Меню Рубрики

Свидетелей с точки зрения морали и права

4.Право и мораль различаются по характеру и способам их воздействие
на сознание и поведение людей.Если право регулирует взаимоотношениямежду субъектами с точки зрения их юридических прав и обязанностей, правомерного – неправомерного, законного – незаконного, наказуемого – ненаказуемого, то мораль подходит к человеческим поступкам с позиций добра и зла, похвального и постыдного, честного и бесчестного, благородного и неблагородного, совести, чести, долга и т.д. Иными словами, у них разные оценочные критерии, социальные мерки.

В связи с этим нормы права содержат в себе более или менее подробное описание запрещаемого или разрешаемого действия, точно указывают нужный вариант поведения, отличаются четкостью, формальной определенностью, властностью, как правило, заранее уста­навливают санкцию за нарушение данного предписания, тогда как нравственные нормы не имеют такой степени детализации и не предусматривают заблаговременно объявляемый вид ответственности.

5.Право и мораль различаются по характеру и порядку ответствен­ностиза их нарушение. Противоправные действия влекут за собой реакцию государства, т.е. не просто ответственность, а особую, юриди­ческую ответственность, причем порядок ее возложения строго регла­ментирован законом – он носит процессуальный характер. Его соблю­дение столь же обязательно, как и соблюдение материальных правовых норм. Человек наказывается от имени государства, поэтому к юриди­ческой ответственности нельзя привлечь в произвольной форме.

Иной характер носит «воздаяние» за нарушение нравственности. Здесь четкой процедуры нет. Наказание выражается в том, что нарушитель подвергается моральному осуждению, порицанию, к нему применяются меры общественного воздействия (выговор, замечание, исключение из организации и т.п.). Это – ответственность не перед государством, а перед обществом, коллективом, семьей, окружающими людьми.

6.Право и мораль различаются по уровню требований, предъявляе­мых к поведению человека. Этот уровень значительно выше у морали,
которая во многих случаях требует от личности гораздо большего, чем
юридический закон, хотя он и предусматривает за некоторые противоправные действия весьма суровые санкции. Например, мораль безоговорочно осуждает любые формы нечестности, лжи, клеветы, обма­на и т.д., тогда как право пресекает лишь наиболее крайние и опасные
их проявления. Мораль не терпит никакого антиобщественного пове­дения, в чем бы оно ни выражалось, в то время как право наказывает наиболее злостные случаи таких эксцессов.

Нравственность выверяет поступки людей категорией совести, по­велевает блюсти не только закон, но и долг; внутренние побуждения, считаться с мнением окружающих сограждан. Она более требовательна к поведению индивида. Право не в состоянии заставить человека быть всегда и во всем предельно честным, порядочным, правдивым, спра­ведливым, отзывчивым, благородным, идти на самопожертвование, совершать героические поступки и т.д. Этого законом не предпишешь. Мораль же призывает и к этому. Она ориентирует человека не на сред­ний уровень, а на идеал. «Авторитет нравственных законов бесконечно выше» (Гегель).

7,Право и мораль различаются по сферам действия. Моральное пространство гораздо шире правового, границы их не совпадают. Право, как известно, регулирует далеко не все, а лишь наиболее важ­ные области общественной жизни (собственность, власть, труд, управ­ление, правосудие), оставляя за рамками своей регламентации такие стороны человеческих отношений, как, например, любовь, дружба, то­варищество, взаимопомощь, вкусы, мода, личные пристрастия и т.л. Право не должно переходить свои границы и вторгаться в сферу сво­бодных и добровольных душевных движений.

Вторжение его в эти зоныбыло бы: во-первых, невозможным в силу неподверженности их внешнему контролю; во-вторых, ненужным и бессмысленным с точки зрения государственных интересов; в-третьих, просто недемократичным, антигуманным, «тоталитарным». Здесь дейст­вуют моральные, этические и другие социальные нормы, традиции, привычки, обыкновения. Нравственность в отличие от права прони­кает во все поры и ячейки общества, ее оценкам поддаются в принципе все виды и формы взаимоотношений между людьми. Она универсаль­на и вездесуща Е.А.Лукашева.

8. Наконец, у права и морали различные исторические судьбы,Мораль «старше по возрасту», древнее, она всегда существовала и будет существовать в обществе, тогда как право возникло лишь на определенной ступени социальной эволюции.

2. Проблемы соотношения права и морали

С точки зрения философии вопрос ставится так: чем отличается положительное право от положительной морали, и каково реальное взаимодействие между этими двумя видами социальных норм. Следовательно, в постановку вопроса не входит сопоставление морали с естественным правом, или идеальным представлением о нормах права, которые должны бы иметь место в общественной жизни.

Существует попытка различить право и мораль, как внешнюю и внутреннюю сторону поведения. Нельзя сказать, чтобы эта точка выражалась всегда с достаточной ясностью. Так, например, Дан проводит различие следующим образом. «Право может быть вынуждаемо, потому что оно регулирует внешние отношения людей между собой, в которых основным моментом является не намерение, а действие (или бездействие); мораль же невынуждаема, потому что она регулирует внутренние отношения людей, в которых основным моментом является не поддающееся вынуждению намерение». Что это за внутренне отношение? И разве нравственная норма, предписывающая людям помогать друг другу в нужде, регулирует не отношение человека к человеку? Также странно, когда говорят, что нравственные нормы отличаются от правовых тем, что они «опираются на авторитет внутреннего убеждения лица, следующего им». Как будто лицо, следующее нормам права, не убеждено в необходимости их соблюдения, хотя бы ввиду того, чтобы избежать наказания?

Рассматриваемый сейчас взгляд на различие между правом и моралью следует понимать так, что право оценивает отношение человека к другим людям с точки зрения соответствия установленным объективно нормам, тогда как нравственность оценивает тоже отношение с точки зрения мотивов, побуждающих к такому поведению. Право довольствуется внешней правильностью, нравственность требует внутренней правильности. Право смотрит на результаты поведения, независимо от мотивов, нравственность имеет ввиду мотивы поведения, независимо от результатов.

Эта точка зрения ищет себе опоры в Канте, который так ярко проводит границу между легальностью и моральностью поступка. Но кантовская линия ходит не там, где ищут границу правом и моралью. С точки зрения Канта в сферу легальности войдут все акты поведения, насколько они не определяются сознанием долга, а потому из сферы моральности должны быть исключены все акты, совершенные по склонности.

Но верно ли, на самом деле, что право требует лишь внешнего действия; оно не заботится ни о побуждении, ни о воле. Доказать что это не так можно на примере ст. 105 «Убийство» УК РФ. Праву безразлично по каким причинам человек воздерживается от убийства из за уважения к жизни ближнего, или из за опасения понести наказание. Но дело тотчас меняется, как только возбуждается вопрос о юридической оценке происшедшего нарушения нормы. Для права далеко не безразлично по каким мотивам произошло убийство: представляет ли собой человек способного лишить жизни другого человека всякий раз, как это окажется выгодным, при возможности остаться безнаказанным или этот человек, который признает неприкосновенность чужой жизни, но потерял самообладание под влиянием гнева, ревности, самозащиты.

Совершенно противоположный взгляд, направленный на сближение права и морали, выражается в положении, что право есть этический минимум. Эта формула обычно связывается с именем Еллинека. «Объективно, — говорит он, — это – условия сохранения общества, поскольку они не зависят от человеческой воли, т.е. Existenz – minimum этических норм; субъективно – минимум нравственной жизнедеятельности и нравственного настроения, требующийся от членов общества». Другими словами, право – Это обязательный для всех минимум нравственности. При таком взгляде близость между правом и моралью восстановлена. Право согласно, этому воззрению относится как часть к целому. Отсюда получается вывод сделанный Аренсом: «все, что запрещено правом, предписывается и запрещается нравственностью».

