Меню Рубрики

Типы морфем с точки зрения выполняемой функции

МОРФЕМЫ. МОРФЕМИКА

Первобытный звук в речи человека был и словом, и предложением, и сигналом, и сообщением. По мере роста знаний человека, а также по мере увеличения роли языка в жизни людей звуков-сигналов стало недостаточно. Мешала их омофония (гр. homos «одинаковый»), (phone «звук»). Тогда люди стали комбинировать звуки: комплексы звуков, противопоставляясь отдельным звукам, помогали различать значения, но оставались по-прежнему звуковыми словами. Приблизительно в этом качестве сохранился китайский язык, называемый корневым языком. В других языках с течением времени возникли более крупные языковые единицы – слова-названия, в которых былые звуковые комплексы оказались составными частями – морфемами(гр. morphe «форма»). Эти языки являются языками с морфемной структурой слова.

Вообще принято выделять две группы морфем: корень (основная морфема) и аффиксы (служебные морфемы, лат. affixus «прикрепленный»).

К аффиксам относятся следующие виды морфем:

префиксы(лат. praefixum «впереди прикрепленный», т.е. стоящие перед корнем), т.е. приставки;

суффиксы (лат. suffixus «приколоченный», т.е. аффиксы, стоящие после корня);

инфиксы (лат. infixus «вставленный», т.е. аффиксы, вставляемые внутрь корня);

флексии(лат. flexio «сгибание, переход»), т.е. окончания.

Все эти морфемы, объединяясь, создают слова. Часть слова будет признана морфемой, если она повторяется в каком-либо другом слове: игр-а, игр-а-ть, игр-ок.

Морфема, как видно, может состоять и из одной фонемы, но это различные языковые единицы. Фонемы не выражают значений, морфемы имеют значения; фонемы взаимодействуют с фонемами, морфемы с морфемами; морфемы могут быть ареной функционирования фонем, а сами употребляются только в слове.

Общиеязыковыепризнаки морфем и фонем:

1. Противопоставленность, соотнесенность: например, в слове дом выделяется, кроме корня еще нулевое окончание, или нулевая морфема. Она определяется по ее противопоставленности морфеме –а, -у: дом-а, к дом-у.

2. Другой общий признак – факт дистрибуции – расположения в слове. Каждая морфема имеет постоянное место в слове: корень – стержень морфемных объединений, флексия завершает, оформляет слово и стоит всегда в конце его. Исключением являются частицы –ся и –ка, которые стоят после окончаний: с-ход-и-ка, куп-а-ет-ся.

3. И морфема, и фонема имеют своиварианты. Варианты морфемы называются алломорфами (гр. allos «другой», + morphe «форма»): друг-, друж-, друз-; раз-, рас-;онок, -енок; —ник, -нич.

Между собой морфемы различаются не только по месту в слове, но и по характеру выражаемого значения и по функции в слове.

2. Значения, выражаемые морфемами

По мнению американского ученого Эдварда Сепира, морфемы выражают три типа значений: вещественное, деривационное (от лат. derivatio «отведение», а лучше «уточнение»), и, наконец, реляционное (лат. relatio «отношение»).

Вещественное значение, или лексическое – это предметное значение. Это понятие, соотносительное с конкретными предметами и явлениями действительности. Оно выражается при помощи корня, но может быть выражено префиксом и суффиксом: лет, вылет, летчик.

Деривационное значение близко к вещественному, но не равно ему: оно выражает чувства – уменьшительность, ласкательность, пренебрежительность. Иначе его называют экспрессивно-эмоциональным (лат. expressio «выражение (чувств)», лат. emovere «волновать»). Деривационное значение выражается суффиксами. Например, в басне И.А. Крылова «Ворона и лисица»: близехонько, глазки, носок, голосок, сестрица, мастерица. Деривационное значение уточняет вещественное.

Реляционное значение является сопутствующим и вещественному, и деривационному значениям. Оно выражает отвлеченное, абстрактное значение, которое может быть реальным, а может иметь относительный, условный характер. Например, значения мужского, женского и среднего рода обусловлены иногда естественным разделением живых существ по полу. В этом случае значение рода реально. Но значение среднего рода уже не реально, оно является чисто грамматическим. Сравните еще: грамматическое значение числа: единственное и множественное значения реально применимы к счетным предметам (дом-дома), но грамматическими становятся в других случаях: сани, брюки, ножницы – предмет один, а значение числа – множественное. Грамматическое значение может широким или узким, общим и частным. Например, все имена существительные имеют значение предметности, т.е. отвечают на вопрос «кто, что?». Это самое широкое и самое общее значение из всех грамматических значений существительных, у них же есть значения рода и числа – это уже значения несколько меньше, значения же мужского, женского и среднего родов – еще меньше.

Грамматическим значениям тоже соответствует реальное содержание объективной действительности, только содержание это не выражено вещественно и деривационно, оно выражается реляционно, т.е. в отношениях слов. Например, в словах дом и хозяин не выражено отдельно значение принадлежности, но стоит нам поставить слова в отношения, в связь, как сразу же значение принадлежности станет реальным: дом хозяина.

Дата добавления: 2014-01-07 ; Просмотров: 3407 ; Нарушение авторских прав? ;

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

источник

Одним из первых в отечественной науке, кто обратился к проблеме разграничения форм словоизменения и словообразования, был Ф. Ф. Фортунатов. В основу разграничения были положены два признака. Это функциональный признак: по мнению ученого, формы словоизменения указывают на «различия в отношениях тех предметов мысли, которые обозначаются данными словами, к другим предметам мысли в предложениях», в то время как формы словообразования подчеркивают «различия в самих предметах мысли, обозначаемых словами». И это признак формальный: формы словоизменения приравниваются к формам флексии слов (Фортунатов, 1956, с. 155).

Указанная концепция форм словоизменения была радикально пересмотрена в трудах Л. В. Щербы и В. В. Виноградова, которые шире очерчивают круг данного явления и при этом вместо понятия и термина «словоизменение» используют понятие и термин «формообразование». Формообразование в их учении выходит за рамки форм флексии слов. Под это понятие были подведены сложные формы, а также формы, образованные посредством префиксации, суффиксации и чередования. Ср. такие соотношения, как делать и сделать, добрый и предобрый, трубка и трубочка (Щерба, 1958), щец (ласкательная форма родительного падежа слова щи — щей) (Виноградов, 1975) и т. и.

