Меню Рубрики

Точка зрения предполагающая что вера существует без опоры на разум

1. Философия представляет собой

а) теоретический уровень мировоззрения

2. Синонимами практического уровня мировоззрения выступают понятия

б) житейское, повседневное, ненаучное

3. Общим для философии и мифологии является то, что они

б) отражают в абстрактной форме предметы и явления действительности и связи между ними

4. Философия переводится как:

5. Философия как историческая форма мировоззрения сформировалась:

6. Олицетворение природных и социальных явлений в образах богов наиболее характерно для:

7. Укажите вариант ответа, в котором перечислены черты, свойственные религиозному сознанию:

Б. Яркое, образное мышление;

Г. Раздвоение бытия на «истинное» и «неистинное»;

Д. Отсутствие чёткой грани между миром естественным и сверхъестественным;

Е. Стремление сопоставлять человеческое бытие с Абсолютом;

Ж. Поиск наиболее общих закономерностей бытия.

8. Общим для философии и религии является: б) опора на веру

9. Какое из приведённых положений является некорректным?

б) все мировые религии являются политеистетичными

10. Предельно общая философская категория:

11.Раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, наиболее общие категории

а) философское учение о наиболее общих связях и развитии бытия и познания

13.Мораль, нравственные идеи и принципы изучаются:

14.Учение о наиболее общих закономерных связях и становлении, развитии бытия и познания и основанный на этом учении метод творчески познающего мышления:

15.Какие из перечисленных категорий используются преимущественно в этике?

А. Мораль; Б. Бытие; В. истина; Г. время; Д. Добродетель; Е. Материя; Ж. Благо; З. Пространство; И. Движение; К. зло; Л. небытие; М. Долг.

16.Изучение исторического познания, интерпретация исторческого процесса осуществляется в:

17. В чем состоит «золотое правило» морали, сформулированное Конфуцием?

«не делай другому того, чего не желаешь себе»

18.Ценности, степень значимости для людей тех или иных явлений являются предметом изучения:

19. В чем состоит сущность учения Конфуция об «исправлении имен»?

«государь должен быть государем, сановник- сановником, отец — отцом, сын — сыном »

20.Эстетика изучает проблемы

21. Какая функция философии проявляется в осмыслении индивидуального бытия человека, смысла его жизни?

22.Субъективный идеализм полагает первоначалом и первоосновой бытия

23.Философское воззрение, согласно которому всё многообразие мира объясняется с помощью единой субстанции – материи либо духа

г) объясняют мир из него самого, признавая мир существующим объективно, независимо от сознания человек и человечества

25.В зависимости от того, какая субстанция – материальная или идеальная – признаётся первоначалом бытия, философские учения разделяются на

26.Утверждение, что материя – косная, пассивная масса, которая порождается и приводится в движение высшим духовным началом, сформулировано в духе

27.В зависимости от количества субстанций, мыслимых как первоначала бытия, философские направления получили названия

а) монизм, плюрализм и дуализм

а) философское направление, ограничивающее или отрицающее возможности разума в познании

29.Философское учение, отождествляющее Бога и мир, как бы «растворяющее» Бога в природе

б) философское учение, исходящее из признания равноправными, не сводимыми друг к другу двух начал – духа и материи

31. Воззрение, согласно которому человек есть центр и высшая цель мироздания

32. Философское направление, признающее разум основой познания и поведения людей

33. Б. Спиноза признавал существование единой субстанции – Бога, поэтому его учение – философский

34. Позиция «крайних» агностиков выражается следующим образом:

г) « не знаем и не можем ничего знать в силу ограниченности разума и изменчивости мира»

35. Материализм – это философское направление,

б) признающее первичность материи и опосредованность ею духовных процессов

36. Отрицание принципиальной возможности познания бытия

37. П. Лаплас предполагал однозначную причинную обусловленность одного события другим, поэтому его взгляды можно назвать

а) признание Бога центром и творцом Вселенной

39. В чем состоит сущность понятия «жэнь», данное Конфуцием?

«человеколюбие, не быть жесткосердным»

а) не отрицает принципиальной познаваемости мира, но выражает сомнение в достоверности знания

41.Основателем даосизма считается

42.Как звали Будду до того, как он стал «пробуждённым»?

в) Сидтхартха Гаутама Шакьямуни

43. Какая функция философии проявляется в осмыслении достижений культуры, выявлении заблуждений, ошибок, иллюзий?

источник

Тест по обществознанию Мораль Религия для учащихся 10 класса с ответами. Тест состоит из 3 частей и предназначен для проверки знаний по теме Духовная культура. В части 1 — 15 вопросов, в части 2 — 5 вопросов, в части 3 — 1 вопрос (эссе).

Часть 1 — задания с выбором ответа
Часть 2 — задания с кратким ответом
Часть 3 — задание с развернутым ответом (эссе на одну из предложенных тем)

1. Верны ли следующие суждения о морали?

А. Мораль, как и право, является социальным регулятором.
Б. За нарушение норм морали предполагаются санкции го­сударства.

1) верно только А
2) верно только Б
3) верны оба суждения
4) оба суждения неверны

2. Мораль не выполняет такую социальную функцию, как

1) регуляторная
2) правоохранительная
3) ценностно-ориентационная
4) социализирующая

3. Источниками какого типа мировоззрения являются Биб­лия, Талмуд и Коран?

1) научное мировоззрение
2) религиозное мировоззрение
3) обыденное мировоззрение
4) официальная доктрина

4. Осознанная потребность личности действовать в соответствии со своими ценностными ориентациями называется

1) верой
2) долгом
3) убеждением
4) совестью

5. Выберите верное утверждение.

1) убеждения присущи человеку с любым типом мировоззрения
2) убеждения присущи только человеку с научным типом мировоззрения
3) убеждения присущи только человеку с обыденным типом мировоззрения
4) убеждения присущи человеку только с религиозным типом мировоззрения

6. Центральными в этике являются понятия

1) общего и частного
2) добра и зла
3) абсолютного и относительного
4) идеального и материального

7. Крайняя форма религиозной нетерпимости

1) экуменизм
2) атеизм
3) фанатизм
4) деизм

8. Философское учение, которое признает существование Бога в качестве безличной первопричины мира и считает, что сотворив мир, Бог перестал вмешиваться в земные дела

1) экуменизм
2) атеизм
3) фанатизм
4) деизм

9. Движение за объединение всех христианских Церквей

1) экуменизм
2) атеизм
3) фанатизм
4) деизм

10. Совершенством, высшей целью человеческих стремлений, представлением о высших моральных требованиях является

1) идеал
2) ценность
3) право
4) религия

11. Какой признак из названных не характеризует обыденное мировоззрение?

1) формируется стихийно
2) опирается на жизненный опыт человека
3) недостаточно использует опыт других людей
4) имеет тесную связь с мировым культурным наследием

12. Какой признак из названных не характеризует религиозное мировоззрение?

1) стремится дать человеку веру в возможность достижения поставленных целей
2) опирается на жизненный опыт человека
3) ориентировано на решение проблем, связанных с духов­ными потребностями человека
4) имеет тесную связь с мировым культурным наследием

13. Систематизация вероучения той или иной религии

1) теология
2) теодицея
3) теогония
4) деизм

14. Обычное название религиозно-философских трактатов, ста­вящих целью оправдать противоречие между верой во все­могущего и благого Бога и существование в мире зла и не­справедливости

1) теология
2) теодицея
3) теогония
4) деизм

15. Точка зрения, предполагающая, что вера существует без опоры на разум

1) фидеизм
2) теодицея
3) теогония
4) деизм

1. Вставьте пропущенное слово: «__________ — практическая философия, прикладная наука. изучают не для того, чтобы знать, что такое добродетель (мораль), а для того, чтобы стать добродетельным (моральным)».

2. Вставьте пропущенное слово: «Духовно-практическая си­туация самоопределения личности в отношении каких-либо принципов, решений и действий называется моральным __________».

3. Установите соответствие между понятиями и их определе­ниями: к каждой позиции, данной в первом столбце, подбе­рите соответствующую позицию из второго столбца.

