается к человеческой психике или душе. Психологи далёкого прошлого считали, что есть только осознаваемая психика, и лишь намного позже сознание человека было отделено от психики. Точнее говоря, выяснилось, что психика — это не только сознание: в конце XIX – начале XX вв. психологи стали интересоваться и содержанием бессознательного психики. Хотя надо признать, что и по сей день многие учёные не уделяют достаточного внимания исследованиям бессознательного, предпочитая заниматься тем, что лежит на поверхности, то есть сознательными проявлениями человеческой психики.

Следующее психологическое определение сознания человека заключается в том, что оно представляет собой мысли и переживания, которые человек имеет возможность описать доступным для других языком. То есть это не только речь, но и, например, мимика и жестикуляция, а также символические изображения. Таким образом, сознание представляется как некое коллективное знание о природе человека, передаваемое из поколения в поколение.

Ещё одна похожая точка зрения определяет сознание как исключительно вербальный, языковой факт. Иными словами, сознанием, как считают некоторые психологи, может обладать лишь тот, кто владеет речью. Получается, что человеческое сознание выступает здесь в качестве, опять же, коллективного знания об окружающих человека объектах, то есть фактически приравнивается к языковому мышлению. Кстати, на любопытные размышления о формах сознания читателя может навести следующая интересная статья.

И последнее психологическое определение сознания непосредственно связано с периодами сна и бодрствования. Когда человек бодрствует, говорят, что он находится в сознании, то есть адекватно воспринимает происходящее, а когда спит или находится в бессознательном состоянии, сознание отключается. Здесь структура сознания предстаёт перед нами как сочетание активной части нашей психики — собственно сознания, и пассивной — то есть бессознательного или подсознания, которое управляет нами во сне и в периоды, когда сознание отключается в результате травм или заболеваний, либо в результате специальных воздействий — например, гипноза.

На первый взгляд, в философии немало путаницы относительно того, что же такое сознание. Однако некоторые философские системы уже давно и с кристальной ясностью формулируют то, чего не удавалось многим психологам на протяжении нескольких последних веков. Впрочем, перечислять и объяснять определения сознания с точки зрения той или иной философской школы — это тема не одной статьи, поэтому обозначим основные идеи.

Прежде всего, рассмотрим дуалистическую точку зрения: дуализм говорит нам о том, что есть физические объекты и есть сознание, которое их воспринимает и познаёт. Таким образом, сознание отождествляется с духом человека, а тело (объект) — с материей. Но ошибочно предполагать, что дуалисты превозносили сознание и принижали сущность материи. Напротив, они считали эти субстанции равными и одинаково важными, не способными существовать друг без друга.

На первый взгляд, просто подходят к определению сознания бихевиористы — они воспринимают его лишь как поведение человека, либо его склонность к определённому поведению. То есть сознание с точки зрения бихевиоризма представляет собой набор склонностей и привычек, реализуемых человеком в поведении. Казалось бы, какое упрощение! Но если читатель знаком с такой восточной философской системой, как адвайта-веданта — одним из самых радикальных проявлений индуизма, то он вряд ли удивится.

Что же говорит нам адвайта? Человек в своём поведении несвободен, так как оно (поведение) определяется целым рядом факторов — воспитанием, жизненным опытом, реакциями на действия окружающих и даже на собственные мысли. Да и даже мысли — разве возникают они по нашей воле? Впрочем, не будем углубляться в адвайту, а продолжим знакомство с философскими определениями сознания.

Противоположные точки зрения на природу сознания представляют идеалисты и материалисты (что естественно). Последние считают, что всё, что нас окружает, должно иметь физическую природу, то есть так или иначе быть проявлено. Поэтому сознание с точки зрения материалиста — это просто качество материи. Идеалисты же считают сознание первичным, отождествляя его с восприятием. С точки зрения идеализма материя не существует вне восприятия.

Наконец, функционалисты воспринимают сознание как инструмент для выполнения определённых действий, то есть выводят его за рамки духа и материи, ведь с точки зрения этой теории любое психическое состояние также выполняет определённую функцию.

Таковы основные философские теории, в которых описывается феномен сознания. Конечно, существует немало и других определений природы и формы сознания, однако все они так или иначе пересекаются с уже рассмотренными нами.

источник

Идеализм — это теория, согласно которой существуют только сознания. Ясно, что он несовместим с дуализмом, потому что последний есть теория о том, что существуют и сознания, и физические объекты. Вывод идеализма о том, что физические объекты не существуют, потенциально способен вводить в заблуждение и обычно неправильно понимается. Ни один идеалист не отрицает, что существуют столы, кирпичи, куски дерева и все другие предметы, которые мы обычно относим к физическим объектам. Просто идеалисты отрицают два голословно утверждаемых факта относительно физических объектов: они отрицают, что физические объекты существуют вне восприятия и мышления; что физические объекты материальны, то есть состоят из субстанции под названием «материя». Пожалуй, это означает отрицание существования физических объектов в смысле отрицания их сущностных свойств, но ясно, что это не является утверждением о том, будто имеются пустоты и бреши в нашем визуальном или тактильном поле, где большинство людей помещают физические объекты. До сих пор, насколько я знаю, ни один философ не высказывал подобного утверждения.

Главное утверждение идеалиста заключается в том, что физические объекты не существуют независимо от сознаний.

Если бы не было сознаний, то так называемые физические объекты не могли бы существовать. То, что существует, существует только в сознании, поэтому то, что мы на уровне здравого смысла, или дофилософски, рассматриваем как физическое, есть на самом деле ментальное. Физическое есть ментальное. сознание ментальный панпсихизм метафизика

Многие люди, когда они впервые слышат об идеализме, полагают, что это глупая теория, то есть что она в столь значительной степени и столь явно ложна и в нее так трудно поверить, что только философ, оторванный от повседневных жизненных забот, или же некто с сомнительной теологической приверженностью мог ее сформулировать. Иногда также идеализм считают ненаучным в смысле его несовместимости с открытиями современной науки.

Ни одно из этих обвинений не имеет никакого основания.

Теория о том, что физическое есть ментальное, совместима с любыми повседневными, практическими убеждениями, совместима с атеизмом и с современной наукой. В противоположность широко распространенному неправильному представлению ничто в современной науке не исключает идеализм. Все предложения физики, биологии и даже неврологии могли бы быть истинными, но также истинными могли бы быть и все идеалистические предложения; их конъюнкция образует непротиворечивое множество. Очевидно, что идеализм несовместим со старой ньютоновской идеей о материи как своего рода материале или веществе, из которого создана вселенная, но ведь физика уже давно отказалась от этой идеи. И в самом деле, во многих важных отношениях идеалистическая атака на материю предвосхищает демонстрацию ограниченностей ньютоновской физики Махом и Эйнштейном. Забавно, но ведь может так получиться, что идеализм окажется совместимым с наукой, а материализм — нет.

Двумя современными идеалистами, чьи системы сильно отличаются друг от друга, являются Джон Фостер и Тимоти Спригг. Фостер отстаивает абсолютный идеализм в своей книге «Доводы в пользу идеализма» (1982), а Спригг — панпсихическое неогегельянство в своей книге «Оправдание Абсолютного идеализма» (1983). Фостер доказывает, что физический мир представляет собой конструкцию из чувственного содержания и исходная внешняя реальность является, по крайней мере, нефизической и, возможно, ментальной. Спригг доказывает, что панпсихизм — доктрина, согласно которой все, что существует, обладает, по крайней мере, одним ментальным свойством — является единственной метафизикой, адекватно представляющей существование сознательных субъектов. И в самом деле, для Спригга сознания суть исходные составляющие вселенной. Если бы их не было, то не было бы ничего другого.

Во взглядах мыслителей можно выделить два вида аргументов в пользу идеализма — один эмпирический, другой метафизический. Эмпирический аргумент сводится к тому, что мы узнаем о существовании физических вещей только благодаря тому, что воспринимаем их. Далее, помимо наших восприятий о существовании физических вещей нам ничего достоверного не известно. Наконец, возможно, непоследовательно и противоречиво предполагать, будто физические вещи существуют вообще независимо от наших восприятий. Метафизический аргумент развивается следующим образом. Наука и значительная часть эмпирического знания дают нам только частичное объяснение реальности. Это происходит потому, что наука и эмпирическое знание являются, в сущности, объективными или же подходят ко всему с позиции третьего лица. Они трактуют свой предмет как «другого». Ни наука, ни эмпирическое знание не способны предложить объяснение субъективности, в частности сознания, которое является субъективным, феноменом от первого лица.

Кроме того, чисто объективные способы мышления не способны объяснить отношение между сознательными субъектами и воспринимаемыми ими объектами. Наука все рассматривает как физическое. Она не может объяснить сознание и локализацию сознающего субъекта во вселенной. Идеализм объясняет как раз то, что не может объяснить наука.

источник

1.Проблема сознания в различных философских системах. Вопрос о сущности сознания в философии и естествознании.

2. Проблема возникновения сознания. Действительность, логика и язык.

3. Сознание, его структура и источники. Антропогенез. Идеальность сознания.

4. Сознание и самосознание человека.

1. Проблема сознания в различных философских системах. Вопрос о сущности сознания в философии и естествознании

Категория «сознания» имеет принципиально важное значение, как для философии, так и для естественных наук. Правильное научное понимание сознания и значения его в жизни общества важно для каждого человека, для формирования его научного мировоззрения.

На вопрос о том, что такое сознание, какова его природа и сущность, а также происхождение, различные философские направления и школы отвечали различным образом. Исторически, наибольшее распространение по этому вопросу получили различного рода идеалистические и религиозные концепции. В этой связи Ф. Энгельс в сочинении «Л. Фейербах и конец классической немецкой философии», гл.II, отмечал: «Уже с того весьма отдалённого времени, когда люди, ещё не имея никакого понятия о строении своего тела и не умея объяснить сновидений, пришли к тому, что их мышление и ощущения есть деятельность не их тела, а какой-то особой души, обитающей в этом теле и покидающей его при смерти – уже с этого времени они должны были задумываться об отношении этой души к внешнему миру».

Сущность сознания в религиозной философии объяснялась так: Бог дал душу, бог взял душу. С точки зрения идеалистов, сознание также есть проявление нематериальной духовной силы – «души», независящей от материи вообще, и от человеческого мозга, в частности, способной вести самостоятельное существование, бессмертной и вечной. Так, например, Платон полагал, что сознание – есть проявление человеческой души, существующей вечно в мире идей. Душа, по Платону, состоит из 3-х частей: разум, воля, чувственность. В соответствии с этим, Платон развивал высшие принципы этических отношений, выраженные в добродетелях – мудрость, основа её – разум, мужество, основа — воля, благоразумие, основа – обуздание (преодоление) чувственных влечений, справедливость как гармоническое сочетание мудрости, мужества, благоразумия.