Но как мне кажется, такое понимание взаимного отношения между правом и моралью явно расходится с действительностью.

Во-первых, содержание норм права может быть нравственно безразлично. Например, процессуальные сроки ни с какой стороны нравственность не задевают. Этой частью своего содержания право выходит из нравственного круга.

Во-вторых, содержание норм права может быть безнравственно. Трудно, не закрыв глаза на действительность, оспаривать, что в истории властвующие создавали такие нормы права, которые противоречили нравственным воззрениям самых широких общественных кругов. Например, в советском Уголовном кодексе были статьи, фактически поощрявшие доносительство и требование от свидетелей давать изобличающие показания против родителей и близких родственников. В период сталинщины вообще действовало репрессивное законодательство, нарушавшее элементарные права человека. История знает жестокие, бесчеловечные, фашистские законы, не укладывающиеся в рамки нравственности.

Оригинальную точку зрения на соотношение права морали развивает Коркунов. «Нравственность дает оценку интересов, право — их разграничение».

Человеку приходится ограничивать осуществление отдельных целей, от иных даже вовсе отказываться. Поэтому необходима оценка интересов. Если интересы человека сталкиваются с интересами других людей, одной оценки интересов для внесения в деятельность людей порядка и гармонии. При равноценности или даже тождественности интересов, нравственная оценка не способна указать, как устранить столкновение интересов. Необходимо разграничение интересов, которое выполняется правом.

источник

Тесное взаимодействие норм права и морали не означает, что процесс этот ровный, гладкий, бесконфликтный. Между ними могут возникать и довольно часто возникают острые противоречия, коллизии, расхождения. Нравственные и правовые требования не всегда и не во всем согласуются, а нередко прямо противостоят друг другу. Эти нестыковки, противоречия имеют как социальное, так и диалектическое происхождение.

Следует сказать, что оптимальное совмещение этического и юридического всегда было трудноразрешимой проблемой во всех правовых системах. И, как показывает опыт, идеальной гармонии здесь обычно достичь не удается — противоречия неизбежно сохраняются, возникают новые, усугубляются старые. Их можно в какой-то мере сгладить, ослабить, уменьшить, но не снять полностью.

Разумеется, отдельные из них можно волевым порядком устранить, другие — не допустить, но в целом как объективное явление они остаются. Вообще, вершин нравственности еще ни одному обществу достичь не удавалось, равно как и право никогда не выражало всей полноты моральных императивов. Отсюда — «недоразумения» между данными феноменами. При этом бывают коллизии поверхностные и глубинные, устойчивые. Не следует смотреть на них во всех случаях как на какое-то «зло», с которым необходимо непременно «бороться».

Причины противоречий между правом и моралью заключаются уже в их специфике, в том, что у них разные методы регуляции, различные подходы, критерии при оценке поведения субъектов. Имеет значение неадекватность отражения ими реальных общественных процессов, интересов различных социальных слоев, групп, классов. Расхождения между правом и моралью вызываются сложностью и противоречивостью самой жизни, бесконечным разнообразием возникающих в ней ситуаций, появлением новых тенденций в общественном развитии, неодинаковым уровнем нравственного и правового сознания людей, изменчивостью социальных условий и т.д.

Право по своей природе более консервативно, оно неизбежно отстает от течения жизни, к тому же в нем самом немало коллизий. Даже самое совершенное законодательство содержит пробелы, недостатки. Мораль же более подвижна, динамична, активнее и эластичнее реагирует на происходящие изменения. Эти два явления развиваются неравномерно, у морали преобладают элементы гибкости, стихийности. Отсюда в любом обществе всегда разное правовое и моральное состояние.

Право и мораль — не антиподы, а «соперники», они по-разному оценивают одни и те же факты, между ними тонкие грани и взаимопереходы. На этой почве нередко происходят «лобовые столкновения», так как мораль требует от человека гораздо большего, чем право, судит строже. «Нечто позволительное с точки зрения права может быть чем-то таким, что моралью осуждается», — писал Гегель. В этом легко убедиться на простых житейских примерах.

Известно, что фактический (незарегистрированный) брак не влечет никаких юридических последствий, и отец ребенка, родившегося в таком браке, не обязан по закону платить алименты, оказывать материальную помощь. По закону — да, а по совести, по морали?

Например, восемнадцатилетняя девушка, выйдя замуж, потребовала выделения своей доли из общей жилплощади, на которой проживали отец, мать и старший брат. Несмотря на уговоры и категорические возражения родителей против дележа (размена) квартиры, она твердила одно: я имею право. Никакие моральные соображения, возмущение соседей, знакомых ее не смущали.

Статья 229 ГК РФ (ч. 2) гласит: «Нашедший вещь вправе потребовать от лица, управомоченного на получение вещи, вознаграждение за находку в размере до двадцати процентов стоимости вещи». Однако абсолютное большинство граждан не претендуют на эти законные проценты. Интересно, почему? Очевидно, останавливают чисто человеческие, моральные нормы. И это также противоречие.

Кроме того, бывают просто недемократические, антигуманные законы. Например, в советском Уголовном кодексе были статьи, фактически поощрявшие доносительство и требовавшие от свидетелей давать изобличающие показания против родителей и близких родственников. В период сталинщины вообще действовало репрессивное законодательство, нарушавшее элементарные права человека. История знает жестокие, бесчеловечные, фашистские законы, не укладывающиеся в рамки нравственности.

Хотя в основе права лежит мораль, это вовсе не значит, что право механически закрепляет все веления морали, независимо от их сути и принадлежности. Мораль неоднородна, отражает устремления различных социальных групп, слоев, классов, в ней могут противоборствовать взаимоисключающие взгляды. Ф. Энгельс писал: «Представления людей о добре и зле так менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили друг другу». В идеале все нормы права должны основываться на нормах морали, как бы воспроизводить их на языке законов, но так бывает далеко не всегда.

Мораль, как правило, «шагает впереди», но иногда и юридические установления служат для морали ориентиром и могут оказывать на нее опережающее воздействие.

Создаются ситуации, когда закон нечто разрешает, а мораль запрещает, и наоборот, закон запрещает, а мораль разрешает. Отсутствие же согласия и «взаимопонимания» между ними сказывается в конечном счете на регулятивных и воспитательных возможностях обоих этих средств. Требуется корректировка соответствующих норм, гармонизация нравственного и правового сознания. Иногда жизненные коллизии ставят суды в затруднительное положение.

В российской печати приводился факт, когда молодой человек, инженер по образованию, предъявил иск о возмещении материального ущерба, причиненного ему в результате пожара, возникшего по вине малолетнего ребенка в доме, где он снимал комнату. Ребенок и все имущество при пожаре погибли. Но несчастье и большое горе владельца дома нисколько его не смутило. В исковом заявлении он скрупулезно перечислял все свои вещи, вплоть до галстуков и носков. При этом общая сумма иска по тем временам (70-е гг.) была незначительной. Ясно, что такое поведение этого гражданина в данной конкретной ситуации не могло получить одобрения со стороны общественного мнения и морали, хотя оно и является с точки зрения закона правомерным. Позиции права и нравственности в оценке возникшего конфликта разошлись.