А) аксиология
Б) эвдемонизм
В) нигилизм
Г) релятивизм

1) точка зрения, согласно которой моральные критерии относительны и за­висят от обстоятельств, времени или людей, которые их применяют
2) учение о ценностях
3) одно из направлений в этике, возник­шее в античной философии и представ­ленное именами Демокрита, Сократа и Аристотеля. Основным мотивом в поведении человека считает стремление к счастью
4) отрицание всех положительных идеалов и любых повелений морали вообще

4. Этическая теория Эпикура, где добро определяется как то, что приносит людям наслаждение или избавление от стра­дания, а зло — как то, что приводит к страданию, называет­ся __________.

5. Вставьте пропущенное слово: «Фридрих Ницше считал, что __________ — энергично, целеустремленно, аристократично, добро же добропорядочно лишь по причине жизненной сла­бости».

1. «Даже в наихудших из нас есть частица добра, и в лучших из нас есть частица зла» (Мартин Лютер Кинг).

2. «Не знаю, что лучше — зло ли, приносящее пользу, или добро, приносящее вред» (Микеланджело Буонарроти).

3. «Доброе так же легко превращается в злое, как и злое — в доброе» (Я. Беме).

4. «Когда человек религиозен, он во что-нибудь верит, но еще вопрос, всегда ли и всякий ли верующий религиозен» (Л. Карсавин).

5. «Вера есть обращение к таинственному, сокровенному ду­ховному миру, который открывается свободе и закрыт для необходимости» (Н. Бердяев).

6. «Первоначальная религия человечества порождается глав­ным образом тревожным страхом за будущее» (Д. Юм).

7. «Когда люди не верят ни во что, они готовы поверить во что угодно» (Ф.Р. де Шатобриан).

8. «Вера и разум как бы два крыла, на которых человеческий дух возносится к созерцанию истины» (Иоанн Павел II)

Ответы на тест по обществознанию Мораль Религия
Часть 1
1-1, 2-2, 3-2, 4-3, 5-1, 6-2, 7-3, 8-4, 9-1, 10-1, 11-4, 12-2, 13-1, 14-2, 15-1.
Часть 2
1. Этика / Этику
2. выбором
3. 2341
4. гедонизмом
5. зло

источник

Презентация была опубликована 4 года назад пользователемАнна Кондратович

1 Категории человеческого бытия Вера — открытие души навстречу истине

2 Вера Вера ( в широком смысле) – признание чего- либо истинным (или ложным) без предварительной проверки ( экспериментальной, логической или какой-то другой), просто в силу некоего внутреннего убеждения.

3 Вера — не нуждается в доказательствах, хотя иногда и не пренебрегает ими; — существует в человеке наряду со знанием, намерением, волей, любовью, ревностью, надеждой; — целостна ( нельзя верить «наполовину» или частично); — устойчива ( с трудом поддается коррекции или изменению, сталкиваясь с противоречивыми фактами).

4 Вера и неверие Между верой и неверием находятся: — сомнение; — недоверие; — скептическое отношение; — склонность верить; — неукрепившиеся верования и т.д.

5 Истоки веры Сократ : верования объясняются недостатком знания, а знание необходимо человеку, чтобы поступать добродетельно; Христианские богословы: вера – ответ человека на Откровение Бога. Кант: вера – позиция разума, принимающего то, что логически не доказуемо, но необходимо для обоснования морального императива;

6 Истоки веры Шлейермах: вера – эмоциональное переживание; Гегель: вера – отношение к Абсолюту; Фрейд: вера берет начало в глубинах человеческого бессознательного, являясь ответом на тревогу, возникающую уже с момента рождения; Юнг: вера придаёт жизни смысл, помогая установить связь с образами коллективного бессознательного;

7 Истоки веры Фромм: называл веру главной установкой личности; Дюркгейм, Малиновский: не вера определяет развитие общества, а социальные условия приводят к появлению тех или иных верований;

8 Образы веры Еврейский религиозный философ и писатель Мартин Бубер выделял два «образа веры»: Мартин Бубер ( ) -человек доверяет кому-либо, даже не имея на то достаточных оснований; -признает истинность чего-либо тоже без достаточных оснований.

9 «Образы веры» Веря, человек доверяет знаниям, полученным другими людьми. Таким образом, состояние доверия и акт принятия истины – две стороны одного и того же феномена веры.

11 Доверие – подлинное основание веры. Доверие предполагает обоюдную верность, т.е. честность и ответственность в отношениях Доверие – состояние человека; верность – акт воли: можно быть верным кому-либо, даже не доверяя ему.

13 По мнению швейцарского богослова Карла Барта, основа любого доверия — Бог. Карл Барт ( ) «Верность есть лишь у Бога, и вера есть доверие к тому, что Его можно держаться…, доверие к Его обещаниям и наставлениям»

15 Нигилизм Скептическое отношение к истине выражает нигилизм ( от лат. nihil – «ничто»), отрицающий любую объективную истину. «Отрицать, верить и сомневаться так же свойственно человеку, как бегать – лошади» Блез Паскаль

16 Вера и разум В Средние века центром мировоззрения был Бог, давший людям Своё Откровение. В истинности Откровения никто не сомневался, но существовала серьезная проблема его толкования. Трактовки одного и того же библейского отрывка существенно различались, вплоть до противоположности.

17 Вера и разум «Чтобы верить в Писание, надо его понимать, а чтобы его понять, надо верить» Августин Блаженный «Понимаю, чтобы веровать» Пьер Абеляр «Всё постигаемое верой постижимо и разумом, только этот путь требует гораздо более длительного времени» Фома Аквинский «Вера и разум как бы два крыла, на которых человеческий дух возносится в созерцанию истины» Римский Иоанн Павел II

18 Вера и разум Многие философы стремились перенести принципы математического мышления в область этики и религии, что привело к появлению деизма: Бог, сотворив мир, перестал вмешиваться в земные дела – ими руководит человеческий разум.

19 Вера и разум Лютеранская и другие Протестантские Церкви выдвинули принцип спасения только верой предполагающий, что вера существует без опоры на разум. Такая точка зрения получила название фидеизма (от лат. F >

20 Вера и наука «Это удивительное устройство систем Солнца, планет и комет несомненно создано всемогущим и все разумным Творцом» — Исаак Ньютон «Творец дал нам две книги – природу и Священное Писание. В первой Он проявил Свое Могущество и Мудрость, а во второй – Свою Волю» — М.В.Ломоносов. «Бог прошёл мимо меня. Я не видел Го лицом к лицу, но отблеск Божества наполнил мою душу безмолвным удивлением. Я видел след Божий в Его творениях, даже в самых мелких и незаметных» — Карл Линней. «Чем больше я занимаюсь наукой, тем больше становлюсь верующим» — Луи Пастер

21 Вера и наука «Человек, который потерял способность удивляться и благоговеть, мёртв… Знать, что существует сокрытая Реальность, которая открывается нам как высшая Красота, знать и ощущать это – вот ядро истинной религиозности» Альберт Энштейн

22 Вера и наука Карл Ясперс ( ) в работе «Философская вера» дал своё понимание соотношения веры и знания на примере судеб Галилео Галилея и Джордано Бруно.

23 Ясперс писал, что умирать за правильность, которую можно доказать, неоправданно. А недоказуемая истина Бруно пострадала от отречения. Бруно, отстаивая собственные взгляды, исходил из веры.

24 Вера и наука Ясперс не противопоставлял веру знанию, не считал её иррациональной. Философская вера – фундамент познания и существует лишь в союзе со знанием. Вера не может стать знанием, однако она должна присутствовать в человеке – через его убеждение. И должна постепенно становиться яснее и осознаннее.

25 Религиозная вера Отличие веры от религиозности очень точно пояснил русский историк и философ Л.П.Карсавин: «… Вера – это прежде всего совокупность положений догм, принимаемых верующим за истину. Мы называем человека верующим потому, что он принимает, считает истиной положения данной веры… Называя человека религиозным, мы подчеркиваем не то, во что он верит, а то, что он верит или как он верит… Религиозный отличается от верующего особым душевным состоянием. Когда человек религиозен, он во что-нибудь верит, но ещё вопрос, всегда ли и всякий ли верующий религиозен»

26 Религиозная вера Основа религиозной веры – религиозный опыт, т.е. свидетельства о переживании Божественного, «предельной реальности». Этот опыт сохраняется и передается благодаря религиозным институтам.