У Г. Гегеля основу мира составляет абсолютная идея, мировое мышление. Согласно Г. Гегелю, сознание конкретного человека является частицей абсолютной идеи. Это проявления мирового духа в виде субъективного духа (сознания человека).

Субъективный идеализм представлен в двух вариантах: религиозный, атеистический. Религиозный – Дж. Беркли, который отрицал существование объективного мира. Как священнослужитель, полагал, что сознание человека есть порождение божественного разума. Атеистический – представители эмпириокритицизма (философии чистого опыта). Так, швейцарский философ Авенариус в сочинении «Человеческое понятие о мире» писал: «Наш мозг не есть обиталище, сидалище, созидатель, не есть инструмент или орган мышления», то есть мозг не является органом мысли, мысль не есть функция мозга. В. И. Ленин в работе «Материализм и эмпириокритицизм» назвал эту философию – «безмозглой» философией, поскольку сознание отрывается от материи.

В истории философии была и такая точка зрения на сознание, когда сознание рассматривалось как атрибут материи, её вечное свойство, присущее всем её видам и формам. Все объекты одушевлены по-своему: такая точка зрения называется гилозоизмом(от греческого «хиле» – материя, зоe – жизнь). Гилозоистами были, например, материалист Б. Спиноза (нидерландский философ), а также немецкий философ-идеалист XVIII в. Г. Лейбниц.

В материалистической философии представители метафизического материализма (вульгарный материализм) сознание представляют как особый вид материи. Например, немецкие философы-материалисты 50-х годов 19 столетия Карл Фогт, Людвиг Бюхнер и др., сводили сознание к материальному субстрату. Так, К. Фогт писал («Физиологические письма», СПб., 1867г., с. 298): «Все способности, известные под названием душевной деятельности, есть только отправления мозгового вещества или, выражаясь несколько грубее, что мысль находится почти в таком же отношении к головному мозгу, как желчь к печени…», т.е. здесь сознание выступает как что-то материальное.

Диалектический материализм утверждает, что сознание является идеальным свойством материального мозга человека. Процессы мышления происходят на основе материальных нейрофизиологических процессов в коре головного мозга. Сущность сознания заключается в отражении действительности в мозге человека. Сознание является высшей формой отражения. Предпосылки его существуют в природе – это свойство отражения.

2. Проблема возникновения сознания. Действительность, логика и язык

Проблема возникновения сознания является сложной в силу не вполне достаточных сведений о возникновении самого человека, а также наличия различных, часто противоположных, точек зрений на сущность сознания.

С учётом естественнонаучных данных, можно утверждать, что предпосылки возникновения сознания заключены в естественной природе. К числу важнейших естественных предпосылок возникновения сознания относится такое свойство как отражение. Впервые на всеобщность свойства отражения указал В. И. Ленин в работе «Материализм и эмпириокритицизм», он отмечал: «Логично предположить, что вся материя обладает по существу, родственным с ощущением, свойством отражения».

В первом приближении можно сказать, что отражение– это «след», который остается от воздействия одного предмета на другой. Например, след на снегу, это отражение воздействующего объекта (след обуви человека, след от машины, след, оставленный животными).

Очень интересно в этом отношении дерево. В срезе дерева имеются кольца, каждое такое кольцо – прирост древесины за год (годичные кольца). На толщину годичных колец влияет температура, количество осадков, число солнечных дней, режим окрестных водоемов, нападение насекомых, вредителей и т.д. Дерево реагирует на все воздействия изменением толщины колец, оно отражает изменение внешней среды. Дерево отражает и процессы, происходящие в недрах солнца и галактик. По срезу дерева было замечено, что толщина колец меняется с периодом 11 лет, оказалось, что это совпадает с периодом солнечной активности. Так, на срезе дерева наблюдается повышенное содержание углерода, оказалось, что это приходится на те годы, когда зафиксированы взрывы сверхновых звезд (происходит увеличение изотопов углерода). В связи с этим родилась наука, получившая название дендрохронология – наука о закономерностях изменения толщины колец, роста растений. В целом можно отметить, что отражение — есть свойство материальных систем специфически воспроизводить в своей организации те или иные черты, свойства, функции, структуру внешнего воздействия.

Отражение является всеобщим свойством. Оно наблюдается как в живой природе, так и в неживой природе, в обществе.

В неживой природе формы отражения пассивны, им соответствует пассивная приспособляемость. Здесь активная роль принадлежит внешней среде. Например, кусок мокрой глины изменяет свою форму, если на него надавить. Это изменение определяется действующим на него объектом, отражение носит чисто внешний механический характер.

В живой природе в ответ на внешние действия возникает активное противодействие живой системы. Активность отражения живой системы выражается в координированной приспособляемости, в основе которой лежит саморегуляция всей системы и различных уровней её организации; и заключается в выполнении координирующих функций приспособительного характера. В этом качественное различие форм отражения живой природы от неживой.

Первая форма отражения в органической материи наблюдается у одноклеточных живых систем – раздражимость(реагировать на внешние раздражители изменениями положения, формы, химического состава тела).

У многоклеточных животных возникают более высокие формы отражения: ощущение, восприятие, представление.

Ощущение– живой организм различает раздражения не только по их интенсивности, но и по качеству (свет, звук, запах и др.). Ощущение даёт живому организму информацию об отдельных свойствах раздражителя, оно является субъективным образом воздействующего раздражителя.

Восприятиеявляется синтезом ощущений. Оно даёт целостный образ предмета, воздействующего на организм.

Представление – это воспроизведение образа предмета, не действующего на органы чувств в данный момент. Представление возникает у живых с появлением механизмов памяти.

В целом, образование и развитие этих форм отражения связано с образованием центральной нервной системы и органов чувств: зрения, слуха, обоняния, осязание, вкуса.

В процессе эволюции уже у беспозвоночных зарождается сигнальная функция, которая достигает своего развития у высших позвоночных животных, обладающих корой головного мозга. Появляется первая сигнальная система.

С появлением сигнальной функции нервной системы связана качественно новая форма отражения – психическая, более высшая форма отражения, чем физиологическая.

Психика – (греч. psyche – душа) продукт сигнального взаимодействия живой системы с окружающим миром. Различают философское и конкретно- научное понимание психики. Философское понимание: психика– это особое свойство живой высокоорганизованной материи, заключающееся в отражении объективной действительности в форме идеальных образов. Это сигнальное отражение, которое появляется с появлением первой сигнальной системы. Появляется в виде реакций на звуковые сигналы и жесты. Основано на рефлекторной деятельности. Сигнальное отражение, в отличие от конкретно-образного отражения, дает обобщенные образы. Поэтому можно дать следующее философское определение психики:

Читайте также:  Личность человека с точки зрения философии

Психика – есть способность живых существ создавать чувственные и обобщенные образы внешней действительности и реагировать на эти отображения сообразно своим потребностям. Этому отражению соответствует рефлекторная деятельность. Рефлексы – реакции организма, которые вызываются раздражением органов чувств и осуществляются при участии центральной нервной системы (ЦНС). Рефлексы бывают безусловные и условные. Безусловные – это простые врожденные рефлексы.

Условные рефлексы – характерный для высших организмов вид нервной деятельности. Это индивидуальные, приобретенные рефлексы, которые возникают у отдельного индивидуума в результате его повседневной деятельности и на основе безусловных рефлексов. Условные рефлексы –важнейшие и совершеннейшие приспособления организма позвоночных к условиям жизни. Еще И. М. Сеченов, впервые предложивший изучать физиологическими методами высшую нервную деятельность человека, показал, что она обусловлена воздействием на организм внешней среды.

Следующей ступенью в эволюции живых систем является возникновение высшей формы психического отражения объективного мира – сознания.Основу сознания составляют и обусловливают два взаимосвязанных фактора:

1) физиологический (физиологическую основу человеческого сознания составляет появление второй сигнальной системы действительности – членораздельная речь, язык);

2) социальный фактор, который связан с условиями общественной жизни.

Вторая сигнальная система функционирует как единство рефлекса, слова, понятия. Слово – это не просто определённое сочетание звуков, оно имеет определенный смысл, т.е. вызывает определенную ассоциацию, указывая на тот или иной предмет или явление. При этом каждое слово является понятием, т.к. оно представляет собой обобщение однородных предметов или их свойств. Понятие относится к первой ступени абстрактной или рассудочной формы отражения действительности. Суждение и умозаключение относятся к более высокой форме рассудочного отражения действительности, чем понятие.

Таким образом, сознаниепредставляет высшую форму психического отражения действительности в головном мозге человека в виде ощущений, восприятий, представлений, понятий, суждений, умозаключений, идей, теорий. В природе сознанию предшествовали различные формы отражения неживой и живой природы; сознание появилось в процессе эволюции и развития форм отражения в живой природе; сознание не исключает других форм отражения. Оно действует на основе всех существующих форм отражения, которые в живом организме человека действуют в единстве.

Процесс функционирования сознания называется мышлением. Он заключается в том, что в сознании происходит оперирование чувственными образами и абстрактными формами отражения, такими как понятие, суждение, умозаключение.

У высших животных (собаки, лошади, обезьяны) мышление связано с оперированием чувственными обобщенными образами. У них образное мышление. У человека, кроме этого, мышление связано с оперированием такими абстрактными формами отражения, как понятие, суждение, умозаключение. Мышление человека возникает с возникновением членораздельной речи. Членораздельная речь – система звуковых знаков (слов), обозначающих предметы, их свойства, состояния. Например: для обозначения человека используются такие звуковые сигналы, как «человек», «men», для обозначения собаки – «собака», «dog» – англ., «xунд» – нем. яз. и т.д. Слова – знаки фактически являются кодами информации. Этими знаками кодируются предметы, их свойства, состояния. Кодирование осуществляется не только в звуковых знаках, но и в письменных знаках. В записанном слове закодирована информация о предмете, его свойстве, состоянии. Но слово – это не только знак, но и обозначение предмета, при его произнесении у человека в сознании возникает образ предмета, обозначенного словом. А вместе с образом возникает и мыслительный процесс, заключающийся в том, что обозначенный предмет выделяется из среды других предметов по какому-либо существенному свойству. Этот процесс мысли называют понятием. Понятие– процесс мысли, при котором происходит абстрактное отражение объекта по его существенному свойству, признаку.

Термин «абстрактный», от лат. – отвлеченный. При абстрагировании отвлекаются от всех остальных свойств, кроме существенных. Так, понятие «человек» представляет собой такой процесс мысли, при котором отвлекаются от всех других свойств, кроме свойства обладать сознанием. Человеком называют живое существо, обладающее сознанием. По этому свойству, обладать сознанием, в понятии, человек выделяется из всех других живых существ.