По мнению А. В. Бондарко, данная концепция заключает в себе противоречие: с одной стороны, понятие формообразования охватывает широкий и неоднородный круг образований, выходящих далеко за пределы собственно словоизменения, а с другой стороны, сохраняется принцип ограничения формообразования сферой форм одного слова (Бондарко, 1974, с. 4). Последнее же, по существу, предполагает тождество формообразования и словоизменения. Если это действительно так, то тогда возникает естественный вопрос: раз формообразование и словоизменение базируются на понятии системы форм одного слова, то есть ли какие-то причины сохранять сразу оба термина? А если формообразование шире словоизменения, то тогда на чем основано ограничение формообразования множеством форм одного слова?

А. А. Реформатский в своих трудах предложил следующее решение: изменения реляционного значения в случаях типа столик-ам относятся к словоизменению; изменения деривационного значения (iстол-ик) охватываются словообразованием; «. и то и другое — формообразование: словоизменительное и словообразовательное» (Реформатский, 1997, с. 253).

Поддерживая принцип определения формообразования на основе выхода за пределы форм одного слова, но не во всем соглашаясь с А. А. Реформатским, А. В. Бондарко считает, что формообразование и словообразование — это не взаимоисключающие, а частично накладывающиеся друг на друга понятия. Зоны формообразования и словообразования пересекаются, организуя общий сегмент, в котором представлено и то, и другое явление (без смешения). За пределами же общего сегмента лежит либо формообразование без словообразования, то есть словоизменение, либо словообразование без формообразования, когда создание новых слов не связано с получением новых форм

(ср. случаи типа дед — прадед, лужа — лужица, моральный — аморальный; аналогичны случаи типа стол — столик, так как никаких изменений с точки зрения форм рода, числа и падежа здесь не наблюдается).

Совмещение формообразования и словообразования представлено, например, в таких случаях, как лететь — влететь, долететь, залететь и т. д. В результате глагольной префиксации создаются новые слова и вместе с тем осуществляется видообразование (Бондарко, 1974, с. 5).

Н. А. Лыкова, отмечая, что понятия и термины «словоизменение» и «формообразование» в лингвистической литературе часто употребляются как синонимы, считает, что отказываться от какого- либо из отмеченных терминов не стоит, но развести эти понятия необходимо. Характеризуя отличие словообразования от словоизменения, исследователь полагает, что на стыке этих явлений одно переходит в другое, организуя широкую полосу переходных случаев (ср. с точкой зрения А. В. Бондарко, представленной выше). «Эту полосу следует выделить в самостоятельную рубрику, соотносительную, с одной стороны, со словоизменением, а с другой — со словообразованием. Эту рубрику целесообразно назвать формообразованием» (Лыкова, 1981, с. 49). Иными словами, Н. А. Лыкова предлагает словообразование, формообразование и словоизменение рассматривать дифференцированно. Словообразовательная функция присуща морфемам, направленным на образование новых слов, словоизменительная — морфемам, которые изменяют слово при связи с другими словами и указывают на какое-либо синтаксическое значение (для выражения синтаксических значений служит, например, флексия), формообразовательная — морфемам, которые выражают грамматическое (несинтаксическое) значение (например, суффикс прошедшего времени или повелительного наклонения глагола).

Учитывая сказанное выше, видимо, стоит говорить о «широком» и «узком» понимании термина «формообразование». С точки зрения «широкого» понимания этот термин характеризует и деривационные формы, и все формы грамматического порядка (синтаксические и несинтаксические), так как создание любого нового слова — это уже образование определенной формы. С точки зрения «узкого» понимания рассматриваемым термином определяются лишь грамматические морфемы, при помощи которых образуются грамматические формы знаменательных слов. В свою очередь, неоднородность функций грамматических морфем (например, в словоформе смотрящий -ий регулирует синтаксические отношения этой словоформы с другими, являясь окончанием, указывающим на форму муж. рода, ед. числа, им. падежа, а суффикс -ящ- несинтаксичен, он образует форму причастия глагола смотреть) привела к необходимости развести разные типы формообразующих аффиксов. Этим и обусловлено предложение ученых, в частности Н. А. Лыковой, терминологически упорядочить функции морфем, выделив отдельно словообразующие, формообразующие и словоизменительные [1] .

Основное различие между словообразовательными и грамматическими (формообразующими, словоизменительными) морфемами состоит в том, что присоединение к слову (и основе) словообразовательных морфем меняет его лексическое значение, в то время как использование грамматических морфем не влияет на лексическое значение слова, а лишь изменяет его грамматическое значение. Однако разграничение лексических и грамматических значений иногда вызывает затруднения. В ряде случаев одни и те же морфемы рассматриваются то как словообразовательные, то как грамматические. К таким относятся, например, субстантивные суффиксы субъективной оценки, суффиксы причастий и деепричастий, видообразующие суффиксы и префиксы глаголов и др.

Особые трудности возникают при разграничении глагольных словообразовательных и формообразующих (прежде всего видообразующих) морфем. Это связано с тем, что категория вида в грамматике рассматривается, с одной стороны, как классификационная (классифицирующая), а с другой — как словоизменительная. Иными словами, актуален вопрос, присуще ли значение вида глагольной лексеме, глагольному слову, или глаголы изменяются по видам, имеют форму вида как форму времени или числа. На этот счет в лингвистической литературе существует три точки зрения:

1. Вид глагола — словоизменительная категория. Данная точка зрения представлена в трудах таких исследователей, как В. В. Виноградов, А. Н. Тихонов, Е. А. Земская, И. П. Мучник и др.

Положение о том, что вид глагола — это словоизменительная категория, основано на признании при видообразовании (как перфектива- ции, так и имперфективации) тождества лексического значения глаголов видовой пары. В. В. Виноградов к двум формам одного глагола относит видовые пары типа делать — сделать, петь — спеть, выиграть — выигрывать и даже братьвзять (Виноградов, 1947, с. 498). По мнению А. Н. Тихонова, семантика глаголов с чисто видовым префиксом состоит лишь из двух компонентов: из лексического значения глагола, выраженного в бесприставочной основе, и чисто грамматического значения — значения Aspekt’a, выраженного в префиксе. Причем, по замечанию ученого, «в образовании видовых пар между перфективацией, осуществляемой при помощи чистовидовых приставок, и имперфекти- вацией нет принципиальных различий» (Тихонов, 1964, с. 45).

2. Вид глагола — деривационная категория. Точку зрения на глаголы видовой пары как на разные слова поддерживают, например, С. О. Карцевский, Н. А. Янко-Триницкая, Н. С. Авилова и др.