27 Христианство В христианстве вера носит одновременно и объективный, и субъективный характер. Источник веры – это и сам Бог, и человек. Человек лично примыкает к Богу. Вера – полное доверие к Богу и верность Ему.

28 Христианство Основной принцип протестантизма — «оправдание только верой»; не религиозные обряды или добрые дела, а лишь вера имеет значение для спасения души

29 Христианство В православии и католичестве одно из условий веры – подчинение авторитету Церкви. Богоугодные дела необходимы, поскольку «вера без дел мертва». Вера наряду с надеждой и любовью относится к числу добродетелей, которые должен приумножать каждый христианин.

Читайте также:  С точки зрения кибернетического подхода информация это

30 Мусульманство Для мусульманина вера не менее важна, чем для христианина. Само слово «ислам» означает «покорность Богу», а «мусульманин» — «тот, кто подчиняется Богу». Аллах настолько превосходит Своё творение, что личные отношения с Ним (как в христианстве) невозможны. От мусульман требуются ежедневная молитва, милостыня, пост во время священного месяца Рамадан, паломничество в Мекку и т.д.

31 Двоеверие Двоеверие связано с остатками язычества и начало складываться с принятием христианства. Привычные, традиционные верования не ушли в прошлое – они смешались с новыми. Люди, обращавшиеся прежде по разным бытовым поводам к языческим божествам и духам, включили теперь в число своих покровителей Иисуса Христа и Богородицу, ангелов и святых.

32 Атеизм Атеисты верят, что Бога не существует. Атеизм побуждает своих сторонников вступать с верующим в Бога в постоянные споры. «Научные» атеисты последовательно отвергают всё не укладывающееся в материалистическое объяснение действительности. Агностики вообще не рассматривают вопросы, о которых точно ничего не известно. Человек с бессистемным мировоззрением верит в существование сверхъестественных феноменов.

33 Вера как отображение настоящего Стремление человека найти и реализовать смысл жизни – основной двигатель развития личности. Одни находят смысл жизни в искусстве, науке, любви, семье, материальных благах. Другие в религиозной вере. Даже потеряв интерес к жизни и надежду на будущее, человек, верующий в Бога, сохраняет нечто, что делает его жизнь значимой и выводит её за узкие земные пределы.

34 Аскетизм Идеалы и ценности нужно постоянно поддерживать в «активном» состоянии. Один из древнейших и испытанных способов – аскетизм (от греч. «аскеос» — «искусно отделывающий что-либо», «упражняющийся в чем-либо»). Это «гимнастика» воли, позволяющая человеку не зависеть от своих чувству и желаний, отделять главное от второстепенного.

35 Спасибо за внимание! © Шабалина Е., 2011 г. ЧелГУ МФ

источник

1. Философия представляет собой

а) теоретический уровень мировоззрения

2. Синонимами практического уровня мировоззрения выступают понятия

б) житейское, повседневное, ненаучное

3. Общим для философии и мифологии является то, что они

б) отражают в абстрактной форме предметы и явления действительности и связи между ними

4. Философия переводится как:

5. Философия как историческая форма мировоззрения сформировалась:

6. Олицетворение природных и социальных явлений в образах богов наиболее характерно для:

7. Укажите вариант ответа, в котором перечислены черты, свойственные религиозному сознанию:

Б. Яркое, образное мышление;

Г. Раздвоение бытия на «истинное» и «неистинное»;

Д. Отсутствие чёткой грани между миром естественным и сверхъестественным;

Е. Стремление сопоставлять человеческое бытие с Абсолютом;

Ж. Поиск наиболее общих закономерностей бытия.

8. Общим для философии и религии является: б) опора на веру

9. Какое из приведённых положений является некорректным?

б) все мировые религии являются политеистетичными

10. Предельно общая философская категория:

11.Раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, наиболее общие категории

а) философское учение о наиболее общих связях и развитии бытия и познания

13.Мораль, нравственные идеи и принципы изучаются:

14.Учение о наиболее общих закономерных связях и становлении, развитии бытия и познания и основанный на этом учении метод творчески познающего мышления:

15.Какие из перечисленных категорий используются преимущественно в этике?

А. Мораль; Б. Бытие; В. истина; Г. время; Д. Добродетель; Е. Материя; Ж. Благо; З. Пространство; И. Движение; К. зло; Л. небытие; М. Долг.

16.Изучение исторического познания, интерпретация исторческого процесса осуществляется в:

17. В чем состоит «золотое правило» морали, сформулированное Конфуцием?

«не делай другому того, чего не желаешь себе»

18.Ценности, степень значимости для людей тех или иных явлений являются предметом изучения:

19. В чем состоит сущность учения Конфуция об «исправлении имен»?

«государь должен быть государем, сановник- сановником, отец — отцом, сын — сыном »

20.Эстетика изучает проблемы

21. Какая функция философии проявляется в осмыслении индивидуального бытия человека, смысла его жизни?

22.Субъективный идеализм полагает первоначалом и первоосновой бытия

23.Философское воззрение, согласно которому всё многообразие мира объясняется с помощью единой субстанции – материи либо духа

г) объясняют мир из него самого, признавая мир существующим объективно, независимо от сознания человек и человечества

25.В зависимости от того, какая субстанция – материальная или идеальная – признаётся первоначалом бытия, философские учения разделяются на

26.Утверждение, что материя – косная, пассивная масса, которая порождается и приводится в движение высшим духовным началом, сформулировано в духе

27.В зависимости от количества субстанций, мыслимых как первоначала бытия, философские направления получили названия

а) монизм, плюрализм и дуализм

а) философское направление, ограничивающее или отрицающее возможности разума в познании

29.Философское учение, отождествляющее Бога и мир, как бы «растворяющее» Бога в природе

б) философское учение, исходящее из признания равноправными, не сводимыми друг к другу двух начал – духа и материи

31. Воззрение, согласно которому человек есть центр и высшая цель мироздания

32. Философское направление, признающее разум основой познания и поведения людей

33. Б. Спиноза признавал существование единой субстанции – Бога, поэтому его учение – философский

34. Позиция «крайних» агностиков выражается следующим образом:

г) « не знаем и не можем ничего знать в силу ограниченности разума и изменчивости мира»

35. Материализм – это философское направление,

б) признающее первичность материи и опосредованность ею духовных процессов

36. Отрицание принципиальной возможности познания бытия

37. П. Лаплас предполагал однозначную причинную обусловленность одного события другим, поэтому его взгляды можно назвать

а) признание Бога центром и творцом Вселенной

39. В чем состоит сущность понятия «жэнь», данное Конфуцием?

«человеколюбие, не быть жесткосердным»

а) не отрицает принципиальной познаваемости мира, но выражает сомнение в достоверности знания

41.Основателем даосизма считается

42.Как звали Будду до того, как он стал «пробуждённым»?

в) Сидтхартха Гаутама Шакьямуни

43. Какая функция философии проявляется в осмыслении достижений культуры, выявлении заблуждений, ошибок, иллюзий?

источник

Человек есть существо познающее, существо разумное — такое определение было дано ему еще греками и осталось актуальным до сих пор. Что такое познание? На этот вопрос существуют разные ответы. Познание понимается и как отражение вещей, находящихся вне нашего сознания; и как мыслительное конструирование предметов; и как создание суждений с целью полезного действия. Все эти частные понимания феномена познания ведут к одному общему: познание есть деятельность человеческой мысли с целью постижения сути и универсальной связи вещей как окружающих нас в повседневном опыте, так и возможных, воображаемых. Конечной целью познание полагает нахождение истины.