В знаковой форме выражаются не только понятия, но и суждения, умозаключения.

Суждение — это такой процесс мысли, при котором происходит абстрактное отражение состояния и изменений объекта. Формально суждение представляется в виде предложений, в которых что-либо утверждается или отрицается. Умозаключение — такой процесс мысли, при котором на основе нескольких исходных суждений, получается новое, как следствие («Все частицы вещества обладают массой покоя»; «Атом – частица вещества», следовательно, «Атом обладает массой покоя»).

Понятия, суждения, умозаключения – это различные формы мысли. В целом, выражение различных мыслей в знаковой форме называется языком.

Наука, изучающая мышление, мысли человека с точки зрения их формы, строения, способов связи, составных частей, правил определения понятий, построения суждений и умозаключений называется логикой. Логика учит правильно мыслить и правильно излагать свои мысли.

3. Сознание, его структура и источники. Антропогенез. Идеальность сознания

Вопрос о возникновении человека с его сознанием (антропогенез) является очень важным, но, в то же время, еще не раскрытым полностью из-за недостатка сведений. В современных учениях об антропогенезе выдвигались и выдвигаются различные версии, среди которых можно выделить три основные: 1) сотворение богами; 2) сотворение пришельцами из космоса (палеовизит); 3) эволюционная гипотеза. Первые две версии не разделяются учеными-специалистами в области антропогенеза, более приемлемой является эволюционная гипотеза. Однако следует при этом отметить, что исторически сформировавшееся к настоящему времени естественнонаучное представление о возникновении жизни на Земле, и в частности об антропогенезе, в теоретических интерпретациях не всегда принимается как достоверное. Некоторые авторы весьма скептически относятся к нему и даже полагают, что в целом современное учение о зарождении жизни на Земле ложное, оно представляет собой «модифицированную библейскую натурфилософию». Однако подобный скептицизм не имеет под собой каких-либо вразумительных оснований. Эволюционная теория является более приемлемой и соответствует современным естественнонаучным данным.

Эволюционная гипотеза основана на учении Дарвина. Он впервые указал на то, что в процессе эволюции живого, одни виды животных возникают из других. Дарвин предположил, что люди возникли от особого вида обезьян. Ф. Энгельс, опираясь на естественнонаучные данные, впервые развивает философскую концепцию о том, как происходил процесс превращения человекообразных обезьян в человека.

В своем сочинении «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» он выделил следующие этапы в образовании человека:

1) Усвоение прямой походки. Энгельс писал: «Много сотен тысячелетий существовала высокоразвитая порода человекообразных обезьян. Они были сплошь покрыты волосами, имели бороды и остроконечные уши и жили стадами на деревьях. Под влиянием своего образа жизни они стали отвыкать от помощи передних конечностей при ходьбе по земле и стали усваивать все более и более прямую походку». «Этим, — отмечает Энгельс, — был сделан решающий шаг для перехода от обезьяны к человеку».

2) Освобождение руки, в результате прямой походки. В начале неразвитая, рука постепенно приспосабливается для различных операций. С помощью руки наши предки начали использовать в качестве орудий случайно оказавшиеся под рукой простейшие предметы природы для защиты от хищников или захвата добычи, собирания плодов, ягод. Эта их деятельность относилась к разряду «первых животнообразных инстинктивных форм труда».

3) Переход от простого использования естественных предметов к изготовлению орудий труда. «Труд начинается с изготовления орудия», — писал Ф.Энгельс. «Прежде чем первый кремень при помощи человеческой руки был превращен в нож, — отмечал Ф.Энгельс, — должен был, вероятно, пройти такой длинный период времени, что в сравнении с ним известный нам исторический период является незначительным. Но решающий шаг был сделан». Что представляют собой наиболее древние орудия? Это орудия охоты, рыболовства, домашней обработки продуктов, для изготовления одежды.

4) Употребление все более разнообразной пищи, в том числе мяса. Употребление мясной пищи привело к двум новым достижениям, имеющим решающее значение: к пользованию огнем, к приручению животных. Мясная пища содержала в почти готовом виде наиболее важные вещества, в которых нуждается организм для своего обмена веществ. Но наиболее существенное влияние мясная пища оказала на мозг, получивший благодаря ей в гораздо большем количестве, чем раньше, те вещества, которые необходимы для его питания и развития, что дало ему возможность быстрей и полней совершенствоваться из поколения в поколение.

5) Коллективная деятельность и образование членораздельной речи. Развитие труда по необходимости способствовало наиболее тесному сплочению членов общества, так как благодаря ему стали более часты случаи взаимной поддержки, совместной деятельности, стало ясней сознание пользы этой совместной деятельности для каждого отдельного члена. Формировавшиеся люди пришли к тому, что у них явилась потребность что-то сказать друг другу. Появилась членораздельная речь. Это, наряду с трудом, явилось вторым важным моментом в образовании человека. В этой связи Ф. Энгельс писал: «Сначала труд, а затем и вместе с ним и членораздельная речь, явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг».

Концепция Ф.Энгельса подтверждается находками ископаемых человекообразных обезьян. По общепринятому в науке мнению, наиболее древней группой предков человека являются дриопитеки (греч. дриос – дерево, питекос — обезьяна). Эти обезьяны жили в третичный период (миоцен, 10-15 млн. лет). От дриопитеков люди эволюционно унаследовали хорошо развитые глаза и чувство осязания. Костные останки этих обезьян были найдены в Европе и Азии. От них формировались популяции, которые привели к образованию других видов обезьян.

Среди этих популяций появилась одна, которая получила название австралопитеков (греч. южная обезьяна).

Останки костей этих обезьян найдены в Южной Африке. Австралопитеки являются предшественниками первых древних людей. Чем они характеризовались? Они обитали в лесостепях, полупустынях, передвигались на задних конечностях. Обладали более крупным мозгом по отношению к предыдущим типам обезьян. Использовали естественные предметы, камни, палки для защиты от нападения других животных и добывания пищи. Их передние конечности, манипулируя палками и др., приобретали свойства человеческой руки. В процессе эволюции среди популяций, выделившихся из австралопитеков, появилась такая популяция, представители которой стали примитивно обрабатывать естественные предметы, используя их в качестве орудия (деревянные дубины, расколотые камни с острыми краями), это были первые орудия, с помощью которых добывались и обрабатывались объекты дикой природы. На основе этого, произошло превращение стада обезьян в социальное объединение – ранних гоминид, первых диких людей. Эти люди получили название питекантроп (греч. «питекос» – обезьяна, «антропос» – человек). Географически питекантропы, как полагают ученые, располагались в Северо-Восточной Африке. Их образование относится к 2,5 млн. лет назад.

Другой очаг гоминизации располагался в Центральной Азии, Южной и Передней Азии (Индия, Китай, Вьетнам). Из этого вида гоминид выделялись различные популяции, среди них такая, которая привела к появлению синантропов (греч. «китайский человек»). Назван так, поскольку кости синантропов обнаружены в пещере вблизи Пекина. Синантроп отличался тем, что его рука очень близко напоминала человеческую, увеличились нижнетеменные доли, а с ними связывают развитие высших познавательных способностей. Наблюдается увеличение мозга.

Дальнейшая эволюция этого типа гоминид привела к появлению неандертальцев. Название получено от места находок их останков, в 1856 году, в Неандертале вблизи Дюссельдорфа. Они были распространены по всей Европе. Останки их встречаются в Африке, о. Ява, Передней Азии (Персия, Турция). Неандертальцев считают предками современного человека – гомосапиенс. Формирование Homo sapiens приходится на конец ледникового периода, 40-12 тыс. лет до новой эры. В это время возникает материнская родовая община. В общинах кроманьонцев существовало разделение труда, появились сложные общественные и производственные отношения; появление и развитие родового общества привело к образованию племен.

Homo sapiens (человек разумный)
неандерталец (человек умелый)

Сознание человека обладает сложной структурой. Выделяют чувственно-эмпирический и абстрактно-теоретический уровни сознания. Чувственно-эмпирический уровень включает в себя два подуровня: социально-психологический и обыденное сознание. Социально-психологический подуровень составляют эмоциональные настроения, чувства, он выражается в различных эмоциях (радости, удовлетворенности, угнетённости, психического негодования и др.). Обыденное сознание включает в себя систему обыденных знаний, умений, навыков, которые формируются в процессе ежедневной практической деятельности человека. На этом уровне происходит накопление житейской мудрости.

Абстрактно-теоретический уровень возникает у людей в результате их обучения различным наукам. Этот уровень, в свою очередь, включает в себя также два подуровня: теоретическое сознание и теоретическая идеология, научное теоретическое мышление. Как на уровне чувственно-эмпирическом, так и на уровне абстрактно-теоретическом функционируют различные формы сознания, такие как этическая, эстетическая, религиозная, правовая, политическая, философская, естественнонаучная. Все эти формы присутствуют у различных людей в различной степени. Каждая форма сознания представляет собой особое видение мира. Так, например, этическая форма сознания – это видение мира в категориях добра и зла, хорошего и плохого и др. Эстетическая форма сознания – это видение мира с точки зрения прекрасного и безобразного и т.д.

В структуре сознания выделяют осмысленное, осознанное, а также бессознательное и подсознательное. Уже древнегреческий философ Платон говорил о том, что человек осознаёт не всё, что содержится в его душе. Немецкие философы Г. Лейбниц и И. Кант указывали на существование в человеческой психике не только сознательно формулируемого начала, но и бессознательного.

Термин «бессознательное» часто употребляется как обозначение особой области психики, сосредоточившей в себе вечные влечения, мотивы, стремления, смысл которых определяется инстинктами и недоступен сознанию. Впервые специальное систематическое исследование бессознательного осуществил австрийский психиатр Зигмунд Фрейд.

Особую пограничную область между сознанием и бессознательным составляет подсознательное. Здесь проявляются промежуточные, переходные, «полусознательные» или «полубессознательные» психические процессы и состояния. В настоящее время известно, что в подсознании и в бессознательном человека хранится, обрабатывается и используется для регуляции поведения значительно большее количество информации, чем в сознании.

Сознание идеально. Оно является абстрактным отражением действительности в понятиях, суждениях, умозаключениях, которые сами по себе не обладают ни физическими, ни химическими, ни другими свойствами, присущими материальным телам. Например, такие понятия как стол, дерево, человек и др. не обладают пространственными размерами, объёмом, весом, а они являются идеальным отражением тех существенных свойств, которые присущи названным материальным объектам. Таким образом, термином идеальное характеризуют человеческое сознание, основанное на гносеологическом противопоставлении материальному, то есть идеальные явления те, которые не обладают свойствами материальных вещей, но они являются отражением материального в сознании человека. Сознание как идеальное не может существовать без материального носителя. Ни один образ, ни одно понятие не могут существовать сами по себе в отрыве от человека, человеческого мозга.