Формально суд может удовлетворить иск, но мораль будет не на его стороне. Впрочем, найдутся и такие, кто вполне согласится с подобным решением. В этом и заключается противоречие между нравственным и правовым сознанием. Поэтому не всегда верно утверждение, что, раз по закону, по праву, то, значит, и «по совести», по морали, как и наоборот. В жизни все гораздо сложнее. Нередко человек судит себя сам, взвешивает на весах справедливости свои поступки.

Читайте также:  Стоимость ночные линзы для восстановления зрения

Приведем еще один характерный случай. Он и она, не зарегистрировав брак, прожили вместе, одной семьей, пять лет. С первых дней она, чтобы доказать свое доверие к нему, ежемесячно вносила на его сберкнижку часть своей зарплаты. То же самое делал и он. Впоследствии, не сойдясь характерами, разошлись. И вот он рассуждает: «Когда перед этим я задумывался о необходимости разойтись, я не знал, как должен поступить с деньгами, скопившимися на сберкнижке. Но наконец понял, что ничего предосудительного не совершу, если оставлю все деньги себе. Так я и сделал. Но почему-то мои сослуживцы и знакомые порицают меня, заявляя, что я совершил подлость».

Таким образом, «фактический» супруг, попросту говоря, обобрал «фактическую» супругу, не переступая при этом грани закона, но попал под жесткий моральный бойкот. Множество острейших коллизий между правом и моралью возникает вокруг дележа наследства после смерти родственников.

В условиях кризисного состояния российского общества противоречия между правом и моралью крайне обострились. Резко понизился порог нравственных требований, предъявляемых к личности. «Первоначальное накопление капитала», «черный бизнес», безудержная погоня за наживой, легализация многих сомнительных форм обогащения сильно подорвали моральные устои.

Изменились социальные и духовные ценности, критерии престижа индивида. «Героями нашего времени», как правило, становятся ловкие, нахрапистые дельцы, люди, «умеющие жить». Мораль их уже и не особенно осуждает, а скорее оправдывает. Этим даже бравируют. Обесценен честный труд. «Простых работяг» массовое сознание не поддерживает, а «жалеет» как не приспособившихся к новым реалиям.

Дата добавления: 2014-01-04 ; Просмотров: 6871 ; Нарушение авторских прав? ;

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

источник

Право не является и не может являться единственным регулятором общественных отношений. Однако, устанавливая права и обязанности конкретных лиц и организаций, именно право вносит определенный порядок в общество и государство, создает предпосылки для их активности и эффективности, играет важную роль, развивая в людях чувства справедливости, добра и гуманности. В этом заключается ценность права для общества. Для отдельной личности ценность права состоит в том, что оно способствует сознанию условий для нормальной жизни и всестороннего развития любого члена общества, закрепляет и охраняет права и свободы человека, ограждает индивида от произвола со стороны государства.

Мораль – это социальный регулятор, с которым право взаимодействует, пожалуй, наиболее тесно. Она включает взгляды, представления людей о добре и зле, чести, совести, долге и основанные на них нормы поведения. Следует особо подчеркнуть, что мораль – это сначала взгляды и представления, идеалы, а уже потом – нормы (правила) поведения. Последние основаны на первых. Следует подчеркнуть историческую изменчивость моральных взглядов и представлений и, соответственно, моральных норм, а также возможность неодинаковой моральной оценки тех или иных социальных явлений в различных слоях общества и отдельными людьми.

Исходя из этого можно вывести соотношение между правом и моралью в обществе. Общие черты:

♦ представляют собой разновидности единой системы социальных норм;

♦ имеют нормативное содержание, являются регуляторами поведения людей в обществе;

♦ основаны на общности социально-экономических интересов и культуры общества;

♦ они «вырастают» из одного и того же исторического «корня» – обычая родового общества. Современные этнологи определяют его посредством термина «мононорма», призванного подчеркнуть ту его особенность, что он был единственным видом социальных норм в родовом обществе (греческое «monos» означает «один», «единый», «единственный».);

♦ в ряде важных своих аспектов право и господствующая мораль обычно дополняют друг друга. Право в известной своей части отражает нравственные взгляды общества. Поэтому важнейшие правовые принципы (например, принцип справедливости) являются одновременно и принципами морали. С другой стороны, некоторые нравственные запреты (например, не убей, не укради) получают закрепление в нормах права;

♦ право и мораль могут выступать в качестве инструментов политики определенных классов и социальных групп. Так, в Советском Союзе господствовала коллективистская мораль, признававшая первичность общественных интересов перед интересами личности. Этот же принцип находил правовое закрепление и использовался в официальной политике государства, особенно при массовых нарушениях законности. В постсоветской России, напротив, закреплен конституционный принцип высшей ценности прав и свобод человека, а в обществе утверждается соответствующая индивидуалистическая мораль.

Различия между правом и моралью:

1. По времени возникновения. Исторически мораль возникла раньше права.

2. По способу образования. Мораль формируется всем обществом на основе нравственных представлений людей о добре и зле, чести, совести и т. д. Они обретают важное, всеобъемлющее значение постепенно, по мере признания их большинством членов общества.

3. По форме выражения. Моральные нормы не закрепляются в специальных актах. Они содержатся в сознании людей и передаются ими из поколения в поколение. Отражение норм христианской морали в Библии (в письменном источнике), является скорее исключением, чем правилом.

4. По степени детализации. Требования норм морали носят достаточно расплывчатый характер, представляют собой обобщенные правила поведения (будь честным, добрым, справедливым, не убий). Нормы права имеют строго определенное юридическое содержание, детализированны, содержат в себе четко определенные понятия и юридические категории (смертная казнь).

5. По способу охраны от нарушений. Выполнение норм морали обеспечивается внутренними нравственными убеждениями человека и (или) средствами общественного мнения. Результатом морального осуждения является чувство стыда и раскаяние. Обеспечение правовых норм же нередко требует применение мер юридической ответственности. Результатом мер государственного принуждения является ограничение в правах и страдание правонарушителя, вызванное применением к нему санкций закона.

При создании правовых норм требования нравственности безусловно должны учитываться правотворческими органами. Законодатель, осуществляя свою деятельность, обязан руководствоваться общепризнанными моральными принципами, ибо противоречие норм права справедливым моральным устоям ведет к падению авторитета права в обществе.

Отечественному законодательству известны правовые нормы, содержащие в себе моральные категории. К примеру, ложь, как известно, аморальное явление, однако существуют формы лжи, за которые законом предусмотрена уголовная ответственность: клевета, дача ложных показаний, подделка документов, мошенничество и т. д.

Важное место в процессе применения норм права при решении конкретных юридических дел занимают нравственные нормы и принципы. Справедливое, обоснованное и законное судебное решение о клевете, оскорблении, хулиганстве, половых преступлений многом зависит от учета моральных норм действующих в обществе. Правонарушение. С точки зрения морали, является аморальным поведением, которое нужно не только моралью осуждать, но и искоренять мерами государственного принуждения.

Таким образом, право активно содействует утверждению общечеловеческих нравственных представлений, убеждений и принципов, в то время мораль укрепляет нравственную основу и авторитет права, наполняет его глубоким нравственным содержанием.

источник

Спецификой взаимосвязи права и морали является то, что некоторые нравственные нормы могут превращаться в правовые, когда они юридически оформляются государственной властью, а правовые нормы все в большеё степени наполняются этическим содержанием; отдельные юридические статьи становятся нравственными нормами, традициями, нормы, содержащиеся ранее лишь в законах, превращаются в общие правила поведения, соблюдение которых становится добровольным и обеспечивается воздействием общественного мнения.