Декарт утверждал, что истина возможна для познания ее человеком в силу двух причин: во-первых, человек разумен; во-вторых мир устроен адекватно его мыслительной способности, т.е. умопостигаем. Эти основные положения рационализма остались непоколебимыми в своей основе вплоть до прошлого столетия. Истина достижима с помощью разума — человеческого ума, способности рассуждения и умозаключения. Казалось бы, это верно. Но почему философы двадцатого века с такой тревогой заговорили о бессилии познания и о тоталитарности разума? Парадоксально, но факт: в веке, который являл собой торжество познавательных сил человека, все чаще и чаще раздаются голоса противников разума.

Одни утверждают, что именно разум привел к «изгнанию человека из Рая», понимаемому не только в религиозном, но и в метафизическом смысле. Ведь именно разум явился причиной утраты человека гармонии с природой. С того момента, как человек вместо того, чтобы жить в природе, начал ее исследовать, отделяя себя, познающего субъекта, от природы как познаваемого объекта — гармония универсума была разрушена. М.Бубер назвал такое отношение к миру «Я — Оно». Именно «Я — Оно» и привело нас к тому, что мы утратили цельность существования.

Другие настаивают на том, что вера в победительную силу разума подтачивает витальные силы человека. Особенно страстно высказывал эту мысль Ф.Ницше. Исследуя греческую культуру в работе «Рождение трагедии из духа музыки», он противопоставил рационального «аполлонического» человека, превыше всего ценящего упорядоченность, размеренность и структуру, и человека «дионисийского» — чувственного, экстатического, исполненного жизненной энергии. Европейская культура, утверждал Ницше, пошла по пути рационалистического совершенства Аполлона, где прекрасное с течением веков застыло и превратилось в пустую форму. Спасти современную культуру, по Ницше, может лишь дионисическое начало — начало страстной воли в противовес холодному разуму.

Третьи говорят о том, что разум может «ухватить» лишь тот маленький фрагмент мира, который может упорядочить. Тем самым разум (интеллект) омертвляет и прерывает непрерывное по самой своей природе жизненное становление. Потому для того, чтобы войти в контакт с истинной реальностью, нужно идти наперекор разуму. Такова точка зрения А.Бергсона и Л.Клагеса.

Как далеко это отстоит от Цицерона, сказавшего: «Нет ничего превосходнее разума» [57, с.224]; от учения стоиков, утверждавших абсолютную ценность рационального мышления; от Б.Спинозы, считавшего разум залогом единства всех людей и поколений; от И.Канта, который писал о Просвещении как способности пользоваться своим умом!

В чем же причина слома мощной парадигмы рационализма, царившей столько столетий? В первую очередь, в том, что сформулировал в «Мыслях» Б.Паскаль. Он писал о равной опасности двух крайностей — как исключения разума, так и признания только разума. В чем же он видел опасность разума? «Когда зло переманивает разум на свою сторону, — писал философ, — оно гордится этим и выставляет разум напоказ во всем его блеске» [126, с. 416]. Двадцатый век подтвердил правоту Паскаля, а не деятелей Просвещения, полагавших, что зло в человеке — это животное наследие, которое не искоренено единственно по причине невежества. Стоит только идеалам Просвещения воплотиться в жизнь, считали они, и человек автоматически станет добр. Но прошлое столетие показало наивность этой точки зрения. Абстрактного и всеобщего добра нет и не может быть. Творение добра — это внутренний долг личности, а не полученное извне — наподобие ордена — состояние благодушия. Как говорил М.Мамардашвили, человек может быть добр оттого, что сытно поел, но грош цена такой невыстраданной, «животной» доброте. Немудрено, что рациональные попытки создания абстрактного добра для всех влекут за собой тоталитаризм и деспотии, ибо не принимают в расчет конкретного человека. «Я знаю, как надо, — говорит разум в лице группы, пришедшей к власти, — иди за мной». И горе тому, кто не пойдет! Потому разум нередко становился основанием и оправданием для зла.

Можно ли назвать животное злым? Мы знаем, что оно управляемо инстинктами, и даже самые чудовищные его действия имеют под собой жесткий каркас природной необходимости. Животное не отличает добра от зла: потому к нему неотносимы эти категории. Только человек, творящий зло, исходя из рациональных побуждений, действительно жесток. Разве не рационально вели себя спартанцы, сбрасывая со скалы тщедушных младенцев? Разве не рационально поступил Гитлер, уничтожая душевнобольных? Разве не рациональна система сталинских лагерей, где миллионы людей насильственно трудились на «благо страны»? И действительно, закрома страны наполнялись и наполнялись. Но какой ценой?

Более того, разум порождает особые, чисто «рациональные» формы жестокости. Имеется в виду не животная жестокость, которая пробуждается под властью минуты, прекрасно описанная Толстым в сцене «Войны и мира», когда люди, повинуясь главнокомандующему Москвы Растопчину, до смерти избивают того, кого считают предателем. Нет, это проявление коллективной бессознательной агрессии, так называемый «эффект толпы». Это страшно. Но рациональное, продуманное во всех деталях массовое убийство гораздо страшнее. Самое ужасающее в Бухенвальде и Освенциме — это то, что, по сути, эти лагеря были «безотходными производствами», в которых все шло «в дело»: начиная с подневольного труда и заканчивая человеческими волосами, пригодными для набивки матрацев. Именно это побудило современных философов-постмодернистов провозгласить отказ от «законодательного разума», безосновательно превозносящего собственное величие и ничтожество человеческой «единицы». Увы, наличие разума еще не гарантирует его доброй направленности. А кроме того, так ли силен разум, как считали философы античности и Просвещения? Вновь обратимся к Паскалю. Вот что пишет он: «Окажись величайший философ в мире на доске через пропасть и будь эта доска много шире, чем требуется, как бы не убеждал его разум, что он в безопасности, воображение возьмет верх. Многие не могут и подумать об этом, не бледнея и не обливаясь потом. Не стану говорить обо всех проявлениях; кто не знает, что стоит кошке или крысе попасться на глаза, угольку хрупнуть под ногой, и т.д. — и вот уже разум выбит из колеи» [126, с.84].

Безусловно, сила разума велика. Но как часто мы его теряем! Горе, страсть, радость — все, что вызывает сильные чувства, мгновенно затмевают собой наш рассудок. Возможно это связано с самой структурой человеческой психики: недаром ученые утверждают, что быстрее и легче всего вид утрачивает те функции, которые приобретены позднее, т.е. более сложные, более высокие. А ведь человек-животное на миллионы лет «старше» homo sapiens! В таких ситуациях мы, воспитанные в знании, что разум — высшее мерило человека, испуганные собственным неразумием, включаем механизм «рационализации». Чувствуя необходимость доказать себе и другим, что наши поступки продиктованы логикой и здравым смыслом, мы пытаемся изыскать разумную мотивацию, будто бы определившую наше поведение. Эту склонность человека к рациональному самооправданию великолепно показал Толстой в «Войне и мире». И Наполеон, вторгшийся на чужую землю, и Растопчин, науськивающий толпу на «козла отпущени» Верещагина, — оба оправдывают себя тем, что действовали во благо людей.

Значит, наш разум не всесилен, а уязвим. Можно сказать, он держится «на булавке». Более того, он недостаточен. «Множественность вещей ускользает от рассудка, — пишет А.Жид, — а тот, кто желая понять жизнь, пользуется только рассудком, похож на человека, полагающего, будто он может схватить пламя каминными щипцами. Он схватывает только кусок обуглившегося дерева, который тотчас перестает пылать» [46, 331]. Значит, для того, чтобы стать не самодовольной рассудочностью, а «поводырем» человека, разум нуждается в дополнении себя иными, сверхрациональными средствами. Такой расширительной ролью по отношению к нему обладает интуиция.