4.Сознание и самосознание человека

Отражая действительность в сознании, человек осмысливает окружающий мир, при этом он оперирует чувственными образами и рассудочными формами отражения. Получаемые при этом знания позволяют ему ориентироваться во внешней среде, осознавать, что в этой среде он существует, и окружающие предметы он может использовать как во благо себе, так и во вред; запоминать, как вести себя в тех или иных ситуациях, в какой последовательности выполнять те или иные действия и т.п. В результате осмысления окружающего мира в структуре сознания накапливаются три основных вида знаний по их функциональному назначению: знание объективно-реального, аксиологическое знание, алгоритмическое знание. Знание объективно-реального – это констатация явления как факта, констатация его свойств и связей, причин, закономерностей. Аксиологическое знание – это оценочное знание, знание явления в его отношении к человеку (плохое или хорошее); оно составляет основу обыденного практического сознания. Алгоритмическое знание – закрепляет то или иное действие человека, то или иное поведение в форме умений, навыков, стереотипов ситуационного характера. Система данных видов знаний, отражающих объективно существующий внешний мир, составляют сознание, которое называют предметным сознанием.

Но человек осмысливает, осознаёт и самого себя, отдавая отчёт в том, что делает, думает, чувствует. У него накапливаются знания о самом себе, которые отражают не только его физическое состояние, но и его внутренний духовный мир. Эта система знаний человека, отражающая его личные переживания, его чувства, настроения, физическое и духовное состояние, составляет сознание, которое называют самосознанием. Самосознание – это сознание человеком своих действий, чувств, мыслей, мотивов поведения, интересов, своего положения в обществе.

В процессе самосознания у человека складываются определённые этические и эстетические представления о своих действиях и поступках, формируется личностная система ценностей. Самосознание тесно связано с понятием саморефлексии. Саморефлексия – размышление личности о самой себе, когда личность вглядывается в сокровенные глубины своей внутренней духовной жизни.

Говоря о сознании и самосознании, мы должны отметить такой их аспект, как сознательность. Сознательность характеризуется, прежде всего, тем, в какой мере человек способен осознавать общественные последствия своей деятельности. Сознательным считается человек, способный правильно понять действительность и, сообразуясь с этим, управлять своими поступками. Сознательность основывается на самосознании и оценке себя, своих возможностей, намерений и целей.

Подводя итог по теме, отметим, что в философии не существовало однозначного понимания сущности и происхождения сознания. В рамках диалектико-материалистической философии сознание определяется как высшая форма психического отражения действительности. Это отражение осуществляется в виде чувственных и рассудочных форм. К чувственным относятся ощущение, восприятие, представление, к рассудочным – понятие, суждение, умозаключение.

В соответствии с естественнонаучными данными человек с его сознанием появляется в результате эволюции живого в условиях земли. Предпосылки сознания существуют в естественной природе, это свойство отражения. Отражение является всеобщим свойством материи. Из эволюционной теории Ч. Дарвина и философской концепции Ф. Энгельса к настоящему времени сформировано представление о том, как осуществлялся процесс превращения человекообразных обезьян в человека в антропогенезе.

Сознание функционирует на основе языка и членораздельной речи. Членораздельная речь – процесс передачи информации в знаковой форме. Язык это процесс передачи информации в понятиях, суждениях, умозаключениях. А процесс оперирования понятиями, суждениями, умозаключениями на основе языка называется мышлением. Построением мысли на основе понятий, суждений, умозаключений занимается логика.

Вопросы для закрепления материала:

1.Какое значение имеет изучение проблемы сознания?

2.Какое представление о сознании формировалось в религиозной философии?

3.Как отвечают на вопрос о сущности сознания представители объективного идеализма?

4.Чем отличается точка зрения на сознание у Гегеля от платоновского понимания сознания?

5.Какое мнение о сознании формировалось в философии субъективного идеализма?

6.Какую точку зрения называют гилозоизмом?

7.Какова сущность сознания с позиций диалектико-материалистической философии?

8.Каковы предпосылки сознания в естественной природе?

9.Что понимается под свойством отражения?

10.В чём качественное различие свойства отражения в живой и неживой природе?

11.Назовите чувственные формы отражения действительности в живой природе.

12.Назовите рассудочные формы отражения действительности.

13.Что составляет физиологическую основу сознания?

14.Что понимается под сознанием человека?

15.Дайте определение понятию мышления.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: На стипендию можно купить что-нибудь, но не больше. 8997 — | 7241 — или читать все.

195.133.146.119 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

источник

Что такое клинические исследования и зачем они нужны? Это исследования, в которых принимают участие люди (добровольцы) и в ходе которых учёные выясняют, является ли новый препарат, способ лечения или медицинский прибор более эффективным и безопасным для здоровья человека, чем уже существующие.

Главная цель клинического исследования — найти лучший способ профилактики, диагностики и лечения того или иного заболевания. Проводить клинические исследования необходимо, чтобы развивать медицину, повышать качество жизни людей и чтобы новое лечение стало доступным для каждого человека.

У каждого исследования бывает четыре этапа (фазы):

I фаза — исследователи впервые тестируют препарат или метод лечения с участием небольшой группы людей (20—80 человек). Цель этого этапа — узнать, насколько препарат или способ лечения безопасен, и выявить побочные эффекты. На этом этапе могут участвуют как здоровые люди, так и люди с подходящим заболеванием. Чтобы приступить к I фазе клинического исследования, учёные несколько лет проводили сотни других тестов, в том числе на безопасность, с участием лабораторных животных, чей обмен веществ максимально приближен к человеческому;

II фаза — исследователи назначают препарат или метод лечения большей группе людей (100—300 человек), чтобы определить его эффективность и продолжать изучать безопасность. На этом этапе участвуют люди с подходящим заболеванием;

III фаза — исследователи предоставляют препарат или метод лечения значительным группам людей (1000—3000 человек), чтобы подтвердить его эффективность, сравнить с золотым стандартом (или плацебо) и собрать дополнительную информацию, которая позволит его безопасно использовать. Иногда на этом этапе выявляют другие, редко возникающие побочные эффекты. Здесь также участвуют люди с подходящим заболеванием. Если III фаза проходит успешно, препарат регистрируют в Минздраве и врачи получают возможность назначать его;

IV фаза — исследователи продолжают отслеживать информацию о безопасности, эффективности, побочных эффектах и оптимальном использовании препарата после того, как его зарегистрировали и он стал доступен всем пациентам.

Считается, что наиболее точные результаты дает метод исследования, когда ни врач, ни участник не знают, какой препарат — новый или существующий — принимает пациент. Такое исследование называют «двойным слепым». Так делают, чтобы врачи интуитивно не влияли на распределение пациентов. Если о препарате не знает только участник, исследование называется «простым слепым».

Чтобы провести клиническое исследование (особенно это касается «слепого» исследования), врачи могут использовать такой приём, как рандомизация — случайное распределение участников исследования по группам (новый препарат и существующий или плацебо). Такой метод необходим, что минимизировать субъективность при распределении пациентов. Поэтому обычно эту процедуру проводят с помощью специальной компьютерной программы.

  • бесплатный доступ к новым методам лечения прежде, чем они начнут широко применяться;
  • качественный уход, который, как правило, значительно превосходит тот, что доступен в рутинной практике;
  • участие в развитии медицины и поиске новых эффективных методов лечения, что может оказаться полезным не только для вас, но и для других пациентов, среди которых могут оказаться члены семьи;
  • иногда врачи продолжают наблюдать и оказывать помощь и после окончания исследования.
  • новый препарат или метод лечения не всегда лучше, чем уже существующий;
  • даже если новый препарат или метод лечения эффективен для других участников, он может не подойти лично вам;
  • новый препарат или метод лечения может иметь неожиданные побочные эффекты.

Главные отличия клинических исследований от некоторых других научных методов: добровольность и безопасность. Люди самостоятельно (в отличие от кроликов) решают вопрос об участии. Каждый потенциальный участник узнаёт о процессе клинического исследования во всех подробностях из информационного листка — документа, который описывает задачи, методологию, процедуры и другие детали исследования. Более того, в любой момент можно отказаться от участия в исследовании, вне зависимости от причин.

Обычно участники клинических исследований защищены лучше, чем обычные пациенты. Побочные эффекты могут проявиться и во время исследования, и во время стандартного лечения. Но в первом случае человек получает дополнительную страховку и, как правило, более качественные процедуры, чем в обычной практике.

Читайте также:  С точки зрения кибернетического подхода информация это

Клинические исследования — это далеко не первые тестирования нового препарата или метода лечения. Перед ними идёт этап серьёзных доклинических, лабораторных испытаний. Средства, которые успешно его прошли, то есть показали высокую эффективность и безопасность, идут дальше — на проверку к людям. Но и это не всё.

Сначала компания должна пройти этическую экспертизу и получить разрешение Минздрава РФ на проведение клинических исследований. Комитет по этике — куда входят независимые эксперты — проверяет, соответствует ли протокол исследования этическим нормам, выясняет, достаточно ли защищены участники исследования, оценивает квалификацию врачей, которые будут его проводить. Во время самого исследования состояние здоровья пациентов тщательно контролируют врачи, и если оно ухудшится, человек прекратит своё участие, и ему окажут медицинскую помощь. Несмотря на важность исследований для развития медицины и поиска эффективных средств для лечения заболеваний, для врачей и организаторов состояние и безопасность пациентов — самое важное.

Потому что проверить его эффективность и безопасность по-другому, увы, нельзя. Моделирование и исследования на животных не дают полную информацию: например, препарат может влиять на животное и человека по-разному. Все использующиеся научные методы, доклинические испытания и клинические исследования направлены на то, чтобы выявить самый эффективный и самый безопасный препарат или метод. И почти все лекарства, которыми люди пользуются, особенно в течение последних 20 лет, прошли точно такие же клинические исследования.

Если человек страдает серьёзным, например, онкологическим, заболеванием, он может попасть в группу плацебо только если на момент исследования нет других, уже доказавших свою эффективность препаратов или методов лечения. При этом нет уверенности в том, что новый препарат окажется лучше и безопаснее плацебо.

Согласно Хельсинской декларации, организаторы исследований должны предпринять максимум усилий, чтобы избежать использования плацебо. Несмотря на то что сравнение нового препарата с плацебо считается одним из самых действенных и самых быстрых способов доказать эффективность первого, учёные прибегают к плацебо только в двух случаях, когда: нет другого стандартного препарата или метода лечения с уже доказанной эффективностью; есть научно обоснованные причины применения плацебо. При этом здоровье человека в обеих ситуациях не должно подвергаться риску. И перед стартом клинического исследования каждого участника проинформируют об использовании плацебо.