С другой стороны, когда сталкиваемся с фактом возникновения новых юридических установок, это отнюдь не говорит о каком-то «вытеснении» морали правом, её ущемлении. Напротив, подобные факты свидетельствуют о силе нравственных начал, об их воздействии на правовые основы.

Мораль и право находятся в постоянном взаимодействии. Право не должно противоречить морали. В свою очередь оно оказывает воздействие на сформирование нравственных воззрений и нравственных норм. При этом, как отмечал Гегель, «Моральная сторона и моральные заповеди. не могут быть предметом положительного законодательства».

С точки зрения общей системы ценностей, сложившейся в современном обществе, право должно отвечать требованиям морали. Прежде всего – общепринятым, общечеловеческим, элементарным этическим требованиям, соответствующим основным началам христианской культуры (или культур, одно порядковых по моральным ценностям, в том числе культуры конфуцианства, буддизма, ислама). При этом элементарные общечеловеческие требования, основанные на Христовых заповедях)» не укради», «не убий» и т.д.), принципиально важны по самой своей глубинной сути, они в этой своей глубинной сути подчас в полной мере раскрываются именно сейчас, в современную эпоху. В то же время элементарные общечеловеческие требования, издревле утвердившиеся в бытии и образе жизни людей, не сводятся к ним одним, а представляют собой более конкретизированные и развернутые нормативные положения, такие связанные с современным уровнем цивилизации, как добросовестность, вера в данное слово, чувство персональной ответственности за свои поступки, открытое признание своей вины и другие, из того же ряда.

Многие юридические нормы, прямо не воплощая в своем содержании нравственные обязанности, направлены на их юридическое обеспечение, охрану, проведение в жизнь. Таковы, в частности, юридические нормы, которые ставят под принципы общечеловеческой морали.

Нормы права и нормы морали взаимообуславливают, дополняют и взаимообеспечивают друг друга в регулировании общественных отношений. Объективная обусловленность такого взаимодействия определяется тем, что правовые законы воплощают в себе принципы гуманизма, справедливости, равенства людей. Другими словами, законы правового государства воплощают в себе высшие моральные требования современного общества.

Точная реализация правовых норм означает одновременно воплощение в общественную жизнь требований морали. В свою очередь нормы морали оказывают активное влияние на создание и реализацию правовых норм. Требования общественной нравственности всемерно учитываются нормотворческими государственными орунами при создании правовых норм. Особо важную роль моральные нормы играют в процессе применения норм права компетентными орунами при решении конкретных юридических дел. Так, правильное юридическое решение судом вопросов об оскорблении личности, хулиганстве и других во многом зависит от учета моральных ном, действующих в обществе.

Моральные установления оказывают благотворное воздействие на точную и полную реализацию правовых норм, на укрепление законности и правопорядка. Нарушение правовой нормы вызывает естественное моральное осуждение со стороны нравственно зрелых членов общества обязанность соблюдать нормы права есть моральный долг всех граждан правового государства.

Таким образом, право активно содействует утверждению прогрессивных моральных представлений в обществе. Нормы морали, в свою очередь, наполняют право глубоким нравственным содержанием, содействуя эффективности правового регулирования, одухотворяя действия и поступки участников правоотношений нравственными идеалами.

Лица, составляющие законодательный корпус, сами являются носителями определенной морали, имеют определенные представления о добре и зле, совокупности моральных ценностей. Их моральные воззрения неизбежно оказывают влияние на содержание принимаемых законов и иных нормативных актов. Однако законодатели, принимая закон, должны руководствоваться не столько собственными моральными представлениями, сколько уровнем морального состояния общества в целом. Чем более точно и адекватно в законах выражены моральные воззрения общества, тем более эффективно действуют законы. Соответствие законов моральному состоянию общества минимизирует государственное принуждение как средство обеспечения права.

Учет требований господствующей в обществе морали делает само право морально содержательным. Требования права становятся совпадающими с требованиями морали. Право – это минимум морали. Действительно, в праве выражены многие и многие моральные нормы не убий, не укради, не лжесвидетельствуй, не злословь, будь честен, справедлив, не делай вреда другому и т.д. Все составы преступлений против личности, семьи, собственности, общественного порядка нравственно обоснованны.

Мораль предъявляет к человеку более высокие требования, чем право. Право интересует внешняя сторона поведения. Для него не важны мотивы соблюдения норм поведения. Мораль же требует поступать прежде всею по совести, по внутреннему убеждению.

Мораль воздействует на правоприменительную деятельность государственных органов. Она требует, чтобы юридические дела разрешались с учетом её принципов. Речь идет о соблюдении норм морали в ходе совершения процессуальных действий (допросов, обысков, выемок, освидетельствования и т.д.), а также при вынесении конкретного, индивидуального решения по юридическому делу. Решения должны не только соответствовать нормам права, но и не противоречить морали. Мораль имеет значение и при толковании законов, если в них встречаются термины морального содержания.

Моральное состояние общества влияет не только на применение права, но и на другие формы реализации права (соблюдение, исполнение, использование).Чем выше уровень морального сознания членов общества, тем легче, безболезненно и бесконфликтно соблюдаются, исполняются нормы права.

Право зачастую содержит прямые предписания соблюдать нормы нравственности и в случае их нарушения устанавливает неблагоприятные для нарушителя юридические последствия. Так, законодательство Украины обязывает родителей заботиться о нравственном воспитании детей. За нарушение своих обязанностей они могут быть лишены родительских прав.

Особые нравственные требования право предъявляет к работникам юридической сферы. Законы о судах, прокуратуре, адвокатуре и т.п. Требуют неуклонного соблюдения норм нравственности в соответствующей сфере профессиональной деятельности, фактически как бы обрисовывают нравственный идеал судьи, прокурора и государственного чиновника, адвоката.

Соблюдение правовых норм обеспечивается специальным государственным аппаратом, применяющим правовое поощрение или осуждение, в том числе и государственное принуждение, юридические санкции. В морали действуют только духовные санкции: моральное одобрение или осуждение, исходящие от общества, коллектива. Окружающих, а также самооценки человека, его совесть.

Отдельные нормы морали, требующие государственного обеспечения, получают санкцию государства. Например, в конституции Украины закрепляются такие важнейшие нравственные принципы, как охрана прав и свобод человека.

Моральным воздействием на право является правотворчество народа: общественное мнение может при определенных условиях оказывать свое воздействие на формирование новых юридических норм. Большинство норм содержит нравственные оценки поведения, способствующие укреплению законности, дисциплины, правопорядка и соблюдению всеми гражданами их обязанностей, без которых демократическое, правовое государство невозможно.

Влияние норм морали на правореализационную деятельность: а) нормы права оцениваются гражданином, реализующим их, с точки зрения морали. Даже технические, организационные правила, не несущие моральной нагрузки (например, предусмотренная законом форма декларации о доходах), имеют определенный выход на нормы морали; б) нормы права, толкуются должностным лицом, осуществляющим правоприменительную деятельность, в соответствии с нормами морали, господствующим в обществе. Особенно это относится к тем нормам права, которые содержат в своем тексте оценочные понятия. Их невозможно понять и применить без обращения к нормам морали. Так, справедливое, обоснованное и законное судебное решение о клевете, об оскорблении, хулиганстве, половых преступлениях во многом зависит от учета моральных норм, действующих в обществе;

в) правоприменительный процесс, включая его последнюю стадию принятие правоприменительного акта, осуществляется с учетом норм морали.