Гете назвал интуицию откровением, развивающимся изнутри человека. Интуиция — особый вид познания, приобретаемый вне эксперимента или рефлексии; непосредственное эмоциональное переживание действительности. По замечательной дефиниции Д.Данина, «интуиция — это способность добывать истинный или лучший ответ без явного перебора логически мыслимых вариантов» [178, с.157]. Из-за неподвластной пониманию природы этой таинственной человеческой способности интуиция зачастую противопоставляется разуму — то со знаком «плюс», то со знаком «минус». Так, теология средних веков превозносила интуицию как Божественное откровение, несоизмеримо более высокое, чем наш рассудок. Новое время, напротив, не принимало интуитивного способа познания всерьез: нет ничего в мире, что было бы не познаваемо с помощью разума, считали просветители. Но уже в кон. 19 и особенно в 20 в. интуиция предствляеятся мыслителям предпочтительной альтернативой «голому», «бедному», «тоталитарному» разуму. Так, религиозный философ Н.Лосский пишет о том, что лишь интуиция способна снять субъект-объектное разделение, лишь она уничтожает противоречие между познанием и реальным миром и сливает их в единое знание-бытие. А.Бергсон именно интуицию считает основным средством постижения постоянно творящей себя действительности. В отличие от интеллекта, пригодого лишь для удовлетворения утилитарных потребностей, она способна «схватить» то неповторимое, чем определяется действительная жизнь человека. По Л.Клагесу, интуиция — некое «чувство чувств», открывающее путь познания подлинной жизни в ее целостности.

Мы познаем мир лишь в той мере, в которой личностно его преобразуем. В этом смысле анекдот об учителе, который жалобно говорит детям: «Ну как вы можете не понимать? Ведь пока я объяснял, я уже сам все понял!» не только правдив, но и психологически достоверен. Познаем — творя. Потому существует не только рациональное познание логики, не только опытное познание науки, но и эстетическое, и этическое, которые более интуитивны, нежели рациональное и эмпирическое. Но творческая интуиция лежит у истока любого вида познания. Именно она — отправная точка всех великих открытий человечества.

Читайте также:  Влэк можно ли пройти с плохим зрением

Но лишь божественный глагол

До слуха чуткого коснется,

Божественность интуитивного озарения — пожалуй, первая по времени и основная ее характеристика. Отметим: это «божественный глагол» спустился на землю и коснулся поэтического слуха. Интуиция — нечто трансцендентное, лежащее за пределами человеческого опыта, недостижимое никакими потугами разума.

Интуиция — начало не только эстетического, но и этического познания. Ведь оснований для морали в природе нет, они производятся самими людьми. Ж.Маритен пишет, что в нас есть некая интуиция, познание по соприродности, благодаря которому мы сознаем наличие честных и нечестных поступков. Но роль интуиции велика не только в этическом и эстетическом познании. Так, «отец рациональности» Нового времени Р.Декарт, открыл свой метод постижения истины вовсе не индуктивно-дедуктивным путем. В ноябрьскую ночь 1619 г. метод «торжества разума» явился Декарту мистическим видением. Значит, сам разум первично строится на вере? Да, безусловно, хотя бы на вере в то, что твоя идея истинна. Б.Спиноза писал, что разум не способен управлять страстями, если только сам не становится страстью [182, с.87]. Страсть искания заложена в разуме, только потому мы и можем говорить о его силе. Любое познание всегда основывается на эмоциональном «предзнании» и разворачивается как доказательство его правильности. Не случайно великий математик Э.Галуа говорил: «Мои результаты даны уже давно, только я не знаю еще, как я к ним приду» [24, с.77]. Более того, даже самая точная наука и в дальнейшем развивается, исходя из интуитивного открытия. Значит, ставшее общим местом в философии «вооруженное противостояние» эмоции и разума неправомерно?

Некогда А.Эйнштейн сказал, что законы науки невыводимы из опыта. Открытие как таковое первично предполагает интуитивную составляющую. На пути нашего познания всегда существует некий барьер. Открытие — это преодоление барьера. Но всегда ли он преодолим рациональными средствами — наблюдением, анализом? Конечно, нет. Если бы наше познание заключалось лишь в кропотливой работе накопления фактов, то разве могла бы возникнуть странная, во многом алогичная теория относительности А.Эйнштейна? Но тем не менее, подход к познанию как к сугубо рациональной или куммулятивно-опытной деятельности, на протяжении нескольких веков считался единственно возможным. Отсюда — печальное следствие: судя лишь с точки зрения здравого смысла, из науки выбраковывали все особенное, яркое, новое. Здесь можно вспомнить и многократно ошельмованную на ученых собраниях идею бессознательного З.Фрейда: кто-то из светил тогдашней психиатрии сказал, что ее автору место не в психологии, а в полицейском участке. Вспомним К.Циолковского, которого считали не великим изобретателем, а безобидным городским сумасшедшим. А ведь это люди, преодолевшие барьер! Но сами их идеи казались современникам не только неправомерными, но и еретическими. Почему? Потому что они преодолевали барьер не по принципу «Тише едешь — дальше будешь», а одним гигантским прыжком — интуицией.

Еще более это верно в художественном познании, где интуиция не только первична, но и имеет определяющее значение. Нельзя «захотеть и создать» великую книгу или картину. Стремления облагодетельствовать человечество своими идеями — даже самыми прекрасными — мало. Культурный текст станет произведением лишь тогда, когда в процесс его создания включится нечто спонтанное, фантазийное, своевольное, не укладывающееся в законы строгого мышления. Не случайно Пушкин удивлялся тому, что Татьяна вышла замуж за генерала. Логика поэта предполагала другой ход событий. Но все дело в том, что логика предполагает, а интуиция разрушает ее предположения. «Логика доказывает, интуиция творит» [46, с.312]. Так, Евклид доказывал ряд теорем с помощью чертежей. Но сами эти чертежи можно построить лишь при условии, что теорема уже известна. Другими словами, Евклид доказывал то, что знал без всяких доказательств! С другой стороны, само по себе озарение не может дать готового открытия: разум и интуиция ведут познавательную работу сообща.

Интуиция рождается не на пустом месте: мы живем в мире как рационального, так и мистического человеческого опыта. Мы впитываем его как сознательно — с помощью научения, так и бессознательно — посредством восприятия форм, знаков, символов, слов языка. Невозможно представить, чтобы первобытный художник мог изобразить «Мону Лизу» или «Завтрак на траве». В его жизни не существовало модели миросозерцания Леонардо или Ренуара. Но современный художник, вовсе не ставя целью подражать гениям прошлого, не может творить без неосознанного их воздействия, дающего «подсказку» в виде интуитивной, внезапно вспыхнувшей догадки. И это свойственно не только художественному, но и научному познанию. Так, в 1924 г. Д.Пойа доказал, что семнадцать видов симметрии, исчерпывающие все возможные случаи, были известны еще древнеегипетским ремесленникам. Интуиции современного математика предшествовал многовековой опыт каменщиков, кузнецов, ткачей. Значит, интуитивный толчок исходит от опыта человека, включающего в себя опыт современников и предков.

Наряду с опытом разума существует опыт души: в самом нашем мышлении заложен некий неосознанный «путь», который ведет к идее. Этот путь един и для художественного, и для научного творчества. Недаром физик М.Бунге говорил, что построение теории является таким же творческим, неясным и неуправляемым процессом, как и создание поэмы и симфонии [34, с.225]. Не случайно по статистике процент математиков, решающих свои задачи во сне, просто гигантский — 74%! [94, с.77]. Во сне явилась Д.Менделееву его периодическая таблица. А химик А.Кекуле пришел к открытию циклической формулы бензола («бензольного кольца»), лишь когда провел аналогию нарождающейся формулы с приснившейся ему алхимической эмблемой — змеей, кусающей собственный хвост. Это не к тому, что надо много спать, а к тому, какими причудливыми путями действует интуиция. Никогда не знаешь, что приведет тебя к догадке. Еще один пример: некогда мосты строили на опорах, «быках». Но вот возникла необходимость перекинуть мост через пропасть. Изобретатель долго мучился этой проблемой, и на решение его натолкнула… обычная паутина! Так появился висячий мост. Отметим, в начале всех этих открытий — элемент отстранения от привычных способов решения проблемы, неосознанный толчок.