Обычно оплачивают участие в I фазе исследований — и только здоровым людям. Очевидно, что они не заинтересованы в новом препарате с точки зрения улучшения своего здоровья, поэтому деньги становятся для них неплохой мотивацией. Участие во II и III фазах клинического исследования не оплачивают — так делают, чтобы в этом случае деньги как раз не были мотивацией, чтобы человек смог трезво оценить всю возможную пользу и риски, связанные с участием в клиническом исследовании. Но иногда организаторы клинических исследований покрывают расходы на дорогу.

Если вы решили принять участие в исследовании, обсудите это со своим лечащим врачом. Он может рассказать, как правильно выбрать исследование и на что обратить внимание, или даже подскажет конкретное исследование.

Клинические исследования, одобренные на проведение, можно найти в реестре Минздрава РФ и на международном информационном ресурсе www.clinicaltrials.gov.

Обращайте внимание на международные многоцентровые исследования — это исследования, в ходе которых препарат тестируют не только в России, но и в других странах. Они проводятся в соответствии с международными стандартами и единым для всех протоколом.

После того как вы нашли подходящее клиническое исследование и связались с его организатором, прочитайте информационный листок и не стесняйтесь задавать вопросы. Например, вы можете спросить, какая цель у исследования, кто является спонсором исследования, какие лекарства или приборы будут задействованы, являются ли какие-либо процедуры болезненными, какие есть возможные риски и побочные эффекты, как это испытание повлияет на вашу повседневную жизнь, как долго будет длиться исследование, кто будет следить за вашим состоянием. По ходу общения вы поймёте, сможете ли довериться этим людям.

Если остались вопросы — спрашивайте в комментариях.

источник

Идеализм – это теория, согласно которой существуют только сознания. Ясно, что он несовместим с дуализмом, потому что последний есть теория о том, что существуют и сознания, и физические объекты. Вывод идеализма о том, что физические объекты не существуют, потенциально способен вводить в заблуждение и обычно неправильно понимается. Ни один идеалист не отрицает, что существуют столы, кирпичи, куски дерева и все другие предметы, которые мы обычно относим к физическим объектам. Просто идеалисты отрицают два голословно утверждаемых факта относительно физических объектов: они отрицают, что физические объекты существуют вне восприятия и мышления; что физические объекты материальны, т.е. состоят из субстанции под названием «материя». Пожалуй, это означает отрицание существования физических объектов в смысле отрицания их сущностных свойств, но ясно, что это не является утверждением о том, будто имеются пустоты и бреши в нашем визуальном или тактильном поле, где большинство людей помещают физические объекты. До сих пор, насколько я знаю, ни один философ не высказывал подобного утверждения.

Главное утверждение идеалиста заключается в том, что физические объекты не существуют независимо от сознаний. Если бы не было сознаний, то так называемые физические объекты не могли бы существовать. То, что существует, существует только в сознании, поэтому то, что мы на уровне здравого смысла, или дофилософски, рассматриваем как физическое, есть на самом деле ментальное. Физическое есть ментальное.

Многие люди, когда они впервые слышат об идеализме, полагают, что это глупая теория, т.е. что она в столь значительной степени и столь явно ложна и в нее так трудно поверить, что только философ, оторванный от повседневных жизненных забот, или же некто с сомнительной теологической приверженностью мог ее сформулировать. Иногда также идеализм считают ненаучным в смысле его несовместимости с открытиями современной науки.

Ни одно из этих обвинений не имеет никакого основания. Теория о том, что физическое есть ментальное, совместима с любыми повседневными, практическими убеждениями, совместима с атеизмом и с современной наукой. В противоположность широко распространенному неправильному представлению ничто в современной науке не исключает идеализм. Все предложения физики, биологии и даже неврологии могли бы быть истинными, но также истинными могли бы быть и все идеалистические предложения; их конъюнкция образует непротиворечивое множество. Очевидно, что идеализм несовместим со старой ньютоновской идеей о материи как своего рода материале или веществе, из которого создана вселенная, но ведь физика уже давно отказалась от этой идеи. И в самом деле, во многих важных отношениях идеалистическая атака на материю предвосхищает демонстрацию ограниченностей ньютоновской физики Махом и Эйнштейном. Забавно, но ведь может так получиться, что идеализм окажется совместимым с наукой, а материализм – нет.

В дальнейшем я попытаюсь придать некоторое интуитивное правдоподобие идеализму – просто потому, что он представляется многим людям интуитивно ложным. Однако вначале я скажу кое-что о разнообразных видах идеализма. До сих пор я говорил так, будто идеализм представляет собой единую гомогенную теорию, но в действительности это не так. Все идеалисты согласны в том, что в некотором смысле реальность изначально духовна, или ментальна, однако при этом существуют весьма различные виды идеализма.

Идеализм, в сущности, является британским и немецким движением в новой философии, он еще не был учением в древнегреческой философии или средневековой христианской философии. Исключением этого обобщения может служить лишь диалектическая и спиритуалистическая метафизика неоплатонического греко-египетского философа Плотина, который жил и писал в III в. н.э. Плотин доказывал, что индивидуальные человеческие сознания являются перспективами или точками зрения Единого объединяющего космического сознания на вселенную, которую в определенном смысле оно же и конституирует. В мысли Плотина очень многое предвосхищает основные принципы немецкого идеализма. И в самом деле, на мой взгляд, не будет преувеличением сказать, что немецкий идеализм, в сущности, есть неоплатонизм. Сам Платон не был идеалистом. Он был дуалистом в вопросе о душе и теле. К примеру, платоническая теория форм не делает Платона приверженцем идеализма, ибо формы не являются ментальными, или духовными, даже несмотря на то, что отдельные материальные объекты зависят в своем существовании от форм. Помимо Плотина, в западной интеллектуальной традиции нет больше древних идеалистов.

Два идеалиста, которых я избрал для рассмотрения, – это ирландский философ XVIII в. Джордж Беркли и немецкий философ XIX в. Г.В.Ф.Гегель. Беркли считал, что физические объекты не существуют помимо идей – либо идей в бесконечном уме Бога, либо идей в конечных умах личностей вроде вас или меня. Гегель же думал, что физический мир должен изначально пониматься как выражение духа, пантеистического космического сознания, для которого человеческие сознания выступают агентами или скорее (как думает Плотин) точками зрения.

Беркли и Гегель – очень разные мыслители. Беркли – эмпирист, т.е. он считает, что все знание изначально зависит от опыта. Гегель является рационалистом, поскольку он считает возможным овладение сущностными свойствами реальности в целом с помощью интеллектуальных средств познания. Тем не менее различия между ними не следует преувеличивать. Беркли – теист, и для него не может быть окончательного эмпирического доказательства существования Бога; и в то время, как гегелевские «логические» работы демонстрируют его рационализм, эмпирическая, или опытная, сторона его философии обнаруживается в его «феноменологии». Идеализм же логически независим ни от эмпиризма, ни от рационализма.

Я исключил из рассмотрения критическую философию Иммануила Канта в том виде, в каком он излагает ее в книге «Критика чистого разума», даже несмотря на то, что свою философию он называл «трансцендентальным идеализмом». Едва ли не каждый комментатор после Гегеля трактовал Канта как идеалиста, но я почти с достоверностью полагаю, что этот взгляд на его работу ложен. Кант сам пытался развеять подобную неправильную трактовку, включив главу «Опровержение идеализма» во второе издание «Критики чистого разума», но легенда по-прежнему продолжает существовать. (Я не могу аргументировать свою точку зрения в данной книге, но полагаю, что Кант-философ был не идеалистом, а материалистом.)

Немецкими идеалистами, чьи системы отчасти похожи на гегелевскую, были И.Г.Фихте и Ф.В.И.Шеллинг. Именно в их руках трансцендентальный идеализм становится разновидностью идеализма. Я кратко скажу кое-что об их достаточно изощренных философских системах.

Книга Фихте «Наукоучение» представляет собой синтез метафизики и эпистемологии. Метафизика есть исследование существующего таким, как оно реально, или существенно, существует. Эпистемология есть изучение философских проблем познания. Созданием идеалистической метафизики Фихте также надеялся определить пределы познания. То, что познает и что наиболее реально, есть индивидуальное, чисто духовное эго, или субъективное сознание. Оно изначально активно и благодаря своим ментальным актам осознает самое себя. Самосознание эго зависит от различения я – не-я или от различения эго – мир, которое, в свою очередь, создается актом «полагания» эмпирического мира, осуществляемым эго. Мир пространственно-временных устойчивых объектов, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, так сказать, сконструирован из опыта эго или, точнее, из явлений, с которыми эго ознакомлен. Поскольку считается, что объективный мир представляет собой интеллектуальную конструкцию некоего эго, то фихтеанский идеализм иногда бывает известен как «субъективный идеализм». Так его называет Гегель.

Младший современник Фихте – Шеллинг рассматривает свой собственный «абсолютный идеализм» как холистскую унификацию или преодоление ряда дуализмов или разделений, которые в конечном итоге искусственны или нереальны. В реальности нет подлинного разделения между объектом и восприятием, понятием и образом, личностью и внешним миром. Все это сотворено благодаря сознательной рефлексии, и правильнее было бы рассматривать это в качестве аспектов духовного и единого целого. Шеллинг рассматривает личности «отделенными» от самих себя в рефлексивных актах, и одной из целей его философии является примирение личностей с самими собой. Рефлексия, поскольку она порождает вредные в психологическом отношении и метафизически иллюзорные дуализмы, рассматривается Шеллингом как разновидность ментального заболевания, и он стремится заменить противоположности обыденного мышления «философией тождества», которая демонстрирует взаимную зависимость между противоположностями. Сама по себе философия – до тех пор пока она дуалистична – представляет собой зло, хотя и необходимое в том смысле, что оно служит предпосылкой для формулировки его собственной философии. Когда мы живем и действуем без рефлексии, мы не осознаем дуализма между, скажем, объектами и нашими ментальными репрезентациями их. В этом, и особенно в положении о том, что преодоление дуализмов происходит во всеобщем духе, Шеллинг предвосхищает многие темы гегелевской системы.

Хотя Беркли и является выдающимся британским идеалистом, к концу XIX в. в британской философии доминировала группа мыслителей, испытавших глубокое влияние немецкого идеализма, в особенности Гегеля. Эта группа включала Ф.Г.Брэдли, Б.Бозанкета, Т.X.Грина и Дж.Э.Мактаггарта. В наши дни этих мыслителей мало читают, главным образом в силу суровой критики, прежде всего Джона Э. Мура и Бертрана Рассела, а позднее и логических позитивистов. Несмотря на это, их труды демонстрируют логическую строгость и значительное метафизическое воображение. На мой взгляд, они столь же заслуживают изучения, как и их антиметафизические оппоненты.