Нормы права воздействуют на нормы морали: а) нормы права содействуют утверждению прогрессивных моральных представлений. Например, ст. 21 Конституции Украины утверждает гуманистические начала справедливости: «Все люди свободны и равны в своем достоинстве и правах»; б) нормы права выступают в качестве средства охраны и защиты норм морали. Так, статьи Гражданского кодекса направлены на защиту и охрану таких моральных ценностей, как доброе имя, незапятнанная репутация, честь, достоинство.

Можно сделать обусловленный вывод – мораль и право теснейшим образом взаимосвязаны, и взаимодействуют друг с другом. И если в обществе деградируют нравственные устои жизни, то право обесценивается и повсеместно превращается в свою противоположность. Применительно к современным реалиям справедливо будет заметить – недостаток нравственности не может быть заменен хорошим законодательством, судом, администрацией. Без нормального духовно-нравственного развития людей нет правильной политико-правовой государственной жизни. Подлинно эффективным может стать лишь такое право, которое прочно опирается на нормы общественной морали, соответствует нравственным представлениям общества. При всей относительности нравственных норм, идеалов, оценок истинно прогрессивным может считаться лишь тот кодекс (уголовный гражданский, административный или иной), который вбирает в себя общечеловеческую сущность морали. В настоящее время критерием любого закона должно быть признано его соответствие положениям международного права, которое, в свою очередь, все больше и больше отражает общечеловеческие ценности гуманизм, справедливость, милосердие, уважение естественных прав человека, его гражданских и политические свобод.

Читайте также:  Портит ли зрение чтение при плохом освещении

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

источник

Моралью называют сочетание норм и принципов, которые осуществляют регулирование людского поведения с позиций добра и зла, справедливого и несправедливого и проч.

Правом называют систему общеобязательных, формально определенных норм юридического характера, которые выражают общественную, классовую волю (то есть определенные интересы социума, классов и проч.), которые устанавливаются и обеспечиваются государством, и направлены на регулировку общественных отношений.

Мораль и нравственность допустимо рассматривать в виде синонимов. Этика представляет собой науку о морали (то есть нравственности).

Моральные нормы, по сути, – это специфический тип социальных норм, которые распространяют собственное влияние на всех и каждого, и при этом воплощают в себе высшие нравственные ценности, такие как честь, добро, достоинство, долг, порядочность и т.п. Можно сказать, то общечеловеческое содержание морали в обобщенном виде выражается в так называемых «золотых правилах нравственности»: «По отношению к другим людям поступай так, как ты бы хотел, чтобы относились к тебе», «Не причиняй вреда другому человеку» и проч.

Моральными нормами называют выработанные социумом требования к индивиду как к участнику этого сообщества, действенность каковых напрямую зависит от степени их усвоения людьми, от формирования их внутренних представлений, убеждений касательно своего и чужого поведения во время общения с прочими индивидами. Оценка своего поведения, внутренний самоконтроль (можно сказать, совесть) – это основная составляющая норм морали.

Единство и взаимосвязь права и морали обуславливается тем, что они:

  1. В системе социальных норм выступают универсальными и оказывающими действие на все общество в целом.
  2. Имеют один объект регулирования, то есть общественные отношения.
  3. Обладают общей целью, то есть регулированием людским поведением, формированием гражданского общества, правового государства.
  4. Определяют строгие границы свободы личности.
  5. Считаются достижением культур и цивилизации.
  6. Основываются на одних и тех же духовных и социально-экономических отношениях.
  7. В конечном итоге исходят от общества.

Различиями между правом и моралью можно назвать:

  1. Происхождение (мораль появляется вместе с обществом, а право – вместе с государством).
  2. Форма выражения (мораль содержится в сознании общества, а право – в особых нормативных актах, которые имеют письменную форму).
  3. Сфера действия (мораль способна регулировать почти все общественные отношения, а право – только самые важные и те, которые может упорядочить; то есть без возможности упорядочить такие отношения, как мода, вкус, любовь, товарищество, дружба и проч.)
  4. Время введения в действие (моральные нормы вводятся в действие по мере их осознания, нормы права – в точно установленный срок).
  5. Способ обеспечения (моральные нормы обеспечиваются мерами социального воздействия, а правовые – мерами воздействия государства).
  6. Критерии оценки (моральные нормы регулируют общественные отношения с позиций добра и зла, несправедливого и справедливого, а правовые – с точки зрения законного и не являющегося законным, правомерного и не являющегося таковым).
  7. Характер однородности (в рамках одной страны допустимо существование исключительно одной нормы права, но целого ряда норм морали – мораль общества в целом, а также социальных групп, классов, профессиональных слоев и проч.).

Мораль и право взаимодействуют друг с другом во время упорядочивания социальных отношений. Их требования совпадают во многих моментах: обычно то, что осуждается и поощряется правом, также осуждается и поощряется моралью, и наоборот). Большая часть правовых норм происходят из нравственных – то есть «не укради», «не убий» и проч.

Во время упорядочивания общественных отношений мораль и право друг друга поддерживают. Совсем не случайно Гераклит однажды заявил, что «законы обязаны своей силой нравам», так как требования морали, осуществляя воздействие на людское сознание, формируют положительный фон для реализации предписаний юридического характера.

Также право закрепляет и при этом защищает ценности морали. Оно способно, к примеру, обеспечивать компенсацию морального вреда. К примеру, в соответствии со статьей сто пятьдесят один ГК России, «если гражданину причинен моральный вред (физические либо же нравственные страдания) действиями, которые нарушают его собственные личные неимущественные права или же посягающими на принадлежащие гражданину прочие нематериальные блага, а также в иных ситуациях, которые предусмотрены законодательно, то суд имеет право возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации такового вреда».

Во время определения размеров компенсации морального вреда суд берет в расчет степень вины нарушителя, а также прочие заслуживающие внимания обстоятельства. Суд обязан также брать в расчет степень физических, а также нравственных страданий, которые связаны с индивидуальными особенностями индивида, которому и был причинен вред.

При этом допустимы и противоречия между правом и моралью, когда одинаковая ситуация может регулироваться различно со стороны одного и другого.

Когда право расходится с нравственностью в оценке каких-либо явлений, то это обычно не упрочивает его позиций в социуме, не увеличивает влияние на сознание граждан, а в точности наоборот.

К примеру, во время решения такой абсолютно нравственной проблемы, как свидетельский иммунитет в судопроизводстве, как оказалось на практике, допускаются отнюдь не любые правовые средства. Тут право не должно было идти, так сказать, «дальше морали» и выдвигать какие-то специфические требования. При свидетельстве близких родственников, к примеру, приходили в конфликт одна с другой такие обязанности (ограничения), как правовая, которая требует говорить только правду (в УК устанавливалась уголовная ответственность за дачу ложных показаний, а также за уклонение от дачи показаний), и нравственная, которая требует не наносить вреда близкому человеку. Такая коллизия приводит или к нравственным потрясениям (раскол в семье, разрыв отношений между родственниками и проч.), или же к преступлениям (лжесвидетельство, уклонение от дачи показаний и проч.). Получается, что индивид, социум и государство в итоге совсем не заинтересованы в подобных альтернативах.

Из-за этого в статье пятьдесят один Конституции страны оговорено, что «никто не обязан свидетельствовать против самого себя, собственного супруга и близких родственников, круг которых определен ФЗ». Это положение выводит правовые предписания из состояния противоречия с моральными, а также укрепляет нравственные базисы права.