Но эта неосознанность не тождественна бессознательному, как понимал его З.Фрейд. Если бессознательное (подсознание) по Фрейду включает в себя то, что некогда присутствовало в сознании и было вытеснено в силу своей конфликтности с культурой социума, то интуитивное, творческое бессознательное соткано из иной ткани. Скорее, это «надсознательное» (по термину М.Ярошевского) или «сверхсознание» (по термину П.Симонова). Деятельность сверхсознания заключается в порождении гипотез, догадок, хоть и подготовленных рациональным опытом, но одновременно с этим защищенных от прямого вмешательства сознания и самого этого опыта. Ведь если бы изобретатель первого летного устройства начинал действовать под контролем сознания, то никакого самолета возникнуть просто не могло бы: дерзновенную идею задавил бы «здравый смысл». Значит, условие интуитивного озарения — первоначальное «молчание» здравого смысла. Разум вежливо отступает, давая дорогу интуиции, чтобы потом подключиться к ней в познавательной работе. Каким же образом это происходит?

Итак, сначала возникает проблема. Именно наличие проблемы — и есть условие возникновения мысли. В этом смысле прав Аристотель, говоря, что начало философии — удивление. Правы, со своей стороны, и А.Шопенгауэр, истоком философии считавший недоумение и печаль, и С.Кьеркегор, который утверждал, что философия начинается с отчаяния. Ведь проблема, внутри которой и зарождается мысль, всегда возникает в ситуации противоречия между должным и сущим, когда новые эмпирические данные или идеи не поддаются описанию в сложившейся системе знаний. Эта проблемная ситуация вовсе не обязательно осознана. Скорее, она чувствуется как недостаточность привычной модели мировоззрения. Так, например, до открытия Коперника в геоцентрическую модель не вписывались многие физические факты, долгие десятилетия она «трещала» по всем швам. Вот это напряженное поле несоответствия, воспринимаемое вовсе не всегда на сознательном уровне, и знаменует собой возникновение проблемной ситуации. В процессе постепенного осознавания этого несоответствия в дело вступает разум. Он четко формулирует проблему. Затем начинается следующий этап — поисковая деятельность, связанная с новыми колебаниями разума и интуиции. В процессе работы над проблемой несоответствия выделяются в чистом виде и сознательно строится вполне рациональная поисковая схема. Но постепенно работа становится все более рутинной, однообразной. По большому счету она заключается в отбрасывании негодных вариантов. В конечном счете она начинает проделываться как бы «сама собой», механически, т.е в значительной степени бессознательно. Не случайно Б.Пастернак говорил, что лучшие строчки приходят к нему в момент вскапывания грядок картошки. Именно в период этого своеобразного «отключения» приходит сверхсознательное решение. Часто оно возникает как «сцепление» результатов собственной рациональной работы с неким образом извне. Неужели же Ньютон никогда не видел падающих яблок? Но лишь в конкретный момент, когда его голова была занята мыслями о тяготении, и возникло сцепление между поисковой схемой и образом падающего яблока. А затем начинаются рациональные этапы анализа и доказательства гипотезы и реализации нового знания на практике.

Значит, существуют два неразрывных плана познания — интуитивный план открытия и рациональный план обоснования. Именно с превалированием одного из них и замалчиванием другого и связано устойчивое представление о приоритетности либо разума, либо интуиции. Но, как мы уже говорили, познание рождается лишь в своеобразной «пульсации» разума и интуиции. Разум вне интуиции может лишь использовать, усовершенствовать то, что уже изобретено. Рациональное познание открывает нам лишь часть мира, ибо сам мир необозрим. Интуиция же дает пусть кратковременный, но полный образ мира, где связано все и со всем: яблоко с законом тяготения, инженерная конструкция с паутиной, змея с химической формулой. С другой стороны, и интуиция вне разума обречена на провал. Чаще всего он связан с мнимой корреляцией событий. Пример — ритуальные процедуры воздействия на природу. Данный танец признается действом, вызывающим дождь, поскольку некогда имело место совпадение дождя и танца. Интуиция совершила ошибку. Потому интуитивное нуждается в рациональной проверке, а рациональное — в интуитивных озарениях, благодаря которым только и можно двигаться вперед. А значит, homo sapiens — неполное определение человека?

Человек — существо не только думающее, но и чувствующее. И сам его ум — чувствующий ум. Потому нам близка теория Х.Субири, который утверждает: человек — не разумное, а мыслящее существо. Человек мыслит не «голым» разумом, иначе он был бы роботом. Человек чувствует не только чувством. Иначе он был бы животным. Его разум «очувствленен», а чувство «оразумлено» по культурным, т.е. по истинно человеческим законам.

Разум — всего лишь подсобное средство мышления. Определенной степенью разума отличатся любое животное, а умением постижения реальностей, т.е. мышлением — лишь человек. Так, животное может при необходимости разрешать сложившиеся непростые ситуации, но способностью познавать мир как реальность и проектировать в нем свою жизнь наделен только человек. Потому животное просто не замечает вещей, которые не являются для него стимулами, не представляют утилитарной пользы. Для животного боль всегда однозначно плоха, а еда — всегда однозначно хороша. Это следствие его вписанности в мир. Человек же начинает с того, что отделяет реальность от ее восприятия, т.е. от себя. Он говорит о себе: «Я», и в этот миг начинается проблема его самосознания. С этого момента начинается его мысль, в которой запечетлено единство разума и интуиции. Она не только думается, она переживается всем собою. Отсюда — свобода мысли. Мысль — самое свободное, что есть в человеке, ибо это единственное, чему его нельзя заставить. «Можно заставить не делать, лгать, заставить выражать свою мысль или не выразить ее. Но нельзя заставить не думать. Или изменить внешней силой то, что я думаю» [102, с.105]. Мысль не только рациональна, но и эмоциональна: она — выказывание предельного интереса. Она лежит в основании языка, свободы, творчества. И именно потому мысль — вечный двигатель человека в познании и изменении мира и себя.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

источник

О том, противоположны ли друг другу вера и разум, что имел в виду Тертуллиан, говоря: «Верую, ибо абсурдно», всегда ли мы убеждены в видимом и не верим в невидимое, о психологическом и онтологическом понимании веры и о том, что для человека естественнее – верить в Бога или не верить, рассказывает Виктор Петрович Лега.

Здравствуйте, дорогие друзья! Мы продолжаем наши беседы по православной апологетике. Сегодняшняя встреча посвящена одной из ключевых ее проблем – отношениям веры и разума.

Вопрос об отношении веры и разума кажется настолько очевидным, что современный атеист, во всем доверяющий науке, решает его сразу и однозначно – в пользу разума. Ведь наука, основанная на разуме, считает он, призывает нас все определять и доказывать, не принимая ничего на веру, поэтому с ее положениями невозможно не согласиться. Поэтому только наука доказательна и общепринята, и с ее положениями согласны во всем мире. Религия же опирается на веру. А поверить можно во что угодно, здесь не нужны доказательства. Следствие этого – множество различных религий, не согласных друг с другом, прежде всего, в основных положениях, которые как раз и принимаются на веру.

Верую, чтобы… знать

Современный человек скептически относится к вере потому, что привык все определять только доводами разума и требует этих доводов. Однако в действительности вопрос об отношении веры и разума не столь прост, он был понятен уже ранним христианам и ставился в самые первые века христианства. И ответы на него богословы и отцы Церкви давали разные.

Мы принимаем на веру сам факт того, что истина доказуема. Вот попробуйте-ка доказать это!

Одними из первых к проблеме веры и разума обратились Климент Александрийский и такие великие отцы Церкви, как блаженный Августин и святитель Василий Великий. Они обратили внимание на то, что доказать всё вообще-то невозможно. Ведь мы принимаем многие положения на веру. Еще Аристотель указывал, что невозможно доказать основные аксиомы логики, например, закон непротиворечия. И все наше знание базируется, собственно, на вере. Ребенок, родившись, принимает на веру слова своих родителей. Ученик, обучаясь каким-то наукам, принимает на веру слова учителей, которые являются для него авторитетом. И вообще, в конце концов, мы принимаем на веру сам факт того, что истину можно познать, что истина существует, что истину нужно доказывать. Вот попробуйте доказать, что истина открывается путем доказательства! Это же получится какой-то круг доказательств.