В своей книге «Видимость и реальность» (1893) Брэдли доказывает, что невозможно конкретизировать, чем является какая-то вещь, без конкретизации отношений этой вещи к другим вещам. В частности, подобно Фихте, он считает невозможным придать какой-либо смысл идее я, кроме как по контрасту с не-я. «Абсолют» – такое имя дает Брэдли всей сумме отношений в их единстве. Это духовное целое больше суммы тех частей, которые суть явления для обладающих сознанием личностей, и оно более реально, чем физический мир, который Брэдли рассматривает как идеальную конструкцию или полезную фикцию, постулируемую естественными науками.

Подобно Брэдли, Бозанкет полагает, что дуализмы, или оппозиции, объединены в реальности в целое, которое он также называет Абсолютом. Наиболее фундаментальный философский дуализм, который следует преодолеть, – это дуализм между индивидуальным и универсальным, или между вещами и видами вещей. Единство универсального и единичного выражается в политическом, религиозном и художественном прогрессе обладающих сознанием существ. Абсолют, или реальность в целом, лучше всего может быть понят по модели самосознания. Мы, конечные сознания (minds), являемся частями, или аспектами, единого бесконечного сознания, тождественного с Абсолютом, а физическая вселенная не существует независимо от ее восприятия конечным сознанием. Бозанкет отстаивает эту квазигегелевскую метафизику в своей книге «Принцип индивидуальности и ценность»(1912).

Томас Хилл Грин признает, что ментальные события могут иметь физические причины, но доказывает, что все физическое есть не что иное, как составная часть мира опыта – часть содержания опыта. Из этого он делает заключение, что то, что делает возможным весь опыт, не может быть ничем физическим. Фактически, и опыт, и его содержание зависят от определенных духовных принципов, которые Грин характеризует в своей книге «Пролегомены к этике» (1883).

В своей двухтомной работе «Природа существования» (1927) – вероятно, наиболее значительной работе этой фазы британского идеализма – Мактаггарт доказывает, что обладающие сознанием духовные личности (selves) являются основополагающими составляющими вселенной. Каждый из нас, в сущности, является одной из них, а эмпирический мир логически зависит в своем существовании от его восприятия нами. Согласно Мактаггарту, нет таких субстанций, как материя, и мы, как духовные личности, бессмертны. Интересно, что Мактаггарт отвергает утверждение, что Бог существует, соединяя, таким образом, доктрину личного бессмертия с атеизмом. Это, пожалуй, иллюстрирует мое положение о том, что теизм и вера в жизнь после смерти логически независимы друг от друга (см. с. 2, выше).

Двумя современными идеалистами, чьи системы сильно отличаются друг от друга, являются Джон Фостер и Тимоти Спригг. Фостер отстаивает абсолютный идеализм в своей книге «Доводы в пользу идеализма» (1982), а Спригг – панпсихическое неогегельянство в своей книге «Оправдание Абсолютного идеализма» (1983). Фостер доказывает, что физический мир представляет собой конструкцию из чувственного содержания и исходная внешняя реальность является, по крайней мере, нефизической и, возможно, ментальной. Спригг доказывает, что панпсихизм – доктрина, согласно которой все, что существует, обладает, по крайней мере, одним ментальным свойством – является единственной метафизикой, адекватно представляющей существование сознательных субъектов. И в самом деле, для Спригга сознания суть исходные составляющие вселенной. Если бы их не было, то не было бы ничего другого.

Почему кто-то должен верить идеализму? Во взглядах представленных мною мыслителей можно выделить два вида аргументов в пользу идеализма – один эмпирический, другой метафизический. Эмпирический аргумент сводится к тому, что мы узнаем о существовании физических вещей только благодаря тому, что воспринимаем их. Далее, помимо наших восприятий о существовании физических вещей нам ничего достоверного не известно. Наконец, возможно, непоследовательно и противоречиво предполагать, будто физические вещи существуют вообще независимо от наших восприятий. Метафизический аргумент развивается следующим образом. Наука и значительная часть эмпирического знания дают нам только частичное объяснение реальности. Это происходит потому, что наука и эмпирическое знание являются, в сущности, объективными или же подходят ко всему с позиции третьего лица. Они трактуют свой предмет как «другого». Ни наука, ни эмпирическое знание не способны предложить объяснение субъективности, в частности сознания, которое является субъективным, феноменом от первого лица. Кроме того, чисто объективные способы мышления не способны объяснить отношение между сознательными субъектами и воспринимаемыми ими объектами. Наука все рассматривает как физическое. Она не может объяснить сознание и локализацию сознающего субъекта во вселенной. Идеализм объясняет как раз то, что не может объяснить наука.

Идеализм Беркли может быть лучше всего понят на фоне эмпиризма его учения. Эмпиризм – это взгляд, согласно которому всякое знание приобретается с помощью пяти чувств. Иногда, правда, придерживаются его слабого варианта: всякое знание получается из опыта, но почти все эмпирики согласны в том, что никакой опыт не был бы возможен, если бы не был возможен чувственный опыт. Беркли разделяет позицию эмпиризма с английскими философами XVII в. Томасом Гоббсом и Джоном Локком, а также с шотландским философом XVIII в. Дэвидом Юмом. Эмпиризм сам по себе ни в коем случае не ведет к идеализму: Гоббс, к примеру, был материалистом, а Локк – дуалистом. Тогда как Беркли считал, что строго корректное эмпиристское мышление должно вести к идеализму. Он становится на ту точку зрения, что не только всякое знание получается из опыта, но что только об опыте можно с достоверностью знать, что он существует. Чувственный опыт человека и есть все, с чем он может быть непосредственно знаком, так что убеждение в существовании чего-то еще не может основываться на непосредственном опыте. Таким образом, мы можем, трактовать идеализм Беркли как крайнюю форму эмпиризма. Он и сам считает, что доводит эмпиризм до его логического завершения.

Опыт не дает нам абсолютно никаких свидетельств наличия двух черт физических объектов, которые мы обычно считаем необходимо присущими им. Опыт не учит нас тому, что они существуют вне восприятия; что они существуют до и после, а не только тогда, когда мы их воспринимаем. Опыт также не учит нас тому, что они материальны, т.е. что они изначально состоят из субстанции, называемой «материей». Беркли полагает, что нет разумного философского обоснования для этих двух фундаментальных допущений, и доказывает, что оба они ложны.

Для того чтобы понять, почему Беркли отвергает существование материальной субстанции, нам потребуется познакомиться с философской проблемой, поставленной Локком. Физический объект – скажем, стул или книга – обладает определенными свойствами или характеристиками. К примеру, если нечто есть физический объект, то он обладает определенными размером и формой. Он твердый и находится либо в движении, либо в покое. Физические объекты могут также представляться окрашенными, распространять запах или иметь вкус. Возникает следующий философский вопрос: что представляют собой все эти свойства? И что несет на себе или поддерживает все свойства физического объекта? Локк был вынужден ответить, что необходимо предположить существование субстанции (или материала, вещества), которая действительно «имеет» или несет эти свойства. Будучи эмпириком, Локк неохотно постулировал существование подобной субстанции: ведь ясно, что нельзя узнать о существовании материи в этом смысле путем ее непосредственного восприятия.

Рассматриваемое в этом контексте безоговорочное отрицание Беркли существования материальной субстанции представляется куда более эмпиристским, чем ее постулирование Локком. Отрицание Беркли существования субстанции заключается в следующих аргументах: субстанция никогда не может быть познана существующей, и само слово «субстанция» реально лишено смысла. Он также предлагает интересное объяснение того, что означает сказать, что нечто существует.

Чтобы стало ясным, что именно отвергает Беркли, необходимо узнать его определение «материи». Он говорит, что материя есть «немыслящая субстанция» и что «под материей мы должны, следовательно, разуметь инертную, нечувствующую субстанцию, в которой действительно существуют протяжение, форма и движение» (Ук. изд., с. 175).[14] Для того чтобы показать, что мы никогда не сможем узнать о существовании данной субстанции, Беркли ставит следующий вопрос: какие же средства мы могли бы, по возможности, использовать, чтобы обнаружить ее? У нас есть только две возможности: использовать чувства или разум. Другими словами, если бы нам довелось знать, что материя существует, то это могло бы быть только благодаря наблюдению, использованию одного или нескольких из пяти чувств, или же путем рассуждения, логического применения интеллекта, или, вероятно, комбинации обеих возможностей. Аргументация Беркли сводится к тому, что мы не можем знать о существовании материи с помощью этих двух средств, которые являются единственно доступными нам средствами, поэтому мы, вероятно, не можем знать, что материя существует. Беркли исключает возможность восприятия материи чувствами, ибо «они дают нам знание лишь о наших ощущениях, идеях или о тех вещах, которые, как бы мы их ни называли, непосредственно воспринимаются в ощущениях…» (Ук. изд., сс. 178-179). Все цвета, формы, звуки и другие качества, которые мы воспринимаем, попадают в эту категорию идей, или вещей, непосредственно воспринимаемых чувствами. Использование Беркли слова «идея» значительно шире, чем употребление его нами в XX в. Оно включает как тот смысл, который присущ «мысли» или «ментальному образу», так и охватывает весь опыт. Поэтому современному читателю может показаться странным, что Беркли говорит о восприятии идей. Нам следует переводить это как «обладать чувственными впечатлениями» или чем-то подобным, если только из контекста не ясно, что он говорит о мышлении или воображении. Так что точка зрения Беркли заключается в том, что благодаря чувствам мы можем познавать только наш собственный опыт. С учетом этой посылки Беркли имеет право заключить, что чувства «не удостоверяют нас в том, что вне духа существуют невоспринятые вещи, сходные с теми, которые восприняты» (Ук. изд., с. 179). Материальные субстанции, как утверждают, существуют независимо от умов, и поэтому с помощью чувств мы не можем знать о существовании материальной субстанции.

Это оставляет только одну возможность, а именно что субстанция известна нам как существующая благодаря умозаключению. Под этим Беркли имеет в виду логическое выведение существования субстанции из самого факта наличия у нас чувственного опыта. Но, утверждает он, каков бы ни был характер нашего опыта, из того факта, что он нам присущ, логически еще не следует, что он состоит из восприятий физических субстанций, которые существуют тогда, когда их не воспринимают. Для того, чтобы показать невозможность любого умозаключения от субъективного опыта к объективным объектам, Беркли обращает наше внимание на «то, что происходит во сне, в бреду и т.п.» (Ук. изд., с. 179). Поэтому мы не вправе делать умозаключения, основываясь на факте наличия у нас опыта, свидетельствующего, что имеются физические объекты, которые существуют невоспринимаемыми.