Могут быть объективные (имеющиеся различия между моралью и правом) и субъективные (право меняется быстрее, нежели мораль, и нередко с ней не согласуется из-за некоторых идеологических и конъюнктурных моментов) причины противоречий.

источник

И право, выступающее в виде закона, и мораль представляют собой совокупность предписаний и запретов, соблюдение которых ожидается от человека, живущего среди себе подобных.

Моральные установки нередко называют «неписанными законами», и это действительно так. Эти правила, в отличие от законов, не зафиксированы ни в каких документах. Обязательность их исполнения определяется лишь их признанием со стороны большинства членов общества.

Закон обязателен и одинаков для всех людей, проживающих и временно находящихся на территории, где он действует. Моральные принципы могут быть диаметрально противоположными даже в пределах одной семьи.

Исполнение правовых норм обязательно для гражданина вне зависимости от того, принимает он их или нет. В отношении следования моральным принципам человек более свободен. Это связано с тем, что у закона есть система «рычагов влияния»: полиция, прокуратура, суд, система исполнения наказаний.

За нарушением законодательной нормы следует наказание, которому человек будет подвергнут независимо от его убеждений. Например, гражданин может быть убежден, что украсть бумажник у состоятельного человека – это не преступление, но отбывать срок за кражу ему все равно придется. «Наказание» за поступок, не запрещенный законом, но осуждаемый моралью, заключается в изменении отношения со стороны окружающих, на которое человек может не обращать внимания.

Образно говоря, закон действует «снаружи», ставя ограничения. Мораль же действует «изнутри»: человек ставит себе ограничения сам, ориентируясь на моральные принципы, присущие его социальной группе.

Несмотря на все различия между правом и моралью, они не существуют изолированно друг от друга.

В одних случаях закон и мораль совпадают, в других – нет. Например, убийство осуждается и законом, и моралью. Оставить ребенка в роддоме – не преступление с точки зрения закона, но предосудительный поступок с точки зрения морали.

Эффективность законодательных норм во многом определяется принятием их обществом в целом и конкретными людьми на уровне моральных принципов. Если законодательное предписание не стало для человека предписанием моральным, человек будет его соблюдать только из страха перед наказанием. Если же представится возможность нарушить закон безнаказанно – такой человек с легкостью на это решится (например, украдет чемодан, если рядом нет ни свидетелей, ни камер слежения).

Показательна в этом плане борьба с пиратством в Российской Федерации. Ее безуспешность объясняется несогласием большинства россиян с тем, что скачать из интернета нелицензионную копию фильма – такое же преступление, как украсть кошелек или угнать автомобиль. Западная социальная реклама, проводящая такие параллели, у отечественной аудитории отклика не находит.

Закон можно изменить очень быстро, достаточно волевого решения властей. Моральные установки в обществе меняются очень медленно и тяжело, и все же изменения происходят.

В ряде случаев перемены в морали провоцирует закон: перестав быть запрещенным законодательно, поступок через какое-то время может перестать быть осуждаемым и даже стать одобряемым.

Именно такой стала реакция общества, например, на разрешение абортов. В СССР законодательный запрет на искусственное прерывание беременности был снят в 1920 году. Примерно к середине ХХ века отношение к абортам сменилось с отрицательного на нейтральное. В настоящее время многие соотечественники уже одобряют аборт, считая его проявлением ответственности, и осуждают женщин, которые предпочитают рождение ребенка. Логично предположить, что так же будет меняться отношение к эвтаназии в случае ее легализации: со временем больных, не желающих ее делать, начнут осуждать.

источник

Не убий. Как одна из десяти заповедей, это ясный закон, который признается иудеями, католиками и протестантами. Его следствием является моральное суждение о том, что убийство запрещено. Слово RATSACH обычно переводилось с иврита как «kill», но иногда его переводили более точно: «murder». Смещение в сторону второго значения было необходимо для того, чтобы иметь название для узаконенного убийства определенных животных, которых использовали в пищу. Даже с учетом этих различающихся толкований термина «убийство» в Ветхом Завете есть указания на многочисленные исключения из данной заповеди. Считалось возможным убить: помолвленную женщину, которую соблазнил другой мужчина; людей, поклоняющихся не Яхве, а другому Богу; посторонних, зашедших в храм; женщин, которые занимались колдовством. Исторически многие христианские группы понимали эту заповедь, учитывая разделение на «своих» и «чужих». Убийство последних считалось справедливым и законным. Начиная примерно с пятнадцатого века и в течение последующих столетий католики и протестанты травили и убивали тысячи еретиков и последователей сатаны, считая их опасными для Церкви и общества. Библия также разрешала определенные формы убийства внутри группы, в том числе такие, как аборты и детоубийство. В псалме 136:9 прямо сказано: «Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень».

Когда отдельные люди или группы людей, облеченные властью, отрицают допустимость убийства, ненависть находит новый выход, соблазн избавиться от чужаков возрастает и насилие может превратиться в зависимость. Перед тем как исследовать причины, вызывающие и контролирующие насилие, мы должны понять психологию насилия и в особенности наши интуитивные ощущения относительно допустимости нанесения вреда другому человеку. Их характеристика поможет понять логику, лежащую в основе наших суждений о допустимых актах насилия, степень культурных различий и те проблемы, с которыми сталкиваются общества, пытаясь контролировать, возможно, более чем естественные последствия гнева, зависти, ревности и мести.

Рассмотрим классическую моральную дилемму, которая впервые была предложена философом Филиппой Фут[123] и уже кратко упомянута в главе 1: проблема трамвайного вагона. Цель Фут состояла в том, чтобы получить доказательство различий между убийством и разрешением умереть. Это различие лежит в основе многих биомедицинских и биоэтических решений, в особенности таких, как эвтаназия и аборт.

В более общем виде с помощью этой группы примеров нужно было оценить, как наши моральные суждения связаны с идеей всеобщего блага (этика добродетели), противопоставления хороших и плохих последствий (утилитаризм или консиквентализм), понятиями о правильных и неправильных действиях (этические принципы или нон-консиквентализм)[124] соотношением психологии действия и бездействия, а также противопоставлением предвидимых и преднамеренных последствий. Для того чтобы эти примеры были убедительными с учетом рассматриваемых проблем, необходимо предположить, что все, о чем идет речь, соответствует реальности и не сопровождается дополнительной информацией или допущениями.

1. Свидетель Дениз. Дениз — пассажир, находится в трамвайном вагоне, потерявшем управление. Водитель без сознания, и вагон движется по направлению к группе из пяти человек, идущих по рельсам; насыпь по обеим сторонам такая крутая, что люди не смогут вовремя сойти с путей. Главная ветка имеет ответвление вправо, и Дениз может направить вагон туда. Однако там находится один человек. Дениз может свернуть на боковой путь, и погибнет один человек; или она может не переводить стрелку, и тогда погибнут пять человек.

Является ли морально допустимым, чтобы Дениз повернула рукоятку, направив трамвай на боковой путь?