По замечанию Н. А. Янко-Триницкой, префикс не может быть приравнен к флексии хотя бы потому, что нет чисто видообразующих, полностью грамматикализованных префиксов, более того, каждый из префиксов имеет обязательно несколько значений. «Одна и та же морфема не может, по крайней мере в русском языке, выступать в одних случаях в качестве словоизменительной, а в других случаях — в качестве словообразовательной» (Янко-Триницкая, 2001, с. 13). Н. С. Авилова полагает, что «наиболее легко десемантизирующимися префиксами совершенно справедливо считаются с-, о- и по-. Однако в таких глаголах, как спрыгнуть, сойти, обойти, оплыть, пойти, полежать и во многих других, приставки придают глаголам новое реальное значение: движения сверху вниз, движения вокруг чего-то, начинательности, ограничительности. Одного того обстоятельства, которое в данном случае является решающим, достаточно, чтобы показать, что видовая пара, сформированная префиксальным путем, ни в коем случае не может считаться формой одного глагола» (Авилова, 1976, с. 32). Помимо этого, «наличие больших пластов одновидовых глаголов и одновидовых значений глаголов не позволяет считать вид глагола формой слова» (там же, с. 37).

Читайте также:  Точки зрения появления жизни на земле

3. Третья точка зрения, основоположниками которой считаются Ю. С. Маслов и А. В. Бондарко, характеризуется дифференцированным подходом. Суть этого подхода в следующем: отнесение к словообразованию или формообразованию зависит от способа видообразования — пер- фективации (отглагольные образования при помощи приставки) или имперфективации (отглагольные образования при помощи суффикса).

Ю. С. Маслов, а вслед за ним и А. В. Бондарко указывают, что процесс видообразования при имперфективации монофункционален. Он направлен лишь на образование новых форм и представляет собой словоизменительное формообразование. Процесс же префиксации полифункционален: одни и те же языковые средства (приставки) служат для образования как новых форм одного слова, так и новых слов; здесь представлено формообразование, сопряженное со словообразованием (Бондарко, 1974, с. 9). Имперфективные видовые корреляции (

  • [1] Такое терминологическое упорядочение получило достаточно широкое распространение в учебной литературе по морфемике и словообразованию для вузов. Сравните, например: «среди грамматических морфем нередко различаются морфемы словоизменительные, или синтаксические, и формообразовательные (формообразующие), или несинтаксические» (Немченко, 1984, с. 29); «грамматические значения, выражаемыеформообразующими аффиксами, носят разный характер формообразующие аффиксы подразделяются на синтаксические, или словоизменительные, и несинтаксические. Несинтаксические аффиксы — это формообразующие аффиксы, которые выражают те или иные грамматические значения, но не влияют на характер слов в предложении» (Николина, 2005, с. 24).

источник

Морфемы выполняют следующие функции в языковом механизме:

1. Номинативная — связана со способностью отображать тот или иной момент действительности.

В слове лыжник морфема лыж- обозначает приспособления в виде полозьев, позволяющих ходить по снегу, а морфема —ник — «лицо», человека. Номинативной функцией обладают многие, но не все русские морфемы.

2. Экспрессивная — выражает отношение говорящего к слушающему, к предмету сообщения, к условиям коммуникации и т.д.

Какой столик мы купили недавно! Дубовый, удобный, с двумя большими тумбами.

Очевидно здесь суффикс -ик передает не значение уменьшительности, но одобрительное отношение говорящего к предмету речи.

3. Стилистическая — способность морфемы быть средством образования слов и форм слов, закрепленных за вполне определенными функционально- стилистическими разновидностями русской речи.

Суффикс -к- — от нейтрального общеупотребительного свеча образует слово с тем же номинативным значением свечка, используемое лишь в разговорной речи.

4. Реляционная (соединительная) — морфема является как бы прокладкой между другими морфемами в составе слова.

Реляционную функцию выполняют также окончания, связывающие между собой слова в словосочетании и предложении.

Новые книги были куплены нами вчера

Морфемы, не выполняющие номинативную или экспрессивную функцию, выполняют стилистическую либо реляционную, поэтому обладают значимостью (морфема — мин. Значимая единица языка).

Вопрос о причинах ошибок, которые допускают дети при разборе слова по составу специально изучали психологи Л.И. Бажович, Д.Н. Богоявленский и др. Они пришли к выводу, что среди младших школьников немало «наивных семантиков» и «стихийных формалистов». Первые, анализируя слово, учитывают только его лексическое, вещественное значение, вторые — только внешние признаки (его буквенный или звуковой состав).

Примером ответа «наивного семантика» на вопрос «являются ли родственными слова сторож и сторожка» может служить такой: «Сторож и сторожка — не родственные слова, так как сторож — это человек, а сторожка — домик». На вопрос, входит ли слово часовщик в число родственных к слову час, «стихийный формалист» ответит: «Часовщик подойдет, потому что во всех словах буква ч». — А чашка? — тоже, потому что в часах буква ч и в чашке».

Сначала было высказано предположение, что описанные ошибки связаны с возрастными особенностями младших школьников. Однако в дальнейшем ученые пришли к однозначному мнению о том, что истоки ошибок следует искать в дефектах методики обучения. Прежде всего эти ошибки возникают тогда, когда форма и значение языковой единицы, формальный и семантический признаки морфемы рассматриваются в отрыве друг от друга: объясняют значение корня (суффикса, приставки, окончания) и не упоминают о его фонемном (звуковом) составе или обращают внимание на буквенный состав суффикса (корня, окончания, приставки), а значение его не раскрывается и т.п.

Следствием неумелой организации работы является и такая распространенная ошибка, как смешение родственных слов и словоформ. Особенно, естественно, это заметно на начальном этапе, когда младшие школьники еще не знают всех изменений основных частей речи.

Большие затруднения испытывают учащиеся при разборе слов по составу, если у них плохая фонематическая подготовка, а также если они не понимают особенностей русской графики. Так, если школьник не осознает, что в словах рука и земля одно и то же окончание [а], которое после твердого и мягкого согласного передается разными буквами, у него так и не возникает представления о существительных одного склонения как ос словах, имеющих один и тот же набор окончаний. И значит, он будет затрудняться при проверке безударных падежных окончаний по ударным. Источником ошибок довольно часто служит «замаскированная» морфема. Мы имеем в виду в первую очередь своеобразие передачи при письме звука [й]. если младший школьник не понимает, что буква ю в глаголе читаю обозначает не только окончание [у], но и звук [й], который не входит в окончание, то позже, в средних классах, ему уже не понять, как образуются глаголы повелительного наклонения и т.д. и т.п.

Разбор слов по составу представляет определенные трудности не только для детей, но и для учителей. На морфемном уровне активнее, чем на других языковых ярусах (например, в морфологии), происходят различные изменения: состав слова упрощается, усложняется и т.п. То, что считалось бесспорным вчера, сегодня подвергается коррекции. Так, например, учителя старшего поколения с трудом склоняются признать, что в слове прекрасный всего две морфемы: корень и окончание (прекрасн-ый), а слова плот и плотник относятся к разнокоренным и т.п.