Читайте также:  Вижу первую строчку таблицы для зрения

Если заключение Беркли о том, что мы не можем познавать субстанцию чувствами или разумом, верно и если они являются нашими единственными средствами познания, то он оказывается прав в том, что мы не можем знать, что материя существует. И в самом деле, аргументация Беркли достаточно убедительна. Он, к примеру, настаивает на противоречивости предположения, что может быть восприятие невоспринимаемого объекта, и в этом он прав, поскольку восприятие невоспринимаемого объекта означает, что он одновременно и воспринимается, и не воспринимается. Также представляется допустимым утверждение о том, что то, что я воспринимаю сейчас, не обязательно существует до или после моего восприятия и не могло бы существовать без моего восприятия. Рассматривая эти аргументы, нам следует помнить, что сам Беркли считает себя более строгим эмпириком, чем все другие, и в особенности Локк.

И если мы не можем воспринимать невоспринимаемые объекты или даже делать умозаключения об их существовании, то не можем ли мы, по крайней мере, воображать их? Нам действительно представляется, что мы способны вообразить дерево в парке, когда нас там нет, или же подумать о книгах в шкафу, когда он закрыт? Беркли рассматривает этот факт, ибо можно было бы доказывать, что наиболее подходящим объяснением нашей способности воображать невоспринимаемые объекты служит то, что они и в самом деле существуют невоспринимаемыми. Чтобы опровергнуть это заключение, Беркли призывает нас внимательно рассмотреть, в чем заключается подобное воображение, и спрашивает: «Что же это значит, спрашиваю и вас, как не то, что вы образуете в своем духе известные идеи. «(Ук. изд., с. 181). Простое воображение книг или деревьев только доказывает, что мы обладаем способностью мышления с помощью определенных ментальных образов, и из этого, разумеется, не следует, что существуют физические объекты, независимые от наших сознаний. Придерживаться этого мнения значит требовать, чтобы воображаемые нами объекты были невоображаемыми, представляемые объекты – непредставляемыми, что – подобно воспринимаемым объектам, которые невоспринимаемы, – есть противоречие, или, как говорит об этом Беркли, «очевидно противоречиво» (Ук. изд. с. 181).

Еще остается возможность, что существование материальной субстанции является вероятной, если не очевидной, причиной нашего опыта. Беркли интересует, а не может ли сам факт наличия у нас опыта наилучшим образом быть объяснен на основе предположения, что он является результатом подобной материальной субстанции, и «в конце концов может показаться, по крайней мере, вероятным, что существуют такие вещи, как тела, возбуждающие в нашем духе идеи о них» (Ук. изд., с. 179). Он отвергает данную гипотезу на том основании, что она обладает одним из главных недостатков дуализма сознания и тела: возникает проблема, насколько возможно ментальному и физическому каузально взаимодействовать, если они совершенно разные виды сущностей. Беркли полагает, что его утверждение о существовании только душ и их идей позволяет ему обойти вопрос о том, как возможно психофизическое взаимодействие. Если он прав, то его идеализм неуязвим для возражения, которое, возможно, уничтожает дуализм. Помимо этого, если истинно, что только однотипные в своей основе вещи могут каузально взаимодействовать, Беркли опровергает предположение о том, что физические объекты существуют в качестве причин нашего опыта.

Если нам доступен только наш собственный опыт, то из этого следует, что мы не знаем о не зависящем от опыта существовании материальной субстанции. Но Беркли требуется заключение еще более сильное, чем это. Ранее он уже указал на определенную противоречивость предположения о том, что объекты существуют невоспринятыми и непомысленными. Он подхватывает эту тему для того, чтобы попытаться показать, что понятия типа «материи» и «материальной субстанции» фактически лишены значения. И это важно, поскольку из того факта, что мы не знаем, что нечто существует, еще не следует, что оно и в самом деле не существует. Но из того факта, что понятие, которое, вероятно, обозначает данную вещь, лишено значения, следует, что эта вещь не существует. И в самом деле, если определение понятия содержит противоречие, то оказывается логически невозможным, чтобы данная вещь существовала. Итак, Беркли стремится доказать, что «абсолютное существование чувственных объектов в себе или вне ума … в этих словах или заключается прямое противоречие, или они ничего не означают» (Ук. изд., с. 182).

Беркли начинает с атаки на локковское различение первичных и вторичных качеств физических объектов. Локк полагал, что физический объект обладает определенными характеристиками независимо от того, воспринимается ли он или нет. Например, объект бывает определенной величины, у него есть форма, он либо в движении, либо в покое, он занимает свою область в пространстве и во времени независимо от того, воспринимает его кто-либо или нет. Да и количество существующих физических объектов не изменяется оттого, что их воспринимают. Локк назвал эти объективные характеристики «первичными качествами». С другой стороны, Локк также утверждал, что объекты обладают свойствами, которые суть только способности (силы) или предрасположенности (диспозиции) объектов вызывать в нас опыт. Так называемые «вторичные качества» – это цвет, вкус, звук и запах. Они не существуют в объектах такими, как мы их воспринимаем; они – лишь способности вызывать субъективные ощущения вкуса, звука и т.д. в обладающих сознанием существах. Таким образом, теория Локка заключается в том, что наши идеи первичных качеств похожи на характеристики, которые действительно присущи конкретному объекту, а вот наши идеи вторичных качеств не похожи ни на что в объекте.

Атака, осуществляемая Беркли, имеет двусторонний характер (two-pronged). Он пытается показать, что первичные качества столь же зависимы от ума, как и вторичные, а затем отрицает, что идеи качеств могут быть похожи на что-либо иное, кроме других идей. Один из аргументов в пользу зависимости вторичных качеств от ума заключается в том, что они представляются относительными. Какого цвета объект, каков он на вкус и имеет ли запах – все это зависит от природы и положения наблюдателя, равно как и от внешних условий, например от освещенности. Беркли говорит, что то же самое истинно и в отношении первичных качеств. Какой формой обладает нечто, какова его величина и как быстро оно движется – все это зависит от наблюдателя, и подобные качества могут варьироваться в зависимости от контекста и представляются различными разным наблюдателям. Беркли заключает, что если тот факт, что вторичные качества относительны, доказывает, что они субъективны, то тогда, если первичные качества относительны, они также должны быть субъективными. Кроме того, Беркли заявляет, что первичные качества зависят от вторичных в своем существовании, так что в соответствии с данным взглядом, к примеру, размер и движение нельзя представить существующими, если они не будут окрашенными. Если истинно, что первичные качества зависят от вторичных, и если истинно, что вторичные качества зависят от ума, то тогда истинно, что первичные качества также зависят от ума.

Другим аспектом атаки является то, что «идея не может походить ни на что иное, кроме идеи» (Ук. изд., с. 174), поэтому идеи первичных качеств не могут быть подобны голословно признаваемым первичным качествам, ибо последние не суть идеи, но объективные характеристики физических объектов. Но идеи первичных качеств существуют, поэтому в объекте не должно быть подобных им качеств, иначе получится, что идея могла бы быть похожа на нечто, что не является другой идеей.

Беркли использует эту критику разделения на первичные и вторичные качества как посылку для заключения, что «материя» является противоречивым понятием. Нам следует держать в уме определение «материи» как независимой от ума субстанции, которая объективно обладает размером, формой и движением. Данное определение является противоречивым, если истинны посылки Беркли, ибо оно содержит утверждение о независимости от ума первичных качеств. То есть оно содержит тезис о том, что характеристики, которые не существуют независимо от умов, существуют независимо от умов, что явное противоречие. Поэтому, согласно Беркли, постулирование материи не является чем-то вроде эмпирической или фактической ошибки, это глубокая концептуальная путаница. Она предполагает утверждение того, что существующее только в восприятии существует невоспринимаемым или существующее только в мысли существует немысленным. По этой причине Беркли чувствует себя способным заявить, что «само понятие о том, что называется материей или телесной субстанцией, заключает в себе противоречие» (Ук. изд., с. 175). Беркли достаточно верно допускает, что если определение слова содержит противоречие, то это слово лишено значения. Поэтому если его аргументация верна, значит, ему удалось показать, что «материя» лишена значения и, следовательно, материя никаким возможным образом не может существовать.

Другим компонентом понятия материальной субстанции является то, что она есть субстрат, или носитель, свойств физического объекта. Беркли указывает, что слово «носитель» здесь употребляется либо в качестве пространственной метафоры, либо вообще употребляется без значения. Он спрашивает: «Очевидно, что нельзя в этом случае понимать слово «нести» в его обыкновенном или буквальном смысле, вроде того как мы говорим, что столбы несут здание. В каком же смысле надо понимать его?» (Ук. изд., с. 178). Поскольку на этот вопрос нельзя дать непротиворечивый ответ, то, как следствие, и другая часть определения «материи» лишается значения.

ESSE EST PERCIPI (БЫТЬ – ЗНАЧИТ БЫТЬ ВОСПРИНИМАЕМЫМ)

Беркли сближает два вида аргументов против существования материи в своем объяснении того, что значит сказать, что нечто существует. Согласно ему, сказать, что нечто существует, значит не больше того, что это нечто воспринимается или может быть воспринято. Он полагает, что если мы не примем эту точку зрения, то слово «существует» станет непонятным. Как следствие, его теория существования включает теорию восприятия, называемую феноменализмом, т.е. тезис, что утверждение о физических объектах в конечном счете означает то же самое, что и утверждения об актуальном или возможном опыте, и потому может быть переведено в эти опытные утверждения без утраты значения. Беркли не употребляет сам термин «феноменализм», но его ответ на вопрос «Что подразумевается под термином «существует» в его применении к ощущаемым вещам [?]» заключается в том, что эти вещи воспринимаются или могут быть восприняты. К примеру:

Когда я говорю, что стол, на котором я пишу, существует, то это значит, что я вижу и ощущаю его; и если бы я вышел из своей комнаты, то сказал бы, что стол существует, понимая под этим, что если бы я был в своей комнате, то мог бы воспринимать его, или же что какой-либо другой дух действительно воспринимает его (Ук. изд., с. 172).

Это учение суммируется Беркли в его знаменитом лозунге «esse est percipi» (быть – значит быть воспринимаемым).

Итак, очевидно, что материальная субстанция не отвечает требованию «esse est percipi». Материя никогда непосредственно не воспринимается, да и не может восприниматься, поскольку мы воспринимаем только наши собственные идеи. Но «быть воспринимаемым» – единственный смысл «существовать», поэтому материя не существует. Если мы отвергнем берклианскую теорию существования, поскольку находим ее заключение не слишком приятным, то на нас ляжет бремя сказать, что такое существование. Сам же Беркли признает:

Общая идея сущего представляется мне наиболее абстрактной и непонятной из всех идей (Ук. изд., с. 178).