Мое первоначальное интуитивное ощущение, которое, возможно, появилось автоматически и без всякого размышления, состоит в том, что свернуть — допустимо. Такое же ощущение возникает и у большинства философов. Теперь давайте подробно проанализируем это ощущение и особенности конкретного сценария. Дениз контролирует трамвайные пути. Поскольку они разветвляются, у нее есть выбор между тем, чтобы не мешать трамваю ехать по своему маршруту, и тем, чтобы перевести стрелку и изменить направление его движения. Независимо от выбора Дениз, по крайней мере, один человек погибнет. Ее бездействие приведет к гибели пяти человек; если же она переведет стрелку, то погибнет один человек. Если Дениз не помешает трамваю двигаться по его маршруту, то она не использует возможность перевести стрелку, и в результате погибнут пять человек. Перевод стрелки рассматривается как преднамеренное действие, которое приведет к гибели одного человека. Хотя оно совершается обдуманно, Дениз не намеревается убивать одного человека. Наоборот, ее цель — спасти пятерых. Для того чтобы убедиться, что это действительно так, представьте себе, что боковой путь свободен. В этом случае перевод стрелки приведет к спасению пяти человек, которое не будет совершено за счет гибели других людей, и тогда не будет никакой моральной дилеммы. Цель — спасти пятерых. Отказ от перевода стрелки оказывается запрещенным, а действия по спасению людей — обязательными, так как для их осуществления не требуются вынужденные жертвы. Так как Дениз не знает тех людей, которые идут по рельсам, и так как все они в равной степени несут ответственность за то, что находятся в таком месте, где подвергаются риску, вся проблема сводится к относительно простому расчету: убить пять человек — хуже, чем одного, при прочих равных условиях? С утилитарной точки зрения, там, где значительное увеличение блага предоставляет единственный релевантный критерий, очевидный ответ — «да». Но этот сценарий гораздо сложнее. Для того чтобы показать, насколько сложнее, а также для того, чтобы выявить недостатки утилитарного подхода, рассмотрим второй пример.

Читайте также:  Формы собственности с экономической точки зрения

2. Свидетель Фрэнк. Фрэнк стоит на пешеходном мосту над трамвайными путями. Он разбирается в устройстве трамваев и видит, что тот трамвай, который приближается к мосту, неуправляем, так как его водитель потерял сознание. На рельсах под мостом находятся пять человек. Насыпь по обеим сторонам такая крутая, что они не смогут вовремя уйти. Фрэнк знает, что единственный способ остановить неуправляемый трамвайный вагон — это бросить на рельсы что-нибудь очень тяжелое. Но единственным доступным и действительно тяжелым «предметом» является высокий и толстый мужчина, который тоже наблюдает за вагоном с моста. Фрэнк может столкнуть этого человека на рельсы, по которым движется вагон, и тот погибнет, или Фрэнк может не делать этого, и тогда умрут пять человек.

Является ли морально допустимым, чтобы Фрэнк столкнул крупного мужчину на рельсы?

Мне и философам, которые обсуждают этот пример, кажется, что не допустимо, чтобы Фрэнк столкнул этого человека. Почему нет? Результат или последствия будут такими же, как и в первом примере. Поведение того, кто совершает действие, приводит к тому, что один человек умирает, а пятеро остаются в живых. С утилитарной точки зрения, столкнуть крупного человека для того, чтобы спасти пятерых, должно быть допустимо. Но по какой-то причине утилитарные расчеты в этом случае оказываются несостоятельными. Каковы некоторые из заметных различий между этими двумя примерами? В обоих случаях бездействие (неперевод стрелки, несталкивание человека с моста на рельсы) приводит к смерти пяти человек и, по-видимому, является допустимым. Трудно представить себе такой закон, который запрещал бы бездействие или наказывал бы за него, если только утилитарный расчет не является козырной картой, которая всегда выигрывает. Ни одна из известных мне стран или культур не пользуется этой утилитарной картой как козырем. В первом примере действия Дениз вызывают переадресацию угрозы: она берет ответственность на себя, и это приводит к тому, что вагон становится причиной смерти одинокого пешехода. Как отмечалось выше, у Дениз нет намерения убить этого человека, но это предвидимое последствие. Во втором примере действия Фрэнка приводят к нанесению непосредственного вреда невинному человеку. В обоих примерах нет ничего, что давало бы пяти пешеходам превосходство с точки зрения права на жизнь. Однако во втором примере крупный человек не участвует в том, что вот-вот произойдет. Он всего лишь невольный свидетель и должен иметь право оставаться непричастным к происходящему.

Различие между свидетелем и участником не является, однако, таким простым, как кажется. Мы можем соглашаться с тем, что неправильно толкать крупного мужчину на рельсы. Наряду с этим, мы допускаем возможность перевести стрелку, что приведет к смерти одного человека, так как он попадет под трамвай. Однако в чем различие между этими примерами? Крупный мужчина останется в живых, если Фрэнк не толкнет его на рельсы. Точно так же и одинокий пешеход не умрет, если Дениз не будет мешать вагону продолжать движение. Все пешеходы безответственны — им не следовало ходить по путям. Водитель несет ответственность за свой вагон, в то время как ни Дениз, ни Фрэнк, ни крупный мужчина не несут никакой ответственности. Мы могли бы предположить, что если бы боковой путь был свободен, то Дениз не только могла, но и должна была бы перевести стрелку. Это не привело бы к жертвам, и поэтому любой, кто оказался очевидцем происходящего, должен был бы так действовать и перевести стрелку. Наоборот, если Фрэнк один — рядом с ним нет крупного мужчины, то ему ничего не остается, как наблюдать за гибелью пяти человек в результате наезда вагона. Для некоторых ключевой вопрос состоит в императиве Канта, согласно которому недопустимо использовать человека только как средство для достижения цели. Фрэнк, а не Дениз сталкивается с возможностью использовать одного человека в качестве средства, которое помешает вагону наехать на пятерых. Это запрещено. Остальные считают, что главное различие между этими двумя примерами заключается в том, что Дениз наносит вред опосредованно, а Фрэнк делает это непосредственно. Дениз просто переводит стрелку, т. е. совершает действие, которое само по себе не является эмоционально напряженным. Фрэнк, напротив, должен физически столкнуть человека, т. е. совершить сильное по эмоциональному напряжению действие. Наконец, есть те, кто считает, что мы можем дифференцировать эти примеры, обращаясь к принципу двойного эффекта. Нанесение вреда другому человеку допустимо, если именно прогнозируемые последствия какого-либо действия приведут к большему благу; и наоборот, недопустимо наносить вред кому бы то ни было в качестве продуманного средства для достижения большего блага. Для Дениз убийство одного человека — это побочный эффект совершения действия, которое приводит к спасению пятерых человек. Последнее принесет больше пользы. Для Фрэнка вред, нанесенный крупному человеку, представляет собой обдуманное средство для спасения пятерых пешеходов. Принцип нарушается, потому что этот вред является не прогнозируемым последствием, а обдуманным средством.

Невозможно точно указать тот принцип, который лежит в основе наших разных суждений о Дениз и Фрэнке. Между этими двумя примерами слишком много различий: обезличенный вред противопоставляется персонифицированному вреду, переадресованная угроза — новой угрозе, преднамеренный вред — предвидимому вреду, одноколейный путь — двухколейному пути, невольный свидетель — легкомысленному пешеходу. Легко представить себе небольшие изменения, которые можно внести в данные примеры, для того чтобы показать, что, по крайней мере, некоторые отличия несущественны. Например, изменилось бы что-нибудь, если бы вместо того, чтобы толкнуть человека, вы бы дернули его за пуговицу (обезличенное действие, отсутствие контакта с человеком), в результате чего он упал бы на рельсы, умер, а вагон остановился и пять человек были бы спасены? Я сомневаюсь в этом. Нам нужны еще примеры, которые сократят имеющиеся различия. Нам следует придерживаться правил проведения настоящего научного эксперимента и уменьшить количество потенциальных факторов, приводящих к различиям между группами. Если группе А нравится кататься на американских горках, а группе Б — нет, невозможно точно установить причину этих различий, если группа А состоит из пожилых женщин, а группа Б — из молодых мужчин. В этом случае для того, чтобы возраст и пол могли объяснить различия между группами, нам необходимо сравнить группы пожилых женщин и пожилых мужчин с группами молодых женщин и молодых мужчин. А теперь рассмотрим два новых примера с трамвайным вагоном.