Без систематического обращения к справочной литературе в работе по составу слова учителю не обойтись.

Чтобы правильно вести работу по морфемике, учителю необходимо постоянно иметь в виду некоторые важные языковые закономерности.

Морфема — это минимальная значимая часть слова, которая, как и всякая языковая единица, имеет две неразрывно связанные между собой стороны: внешнюю (звуковой состав) и внутреннюю (значение). Морфема выделяется в ряду слов, имеющих сходство по указанным двум признакам: общность в значении и фонемном составе. Например, слова волчонок, медвежонок, козленок имеют одинаковую часть — онок (-енок) и обозначают детенышей животных. Если же мы включим в тот же ряд слова кружок, сахарок, басок и т.п. на том основании, что в них исчезнет второй необходимый признак — общее в значении: о последних трех словах никак нельзя сказать, что они обозначают детенышей. Следовательно, часть -онок не делится на более мелкие отрезки и представляет собой один суффикс [10, С. 111].

Умение устанавливать тождество морфем необходимо для определения сильной позиции фонемы в конкретной морфеме, то есть является обязательным условием правильного решения орфографических задач. Однако установить, действительно ли данные слова (два или больше) имеют в своем составе одну и ту же морфему, далеко не всегда просто. Дело в том, что между морфемами существуют такие же многообразные связи, как и между целыми словами: синонимия, омонимия и т.д. Причем это относится не только к корню, но в равной степени и к аффиксам. Например, корни слов погас и потух — синонимы, то же можно сказать о суффиксах в словах, обозначающих, например, самок животных: -иц- (тигрица), -их- (слониха), -к- (голубка) и т.п. Омонимичными являются корни слов нос и носит, суффиксы в словах чайник и печник, окончания существительных первого склонения в именительном падеже и второго склонения в родительном: рука — стола, окончания -и в трех падежах существительных третьего склонения: тени, приставки в словах закричал — завернул и т.п.

Необходимо четко разграничивать один и тот же корень (приставку, суффикс, окончание) и разные корни (приставки, суффиксы, окончания), которые совпали по звуковому (фонемному) составу. Или, напротив, при разном звучании имеют одно только значение. Таким образом, говорить о такой же морфеме можно при совпадении обоих ее признаков.

Постоянное внимание учителя к тому, что в нашем языке возможны морфемы — синонимы, омонимичные значимые части и т.п., создает у учащихся представление о неисчерпаемом багаже языка, его безграничных возможностях для выражения всех оттенков мысли. Однако нельзя забывать, что почти каждая морфема имеет свои разновидности, связанные с небольшими различиями в ее фонетическом составе.

Конкретные варианты, которыми представлена морфема в речи, называют морфами. Морфы каждой морфемы чередуются в зависимости от грамматической позиции: ходить, но хожу; бродить, но брожу и т.п., то есть перед -ить корень кончается на д, а перед окончанием первого лица д заменяется на ж и т.д. «Чередуются морфы по приказанию следующей морфемы, грамматической единицы. Позиционно чередующиеся морфы, грамматической единицы. Позиционно чередующиеся морфы объединяются в одну морфему. Так, например, морфы ход- и хож- представляют одну и ту же морфему, один и тот же корень» [18, С. 178].

Программа младших классов не предусматривает знакомства учащихся с рассмотренными закономерностями. Однако важно постоянно иметь их в виду. И если ученики составили группу однокоренных слов снег, снежок, снеговик, снежный, то учитель, уточняя ответы детей, должен сказать: «Эти слова имеют корень снег- (снеж-)».

Обойти явление чередования фонем в морфемах даже на начальном этапе изучения состава слова невозможно, так как ему подвержено подавляющее число слов в русском языке. А от более сложных процессов, происходящих в морфемной структуре слов, желательно оградить младших школьников. Имеется в виду явление опрощения и связанные корни.

Напомним, что в отличие от свободных корней, которые имеют ясно выраженное лексическое значение, в связанных корнях вещественное значение не поддается объяснению с точки зрения современного языка. Например, что обозначает корень -ня- в словах занять, перенять, отнять и т.п? А корень -ул- в словах улица, переулок, закоулок? Для младших школьников, которые стремятся мыслить конкретно, работа с такими словами затруднительна [11, С. 105].

Опрощение приводит к тому, что слово, ранее членимое на отдельные значимые части, выступает как исходное, целостное образование. Мы уже упоминали слово прекрасный. В современном языке оно утратило связь со словом красный. Его нельзя трактовать как обозначающее что-то очень красное (сравнить: превкусный — очень вкусный, предобрый — очень добрый и т.п.). поэтому приставку пре- в слове прекрасный нет оснований вычленять как отдельную морфему.

Другое дело — этимологический анализ этого и иных подобных слов. В свое время красивый и красный в сознании людей были связаны. Об этом младшие школьники с удовольствием послушают и поймут. Таким образом, мы хотели обратить внимание учителей, на то, что необходимо четко различать при работе со словами два типа разбора: современный и исторический.

Современный анализ структуры слова (синхрония) направлен на выяснение связи между словами, существующих на данном этапе развития языка. Так, например, слово медведь в современном языке связано со словами медвежий, медвежонок, медвежатина, по-медвежьи и некоторыми другими. Если же подойти к тому же слову с позиции истории языка (диахронии), то окажется, что слово медведь имеет связь не только со словом мед, но и со словом еда.

Этимологический анализ часто оказывается существенным подспорьем в работе по орфографии. Например, рассказ о том, что слово карандаш произошло от тюркских слов кара (черный) и даш (камень), то есть черный камень, помогает учащимся запомнить, что в этом слове пишутся три буквы а .

Таким образом, уже в младших классах на уроках могут присутствовать оба вида анализа слов, нужно только, чтобы учитель и ученики при этом отчетливо представляли, о чем идет речь: о слове и его сегодняшних связях или о его происхождении.

Таким образом, как было показано, при разборе слов по составу, как и при звуковом анализе, учитель должен очень внимательно относиться к подбору слов для работы и быть готовым дать правильное объяснение современной структуры слова и его происхождения.

источник

Морфемы, как и все другие единицы языка, предназначены для выполнения той или иной функции в языковом механизме. для морфем русского языка характерен целый ряд функций, причём как на уровне слова (словоформы), так и в более широком контексте – на уровне словосочетания, предложения, текста.

Читайте также:  Точки зрения политиков о политике петра 1

Морфема, в соответствии с её определением как минимальной значимой части слова, выполняет прежде всего функции формирования слова как основной единицы языка. Эта функция свойственна любой морфеме и реализуется в двух своих разновидностях – в двух более частных функциях: основообразовательной и словоизменительной.