Вера необходима для того, чтобы двигаться в познании, чтобы что-то понимать. Вспомним знаменитые слова, сказанные блаженным Августином: «Верую, чтобы понимать». Мы принимаем на веру многие положения, на которых затем строим свои доказательства. В аксиомы геометрии верит математик и на них основывает математические доказательства различных теорем. В постулаты нравственной жизни верит любой человек, и они являются основанием его жизни и деятельности.

Всякий ли «абсурд» абсурден?

Карфагенский богослов Тертуллиан сказал всем известный парадокс: «Верую, ибо абсурдно». Эти слова очень любят использовать наши оппоненты – люди неверующие: мол, как спорить с верующими, ведь они сами честно признаются, что их вера абсурдна, что они могут поверить во что угодно: в круглый квадрат, в шоколадного петуха [1] , во вращающийся вокруг Солнца чайник [2] (знаменитый пример английского математика и философа Б. Рассела)… да мало ли еще во что! Но аргумент Тертуллиана никак не связан с тем, что верить можно во что угодно. Тертуллиан возмущался учением современных ему еретиков-гностиков, которые требовали понимать Евангелие аллегорически, которые не верили в истинность евангельских событий, начиная от непорочного зачатия Спасителя и заканчивая воскресением и вознесением Господа нашего Иисуса Христа. Они говорили: этого не может быть, это образы, аллегории, которые нужно истолковывать с помощью философии. Нет, – настаивает Тертуллиан, – это действительно было, это все реальные исторические факты. Они представляются абсурдными с точки зрения нашего мира, а с точки зрения Божественного мира все иначе: смерти нет. Богу все возможно. И когда мы читаем о воскресении и вознесении Христа – Богочеловека, в это мы должны действительно поверить. Но, безусловно, человек не может и не должен верить в любое абсурдное утверждение.

Читайте также:  Стильные очки для зрения для девочки 10 лет

Между верой и разумом гораздо более сложные и тесные отношения, чем это кажется на первый взгляд. Об этом и писали богословы. Так, еще блаженный Августин, которого я выше вспоминал, говорил: «Не только верую, чтобы понимать, но и понимаю, чтобы верить». Ведь мы не поверим в любую глупость, мы не поверим, что квадрат круглый, мы не поверим в шоколадного петуха планеты X – тоже один из любимых аргументов современных атеистов. Мы верим только в то, что может пройти проверку нашим разумом. Мы верим в Бога, потому что вера в Бога в какой-то степени разумна. Поэтому и «понимаю, чтобы верить, и верую, чтобы понимать», как говорил блаженный Августин.

Две или одна?

Со временем – в эпоху Возрождения, но особенно в Новое время – начинает развиваться концепция двух истин – истины веры и истины разума. Одним из ее сторонников был, например, наш знаменитый соотечественник Михаил Васильевич Ломоносов. Он писал: «Не здраво рассудителен математик, ежели он хочет Божескую волю вымерять циркулем. Таков же и богословия учитель, если он думает, что по Псалтири научиться можно астрономии или химии».

Мысль о том, что есть два метода познания: для природы – наука как результат работы разума, для Бога – вера, религия, Церковь, – сейчас является одной из самых распространенных. Но богословы и отцы Церкви не согласны с ней, они утверждают: нельзя говорить о двух истинах, истина – одна. Истина – это Христос, Который Сам о Себе сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14: 6). И эта истина таинственно явлена в Нем в виде соединения Божественной и человеческой Его природ. И мы не просто должны, но обязаны говорить об одной истине. И действительно, как мы увидим из последующих наших бесед, многие проблемы требуют как богословского, так и естественнонаучного познания, как, например, толкование Шестоднева – шести дней творения, о которых говорится в Священном Писании, но которые касаются и научного познания мира.

«Уверенность в невидимом»

Но какой же способ познания, точнее – какой способ объяснения проблемы соотношения веры и разума является более правильным: блаженного Августина, то есть «верую, чтобы понимать, и понимаю, чтобы верить», или же утверждение атеистов, что вера абсурдна; или же, что разум и вера – это две разные способности? Восточные отцы Церкви неоднократно также ставили эту проблему, но они ставили ее скорее в другой плоскости – в виде вопроса: «а что такое вера?»

Чтобы разобраться в отношениях между верой и разумом, нужно, действительно, сначала понять, что такое вера. Как правило, толкования восточных отцов опирались на знаменитую фразу апостола Павла из послания к Евреям: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11: 1).

«Невозможно быть вере, когда кто не убежден в невидимом вполне так же, как в видимом»

Святитель Иоанн Златоуст особо обращает внимание на то, что апостол Павел говорит о вере как об «уверенности в невидимом». Златоуст пишет: «Вера есть созерцание неявного и ведет к такому же полному убеждению в невидимом, как в видимом. Как невозможно не верить видимому, так невозможно быть вере, когда кто не убежден в невидимом вполне так же, как в видимом». Это удивительные слова: «Невозможно быть вере, когда кто не убежден в невидимом вполне так же, как в видимом», они настраивают нас на совершенно другой лад, чем тот, который мы замечали в вопросах, развивавшихся, прежде всего, западным богословием. Блаженный Августин, Тертуллиан или более поздние средневековые богословы, такие как Петр Абеляр или Ансельм Кентерберийский, как бы уговаривают нас, что вера – это не абсурд, вера – это вполне нормально; что необходимо поверить прежде, чем мы начнем заниматься наукой; да и, веря, мы все-таки поверим не в любую глупость, не в любую парадоксальную истину, а только в ту, которая проходит через сито разума. Знаменитый русский философ и богослов Александр Иванович Бриллиантов назвал такое западное понимание веры психологическим и отличал его от более онтологического понимания, которое мы находим у восточных отцов Церкви.

Вот именно это онтологическое понимание веры мы и встречаем, читая творения святителя Иоанна Златоуста, преподобного Иоанна Дамаскина, святых отцов-каппадокийцев, преподобного Максима Исповедника и других отцов Церкви. Они говорят о вере как о естественной способности человека, как о его естественном состоянии.

Эта естественная вера была утеряна вследствие грехопадения. И мы сейчас находимся в состоянии неполноты, в состоянии поврежденном, а эта поврежденность приводит нас к тому, что мы не можем видеть Бога, не можем поверить в Него так же, как мы верим в существование вещей вокруг нас. Святитель Иоанн Златоуст, говоря об этом, как бы намекает на аргумент философов-скептиков, которые приводят множество доказательств того, что вообще-то внешнего мира нет, что внешний мир на самом деле является некоей иллюзией, вызванной, как сказали бы современные ученые, возбуждением нервных клеток в коре головного мозга. Эти аргументы опровергнуть практически невозможно. Тем не менее любой нормальный человек, познакомившись с ними, все-таки скажет: да, любопытная точка зрения, но внешний мир все равно существует, об этом говорит нам практика, наш непосредственный жизненный опыт, ведь невозможно не верить видимому.

«От слышания» и по благодати

Вот такая вера должна быть, когда мы говорим о вере в Бога: «невозможно не верить». Но разве есть такая вера у человека? Да, у некоторых людей она есть: она есть у святых, она есть у пророков, которые имели непосредственный опыт общения с Богом. Но неужели мы скажем, что у простого человека, не имевшего такой встречи с Богом, такого сверхъестественного мистического опыта, нет веры? Безусловно, не скажем!

И тут надо вспомнить, что многие восточные отцы Церкви говорят о двух видах веры. Такое понимание мы находим, например, у преподобного Анастасия Синаита. «Правая вера, – пишет он, – понимается в двух смыслах: вера есть от слышания, от проповеди, а есть еще более прочная вера – как осуществление ожидаемых благ. Верой от слушания могут обладать все люди, а вторую веру стяжают только праведники».

А святитель Кирилл Иерусалимский учит: «Вера – одна, но разделяется на два рода. К первому роду принадлежит вера научающая, когда душа соглашается на что-либо, и эта вера полезна для души. Другой род веры есть тот, который по благодати даруется Христом».