Здесь аргументация Беркли подходит к завершающему этапу. Он говорит, что поскольку мы отбросили как непоследовательную идею субстанции, являющейся носителем свойств, то все, с чем мы остались, так это с идеей бытия вообще. Но это как раз та идея, которую мы находим лишенной смысла. Он, таким образом, привел еще одно основание для утверждения, что «материя» есть бессмысленное понятие. «Носитель» и «бытие», согласно Беркли, суть только эмпирические понятия, поэтому он чувствует, что может обоснованно утверждать:

Рассматривая обе части или ветви значения словосочетания материальная субстанция, я убеждаюсь, что с ними вовсе не связывается никакого отчетливого смысла (Ук. изд., с. 178).

Какими бы достоинствами ни обладали аргументы Беркли против материи, все же сохраняются два фундаментальных вопроса: что такое духи? и существуют ли они? Ответ Беркли заключается в том, что духи существуют и они бывают двух видов – конечные и бесконечные. Есть только один бесконечный дух – Бог, обладающий традиционными божественными атрибутами всезнания, всемогущества и всеблагости. Конечные же духи – это человеческие души. Далее нам следует выяснить причины, по которым Беркли полагает, что эти сущности существуют. Для них быть – значит воспринимать.

Аргумент Беркли в пользу существования духов заключается в том, что существуют идеи, а существование последних заключается в том, что их воспринимают. Но они не могли бы быть восприняты и потому не могли бы существовать, если бы также не существовали те, кто воспринимают. Следовательно, воспринимающие – или духи – существуют. Для Беркли ясно, что дух или личность не есть просто другая идея; это то, что обладает идеями и потому не может быть обнаружено среди самих идей. По той же самой причине – по крайней мере в случае человеческих духов – духи изначально активны и субъективны. Они непосредственно не воспринимают самих себя – они воспринимают только свои собственные идеи. Беркли следующим образом представляет данный аргумент:

Это познающее деятельное существо есть то, что я называю умом, духом, душой или мною самим. Этими словами я обозначаю не одну из своих идей, но вещь, совершенно отличную от них, в которой они существуют или, что то же самое, которой они воспринимаются, так как существование идеи состоит в ее воспринимаемости (Ук. изд., с. 171-172).

Если существование физических субстанций маловероятно, то, согласно Беркли, единственными субстанциями являются ментальные, или духовные, и мы знаем, что таковые существуют только потому, что идеи воспринимаются. Как он пишет:

Очевидно, что нет иной субстанции, кроме духа или того, что воспринимает (Ук. изд., с. 174).

В дополнение к конечным человеческим духам или душам, по Беркли, должен также существовать бесконечный божественный дух, иначе мы не могли бы объяснить, чем вызываются наши идеи. Беркли замечает, что в восприятии – если не в воображении – мы не свободны контролировать содержание нашего опыта. Если, к примеру, мы открываем глаза, то при этом не сможем выбирать, какой именно зрительный опыт будет иметь место. Из этого Беркли делает вывод, что мы сами не являемся причиной наших собственных идей. Не являются они и причиной друг друга, полагает он. Из всего этого следует, что должна существовать причина наших идей, которая сама не является ни идеей, ни чьим-либо духом. Беркли отклоняет одного кажущегося подходящим на эту роль кандидата, каковым, конечно, является материя. Те, кто верит в материю, считают ее инертной, неактивной, а также немыслящей, но нечто инертное и немыслящее, доказывает Беркли, не может быть причиной идей, поэтому материя не является причиной наших идей. Он заключает, что порядок, красота и сложность его идей таковы, что их причиной не может быть нечто меньшее, чем Бог, и поэтому Бог должен существовать, и он – «единый, вечный, бесконечно мудрый, благой и совершенный» (Ук. изд., с. 241).

Таким образом, Беркли пытается убедить нас в том, что материальная субстанция не существует и только духи и их идеи реальны. Его философия сознания весьма убедительна и в значительной степени внутренне согласована. Но защитник берклианского идеализма должен парировать следующие возражения. Что означает слово «существует», когда оно применяется к Богу и человеческим духам? Имеет ли, и в самом деле, смысл говорить о восприятии идей даже тогда, когда под ними подразумевается чувственный опыт (experiences)? Является ли, и в самом деле, понятие духовной субстанции более ясным, нежели понятие материальной субстанции? Разве Бог Беркли не играет той же роли, что и материальная субстанция Локка? Откуда Беркли знает, что другие люди обладают сознанием? Другими словами, откуда Беркли знает, что солипсизм ложен? (Солипсизм является крайней формой идеализма: идеализм – это теория о том, что существуют только сознания; солипсизм – это взгляд, что существует только мое собственное сознание.)

Несмотря на эти проблемы, книги Беркли являются философской классикой, и его вклад в философию сознания значителен, поскольку он не стремится умалить реальность опыта сознания.

Философские работы Г.В.Ф.Гегеля составляют систематически взаимосвязанное целое, и справедливо сказать, что невозможно полностью оценить ни один из аспектов его мысли в полной абстракции от всего остального. Поэтому выявление гегелевского решения проблемы сознания и тела требует известного нарушения принципов его холистского понимания философии. Я постараюсь свести это нарушение к минимуму, описав вначале гегелевское решение проблемы, а затем – роль этого решения в его философии в целом.

Я должен заранее предупредить читателя, что идеализм Гегеля сильно отличается от идеализма Беркли, и многие находят его стиль письма настоящей пыткой. Гегель употребляет различные обычные слова в особых философских смыслах, и по мере того, как мы будем с ними встречаться, я постараюсь сделать их достаточно ясными. Кроме того, стиль мышления Гегеля зачастую характеризует особая сложность, которую одни назвали бы «извилистостью», а другие находят тонкой и оригинальной. Многие великие философы столь же ясны, по крайней мере, как и их комментаторы, пытающиеся сделать их теории понятными. Но в случае с Гегелем, очевидно, уместно читать второисточники для обретения общего взгляда на его цели и методы, перед тем как браться за первоисточники. Вклад Гегеля в философию сознания сосредоточен в двух книгах: «Феноменология духа» (1807) и третьем томе «Энциклопедии философских наук» (1830), который называется «Философия духа». Сначала лучше прочитать последнюю работу, поскольку она яснее и короче, чем «Феноменология» 1807 г., и рассматривалась самим Гегелем как более четкое изложение его взглядов о природе духа. Я советую это, несмотря на тот факт, что Гегель представлял «Феноменологию» как введение к философии «Энциклопедии». И это тот порядок, которого я буду здесь придерживаться.

Полезный способ прочтения первого параграфа гегелевской «Философии духа» – рассматривать его как попытку преодоления дуализма сознания и тела и заменить эту теорию определенной разновидностью идеализма. Как мы видели, идеализм и дуализм внутренне несовместимы – они не могут быть одновременно истинными, – ибо дуализм есть взгляд, согласно которому имеется две субстанции – одна ментальная, а другая физическая, а идеализм есть взгляд, согласно которому изначально имеется только одна субстанция – ментальная субстанция, или дух. И в самом деле, идеализм и материализм являются разновидностями монизма, поскольку, согласно каждой из них, существует только один вид субстанции и, как свидетельствуют сами названия, монизм и дуализм несовместимы. Сейчас нам предстоит внимательно рассмотреть гегелевское отрицание дуализма и причины принятия им именно того монизма, который называется идеализмом, а не того, который называется материализмом.

У Гегеля имеется интересное объяснение того, как дуализм сознания и тела становится теорией духа, как таковой. Он считает, что в детстве мы не являемся дуалистами; наоборот, нам присуще интуитивное, или принятое в качестве очевидного, чувство единства между нами и природой. Он говорит, что поскольку мы являемся живыми и потому частями единого жизненного процесса, представляющего собой природу, то нам присуща симпатия, существующая до тех пор, пока мы ощущаем себя в качестве части природы. Естественно, будучи детьми, мы еще не представляем эти мысли самим себе рациональным образом, однако именно таков интуитивный и философский характер нашего опыта. Но, согласно Гегелю, становясь старше, мы теряем чувство совместного бытия с природой и вместо этого начинаем рационально рефлексировать над своим собственным опытом. Именно этот акт рефлексии дает начало явному расколу или раздвоению между кем-либо (oneself) как субъективной духовной субстанцией и остальным миром как объективной физической субстанцией. Представляется, что в акте рефлексивного осознания существуют две отдельные и независимые сущности: наблюдатель и наблюдаемое, или субъект и объект.

Стоит сделать паузу в этом пункте и спросить, почему рациональная рефлексия должна была породить видимость дуализма сознания и тела. Гегелевский усложненный ответ будет заключаться в том, что такова одна из структур самосознания. Правда, на его взгляд, этому можно придать некоторое непосредственное правдоподобие. Итак, если вы проанализируете типичные, повседневные состояния вашего сознания, то окажется, что многие из них не являются тем, что мы назвали бы состояниями «самосознания». Под этим я имею в виду, что вы осознаете то, о чем вы мыслите или что воспринимаете в настоящий момент. Так, к примеру, вы думаете о том, чтобы отправить письмо, а затем ваше внимание поглощается самим процессом отправки и т.д. Можно доказать, что только в промежутках вы осознаете, что осознаете письмо или что-либо еще. Это, как представляется, потребовало бы нового и особого акта осведомленности – нечто вроде осведомленности о том, что вы осведомлены. Если сказанное верно, то это подтверждает соображения Гегеля о том, что не существует я, субъекта или наблюдателя, присутствующего в сознании большую часть времени; таковой появляется только в тех актах, которые называются актами самосознания. Как мы увидим, в «Феноменологии духа» Гегель описывает многие различные аспекты самосознания, но я отмечаю этот повседневный факт относительно нашей ментальной жизни для того, чтобы привести одно основание, почему дуализм опирается на самосознание (self-awareness).

Гегель указывает на два важных момента относительно дуализма сознания и тела, порожденного рефлексией: дуализм дает начало непреодолимым философским проблемам, и он иллюзорен. Я рассмотрю оба момента по очереди.

Философские проблемы группируются вокруг отношения между духовной и физической субстанцией, при этом выделяется древняя проблема дуализма: как возможно каузальное взаимодействие между духовным и физическим, если каждое из них так отличается по типу от другого. Гегель также замечает, что эмпирические науки – физиология и психология – не способны установить, в чем заключается природа психофизического отношения. Не способны в силу кажущейся полной гетерогенности ментального и физического. Я представляюсь самому себе в качестве отдельного единого субъективного я, перед которым лежит разнообразный и сложный объективный мир. Мне свойственна духовная жизнь – мысли и восприятия, – которая в известном смысле внутренне присуща мне, но при этом мне противостоит «внешний мир» физических объектов. В рамках картезианской картины, созданной рефлексией, мои мысли представляются существующими лишь во времени, но окружающий меня мир природы представляется и временным, и пространственным. Отрицать реальность любой из сторон этой полярной оппозиции между духовным и физическим – значит бросать вызов здравому смыслу.

источник