Основообразовательная функция морфемы связана с формированием самого важного в слове компонента — его основы. Основообразовательная функция характерна как для корней, так и для аффиксов: за-чит-а(л-и), нов-еньк(ий), по-наш-ему и т.п.

Корень – это организующий центр строения основы. Г.О. Винокур предложил разграничивать свободные и связанные корни. Различия между ними сводятся к тому, способна ли корневая морфема самостоятельно составлять основу слова, или же она обязательно употребляется в составе основы в сочетании с тем или иным аффиксом.

Свободные корневые морфемы могут употребляться в составе основы как в сочетании с аффиксом: сын-ок, сын-ишк(а), у-сын-ов-и(ть); за-пе(ть), пере-пе-ва(ть),пе-ниj(е); син’-еват(ый), по-син’-е(ть), так и без аффиксов, сами по себе составляя основу слова: сын, пе(ть), син’(ий). Если хотя бы в одном слове данный корень равняется основе (сын — Ø), он считается свободным. Итак, в слове сынок — Ø корень считается свободным.

Связанные корни (их часто называют радиксиодами, от лат. radix ‘корень и греч. —‘eidos ‘вид )не так самостоятельны в своей сочетаемости, они вегда используются в рамках основы только вместе с аффиксами: о-де(ть), на-де(ть); при-бав-и(ть), у-бав-(ть); дикт-ова(ть), дикт-ант. Следовательно, радиксоиды никогда сами по себе не составляют основу слова.

Основообразовательная функция свойственная словообразоветльным аффиксам. Аффиксы, которые входят в состав в основы и служат для образовния новых слов, называются словообразовательными: до-пе(ть), за-пе-ва(ть), пе-ниj (е). Словообразовательными могут быть почти все позиционные типы аффиксов (префиксы, суффиксы, постфиксы и интерфиксы), кроме окончаний.
Наиболее многочисленны и разнообразны словообразовательные суффиксы и префиксы. Отличия между этими видами аффиксов не сводятся только к их местоположению по отношению к корню. Префиксы как вид словообразовательных морфем в целом более автономны в структуре слова по сравнению со словообразовательными суффиксами, что выражается в целом ряде особенностей их функционирования.

А. Префиксы могут иметь в многосложных словах побочное ударение: антимонопо’льный, противогосуда’рственный; суффиксы не имеют такой особенности, прибавление суффикса никогда не приведёт к появлению побочного ударения.

Б. Префиксы не оказывают влияния на форму сочитающихся с ними морфем, тогда как суффиксы очень часто вызывают чередование фонем в соседних морфемах, ср.:генерал-генерал’-ский, рог-рожок – рож-оч-ек.

В. Префиксы имеют обычно значение, которое лишь уточняет и конкретизирует лексическую семантику основы: петь – запеть (приставка информирует о начале одного и того же действия, что названо и производящим словом петь), веселый – развеселый (приставка указывает на высокую степень признака, названного производящим прилагательного веселый). Суффикс в отличие от приставок, очень часто участвуют в коренной перестройке смысловой структуры слова: петь(действие) – певец(производитель действия), веселый(признак) – весельчак(лицо,характеризуемое признаком) и т.п.

Г. Один и тот е префикс может быть использован при образовании разных частей речи: приехать, пригород, тогда как суффиксы обычно закреплены за словами какой-то определенной части речи: -ва(узнавать) – суффиксы глаголов, ни j -(создани j -е) принадлежит существительным, -ск-(приятельский) – прилагательным и т.д. Исключение составляют лишь суффиксы субъективной оценки, используемые, как уже отмечалось выше, в словах разных частей речи, ср.:дороженька, аленький, разс (в детской речи) гулятенька.

Д. В результате присоединения префикса всегда образуется слово той же части речи, что и исходное слово: бабушка-прабабушка; веселый-невеселый; бежать-прибежать. С помощью суффикса можно образовать слово такой же части речи (веселый – веселенький), так и в другой части речи по сравнению с исходным словом (веселый – веселится).

Словообразовательные постфиксы по своему местоположению в слове (после корня) сближаются с суффиксами. Но по функциональным свойствам (относительная самостоятельность в слове вплоть до возможности побочного ударения: куда-либо, какой-нибудь; способность образовывать новые слова лишь в рамках одной части речи: учить – учиться, какой – какой-то) постфиксы обнаруживают сходства не с суффиксами, а с префиксами. Словообразовательных постфиксов немного:
1) постфикс –ся/сь в возвратных глаголах: строить → строиться, веселить → веселиться и т.п.; морф –сь представлен в предикальных и деепричастных формах, а также в инфинитиве, причем только после аффикса, оканчивающегося гласной фонемой (веселилась, строилось, нестись), в остальных случаях употребляется морф –ся (веселиться, строящийс и строящаяся);
2)
постфиксы –либо, -нибудь, -то, используемые при образовании местоименных существительных, прилагательных, числительных и наречий: кто-либо, какой-нидудь, сколько-то, где-нибудь и т.п.

Словоизменительная функция морфемы имеет огромное значение для функционирования слова в речи. Благодаря этой функции морфем слов как абстрактная единица языка получает надлежащее грамматическое оформление и реализуется в виде своих конкретных грамматических форм (словоформ). Словоизменительная функция характерна для аффиксов, причем лишь для тех, что выражают грамматическое значение слова и не входят в состав основы: пе — ть, пе – л — и, noj — y, п–вш — ий, no j – у — ая и т.п. Такие аффиксы называются грамматическими, или словоизменительными.

Среди словоизменительных аффиксов различаются окончания, словоизменительные суффиксы и словоизменительные постфиксы.

Окончание — наиболее употребительная разновидность русских словоизменительных аффиксов. Эти морфемы служат для синтаксической связи словоформ с другими словами и словоформами, являясь средством согласования (лесная тропинка) или управления (появление гостей), а также грамматической координации главных членов предложения (идут дожди).

Окончания являются средством выражения грамматических значений особого рода. Семантика, передаваемая окончанием, обычно не имеет отношения к смысловой структуре данного слова, а уточняет те или иные смысловые характеристики слова, с которым при помощи окончания связано данное слово. Например, в предложении Бедный Обломов … бросался в книжные лавки…(Гонч.) окончание прилагательного – ый и нулевое окончание глагола бросал — ся ( ср.: бросал-а-сь, бросал-и-сь) сигнализирует о единственном числе и мужском роде грамматически главенствующего слова –существительного Обломов. В указанном отношении особняком стоят только окончания существительных: выражая семантику числа и рода, эти окончания непосредственно связаны по значению со смысловой структурой самого существительного и могут передавать информацию относительно предмета, названного словом. Так, в словоформе Обломов нулевое окончание сигнализирует, что речь идет об одном лице ( ср.: Обломовы – мн. ч.), причем о лице мужского, а не женского пола ( ср.: Обломова – ж. р. ед. ч. им. п.).