3. Свидетель Нед. Нед прогуливается рядом с трамвайными путями, как вдруг замечает, что приближающийся вагон неуправляем. Нед видит, что произошло: водитель без сознания, а вагон движется навстречу людям (их пять человек), идущим по рельсам; насыпь по обеим сторонам такая крутая, что они не смогут вовремя уйти. К счастью, Нед стоит рядом со стрелкой, которую он может перевести, что временно повернет вагон на боковой путь, где находится тяжелый предмет. Если вагон ударится об этот предмет, его движение замедлится, и у пяти пешеходов будет время для того, чтобы спастись. Однако тяжелым предметом является крупный мужчина, стоящий на боковом пути. Нед может перевести стрелку, что спасет пешеходов, но приведет к смерти крупного человека. Или он может не делать этого, и тогда погибнут пять человек.

Является ли морально допустимым, чтобы Нед перевел стрелку, направляя вагон на боковой путь?

4. Свидетель Оскар. Оскар прогуливается рядом с трамвайными путями, как вдруг замечает, что приближающийся вагон неуправляем. Оскар видит, что произошло: водитель без сознания, а вагон движется навстречу людям (их пять человек), идущим по рельсам; насыпь по обеим сторонам такая крутая, что они не смогут вовремя уйти. К счастью, Оскар стоит рядом со стрелкой, которую он может перевести, что временно повернет вагон на боковой путь, где находится тяжелый предмет. Если вагон ударится об этот предмет, его движение замедлится, и у пяти пешеходов будет время для того, чтобы спастись. Однако на боковом пути перед тяжелым предметом стоит крупный человек. Оскар может перевести стрелку, что спасет пешеходов, но приведет к гибели крупного мужчины, находящегося перед тяжелым предметом. Или он может не делать этого, и тогда погибнут пять человек.

Является ли морально допустимым, чтобы Оскар перевел стрелку, направляя вагон на боковой путь?

Мне кажется недопустимым, чтобы Нед перевел стрелку, а Оскару это можно сделать. Если Нед переведет стрелку, он нанесет преднамеренный вред. Единственный способ спасти пятерых пешеходов — это повернуть вагон на боковой путь и использовать крупного человека в качестве средства для остановки вагона. Если Оскар переведет стрелку, он причинит вред, но это предвидимый побочный эффект. Целью Оскара является использование тяжелого предмета для остановки вагона. То, что человек оказался перед этим предметом, — неудачное стечение обстоятельств, но у Оскара не было намерения его убивать. И, так же как для Неда, единственным способом спасения пятерых пешеходов, которым может воспользоваться Оскар, является перевод стрелки и перенаправление вагона на боковой путь. Если тяжелого предмета нет, то вагон наезжает на одного человека, стоящего на этом пути, и затем еще на пять человек. Как и в случае с Фрэнком и крупным человеком на мосту, не человек, а тяжелый предмет является средством достижения положительной цели — спасения пятерых пешеходов.

Некоторые могут подумать, что у меня больше нет никаких интуитивных ощущений в связи с этими примерами. В конце концов, пример с Недом выглядит примерно так же, как и пример с Дениз. Они оба переадресуют угрозу. Но это же касается и Оскара. И Нед, и Дениз совершают опосредованное действие — переводят стрелку. То же самое делает и Оскар. Как у Неда, так и у Дениз есть намерение спасти пятерых пешеходов. Оскар хочет того же. Остальные могут подумать, что действие, совершенное Недом, так же допустимо, как то, что сделали Дениз и Оскар. Но если вам так кажется, объясните тогда, почему Нед может перевести стрелку, а Фрэнк не может столкнуть крупного человека? И Фрэнк, и Нед используют его как средство для достижения цели. Если императив Канта все еще имеет силу, то ни Фрэнк, ни Нед не могут действовать. Различие между персональным/неперсональным не работает, а релевантным является принцип двойного эффекта.

Пример Действие Эмоциональная Преднамеренность/предвидение Отрицательные последствия действия Положительные последствия действия
оценка отрицательных
действия последствий
1. Дениз Перевести Нейтральное/ Предвидимое Погиб один человек Спасены 5 человек
стрелку безличное
2. Фрэнк Столкнуть Отрицательное/личное Преднамеренное Погиб один человек Спасены 5 человек
3. Нед Перевести Нейтральное/ Преднамеренное Погиб один человек Спасены 5 человек
стрелку безличное
4. Оскар Перевести Нейтральное/ Предвидимое Погиб один человек Спасены 5 человек
стрелку безличное

Это легко увидеть, если мы разделим данный принцип на несколько составляющих и затем сравним каждый пример, как это показано выше в таблице. Главное, что выясняется в результате сравнения этих примеров: недопустимо наносить преднамеренный вред, если его используют как средство достижения большего блага. И наоборот, вполне допустимо причинить вред, если он представляет собой лишь предвидимое последствие намерения достичь большего блага.

Это далеко не окончательный анализ. Философы, которые обсуждают эти примеры, пошли дальше, показывая, где принцип двойного эффекта распадается и какие варианты расширения параметров необходимы для объяснения наших суждений[125].

Главным здесь оказывается то, что даже небольшие коррективы, вносимые в моральную дилемму, могут существенно изменить наши интуитивные ощущения.

Все, что я сказал о Дениз, Фрэнке, Неде и Оскаре, — плод моих интуитивных ощущений и тех представлений, которые есть у многих, если не всех философов. Они являются результатом анализа принципов, которые, в свою очередь, сделаны на основе длительного и настойчивого изучения этих и подобных им примеров. Цель состоит в том, чтобы найти такие принципы, которыми можно было бы объяснить причины возникновения наших моральных суждений в противоположность разнообразию их практических последствий. Это традиция, которая соответствует характеристике создания Ролза. Однако если вас интересует природа человека, то вы сочтете такую оценку неудовлетворительной по двум причинам.

Во-первых, мои суждения и объяснения, наряду с суждениями и объяснениями специалистов по этике, могут возникнуть только после тщательного изучения таких дилемм. Кроме того, все те, кто пишет на эту тему, это хорошо образованные люди, получившие западное воспитание, которым немного за тридцать. Если мы действительно интересуемся природой моральных суждений человека, то мы должны иметь представление о том, что говорят другие люди, когда они сталкиваются с подобными дилеммами. Эти «другие люди» должны представлять все разнообразие мира, включая молодых и старых, образованных и необразованных, мужчин и женщин, глубоко верующих и убежденных атеистов, а также тех, кто является членом больших или малых групп, живет в мегаполисах, сельской местности, тропических джунглях или обширных саваннах.

Во-вторых, хотя приведенный выше анализ начинает раскрывать некоторые из релевантных принципов и параметров, лежащих в основе наших суждений, неясно, осознанно ли размышляет об этой проблеме всякий, кто впервые читает об этих примерах и затем выносит суждение на основе доказательств, связанных с этими принципами. Возможно, что наши суждения отражают интуицию под воздействием бессознательных и недоступных принципов действия.

Также возможно, как интуитивно чувствовал Ролз, что наши практические описания этих принципов ошибочны, и требуются гораздо более абстрактные понятия для того, чтобы постигнуть то, что скрыто за внешней стороной нашего восприятия.

источник