«Вера от слышания» – первый шаг к тому, чтобы убедиться на непосредственном опыте: Бог есть

У преподобного Иоанна Дамаскина в его «Точном изложении православной веры» мы также находим подобную мысль. «Вера между тем двояка, – пишет он, – есть вера от слышания (Рим. 10: 17)… Вера же есть, опять-таки, осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11: 1) или несомненная и нерассуждающая надежда на то, что обещано нам Богом, и на успех наших прошений. Поэтому первая вера относится к нашему намерению, а вторая – к дарам Духа». Это очень важная мысль – о двух уровнях веры. Ведь вера – это не просто согласие или несогласие с какими-то положениями, а ведь именно так понимают веру в современном мире. И именно так понимается вера в обычном сознании: мол, я могу поверить, а могу не поверить, мне для этого не нужны никакие доказательства. Да, такая вера тоже может быть – такую веру отцы и называют «верой от слышания». Допустим, я услышал от некоего человека, что Бог есть, и решил: «А почему бы мне и не поверить ему? Вроде бы человек приличный, никогда меня раньше не обманывал». Но такая вера лишь начальный этап, первый шаг к тому, чтобы убедиться на своем непосредственном опыте в том, что Бог есть. Так бывает и в нашей обыденной жизни. Например, мне сказали, что есть очень красивое место в Подмосковье, я поверил этому человеку: да, наверное, есть красивые места, куда бы не помешало съездить отдохнуть. Я съездил, посмотрел и убедился на своем опыте: действительно, это место необычайно красиво, оно поразило меня до глубины души, так что мне теперь не нужны никакие аргументы, никакие свидетельства об этом от моих друзей и других людей.

Вера в Бога – это, как утверждают отцы Церкви, не только «я поверил», не только уровень «верю/не верю», она динамична, это есть некоторый труд, некоторое подвижничество: нужно себя заставить жить по-христиански. И такая вера, как учат святые отцы, приобретается только по благодати, только в Церкви. Но для того, чтобы пойти в Церковь, для того, чтобы получить благодать, необходим, безусловно, начальный этап – нужно поверить «на слово», принять хотя бы как гипотезу, что Бог существует. Иначе никакого знания о Боге быть не может.

Вера как естественное состояние человека

Как людям приобрести настоящую веру? Это можно понять, зная, почему и как люди веру потеряли. Преподобный Максим Исповедник объясняет: мы потеряли веру, так как после грехопадения изменилась наша природа – исказилась наша душа. Душа, целостная и единая по своей природе, после грехопадения потеряла эту целостность. Если первозданные души совершенных Адама и Евы были направлены к Богу и разумное начало их душ главенствовало над всеми остальными ее силами, над ее чувственным началом и свободной волей, то в первородном грехе душа перевернулась. «И увидела жена, что дерево [познания добра и зла] хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз» (Быт. 3: 6) – чувства взяли верх, разум подчинился им, и вот это изменение души, изменение ее природы, как бы распад ее на различные силы привел к потере веры. И потому вера, подчеркивает преподобный Максим Исповедник, есть некоторая целостность нашей души, когда все силы ее соединены воедино в одной способности. Поэтому вера не может быть противопоставлена разуму. Разум – это лишь одна из способностей нашей души, которая отлична от нашей свободной воли и от наших чувственных восприятий и эмоций. А вера – это способность всей души.

Вера – это способность целостной души, и она не противоразумна, а сверхразумна

Поэтому вера не противоразумна, а сверхразумна. Как пишет, например, святитель Григорий Палама: «А я и святую нашу веру полагал бы неким превосходящим любое чувство и любое разумение созерцанием нашего сердца, поскольку она превосходит все умственные способности нашей души». А преподобный Максим Исповедник идет еще дальше в таинственном, мистическом толковании многих фраз Священного Писания; он говорит: «Христос же есть, как мы полагаем, воипостасная вера»; «вера в Бога есть то же самое, что и Царствие Божие, и они только мысленно отличаются друг от друга. Ибо вера есть безвидное Царствие Божие, а Царствие [Божие] есть вера, божественным образом обретающая [свои] формы».

Отцы Церкви приводят нас к одному выводу: вера – это не просто свободный выбор человека, это не просто согласие с любым положением; вера – это естественное состояние человека, утерянное вследствие грехопадения. Вера может быть сравнена, как напишут русские философы Иван Васильевич Киреевский, Алексей Степанович Хомяков, со зрением: вера – это способность видеть мир, а неверие – это слепота. Мы сейчас находимся как слепые по отношению к Богу. И чтобы вылечить нас от этой слепоты, необходим хороший врач. Как слепота физическая исцеляется только вследствие хирургической операции, сделанной опытным врачом, так и слепота духовная – неверие – может быть исцелена лишь Врачом с большой буквы – Богом, Который дает нам благодать и соединяет все силы нашей души в некое единое целостное состояние. И в таком состоянии – повторю замечательные слова святителя Иоанна Златоуста – невозможно не верить невидимому. Вот это и есть настоящая, истинная вера.

Поэтому вера не может быть противопоставлена разуму. Это две разные способности, два разных уровня. И, сравнивая веру и разум, мы можем сказать так: противоречий здесь нет. Противоречие возникает оттого, что смешиваются два понятия – вера и свободная воля. Действительно, обладая свободой, я могу не соглашаться с тем, что не может быть доказано абсолютно достоверно. Есть проявление моей свободной воли как нежелание соглашаться с какими-то аргументами и доводами. Но разум может меня все же убеждать, что некая вероятность истинности этого положения все же существует, и с ним вполне можно свободно согласиться.

Понятно, почему в таком случае возникает кажущееся противоречие между разумом и волей, с одной стороны, и верой – с другой: я, скажем, хочу заставить себя поверить, но не могу доказать. Или наоборот: доказываю, но не могу себя заставить поверить. Дело в том, что вера принадлежит к другой реальности, чем разум и воля, вера объединяет их, дает им существование и способность действовать, является их основой и средой их существования. Именно поэтому противоречия между верой и разумом не может существовать в принципе, поскольку они – явления разных порядков. Противоречие возникает лишь тогда, когда вера отождествляется только с волей, и в разделенной душе появляется некая несогласованность ее начал. Если же понимать веру онтологически и богословски, а не только личностно-психологически, то понятно, что отношения между разумом и верой выглядят более глубоко: с одной стороны, разум, как свойство души, может приводить человека к вере, но, с другой – насильственно сделать это (доказать существование объекта веры так, как доказывается математическая теорема) не может, ибо разум – это еще не вся душа. Так же выстраиваются и отношения свободной воли с верой: поскольку вера включает в себя волю, то вера всегда свободна, но, поскольку вера не сводится только к воле, нельзя поверить во все, что угодно. Можно сказать, таким образом, что вера это свободное умозрение истины, осуществляющееся целостным человеком по благодати Божией. Именно такую веру имеет в виду преподобный Исаак Сирин: «веру, воссиявающую в душе от света благодати, свидетельством ума подкрепляющей сердце, чтобы не колебалось оно в несомненности надежды».

Следование за доводами мы тоже можем назвать верой – верой от слышания, но истинная вера включает в себя не только свободную волю, но и разум. И, как мы увидим из дальнейших наших встреч и бесед, это подтверждается многими научными и философскими аргументами. Человек действительно не может все проверять разумом, необходимо во многое поверить. Но и аргументы, которые мы находим со стороны разума, со стороны науки, со стороны философии, также могут убедить нас в том, что вера в Бога вполне разумна и не является неким абсурдом и какой-то глупостью.

[1] Пример абсурдного утверждения публициста-атеиста П.А. Тревогина: «На северном полюсе планеты X, обращающейся вокруг звезды Y в галактике Z, стоит трехметровый шоколадный петух», – который приводится им как «абсолютно равноправный» фактам, о которых пишет Библия, и догматам православной веры.

[2] В статье «Есть ли Бог» (1952) Б. Рассел писал: «Если бы я стал утверждать, что между Землей и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите вращается фарфоровый чайник, никто не смог бы опровергнуть моё утверждение, добавь я предусмотрительно, что чайник слишком мал, чтобы обнаружить его даже при помощи самых мощных телескопов… Если бы существование такого чайника утверждалось в древних книгах, о его подлинности твердили каждое воскресенье и мысль эту вдалбливали с детства в головы школьников, то неверие в его существование казалось бы странным».

источник