Значение окончания обычно не элементарно, окончания являются средством выражения целого набора грамматических значений. Например, глагольное окончание – ут (идут) указывает на 3-е лицо и множественное число формы настоящего времени изъявительного наклонения.

Название данного вида словоизменительных аффиксов (« окончания») обусловлено их обычным местоположением – в конце словоформы (листв — а, бел- ый, рисовал-и). Однако если в слове есть постфикс, окончание находится перед ним (улыбал–и-сь), а не в конце слова. В некоторых сложносоставных существительных (выставка – продажа), а также в сложных числительных типа дв–е–ст–и наблюдается несколько окончаний, причем некоторые из них находятся в середине слова.

Словоизменительный суффикс – это аффикс, используемый для образования форм глагола, прилагательного, наречия и предикатива и располагающийся в словоформе перед окончанием (если оно в слове имеется): чита – л – и, чита – ть, услыша – в, нов – ейш – ий.

Словоизменительный суффикс характеризует, как правило, не отдельную словоформу, а целый ряд словоформ данного слова (например, все формы прошедшего времени глагола или все формы простой превосходной степени прилагательного). По своей функции словоизменительные суффиксы сопоставимы со вспомогательными словами в составных грамматических формах, ср.: чита – лбуду читать; нов – ейш – ий – самый новый.

Словоизменительные суффиксы, в отличие от окончаний, не служат средством связи слов, они имеют вполне определенное значение, уточняющее общую смысловую структуру данного слова; ср. смысловое взаимодействие лексического значения глагола ( обозначение действия) и грамматического значения прошедшего времени, выражаемого суффиксом -л-.

К числу словоизменительных суффиксов относятся:

1) –ть, — ти, — в инфинитиве: сказа – ть, ид – ти, печ – (печь);

2) – л — /- л – и — в глагольных формах прош. вр.: сказа – л — , сказа – л – и; пёк — (ср.: пек — л – а) и в образованных от них формах сослагательного наклонения: сказа – л бы, пек – л – а бы;

3) – и – и — в формах повел. наклонения: скаж – и; брос` — ,

4) – ущ — (графически также – ющ-), — ащ- (- ящ-), — вш-,- ш-, — им-, — ом- (- ем-), — нн-, — онн- (- енн-), — т- в причастных формах глагола: нес – ущ – ий, noj — ущ – ий ( поющий), держ – ащ – ий, говор- ащ – ий ( говорящий), горе- вш — ий, привёз- ш— ий,хран – им— ый, кн. нес- ом— ый, собира j —эм-ый ( собираемый), прочита — нн – ый, устро j — энн— ый ( устроенный), разби — т – ый;

5) – а (-я), — в, — вши, — ши, — учи (-ючи) в деепричастных формах глагола: держ — а, ид – а (идя), сказа — в, разг. подскочи — вши, вырос — ши, буд- учи, сид- учи (сидючи);

6) – ее (-ей), — е, — ше в формах сравнительной степени прилагательных, наречий и предикативов (нов-ее, разг. нов-ей, строж-е, стар-ше; ср. также глуб-же с нерегулярным суффиксом – же, используемым только при образовании сравнительной степени прилагательного глубокий и наречия глубоко);

7) –ейш -, -айш — в формах превосходной степени прилагательных ( сильн-ейш-ий, высоч-айш-ий).

Словоизменительный постфикс также характеризует сразу не­сколько грамматических форм данного слова; ср. систему глаголь­ных форм страдательного залога с постфиксом -ся/-сь : строится, строился, строились и т.п. Можно выделить разные типы словоиз­менительных постфиксов.

Некоторые словоизменительные постфиксы участвуют в пере­стройке типа синтаксической конструкции: словоформы с постфик­сом данного типа и без него используются в грамматически нетож­дественных синтаксических конструкциях. К числу подобных сло­воизменительных морфем относятся два постфикса, омонимичных рассмотренному выше словообразовательному постфиксу -ся/-сь](ср.: обниматься, веселиться, кусаться):

1) постфикс -ся/-сь2, который является средством образования форм страдательного залога глаголов несовершенного вида: Газета издаётся / издавалась Правительством России;

2) постфикс -ся/-сь3, который используется в безличных фор­мах глаголов: На даче легко дышится (где словоформа дышится — это безличная форма невозвратного глагола дышать).

Еще один тип постфиксальных морфем представлен глагольным постфиксом -ка, который присоединяется к формам повелитель­ного наклонения и указывает на неофициальный характер обще­ния: иди-ка, сходите-ка, давайте-ка напишем и т.п.

Основообразовательная и словоизменительная разновидности главной функции морфемы — функции формирования слова — со­провождаются в конкретных словах и словоформах целым рядом других функций, к числу которых относятся: номинативная, экс­прессивная, стилистическая, конструктивная и реляционная.

Номинативная функция связана со способностью морфемы ото­бражать тот или иной фрагмент внеязыковой действительности. Например, в слове лыжник корневая морфема лыж- используется для обозначения особых приспособлений в виде полозьев, позво­ляющих ходить по снегу, а суффикс -ник обозначает человека (лицо). Номинативной функцией обладают очень многие, но далеко не все русские морфемы.

От морфем с номинативной функцией отграничиваются, преж­де всего морфемы, имеющие экспрессивную функцию. Они выра­жают то или иное отношение говорящего к слушающему, к предме­ту сообщения, к условиям протекания коммуникации и т.п. Ср. зна­чение суффикса -енц- в слове старушенция, которое образовано от слова старуха и с номинативной точки зрения тождественно ему, а различия сводятся к негативной оценке предмета речи, выражае­мой суффиксом -енц-. Экспрессивная функция характерна и для некоторых корней (ср.: значение корней в словоформах браво!, ура!, гадить, дрянь и т.п.).

Для некоторых морфем экспрессивная функция является вто­ричной, приобретаемой лишь в определенном речевом контексте. Например, первичная функция суффикса -ик в существительном столик — номинативная: он служит для обозначения размера (‘ма­ленький’). Однако в некоторых контекстах этот суффикс утрачива­ет номинативную функцию, ср.: Какой столик мы купили недавно! Массивный, удобный для работы, с двумя большими тумбами. Очевид­но, -ик выражает здесь вовсе не номинативное значение уменьши­тельности (ведь о столе говорится, что он на самом деле большой), а субъективное одобрительное отношение говорящего к предмету речи — удачно купленному столу.

Читайте также:  Точки зрения политиков на распад ссср

Дата добавления: 2018-11-10 ; просмотров: 456 | Нарушение авторских прав

источник

1. По характеру значения: все морфемы по характеру своего значения делятся на два больших класса — лексические (вещественные) и грамматические. Грамматические, в свою очередь, — на деривационные и реляционные.

А. Лексические (вещественные) морфемы имеют основное вещественное значение, которое связано с отдельным понятием. За этим понятием стоит представление о каком-либо предмете, свойстве или качестве. Носителем вещественного значения является корневая морфема (или корень).

Б. Грамматические имеют грамматич. Z.

2. Классификация грамматических морфем по функции:

А. Деривационные морфемы (лат. derivati — отведение) имеют словообразующее Z. Поэтому их основная функция — образовать новые слова с новым лексическим Z. Поэтому их еще называют словообразвательными морфемами. В русском языке к словообразовательным морфемам относят приставки, суффиксы и постфиксы.

Б. Реляционные морфемы (relati — отношение) образуют синтаксические морфемы (в русском языке преимущественно это окончания), которые связывают слова в предложении. Реляционные морфемы выполняют роль словоизменения (или формообразования), поэтому их иногда называют словоизменительными или формоообразующими.

Реляционые морфемы служат для образования одного и того же слова. К ним относятся суффиксы и приставки, и, главным образом, окончания. Поскольку русский язык — язык флективного типа, реляционное значение выражается преимущественно в окончаниях.

3. По роли и месту в составе слова:

По месту в составе слова все морфемы делятся на корневые и аффиксальные. В корне сосредоточено основное вещественное значение, аффиксы присоединяются к корню и конкретизируют его значение. Лексическое значение слова образуется из совокупности значений корня и словообразующих аффиксов. При помощи аффиксов образуются новые слова и формы слов.

Аффиксы (служебные морфемы, лат. affixum «прикрепленный») по отношению к корню распределяются на:

Классификацию см. в конце темы.

По количеству сем в плане содержания:

Моносемные (бежал — Z прош. вр.) и полисемные (бежала — Z ж.р., ед.ч.).

По характеру формального выражения:

Материально выраженные и нулевые.

Не все лингвисты склонны выделять нулевой суффиксы.

Причины этого следующие:

1) Традиция, в первую очередь, школьного обучения, когда перед учителем стоит задача дать минимум сведений из грамматики.

2) Достаточная сложность выявления нулевого суффикса (необходимо учитывать и формообразование, и иметь ввиду всю словообразовательную систему языка).

3) В некоторых случаях ученые идут еще дальше, утверждая, что и нулевого окончания так же не существует. Они рассуждают так: если морфема имеет план содержания и план выражения, то отсутствие какого-либо плана свидетельствует и отсутствии всей морфемы. (Например, у слова конь нет окончания, т.к. нет фонемы, указывающей на его наличие, т.е. отсутствует план выражения морфемы). Однако в этом случае остается неясным, каково же средство выражения грамматических значений ед.ч. и Им.п., которые в русском языке передаются с помощью окончаний.

Логика выделения нулевого суффикса и нулевого окончания должна быть такой. Необходимо учитывать: а) первый фактор в том случае, если перед нами стоит задача выявления формообразовательного суффикса и окончания, и б) одновременно первый и второй факторы, если мы ищем словообразовательный суффикс.

Первый фактор. Если в анализируемом слове есть значение, которое обычно в русском языке передается с помощью материально выраженной морфемы, но при этом в анализируемом слове морфема не имеет своего выражения, следовательно, слово содержит нулевую морфему.

Второй фактор. У слова д.б. однокоренное слово, более простое по смыслу.

Рассмотрим на примерах оба случая. Сначала найдем формообразовательный нулевой суффикс.

Словоформы прошедшего времени глаголов нёс, рос, увлек, высох содержат нулевой суффикс, поскольку Z прош. времени всегда выражается с помощью суффикса –л- (бежал, прыгал, узнал). Кроме того, мы можем поступить ровно так, как поступаем, чтобы найти нулевое окончание — изменять слово, в данном случае по родам: несла, росла, увлекла, высохла. Причина появления нулевого формообразовательного суффикса в этой форме восходит к падению редуцированных, вследствие чего нехарактерное для русского языка стечение согласных благополучно разрешилось выпадением одного из них (Ср. исторические: неслъ, рослъ, увлеклъ, высохлъ). Эта же логика используется при выделении нулевого окончания.

В словоформах повелительного наклонения некоторых глаголов выделить нулевой суффикс оказывается сложнее, поскольку изменение слова не даст нам искомой величины. Для этого необходимо учесть, что в русском языке Z повелит. наклонения выражается при помощи формообразовательного суффикса –и-, который в некоторых глаголах опускается. Ср. формы с материально выраженным суффиксом: пиши, лети, учи, скачи, сократи и т.д. И группа глаголов с нулевым формообразовательным суффиксом: к ним относятся формы непродуктивных глаголов будь, лей, пей, стань и продуктивных 1, 2, 3 классов узнай, сохраняй (1 прод. класс), владей, худей (2 прод. кл.), зимуй, врачуй (3 прод. кл.). Причина утраты суффикса –и вновь историческая — переход безударного гласного в неслоговой звук (Ср. древное-рус. формы 2-3 лица повел. накл. — буди, знаи, ум±и и совр.: будь, знай, умей и т.д.).

Сейчас обратимся к словообразовательному нулевому суффиксу.

Например: слово тишь имеет словообразовательный нулевой суффикс, т.к.:

1) в отадъективных существительных (т.е. в сущ., образованных от прил.) словообразовательное значение опредмеченного признака выражается с помощью словообразовательных суффиксов, например: глухой – глухота, слепой – слепота, белый – белизна и т.д.

2) имеет однокоренное тихий. О простоте Z слова тихий свидетельствует отсутствие противоречий между общим Z корня (признаковое Z) и общим частеречным Z — все прил. обозначают признак.

Кроме того, в некоторых случаях (как, напр., со словами типа безухий, безволосый, бледнолицый, седовласый) необходимо учитывать всю словообразовательную модель и даже больше — всю словообразовательную систему в целом.

По происхождению: исконные и заимствованные.

Соотношение собственно русских и заимствованных морфем можно представить в виде схем:

Морфемы по своей функции в слове м.б. показательными (это новый термин).

Словообразовательные морфемы образуют новые слова, т.е. слова с новым лексическим значением:

учитель ¬ учи ть (лицо, которое обучает детей или взрослых)

тракторист ¬ трактор (лицо по профессии)

учиться ¬ учить (обучаться самостоятельно)

Глагольные приставки почти всегда образуют новое слово:

строить ® построить (закончить) — не меняет лексическое значение

надстроить (сверху)

перестроить (переделать) новые слова с новым ЛZ.

Морфемы служат для образования одного и того же слова. К ним относятся не только суффиксы и приставки, но, главным образом, окончания:

Сорфемы присоединяются к словообразующим и формообразующим основам, т.е. они всегда образованы от чего-либо или мотивированы чем-либо.Во всех этих формах сохраняется тождественность ЛZ, то есть ЛZ не изменяется.

читаjу ¬ читаj ут f 1 лица, ед.ч.

учитель ¬ учи ть

солить ¬ соль

обедать ¬ обед

То есть всегда есть мотивирующая основа.

Показательные морфемы имеют все исходные слова. Мы выделяем конечный аффикс как показатель ЧР, но мы не можем сказать, чем мотивировано это S. пе —ть (нельзя сказать, от чего образовано это слово, но только есть показатель глагольной формы — инфинитива).

И формы, и новые слова образуем от основ. Косвенных падежей у слова дом образованы от основы дом . Но само слово дом ни от чего не образовано. Но — показатель сущ.

Но это неправильно. Безусловно, нет, и не может быть однозначного решения о том, какая же это морфема (суффикс или окончание). В пользу окончания — эта морфема не участвует в словообразовании и формообразовании, т.е. ведет себя как любое другое окончание; в пользу суффикса — если неизмен. форма слова, то окончания быть не может. Т.е. это особая, синкретичная морфема. Но в любом случае это не формообразовательная, а формопоказательная морфема, поскольку учи ничем не мотивирована.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Как то на паре, один преподаватель сказал, когда лекция заканчивалась — это был конец пары: «Что-то тут концом пахнет». 8390 — | 8017 — или читать все.

195.133.146.119 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

источник

ü Корневые –несут основное лексическое значение, не закреплены за частями речи, способны употребляться в свободном (корень+окончание) или связанном виде. Корень – центральный и обязательный материально выраженный элемент

ü Аффиксальные –конкретизируют значение корня

1) префиксы словообразовательное и грамматическое значении, формообразущее(вид глаг.).

Суффиксы словообразовательное и грамматическое значении(уменьш-ласк., вид глаг.,).

окончания словообразовательное и грамматическое значении.

3)Постфиксы ть, ся, сь, те, -то, -либо указывают на действие, формообразующее

· Формообразующие слол, стола, столу, столом

· Словообразующие, образуют слова с новым лексическим значением (слол-столовый, учить-учитель, )

По частоте употребления:

ü Регулярныеморфемы — это типовые морфемы, повторяющие­ся в разных словах языка. (нежность,бодрость; прилететь, приоткрыть)

ü Нерегулярныеморфемы — единичные, уникальные морфемы, например: суффикс –ел в слове козел, суффикс –арад в слове маскарад, суффикс унок в слове рисунок.Они обладают ограниченной сочетаемостью — только с одним определенным корнем.

Классификация морфем по положению в слове, по звуковому оформлению.

По месту в слове:

ü Корневые .Корень – центральный и обязательный материально выраженный элемент

ü Аффиксальные –конкретизируют значение корня

1) префиксы, которые находятся в слове перед корнем или другим префиксом (при-за-думаться);

2) аффиксы, занимающие в слове позицию после корня:

Суффиксы располагаются непосредственно за корнем (изда-тель) или за другим суффиксом (издатель-ниц-а).

После корня или суффикса во многих словах устанавливаются окончания

3)Постфиксы — находятся в самом конце слова (учим-ся).

По звуковому оформлению:

Алломорфы–слова, различия которых обусловлены позицией.

Связаны с историческими чередованиями:в корне: отец /отеческий ц//ч, к/ч, чк/чн день-дня, снег/снеж.; суффикс ок/ек уборка-уборочный; окончание, приставки: отрубить-оторвать

Варианты-различия обусловлены стилистически, могут свободно заменять друг друга в одной и той же позиции.

окончания «ой — ою»: водой — водою, красивой — красивою.

Суффиксы иj – j: усердие — усердье, бесчестие — бесчестье.

Суффиксы охоньк — ошеньк: белёхонький – белёшенький

Основа слова. Типы основ по членимости и производности. Свободные и связанные основы (корни).

Основа– часть слова без окончания.

ü Прерывные(пароход) и непрерывные

ü Членимые и нечленимые(корень+окончание)

ü Связанная и свободная(нес= унес, принести, несу) (корень+окончание)

ü Производная – членимая основа. Снежинка← снег, речной← река Производящая — основа, от которой образовано (речной ← река)

непроизводные(корень+окончание)и неизменяемые слова(пальто, бра)

Структура производного слова. Соотношение производящей и производной основ. Словообразовательная пара. Словообразовательная цепь. Словообразовательное гнездо. Словообразовательный тип. Словообразовательное значение.

Производное слово всегда членится на морфемы.

Соотношение производной и производящей основ выражается в наличии общих семантико-грамматических свойств:

хворостинка (производная)хворостина(производящая)

Словообразовательная пара: соотношение производной и производящей основ (белый — белить, регулировать — регулировщик,

Словообразовательный тип – объединение пар с 1 словообразовательным элементом, имеющим 1 и то же значение, явл. одной частью речи : чайник,соусник; запеть, затанцевать (за – начало действия, слова глаг)

Словообразовательная цепь. Ряд слов, каждое из которых является производящим для последующего. учи(ть) — учи-тель — учи-тель-ниц(а);

Словообразовательное гнездо –состоит из нескольких цепочек

Словообразовательное значение –значение форманта, например суффикс: наладчик – указывает на лицо, осенний – на признак, мягкость – отвлеченный признак.

Способ словообразования. Неморфологические способы словообразования.

Способы словообразования:

1 Афиксация: префиксальный, суффиксальный, преф-суффиксальный

II. Морфолого-синтаксический(переход 1 части речи в другую с изменением значения): открытое окно(причаст)/открытая улыбка(прилаг), больной(сущ. и прилаг.), данная учителем задача(причаст)-данная(эта)работа (местоим), бегом(сущ) и бегом(нареч)

III. Лексико-семантический(многозначность слова) часы – время/прибор, долг – обязанность/материальный. Часть речи не меняется.

IV. Лексико-синтаксический(соединение слов: сего/дня, с/ума/сшедший). Характерно для наречий: смотреть вдаль/ ушел в даль, числительных: один/на/дцать. Долгожданный.

Дата добавления: 2018-06-27 ; просмотров: 394 ; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ

источник